- -
- 100%
- +
5.
Еще Роза пекла на продажу торты. Неправильной формы, без коробок, типа домашних, всегда разного вкуса.
Роза давала объявление о продаже тортов в газетах, где работала корректором. Второй раз у Розы торты не покупали, потому что они были слишком сладкими, и еще она в тесто добавляла много корицы.
Роза была не жадной и угощала тортами весь дом.
– Вот скажите, господа, что не так? Почему не покупают?
– Да потому что дураки, – обычно говорили соседи. Про избыток сахара и корицу они Розе не говорили. Наверное, думали: «Хорошо, что никто не покупает, а мы и такие съедим. Зачем тратиться?» Вот это крохоборство я, как работник «Двоечки», не люблю, хотя, как гражданин, сама так поступаю.
6.
Благодаря этим тортам мы, собственно, и познакомились с Розой.
Очень быстро я узнала, что у Розы есть совершеннолетняя дочь и любовник по имени Володя.
– Мы просто дружим, ничего больше, – Роза смущалась, когда в разговоре случайно всплывала тема Боба. Бобом она его называла.
А я всегда специально говорила: «Ну, как твой Володька, бухает?» Или: «А жена Вовкина про тебя знает?»
Когда по вечерам мы встречались у дома, Роза часто говорила:
– Алисонька, какая вы молодец, что катаетесь на роликах. Как это здорово. Я бы не смогла.
– А ты попробуй, Роза.
– А у меня и роликов нет.
– У меня есть лишние. Давай, присоединяйся.
– Я убьюсь, я – хрупкая. Можно, я просто иногда буду бегать рядом. А то я все-таки много тортов ем.
– Да бегай, конечно, раз хрупкая.
7.
Так что Роза иногда сопровождала меня в вечерних катаниях. Она бежала за мной и, задыхаясь, грузила историями типа:
– Представляете, Алиса, у меня вся рассада на подоконнике погибла, кто-то сожрал все огурцы за одну ночь. Как думаете, что делать?
– Блин, Роза, откуда я могу знать? Зачем тебе вообще эти огурцы? У нас в «Двоечке» по двадцать рублей кило. Приходи к концу рабочего дня, вместе поищем хорошие.
Или вот еще история от Розы. Она мне говорит как-то:
– А у Лиды, второго нашего корректора, соседи отравили собаку, а сами работают в полиции. Вот что делать?
– Блин, Роза. Что тут поделаешь? Ну, пусть им ручку двери собачьими какашками испачкает.
– Вы думаете?
– Уверена.
Когда мне надоедали эти дурацкие разговоры, я набирала скорость и оставляла Розу наедине со своими мыслями.
А разговор о лекциях по физике у нас зашел вот из-за чего.
Роза решила выписать из телемагазина лекарство для профилактики диабета.
– Вы знаете, Алисонька, с моими тортами, которые мне приходится очень часто есть, мне не помешает подумать и о здоровье, – объяснила Роза.
По словам Розы, за 35 тысяч ей пообещали прислать две маленькие баночки этого профилактического лекарства. Мол, пропьете курс, и никакой диабет до конца жизни не страшен. Жрите свои торты на здоровье. Раз продать не можете.
8.
Потом Розе позвонили. Человек, представившийся майором отдела по борьбе с правонарушениями, сказал, что она связалась с мошенниками, никакое это не лекарство от диабета, жрать его, конечно же, не следовало, но раз мы с вами разговариваем, значит, не все так плохо. Типа не со всеми уже поговоришь. Кроме того, майор пообещал, что всем пострадавшим будет выплачена компенсация морального вреда – 450 тысяч рублей. Правда, предварительно надо выслать 20 тысяч – на юридическое оформление возврата.
– Это же удивительно! – Роза чуть не чокнулась от радости. – Какое же это счастье. Есть в этом мире справедливость. Только ничего не говорите моей дочери, она заберет у меня деньги.
Даже я как-то разделила ее энтузиазм, как-то она умела им заразить. Какой-то был у меня ответный порыв. Понятно, что никаких денег Розе не вернули, а майор через неделю перестал брать трубку. Но это будет потом, а тогда я сказала:
– Поздравляю, Роза. Я так рада за тебя!
– Да, это просто фантастический случай. А у вас бывало нечто подобное?
И тут я вспомнила про случай в парке имени Вити Черевичкина. Кто-то потянул меня за язык.
