Двенадцать Месяцев. Декабрь

– А он не знает, – ответил снежный человечек. – Никто из Месяцев не знает, из-за чего их служки со временем разрушаться начинают. Это только нам, созданиям магическим, и ведомо. Только мы никогда не сознаемся, потому что понимаем, как ценны те чувства, что людям испытать от самого рождения дано. А ты, Настенька, добровольно отказаться от них хочешь. Поверь мне, девонька, нет ничего страшнее, чем жить чурбаном бесчувственным. Ни смысла в жизни той нет, ни радости от нее.

Задумалась Настя над словами мудрыми, да только страх ее глубинный, под толщей льда в душе спрятавшийся, сильнее оказался! Или уже в привычку вошел?.. Но чтобы не обижать снеговичка и не заставлять волноваться понапрасну, обещала все еще раз хорошенько обдумать. А Снеж, довольный тем, что смог заронить зерно сомнения в душу девушки, принялся истории веселые рассказывать, не забывая приговаривать, чтобы Настя кушала.

Спустя час, когда снеговичок заметил, что девушка уже позевывать начинает, быстро засобирался. Составил все назад на поднос да поторопил, чтобы девушка спать ложилась. Настя же, поблагодарив за компанию и угощение, в ванную отправилась, чтобы немножко в теплой воде понежится. Включив воду и добавив пены, девушка немного растерянно посмотрела на свои руки в ограничивающих перчатках.

«Как быть?» – залазить в воду даже с такой малой деталью одежды было не особо приятно, но оказаться вмороженной в толщу льда не хотелось еще сильнее!

Подставив ладонь под струю воды, Настя затем поднесла ее к лицу. Всмотревшись, девушка поняла, что перчатка не намокла. Представив, что бы могло ее ожидать в противном случае, слегка поморщилась и принялась раздеваться. Быстро погрузившись в воду и устроив голову на бортике ванны, Настя почувствовала приятную расслабленность. Вода успокаивала и словно наполняла все ее существо силой, смывая усталость прошедшего дня.

Спустя час, когда она уже поняла, что еще немного и просто уснет здесь, в ванне, пришлось вернуться в спальню. Как только голова коснулась подушки, девушка тут же уснула. А еще через пару минут в спальню вошел Дмитрий. Тихо подойдя к кровати, мужчина осторожно присел рядом со спящей спутницей своей, задумчиво разглядывая ее лицо.

– У нас обязательно все получится, милая, – прошептал Декабрь, легко поглаживая девушку по голове. – Я верну тебя.

Наклонившись, он прикоснулся легким поцелуем к ее виску и так же тихо покинул комнату.

«Вокруг холодно, темно и совершенно пусто. Ни звуков, ни проблеска света не наблюдается в этом странном месте.

«Где я? Что это?»

Настя, настороженно вглядываясь в чернильную тьму, сделала осторожный шажок, надеясь, что сможет выйти хоть куда-то. Куда-то, где есть свет! Окружающее ее воздушное пространство странно давило, словно слегка «пружинило», как-то нехотя пропуская через себя неожиданную путницу.

Ничего не понимая, окруженная непроглядной тьмой, девушка робко двинулась вперед, ежесекундно опасаясь врезаться во что-нибудь.

Сколько она так бродила, Настя понять не могла. Но холод, царящий в этом месте, медленно сковывал тело, доводя до полного онемения и безразличия ко всему. Все чаще мелькали мысли о том, что стоит остановиться, посидеть немного, а еще лучше – свернуться компактным калачиком и… уснуть.

«Пусть даже и вечным сном», – странная апатия довлела над сознанием. Единственное, что не позволяло поддаться ей – испуг и не понимание происходящего.

Когда Настя все же остановилась, готовая остаться тут и бросить попытки найти свет, ей почудился чей-то всхлип горький. Поначалу девушка даже не обратила внимания на него, но всхлипы повторялись, становясь все громче и отчетливей. Замерев на месте, она прислушалась, пытаясь понять, где так надрывно плачут.

