Переполох в академии сиятельных лордов

Глава 2

Прошло еще пять лет

– Батюшка, сжальтесь! – Второй сын лорда Розолса уныло топтался перед родителем в тщетной надежде отсрочить обязательную поездку. – Я предпочту отправиться на войну простым солдатом, но не в гости к Тауринам! Вы не представляете, как мучительны эти визиты!

Сиятельный лорд и глава клана Розолсов отличался меланхоличностью. Оттого эмоциональная просьба сына не произвела на него должного впечатления.

– Ларс, ежегодно ты дважды бываешь в замке Таурин. Пора бы свыкнуться и уже определиться с выбором невесты.

Со стороны младшего отпрыска раздался страдальческий стон:

– Я лучше умру, чем женюсь хоть на одной из этих глупышек!

– Я слышал, леди Таурин снова одарила супруга дочерью? Их уже шесть? Да твоему выбору позавидовал бы любой жених, – проигнорировал страшную угрозу Фроул Розолс.

– Семь, – поправил отца Ларс, но тут же уточнил, делясь подробностями о семье Таурин: – Впрочем, старшая из барышень совсем болезненная, почти с рождения за ней ухаживают жрецы в храме Силы. Но, кажется, вылечить ее не удается.

В семействе Иве редко упоминали его сестру-близнеца. Ларс знал лишь, что ее имя – Иветта и что она серьезно больна. Настолько, что не способна выдержать путь до родного замка. Поэтому раз в год родители ездили в храм проведать девочку, где ее пытались вылечить при помощи чистой силы.

– Жена должна быть здорова, – резонно заметил сиятельный лорд Розолс. – Выбирай одну из ее шести сестер.

– Они все непроходимо несносны! Днями напролет только и трещат о вышивке, нарядах и пении.

– А что еще ты хочешь от супруги? Они родовиты, за каждой из них положено приличное приданое. К тому же на этот союз есть высочайшая воля. И не ты ли говорил мне, что единственный сын Таурина тоже слаб здоровьем? Что, если с наследником этого рода что-то случится? Император может закрепить эти земли за тобой, при условии, что ты примешь их родовое имя, чтобы сохранить кровное наследование. Это решение примет даже Совет сиятельных лордов, не поддержав возможные претензии Ардемалов. Неспроста возник этот уговор о браке – император пытается сдержать растущие амбиции этих выскочек. Это выгодно и для нас. Это выгодно и для тебя, ведь земли Розолсов отойдут твоему старшему брату. Подумай, с чем останешься ты?

– Но батюшка…

– И слышать ничего не желаю! Ларс, ты уже не ребенок. В этом году тебе исполнится двадцать четыре. Пора сделать выбор. Отправляйся к Тауринам и определись с невестой. Я жду тебя назад только с добрыми вестями!

Понукаемый родительской волей, спустя неделю молодой человек спрыгнул с лошади возле замка Таурин. Карета с вещами, сопровождаемая камердинером, как обычно, прибыла чуть раньше. Сейчас повзрослевшие дочери владельца замка не выбегали ему навстречу, на все лады выказывая ликование. Но примеченная зорким мужским взглядом занавеска на окне колыхалась, подтверждая уверенность – за ним пристально наблюдают.

– Ларс! С прибытием. Как дорога?

Из дома вышел Иве. Даже повзрослев, а уже осенью этого года пареньку как наследнику сиятельного лорда надлежит отправиться на обучение в академию, он мало изменился внешне. Оставшись поразительно невысоким и худощавым для сына своего отца, Иве никак не походил на восемнадцатилетнего юношу.

– Благодарю, дорога была приятной. С погодой нам повезло, скакун отличный, я получил удовольствие от путешествия.

Наполовину скрытое кепкой лицо Иве исказила гримаса. Нелюбовь к лошадям – еще одна неизменная черта этого малого. Так же, как невероятная изворотливость и непредсказуемая решимость, – о них Ларс знал с детства.

– Все ли здоровы в вашем доме? – поспешил сменить тему гость, невольно оттягивая момент, когда в этот дом придется войти.

– Благодарю, все здоровы. Матушка оправляется от родов. Если ты не слышал, у меня появилась еще одна сестра.