– А нельзя ли почитать этого Фейнмана? Я быстро, дня за два? – Роза ни с того ни с сего стала очень серьезной. – Вдруг это то, о чем я думаю.
– Да бери, не жалко. Если муж не выбросил.
А муж книгу не выбросил, он заворачивал в книжные страницы детали выключателя. Половина еще осталась, в основном первые страницы.
9.
– Алиса, а вы знаете, что вы – избранная? Вас бог поцеловал. Я не шучу, – Роза прямо засияла, увидев меня вечером следующего дня.
– Роза, ты словами не разбрасывайся. Кем я избранная? Или что ты имеешь в виду?
– Согласитесь, Алиса, что не каждый находит в парке имени Вити Черевичкина в холодильнике лекции Фейнмана по физике. А вы нашли. Это знак. Вы прочитали эти лекции?
– Зачем? Я работаю целыми днями.
– А вот смотрите, – Роза открыла книгу, кажется, на третьей странице. – Вот я вам сама прочитаю. Слушайте внимательно. «Если бы в результате какой-то мировой катастрофы все накопленные научные знания оказались бы уничтоженными и к грядущим поколениям живых существ перешла бы только одна фраза, то какое утверждение, составленное из наименьшего количества слов, принесло бы наибольшую информацию? Я считаю, что это – атомная гипотеза: все тела состоят из атомов – маленьких телец, которые находятся в беспрерывном движении, притягиваются на небольшом расстоянии, но отталкиваются, если одно из них плотнее прижать к другому. В одной этой фразе, как вы убедитесь, содержится невероятное количество информации о мире, стоит лишь приложить к ней немного воображения и чуть соображения». Это не мои слова. Так говорит сам Фейнман. Это же гениально – мир как совокупность маленьких телец, тянущихся друг к другу и отталкивающихся друг от друга. Я всю ночь не спала, думала об этом. Это же через вас Вселенная словами Фейнмана передает послание человечеству. Вы – избранная, смиритесь с этим. Вы не одна. Сейчас об этом много пишут. Особенно «Вестник НЛО».
10.
Не скрою, мысль об избранности как-то зацепила меня. Кого не зацепит? Я в детстве мечтала победить на олимпийских играх. Но не получилось. Я особо и не пыталась, надо признать.
Последние годы я провела в сети гастрономов «Двоечка». Избранных не встречала. В общем, эта Роза вынесла мне мозг.
– Все это не случайно, вы должны донести эту атомную гипотезу до человечества. Это зашифрованное послание. Вы должны его расшифровать и жить в соответствии с установками лекций по физике. По физическим законам.
Офигеть! Мягко говоря. Что значит жить по законам физики? Могла бы сразу сообразить, что это какой-то бред. Но я – дура, уши развесила, говорю Розе:
– А ты приходи ко мне почаще.
Роза явилась уже на следующий день. С тортом. Муж, когда пришла гостья, убрался на кухню, не поздоровавшись.
Роза вдогонку Николаю крикнула:
– А вы знаете, что ваша жена – избранная? Вы должны ее беречь.
Коля вздрогнул и застыл, как дурацкий столб:
– Я никому ничего не должен, – такой он был смелый, потому что выпил.
– Плохо живете? – спросила Роза, когда Николай ушел.
– А мы, как те тельца – слишком приблизились, теперь отталкиваемся, надоели друг другу, – процитировала я Фейнмана.
– Так вам надо отдалиться. В лекциях же об этом написано. Там, если поискать, есть ответы на все вопросы. Только в зашифрованном виде. Поживите отдельно, опять будете испытывать притяжение. И помни: ты – избранная.
Я подумала, что Роза, наверное, права, и нам надо некоторое время, может быть, месяц, пожить отдельно. Николай сразу согласился, собрал вещи и уехал к матери. В комнате стало тихо, никто больше не смеялся над шутками «Камеди Вумен». Вот так.
11.
Муж ушел к матери, зато Роза стала приходить ко мне в гости с какой-то Люсей. Люся тоже работала корректором. Как я сейчас догадываюсь, это была какая-то секта корректоров. Или банда. Правда, их подлинных целей я не поняла. Может быть, они в своих газетах тайно исправляли правильные слова на неправильные. Чтобы свести с ума простого человека. ХЗ. А может быть, они положили глаз на мою квартиру. А может быть, это они специально подложили книгу в холодильник? Это сейчас я так думаю. А тогда расслабилась. Они поймали меня на крючок: ты – избранная. А я им верила. Даже выучила наизусть послание про маленькие тельца.