Наконец определив направление, откуда доносился звук, медленно побрела в ту сторону. Да только плачущий в этой кромешной тьме все никак не находился. Устало вздохнув, Настя остановилась и громко спросила:

– Кто плачет так надрывно? Покажись мне.

Ее слова словно командой послужили: плач стал еще жалостливее. Девушка уже отчетливо слышала, что это женский голос. Значит, не одна она здесь, еще есть в плену этом холодном и темном кто-то.

– Отзовись же, я не обижу тебя, – попыталась увещевать незнакомку Настя.

– Зачем ты заточила меня здесь? – неожиданно ответил ей дрожащий от горя девичий голос. – Мне так холодно и одиноко.

– Я? – недоуменно переспросила, нахмурившись, Настя.

«Самой бы понять, как тут оказалась. И где это «тут»!»

– Ты отказалась от света доброты чуткой и душевного тепла, меня в плену ледяном держишь, – опять разрыдалась собеседница невидимая. – Здесь так холодно, темно и страшно! За что ты так со мной?

– Да кто же ты такая? Покажись немедля! – не выдержала Настя.

А в следующий миг перед ней появилось пятно света, в котором стояла она сама, какой видела себя в зеркале! Только на руках перчаток не было, а глаза по-прежнему карим цветом искрились.

Анастасия, почувствовав страх безотчетный, резво назад отступила, во тьму холодную вернуться пытаясь.

– Не признала меня? – грустно улыбнулась поникшая девушка. – Все твои эмоции и чувства, душа твоя светлая… Все, что ты отринула, в темнице холодной закрыв, – все это я.

Вздрогнув, Настя обхватила себя руками за плечи, стараясь хоть так отгородиться от холода этого места. Осторожно обойдя по кругу ту, что стояла в коконе света, девушка искала хоть что-то, что могло доказать лживость слов «собеседницы». Да только не было ничего такого… очевидного. Лишь теплый свет, льющийся в стороны мягкими потоками и причиняющий Насте необъяснимое беспокойство. А иногда, когда девушка слишком близко подходила к нему, и легкую опаляющую боль.

– Я не хотела этого, – вздохнув, призналась Настя, вновь встав перед лицом себя прошлой. – Да мне думается, что сейчас так лучше будет, нужнее.

– Нужнее, говоришь? – прошептала душа и, в отчаянии взмахнув рукой, уже громче сказала: – Смотри, разве это плохо?

А перед Настей, прямо в воздухе, появилось прозрачное марево, отображавшее картинки ее прошлого.

Вот она совсем маленькая гордо сидит на плече отца и смотрит представление кукольного театра. Заливисто смеется над приключениями игрушечных героев.

Вон она – пятнадцатилетний подросток мило краснеет, когда ее на танец приглашает понравившийся юноша. И уже восемнадцатилетняя Анастасия, весело смеющаяся со своими подружками. И столько радости в ее карих глазах, столько довольства жизнью, что кажется, девушка просто светится изнутри.

– Не спорю, хорошо было, – согласилась Настя, просматривая картинки-воспоминания. – Но родители погибли в результате нелепого несчастного случая, а тот парень через неделю уехал жить в другой город и так ни разу не написал и не позвонил.

– Ох, глупая, как же ты не понимаешь, что от боли никому не уйти! – сокрушенно покачала головой душа. – И тем ценнее становятся светлые и радостные воспоминания. А сейчас посмотри на самый сильный свой страх. Разве это не прекрасно и не стоит того?

И вот уже Настя смотрит на саму себя, кружащуюся в объятиях фантастически красивого мужчины посреди ледяного леса под волшебную музыку оживших льдинок. И столько нежности во взгляде Декабря-Месяца, обращенном на свою спутницу, что у Насти сердце сжалось от боли и тоски.

– Не хочу, убери! – не выдержав, резко отвернулась и простонала девушка, прижимая руки к груди.

– Хорошо, – покладисто согласилась душа, взмахом руки развеивая смущающую сердце картину. – Тогда это. Разве этот момент не прекрасен?