В какой раз подивившись трудолюбию папаши Иве – а семейство Таурин было самым многочисленным из всех сиятельных родов в империи Индорг, – Ларс кивнул.

– Поспешу же выразить свои поздравления лорду, – взглянул он в направлении входной двери.

– Конечно, – на миг замешкавшись, отступил в сторону Иве.

– Ты что-то хотел спросить? – Ларс быстро сообразил, что неспроста этот молчун вышел первым встретить его.

– Это подождет, – замялся парень. – Просто я хотел расспросить тебя об Академии сиятельных лордов…

– Знаю о ней только по рассказам старшего брата. Туда обычно только наследников рода принимают, а я же, сам знаешь, второй сын.

– Было бы интересно послушать.

– Отлично! – с готовностью ухватился за предлог Ларс. – Я постараюсь как можно скорее найти время для беседы.

Войдя в дом, давние знакомцы расстались. Гость направился в кабинет лорда засвидетельствовать свое почтение, а Иве – к себе в комнату. Но по пути была перехвачена истомившимися от любопытства сестрами.

– И как тебе показался Ларс? Изменился он? Стал еще прекраснее? – хором затараторили они.

– Я не заметил особых перемен, – пожал плечами брат, стараясь поскорее улизнуть.

– В этот раз я уж точно опою его любовным зельем! – послышался позади голос «старшей» из дочерей лорда – семнадцатилетней Мелании.

– Нет, я! – вторила ей вторая – Гария.

– Я! – привычно повторила манеру сестер Лютра – средняя дочь лорда, едва покинувшая детскую.

Их намерения совсем не задевали Иве. У Ларса наверняка выработался иммунитет к такого рода стараниям ее сестриц. Но, оказавшись в своей комнате, Иве снова подумала о девичьих грезах. Как у них все просто и предсказуемо!

Увидев сегодня Ларса, в глубине души Иветта испугалась. Она не сказала сестрам правды – молодой лорд изменился со времени последнего приезда. Возмужал, стал словно бы шире в плечах и решительнее. Он выглядел так, как и положено выглядеть молодому мужчине его возраста. Взглянув на себя в зеркало, Иве вздохнула: несмотря на все старания и постоянный маскарад со множеством накладок, она выглядит совершенно иначе.

«Как долго я еще смогу притворяться, выдавая себя за юношу?» – грустно думала Иве, понимая, что однажды обман раскроется. Тем более сейчас, когда наследнику рода Тауринов надлежит покинуть дом и отправиться в академию, чтобы пройти обучение, соответствующее его статусу.

Это путешествие лорд Таурин и так откладывал до предела, ссылаясь на слабое здоровье Иве и уповая на очередную беременность леди Таурин. Но и в этот раз родилась девочка.

«Поговорю с отцом», – решила Иве, понимая, что обучение в академии грозит разоблачением. А следом вскроется весь обман, грозя позором их семейству.

Лорд Таурин, безусловно, – величайший полководец империи, стратег и пылкий возлюбленный. Но… в женщинах и во всем, что составляет их жизнь, он мало что понимал. Задумывался ли он о том, каких усилий стоит его дочери навязанный обман? И это в их удаленном родовом поместье! Возможно ли вообще сохранить тайну, отправившись в академию? Об этом девушка думала уже не первый год.

Выскользнув из своей комнаты, Иветта тихо прошмыгнула мимо музыкального салона, откуда уже доносился голос Ларса. Звучал он натужно, словно шею юноши излишне сжимал платок, к тому же его постоянно заглушал смех сестер.

«Так, это надолго!» – сразу поняла Иве, уже бегом направившись к двери кабинета хозяина замка.

– Отец! – Постучав и услышав приглашение войти, Иветта обнаружила в кабинете обоих родителей.

Неизменно очаровательная, пусть и слегка располневшая с годами, леди Таурин сидела в глубоком кресле, внимательно слушая мужа. Она бросила на Иве грустный взгляд, послав ей ободряющую улыбку. Разумеется, мать больше всего беспокоила участь несчастной дочери, вынужденной подчиниться воле отца и императора. Но она знала: единственный способ уберечь старшую дочь от страданий – произвести на свет наследника мужского пола.