Каждый день они приходили ко мне и все время о чем-то говорили, говорили, говорили, ели торты и составляли планы на ближайшие дни – скольким людям они смогут передать завещание Фейнмана.
Первое время зауважала этого Фейнмана Ричарда Филипсовича, потому как почувствовала притяжение к мужу уже буквально на следующий день после его отъезда к матери. Как-то стало тоскливо. Но, понятно, что я ему не звонила, не звонил и он.
Еще и Роза с Люсей говорили:
– Ты – избранная, не звони первой. Пусть он тебя оценит.
И все торты они ели.
Роза приносила торт в своей тарелке, тарелку она мыла и забирала домой, а остатки торта вываливала прямо в раковину на кухне. В конце концов, она засорилась.
Я, переборов свою избранность, позвонила мужу, слышу – его телефон отключен, я позвонила на городской – его матери, говорю, мол, засорилась раковина, попросите сына приехать, надо почистить. Он хоть и электрик, а раковины тоже чистил неплохо, потому что руки гибкие.
– А Коля уехал в Нижневартовск. На полгода. Хочу, говорит, остыть от южных женщин, – так мамаша его сказала мне. Как-то злорадно. – Коля говорит, ты в религию ударилась.
Я ничего не ответила и положила трубку.
Задумалась. Вот это да. Вот это я избранная.
В общем, в себя я пришла в следующей ситуации: засорившаяся раковина, муж бросил, а в комнате какие-то две интеллигентки читают вслух лекции Фейнмана.
Я встала, открыла дверь и вытолкала корректоров на лестничную клетку.
– И чтобы я вас больше никогда не видела. И Фейнмана своего забирайте, мне такого не надо, и тортов я ваших больше никогда есть не стану. Не получится у вас меня обмануть. Ищите других избранных.
Они молча ушли.
А с меня как заклятие спало. Я села, заплакала.
Собрала вещи и поехала в Нижневартовск.
Лишний вес
В один прекрасный день нас всех заставили взвеситься.
Многие наши дамы, а у нас женский коллектив, от предложения поначалу отказались, мол, это интимный процесс. Им ответили, что лифтеры за свои услуги хотят брать с разных организаций разные суммы – в зависимости от произведенной лифтом работы: вес сотрудников будут умножать на высоту подъема, потом все суммировать, потом делить… Только на нашем этаже, кроме нас, есть еще три организации, в которых гораздо меньше сотрудников, как им кажется, они легче, их начальство не хочет переплачивать.
Есть у нас одна сотрудница – Вика. Крупная дама. Она заплакала и неизвестно кого спросила:
– Вы хотите, чтобы я уволилась?
Все промолчали.
– Хорошо, я буду ходить пешком по лестнице на шестой этаж.
В конце концов, все, кроме Вики, взвесились. Директор нашего филиала Александр Иванович посмотрел на полную Вику и сказал:
– Лично вам можно не взвешиваться. Под мою ответственность.
Вика забилась в истерике.
Вот такой у нас коллектив.
Я взвесилась. 49 кг при росте 160 см. Прекрасное соотношение.
В конце рабочего дня меня позвал к себе Александр Иванович, посмотрел сначала на бумаги, потом на меня.
– Значит, ты – Татьяна Леонидовна, 49 кг?
– Да.
– Молодец! Ты давно у нас работаешь?
– Пять лет.
– Где?
– В колл-центре.
– Можешь рассчитывать на повышение.
– Спасибо!
– Ты на самолетах летаешь? – продолжил Александр Иванович.
– Конечно.
– Молодец. А на воздушном шаре?
– Не доводилось.
– Это очень интересный жизненный опыт. Как проверка на полиграфе. Но воздушному шару не соврешь. Либо летишь, либо отказываешься, если ты из робкого десятка. Ты из какого десятка?
– Не знаю.
– А хочешь проверить себя?
– Конечно, хочу, – соврала я, воодушевленная вниманием и перспективой повышения.
– Ты смелая. Смелая и милая. Все кому я предлагал, отказались. Вот, подпиши здесь. Что все по доброй воле. На всякий случай. Считай, что ты уже начальник колл-центра. Поздравляю.
Я подписала все бумаги, не читая.
– У тебя есть девиз? – просил Алексанлр Иванович.
– Нет.
– А должен быть. «Все выше и выше и выше». По-моему, это прекрасно. Дарю. Напиши у себя на визитной карточке.