Перед взором вмиг побледневшей Анастасии проносятся образы ее поцелуя с Дмитрием. Вот он садит ее на свои колени, и девушка чуть смущенно улыбается ему. А в следующий миг она уже замирает под его взглядом жарким и сама тянется к нему навстречу.

Нежные касания губ, объятия сильных рук, и вот уже девушка полностью во власти целующего ее мужчины.

– Разве это не прекрасно? – спросила душа. – Не этого ли ты жаждала?..

– Не-е-ет!»

Настя проснулась от собственного крика и резко села в постели. Уставившись прямо перед собой широко открытыми глазами и тяжело дыша, девушка с трудом отходила от сна необычного. Сердце стучало в бешеном ритме, выдавая то ли страх, то ли… восторг?!

Проведя дрожащими руками по лицу и прикрыв глаза, Настя откинулась на подушку, стараясь размеренно дышать, успокаивая колотящееся сердце. И «слышалось» ей, как покрывается глубокими трещинами ее панцирь ледяной, как откалываются кусочки от него, звонко разбиваясь при падении. Рвалась душа из плена холодного, не желая прозябать во тьме.

Не имея больше сил оставаться без движения, Настя встала с кровати и, осторожно подойдя к двери, выглянула из комнаты. В гостиной никого не оказалось, поэтому она уже более смело пересекла ее, желая вернуться туда, где жила раньше.

Выйдя, наконец, в коридор, быстро пересекла его и толкнула знакомую дверь. Не обратив внимания на свою гостиную, прошла в спальню, с интересом по сторонам осматриваясь. Но каких-либо следов произошедшего не было. Все чисто прибрано и выглядит, на первый взгляд, таким же, как и прежде.

Довольная этим, Настя улыбнулась и направилась в ванную, желая смыть с себя остатки ночного сна. И уже там, нежась под тугими струями воды, девушка поняла, что нет больше того всепоглощающего безразличия, что окутывало ее еще утром! Да, она до сих пор чувствовала холод внутри, но стена отчуждения начала рушиться и Настя потихоньку «отогревалась», начиная ощущать хоть что-то. Слишком сильно чувства рвались наружу, не желая оставаться в ледяном плену.

Выключив воду и обсушившись полотенцем, девушка завернулась в другое, намереваясь покинуть ванную, как вдруг… дверь резко открылась. Глядя на стремительно вошедшего Дмитрия, она хотела было возмутиться, но не успела.

– Настенька, ты почему ушла, никого не предупредив? – обняв спутницу свою и прижав ее к себе, взволнованно спросил Месяц. – Мы с ног сбились, разыскивая тебя. Хорошо, что я додумался сюда заглянуть!

– Прости, я не подумала, что вызову такой переполох, – приглушенно пискнула Настя, уж слишком крепко обнимал ее мужчина.

– Я так переживал за тебя, – слегка отстранив от себя девушку и касаясь своей ладонью ее щеки, признался Декабрь.

А Настя сейчас могла думать лишь о том, что стоит перед ним в одном полотенце, а от рук его исходит жар необъяснимый, рождая в сердце непонятную сумятицу. Еще не отойдя от сна странного, она изо всех сил пыталась виду не подать, как взволновало ее все это.

– Дмитрий, – мягко обратилась она к мужчине, – я немного не одета…

Словно только сейчас заметив, что надето на его Настеньке, Декабрь окинул ее внимательным взглядом и, сделав серьезное лицо (хоть в глазах и зажглись смешинки) пообещал, что скоро вернется.

«Хоть бы смутился, для приличия», – покачала головой девушка, глядя в спину удаляющегося мужчины.

Переодевшись в закрытое платье вишневого цвета, Настя расчесала волосы и решила оставить их пока распущенными, давая хорошо просохнуть. И только она вышла в гостиную да на диван присела, решив подождать мужчину здесь, как дверь открылась. И перед ней предстал Декабрь, держащий в руках какой-то непонятный белый комочек. Ощутив легкое любопытство, девушка заинтересованно посмотрела на Месяца.