Вопреки обстоятельствам и выпавшим на их долю препонам, родители Иве неизменно обменивались влюбленными взглядами. Если бы не досадное отсутствие сына, жизнь этой пары была бы совершенно безоблачной.

– Ты очень своевременно, – заметил Лоффи Таурин и предусмотрительно выглянул в коридор, прежде чем плотно прикрыть створки двери.

– Отец… – вновь поклонилась Иветта. – Я бы хотела узнать, что вы решили на предмет академии? Вдруг лорд Розолс спросит меня об этом?

Мысленно сиятельный лорд поморщился от слов дочери. Муки совести снедали его душу – никогда в самом жутком кошмаре он не предполагал, что ее перевоплощение затянется на столько лет. Он совсем недавно получил ответ императора на свое письмо-мольбу, где просил первую персону империи отменить давний указ. Но… император повелел, чтобы девушка под видом юноши отправилась на обучение.

Чета Тауринов пришла в ужас. Как вообще возможно воплотить это распоряжение в реальность? Как скрыть истинный пол Иве в учебном заведении, предназначенном только для мужчин?! Когда-то и сам Лоффи обучался в академии и знал о ее порядках.

– Мой наследник отправится на обучение в Академию сиятельных лордов, как того требует его положение, – встретив страдальческий взгляд жены, озвучил вынужденное решение Лоффи.

Иветта застыла, сраженная новостью. Так и есть: ее отец, прославленный полководец, и близко не представлял себе проблем, вызванных настолько глобальными переменами. Как его дочери сохранить секрет, день за днем проводя в окружении множества юношей?

Леди Таурин с несчастным видом сжала виски пальцами. Она куда лучше мужа понимала состояние и тревогу Иве. Но никто из них не в силах помочь ей, воспрепятствовав императору, пока в семействе не родится мальчик.

– Но что, если меня рассекретят?!

Привыкшая скрывать эмоции, Иве не позволила голосу дрогнуть и выдать свой самый большой страх и глубину испытываемого отчаяния.

– Этого же не случилось до сих пор! – возразил отец, вынужденно демонстрируя житейскую близорукость. Император не оставил ему выбора, впрочем, пообещав все в том же письме, что позаботится о сохранении тайны первенца Тауринов в стенах академии. – За немощного и хилого парнишку ты вполне сойдешь. И император подготовит особое распоряжение – твою «болезненность» официально призна́ют, уведомив ректора и врачей академии. Ее спишут на проблемные суставы и мучительную реакцию на солнечный свет. Будет щадящий режим обучения, а обследовать тебя разрешат только личному врачу императора.

– Но с возрастом… – вмешалась леди Таурин, вновь предпринимая попытку разубедить супруга. Она с ума сходила из-за беспокойства о дочери, но не имела права показать эти чувства. И неуместной жестокости императора не понимала. – Придет время, когда скрывать правду станет невозможно.

– К тому моменту у нас уже родится сын, – твердо заверил женщин Лоффи. Он не представлял, что еще тут можно предпринять. – И я публично объявлю его своим наследником, лишив этого права первенца. Это позволит Иве прервать обучение и вернуться домой. А со временем судьба моего первого отпрыска мало кого будет интересовать.

Как опытный полководец он полагал, что нет крепости, которая бы не пала от длительной осады. А значит, и ему с супругой суждено родить сына. Надо лишь старательно продолжать начатое. Отец учил его никогда не опускать руки.

Что им еще оставалось?

Не имея права ослушаться, Иветта только покорно склонила голову. Шагнув из кабинета, очень медленно прикрыла створки дверей. Так отчаянно хотелось треснуть ими со всей силы, злясь на судьбу. Но… выбора у девушки не было.

«Придется продолжить притворство».

Гостя замка Таурин тоже одолевали печальные раздумья.

Стоило покинуть кабинет владельца замка, направившись в привычную комнату, как на пути его возникли сестры Таурин. Разумеется, совершенно случайно они вот уже час прогуливались по галерее, интуитивно предположив, что именно ею воспользуется Ларс, чтобы избежать общего коридора!