Наша фирма как раз и производила визитные карточки, поэтому визитные карточки были нашей, так сказать, визитной карточкой. Начальство требовало, чтобы у всех были девизы.
Оказалось, что первоначально лететь должна была известная фотомодель, но выяснилось, что шар не поднимает больше шестидесяти килограммов, а модель весила ровно 60. А надо еще 10 килограммов визитных карточек с собой взять. С нашими выходными данными. Чтобы разбрасывать с воздушного шара.
Чтобы летела фотомодель, надо было заказывать другой шар, а это еще 150 тысяч рублей. 150 тысяч на дороге не валяются.
Я подходила идеально. 49+10. 1 кг – резерв. Платить не надо.
– Завтра утром приходи на центральную площадь. Полетишь, – сказал Александр Иванович. – У тебя очень фотогеничное лицо. Оденься получше, будет телевидение.
Своему бой-френду Евгению я сказала, что мне надо делать карьеру и поэтому наш субботний секс отменяется.
– Так карьеру не делают, – расстроился Женька.
– А как делают?
– Не знаю.
– То-то же.
Я взлетела, одетая во все лучшее. Шар держали за веревку. Я разбрасывала визитки. Потом налетел ветер, и шар не удержали. Зрители захлопали в ладоши и заулюлюкали. Я сразу позвонила шефу на землю:
– Что делать?
– Ничего не делай. Как приземлишься, звони. Мы за тобой вышлем машину.
Балласта в корзине не было – только я. Шар мотался из стороны в сторону. То ближе к земле, то ниже. Один раз пролетели метрах в трех над вспаханным полем. Надо было прыгать, но не успела, растерялась, сразу налетел ветер. Решила, что спрыгну при первой же возможности, когда внизу будет вспаханное поле.
Иногда я видела внизу какие-то хутора и людей, я махала руками, кричать стеснялась. Но в небо деревенские люди редко смотрят. Да и как они могли мне помочь?
Я позвонила Женьке.
– Сделай что-нибудь.
– Ну что же я могу сделать, Танька? Может позвонить в МЧС? Ты можешь сказать, где ты находишься?
Я не знала, где я нахожусь.
Между тем, похолодало, все-таки сентябрь, накануне прошел дождь. Я дрожала от холода, и меня постоянно тошнило от качки. Я молила бога, чтобы мы не зацепились за высоковольтные линии.
Часов через пять, уже начинало смеркаться, шар видимо, дал течь, и выше 10 метров уже не поднимался. Я спрыгнула посреди вспаханного поля, как и планировала. Пролетела метров пять. Ударилась головой о какое-то бревно, которое не заметила в темноте, и потеряла сознание. Шар, став сразу легче на 49 кг, резко рванул в небо.
Я пришла в себя уже утром. Услышала детские голоса:
– Мишка, как ты думаешь, кто это?
– Девка какая-то, наверное, из города.
– Поле вскопанное, а следов вокруг нет. Не с неба же она упала. Тетя, тетя, – девочка постучала по мне палкой.
Я открыла глаза. Сумочки с карточкой, и телефоном не было. Мои дорогие туфли тоже куда-то исчезли. Поле было влажным, я вся была в грязи.
– Как вас зовут?
– Татьяна Леонидовна, – зачем-то я назвала себя по имени отчеству.
– А что вы здесь делаете, Татьяна Леонидовна?
Что я здесь делаю? Сказать, что работаю в колл-центре, вешу 49 килограммов, а это рекламная акция такая? Как-то глупо. И неуместно. Про визитные карточки тоже неуместно. А что уместно? Чтобы я не сказала, все прозвучит глупо. Очень глупо.
Надо как-то пошутить. Что ли. Да, хорошая шутка поможет выурутиться из любой затруднительной ситуации. Так нас учили.
– Вот, например, вы на визитке неправильно указали телефон заказчика. Что делать? Как убедить клиента, чтобы он забрал заказ? – спрашивали нас на тренингах.
Никто не знал, что ответить.
– Эх вы, – вздыхал коуч. – Надо сказать, что наши визитки клиент сможет вручать людям, которым не решается отказать, но видеть их больше не хочет. Учитесь!
Все апплодировали. Я тоже решила пошутить.
– Я – ведьма, я прилетела с Лысой горы, я превращу вас в баранов, – сказала я и зашипела. – Иди сюда мальчик, с тебя начну.