– Вот, подарок принес тебе, – улыбнулся Дмитрий, присаживаясь рядом.

– И что же это? – слегка подавшись вперед, Настя принялась внимательно разглядывать то, что лежало на ладони мужчины.

Комочек зашевелился, появился миленький хвостик, крохотные лапки и забавная мордочка с черными глазками-бусинками и таким же черным носиком. Слабо шевеля ушками и сладко позевывая, перед Настей сидел снеговой котенок! Да такой пушистый и милый, что даже ничего практически не чувствующая девушка не смогла удержать восторженного вздоха. Аккуратно забрав его с руки мужчины, поднесла его поближе и принялась любоваться зверушкой забавной.

– Я сделал его специально для тебя, – ласково улыбнулся Месяц. – Теперь он будет защитником твоим.

– Он? – скептически выгнув бровь, Анастасия посмотрела на Декабря. – Такой маленький?

– Да удаленький! – рассмеялся мужчина. – Лучше имя для него придумай, ведь это теперь твой котенок.

– Пушок, – не задумываясь, ответила девушка. – Смотри, какой пушистый.

Она поднесла его поближе к мужчине и тут же ойкнула:

– Он меня оцарапал!

Осторожно поставив котенка на диван, Настя принялась ладошку свою осматривать. Рядом с кромкой перчатки виднелась царапинка с выступившей капелькой крови. Дмитрий, взяв Настину ладонь в свою, поднес ее к лицу и прикоснулся к пострадавшему месту губами.

– Прости, не успел предупредить тебя, – так и не отпустив руки девичьей, Декабрь принялся пальцем по коже узоры выводить. – Нужна была привязка на крови. Теперь Пушок только тебя слушаться будет, ведь ты стала полновластной хозяйкой его.

Стараясь не обращать внимания на незатейливую ласку, Анастасия внимательно слушала разъяснения мужчины, попутно поглаживая другой рукой котенка. Зверек снежный только довольно жмурился, подставляя то один, то другой бочок.

– А снеговичков, служек своих, ты так же на кровь привязывал? – поинтересовалась девушка, старательно сосредотачиваясь на прохладной шерстке котенка, чтобы не так отчетливо прикосновения Дмитрия воспринимать.

– Конечно же! – заверил мужчина, наблюдая за тем, как спутница его со своим зверьком играется. – Таких созданий никто переманить не сможет. Подчинить воле своей их тоже нельзя, только уничтожить. Они завсегда горой стоят за хозяина своего.

– А когда срок их службы пройдет и разрушаться начнут? – когда Дмитрий начал поглаживать чувствительную кожу запястья, она непроизвольно сильнее сжала котенка, отчего тот возмущенно дернул лапкой, укоризненно глядя на хозяйку нерадивую.

Наконец найдя повод, Настя аккуратно отодвинула свою ладонь и, взяв котенка снежного, к себе прижала, ласково спинку поглаживая – прощенья прося. Месяц же, еле заметно дернув рукой, словно желая вернуть то, что у него отняли, нахмурился и глухо спросил:

– Тебе уже ведомо про Снега Снеговича? Вижу по тебе, что видела беду его. Не могу я снеговичку ничем помочь. Никто из нас не может, сколько бы ни пытались.

А Настя раздумывала в этот момент, стоит ли рассказать Месяцу, в чем дело? Но затем решила, что это выбор служек и она не вправе вмешиваться. Захотят, сами поведают.

– Я бы хотела сегодня вновь начать помогать на кухне, – попыталась сменить неприятную тему спутница.

– У нас с тобой другие планы на день этот, – неожиданно задорно улыбнувшись, словно и не было разговора неприятного, сказал мужчина.

– Это какие же? – с опаской посмотрев на него, поинтересовалась Настя.

– Сначала завтракать, а затем контролю тебя учить, – подмигнул ей Дмитрий. – Готова силу свою постигать?