– В нашем захолустье так редки гости, – после всех раскланиваний начала Мелания, старшая из девиц. – Какую радость вы, дорогой Ларс, доставили нам своим появлением! Конечно же вы должны немедленно рассказать нам о здоровье лорда и леди Розолсов, а также обо всех последних новостях империи.

Избежать этой беседы у молодого человека не было никакой возможности – пришлось в сопровождении трех старших дочерей Тауринов направиться в ненавистный музыкальный салон. Туда же чуть позже, к огромному облегчению Ларса, явилась и сама леди Таурин. В присутствии матушки девушки всегда вели себя сдержаннее. Впрочем, даже при этом условии молодой человек с огромным трудом дотерпел до того момента, когда уже можно было покинуть общество хозяев и уединиться.

– Все мое семейство в добром здравии, благодарю вас. Право, за то время, что прошло с предыдущего моего визита, я ни разу не побывал в столице. Все эти месяцы были посвящены совершенствованию военных навыков в уединении родительского замка. Поэтому я не смогу порадовать вас, дорогие леди, сколь-нибудь свежими новостями.

– Говорят, императору нездоровится?

– Мне о подобном слышать не доводилось, – сдержанно признался Ларс, не желая лишний раз вспоминать о приказе высочайшей персоны империи вступить в договорной брак.

– Вы готовитесь к военной карьере? – порозовев от восхищения и не сводя с гостя влюбленного взгляда, решилась на вопрос пятнадцатилетняя Лютра – третья по счету сестра.

Чувствуя себя под этим взглядом, как кролик перед удавом, гость отозвался несколько сдержанно:

– Как второй сын я должен сам избрать свой путь. Магия во мне сильна, поэтому я решил отдать предпочтение военной службе.

– О! Как же я обожаю военных…

– Но это же опасно! – всплеснула руками Мелания, бросив на Ларса обольстительный взгляд из-под ресниц. – Что, если вы погибнете?

Ларсу захотелось погибнуть немедленно, лишь бы не слышать этой ерунды и не видеть гримас невыносимых жеманниц. С трудом удержавшись от желания отступить назад, юный лорд увидел в упомянутой печальной перспективе свои плюсы.

– Не стоит недооценивать мои способности. Возможно, я проживу долгую жизнь и дослужусь до высокого чина. Пример вашего отца очень показателен.

Сидевшая возле окна леди Таурин едва слышно поперхнулась.

– Ах, военные походы так длительны! Неужели вас не будет тянуть домой? – вновь робко уточнила Лютра.

Но частое моргание и затрудненное дыхание испортило все впечатление от вежливого вопроса.

– Это мой долг. Если того потребует император, я проведу жизнь на войне. Если судьбе будет угодно – вернусь с нее.

Молодому человеку подумалось, что сбежать на войну от несносной супруги – не такой уж плохой вариант.

– Не стоит говорить о таких грустных вещах… – Мелания скромно потупилась, всеми силами стараясь казаться взрослой и разумной на фоне сестриц. – Мы должны непременно развеселить вас, Ларс. Я специально к вашему приезду разучила новую пьесу. Уверена, вам понравится!

В последующие полчаса страдания гостя возросли стократно. Во всей империи Индорг было сложно найти девушку, менее расположенную к музыке, но полагающую себя знатоком в этой области. Так что разубедить Меланию, слышащую только себя и уверенную в совершенном звучании собственного голоса, было совершенно невозможно.

– Милая, ты перенапряжешь горло и последующие недели не сможешь произнести ни слова!

Призыв леди Таурин прозвучал для ушей Ларса как спасение. Удивительный факт, но старшей сестре Иве особенно удавались высокие ноты. А сегодня она еще и специально старалась, в некоторых местах вскрикивая так экспрессивно, что подпрыгивала чайная посуда и опасливо звенели подвески хрустальной люстры…

– К чему это пение? – пожала плечами Гария. Воспользовавшись паузой, она тут же придвинула к гостю рамку со своей вышивкой. – Куда приятнее услаждать взор палитрой самых невероятных оттенков. Посмотрите же, как волшебно смотрится этот сад! Он словно живой манит нас незримой прохладой и нежнейшими лепестками цветов.