– Миша, не подходи к тете, – сказала девочка.
– Оля, я боюсь, пойдем, отца позовем.
Дети убежали, а вскоре появился мужик с вилами. За его спинами прятались дети, у них в руках были палки. На девочке были мои туфли.
– Она говорит, что ведьма, и она превратит нас в баранов.
– Посмотрим, кто кого, – задумчиво произнес отец, и у меня похолодело внутри, потому что в слове «посмотрим» я услышала угрозу. Он слегка ткнул меня вилами. Не больно. Как бы желая удостовериться, что я не призрак.
– Ей надо в грудь вбить осиновый кол, – предложил мальчик.
– А потом сжечь, – сказала девочка.
– Не тарахтите, всему свое время, – задумался отец. – Ты кто такая?
Я решила больше не шутить. Наоборот, подумала, усилю негатив.
– Дело в том, что меня ограбили. И выбросили на поле.
– Кто ограбил?
– Я не знаю. Они были в масках.
Мужик задумался.
– Как-то не сходится. Где следы борьбы? Где вообще следы? Как ты здесь оказалась? Может, ты действительно ведьма?
– Нет, нет, нет. Я прилетела на воздушном шаре.
– Шутишь? – спросил мужик. – Ты ебанутая?
– Да, я сумасшедшая, и я не помню, как, здесь очутилась, – я упала на землю и жалобно завыла. – Что мне теперь делать? Отвезите меня в больницу.
Я зацепилась за мысль о больнице:
– У нас скоро обход, а меня нет на месте. Доктор будет ругаться.
– Она врет, врет, врет, – радостно закричал мальчик. – Она – ведьма!
В этот момент я увидела, как от сарайчика на краю поля к нам побежала толстая тетка в платке, ватнике и резиновых сапогах.
– Витя, кто это? – спросила тетка.
– Да вот, Тома, ведьму поймали, – объявил мужик.
– Это мы с Олей ее нашли, – сказал мальчик. – Нам осиновый кол нужен.
– Мища, помолчи. Витя, и что ты собираешься делать с этой ведьмой?
– Пусть у нас в сарае поживет, по хозяйству будет помогать.
– Да? Я против. Не надо нам ведьмы в сарае. А ну пошла отсюда, ведьма, – закричала на меня тетка. – Пошла, пошла. А ты, Витя, быстро домой.
Я взмолилась:
– Дайте мне, пожалуйста, телефон..
– Ага, сейчас. Пошла, пошла. Тоже мне ведьма нашлась. А ну-ка, Витя, дай мне вилы, погоняю немного ведьму. Давно никого не гоняла.
Я побежала. Босиком, грязная.
– И чтобы я тебя больше никогда здесь не видела, – тетка схватила ком земли и бросила в меня. Больно попала в позвоночник. Я заплакала. Мальчик тоже бросил в меня грязью. Попал в голову…
Я бежала по проселочной дороге. Кругом были поля, справа – оросительный канал, ручей, арык, или как их там называют? Канава глубиной метра три. Главное – не свалится в нее – выбраться я бы не смогла. Ужас. Я представила себя в этой канаве. Как я пытаюсь взобраться на поверхность по скользким стенкам. Как я ломаю ногти. Зачем я это предсавила?
Я бежала, наверное, километров десять пока сзади меня не нагнал КАМАз с помидорами. Я встала перед ним на колени.
– Пожалуйста, отвезите меня в город. У меня ничего нет.
– Ладно, садись, – сказал водитель, – Не надо ничего объяснять. Меньше знаешь, дольше живешь. Правильно? – он рассмеялся. – Давай поговорим на нейтральные темы. Ты футболом интересуешься?
Я не ответила. Водитель усмехнулся.
– Это правильно. Я тоже.
Дальше ехали молча. Водитель высадил меня у въезда в город.
– Удачи тебе.
Когда я вылечила воспаление легких, Александр Иванович свое обещание выполнил, я стала начальницей колл-центра.
Вот такая у меня история успеха.
Женьке, моему бой-френду понравилось, что я стала начальницей.
– Ты молодец, все правильно сделала. Подумаешь, полетала немного и уже начальник колл-центра. Весело провела время.
– Я знаю. А все отказались.
– Да дураки потому что.
– Ленивые.
Рай
Когда я была маленькой девочкой, часто хотела умереть. Раз в неделю в среднем. Чтобы побыстрее оказаться в раю. Посмотреть, что это такое… Вдруг понравится? Реальный мир мне не нравился, я чувствовала себя лишней. Любви в моей жизни тоже не было.
– Мама, а ты бывала в раю? – спрашивала я родительницу.
– Конечно, бывала, доченька, – врала мне мамаша.
– А Ленина видела?
– Нет.
– А раньше говорила, что видела.
– Ну, сейчас другие времена.
– А телевидение там есть?
– 100 каналов, – называла мать фантастическую, как ей тогда казалось, цифру.
– А все мои одноклассники попадут в ад?
– Конечно, доченька.
– А вдруг не все?
Я начинала плакать.
– Успокойся доченька, все там будут.
Иногда я молилась: Господи, пошли мне капельку любви или тяжелую болезнь, чтобы я поскорее умерла и попала в рай! Пожалуйста!
В конце концов, Господь услышал меня. Лет в тридцать. Я влюбилась в футболиста, в нападающего Романа Мишакова, ему тогда было 22 года.
Однажды я увидела Романа по телевизору: он забил гол в ворота команды «Зенит» и заплакал от радости. До того я не видела, как плачут взрослые мужчины. Я сама часто плакала и полюбила его, как мать.
С Романом мы так никогда и не встретились, я любовалась им по телевизору и даже однажды поцеловала экран. Он не подозревал о моем существовании.
Однажды, уже поступив в пединститут – как и мать, решила стать преподавателем математики, – я написала Мишакову письмо – его электронная почта была на сайте клуба. Просто было интересно, что мне ответят.
Я написала:
«Я ваша поклонница, очень рада за вас, желаю успехов!»
На письмо мне ответили. Видимо, не он сам, а пресс-служба.
«Уважаемая Екатерина! Ваше предложение рано или поздно будет обязательно рассмотрено. Спасибо за понимание».
На письме был исходящий номер – очень большая цифра. Из чего я поняла, что не одна пишу Роману.
Невозможность нашей связи в реальной жизни, усиливало мою интерес к Роману.
Я собирала сканы газетных статей, фотографии. На рабочем столе моего компьютера появилась папка – «Футбол».
Ну а потом… Ну что могло быть потом?
Потом я постепенно смирилась с алгеброй и геометрией этого мира.
Через некоторое время из газет я узнала, что Роман получил травму, не совместимую с профессиональным футболом. Мишаков ушел из большого спорта, женился, собирался уйти на тренерскую работу.
Но эта информация уже не взволновала меня, как в прежние годы.
После института я вернулась в Зерноград, устроилась в местную школу, вышла замуж за учителя географии, и папку «Футбол» удалила с рабочего стола. По требованию мужа.
С мужем мы жили не очень дружно, потому что он не любил меня. Я его тоже не любила. И мечтала сбежать от него куда-нибудь подальше. Но куда сбежишь? Была еще моя больная мать, муж за дополнительную плату занимался с отстающими учениками, и его финансовый вклад в наш бюджет был весомым.
Зато я узнала, что такое ад. Уроки в 10-ом «Д» я называла адским часом. Десятый дебильный, так я называла этот класс.
Формула Х+Y=Z и число «пи» вызывали у них приступы смеха.
Своей тупостью они часто доводили меня до слез. Им нравилось смотреть, как я плачу.
Спустя еще года три, я прочитала, что Мишакова убили.
Какая-то непонятная история, о ней мало писали в газетах. Ну, убили и убили. 29 ножевых ранений и одно огнестрельное. Мол, на бытовой почве. Хотя были версии, что убийство связано с его профессиональной деятельностью – он к тому моменту был агентом нескольких очень известных спортсменов. Я удивилась, как такое может быть, выдающийся спортсмен, любимец миллионов, и никаких подробностей.
Я даже хотела поехать на похороны.
Понятно, что я никуда не поехала. К тому же на носу были выпускные экзамены.
А через год мне приснился Роман, он сказал:
– Что же ты не поехала, я тебя ждал? Впрочем, я жду тебя всегда. Знаешь, как хорошо в раю.
И Роман – во сне – стал мне показывать фотографии с видами рая. Обычные девятиэтажки, но без окон и дверей.
– А что у вас на обед? – поинтересовалась я у Романа.
– Нас, как космонавтов, кормят из тюбиков, очень вкусно и питательно.
– А яблоки дают?
– Конечно, конечно. Какой же рай без яблок? Это Адаму и Еве нельзя было есть яблоки, а нам можно. Правда, перетертые яблоки.