Истерзанный воплями мартовской кошки, Ларс честно уставился в развернутое перед ним полотно с маловразумительным пока рисунком. Все лучше, чем слушать это похожее на карканье ворон пение. Вдохновленная вниманием гостя, Гария продолжила:

– Разве не подлинное счастье – провести жизнь в умиротворяющем покое, вместе подбирая должные расцветки для этой чудесной фантазии? Присмотритесь, какой оттенок больше подойдет этому лепестку? Дымчато-палевый или розоватый с тончайшим флером слегка лиловатого оттенка, словно бы подернутого дымкой раннего туманного утра? А еще, возможно, подойдет цвет предзакатного неба, окрашенного в самые нежные оттенки пурпурного… Ларс, какие нити стоит выбрать для этого лепестка?

Страдая от женского скудоумия и навязчивости, молодой лорд пристально смотрел на мотки нитей на руках девушки и понимал, что не видит никакой разницы! На взгляд Ларса, они все были одинаково розовыми. Но девушка взирала на него с таким трепетным ожиданием, больше всего на свете желая получить ответ, что гостю пришлось ткнуть пальцем в первый попавшийся пучок:

– Этот.

– О! Чудесно, это цвет рассветной росы на лепестке розы. Он подойдет! – зародив в душе собеседника надежду на освобождение, возликовала девушка. Но тут же добавила: – А что же со следующим лепестком? В цветке их множество, и все они совершенно уникальны, неповторимы, прелестны… Ах, я готова проводить с вами дни напролет за обсуждением каждого цветка.

Ларс с трудом сглотнул. Вот уж интересной и насыщенной будет его жизнь, выбери он ее в жены. И такая волна холодной ярости и обиды на судьбу поднялась в его душе, что он отвел взгляд, опасаясь напугать отблесками гнева присутствующих леди.

К тому моменту, когда к юноше, доведенному до белого каления составлением цветовой гаммы будущей клумбы, приблизилась третья сестра с явным намерением чем-то его угостить, терпение Ларса окончательно лопнуло.

– Нет! – категорично заявил он, с подозрением уставившись на блюдо с пирожными в руках средней, круглощекой, дочери сиятельного лорда. Но, осознав, что был неподобающе груб, вежливо пояснил: – Я совершенно не голоден.

Чего уж там! Еще с первых визитов в замок Таурин отпрыск рода Розолсов с предубеждением относился ко всякой попытке дочерей лорда его попотчевать. Он даже стал носить перстень с магическим камнем, менявшим цвет, если рядом находился яд или опасный для здоровья ингредиент. Едва не скрипя зубами, измученный бесконечной болтовней и бессмысленными, на его взгляд, вопросами, Ларс мечтал только об одном. О побеге! К счастью, еще три сестры Таурин остались в детской по причине малолетства, иначе…

«Не выбрать ли в супруги новорожденную? – на полном серьезе задумался он. – Пока она достигнет брачного возраста, я буду избавлен от всего этого ада. А это еще лет шестнадцать нормальной жизни. Заманчиво…»

Осуществлению его немедленных желаний невольно поспособствовал вошедший в салон хозяин замка.

– Вот вы где! – Послав жене обожающий взгляд, сиятельный лорд обвел присутствующих рассеянным взором, задержавшись на госте. – Не пора ли размяться, мой юный друг?

– Я к вашим услугам! – тут же подскочил с места Ларс, готовый на что угодно. Хоть на марш-бросок до соседней границы.

Жажда крови переполняла его душу, руки готовы были сжаться в кулаки и с тоски отлупить первый попавшийся столб, срывая на нем гнев и разочарование. Ни одна из сестер Таурин не нравилась юноше! А мысль о неизбежности брака только усиливала это ощущение.

– Отправлю слугу за Иве. Нельзя пропускать такой прекрасный вечер. Устроим поединок?

Лорд Таурин не подозревал о душившей юношу злости: на себя, на весь мир и на императорский указ. Лоффи, зная осмотрительность Ларса, желал лишь соблюсти условности – так естественно, что, встретившись, давние соперники возжелают «поразмяться». В глазах окружающих он обязан был поддерживать «воспитание» наследника. А Ларс? Он был идеальным партнером для Иветты, ведь ничего опаснее насмешек или пары легких шлепков дочь Таурина не ожидало.

Но не в этот раз…

То, что надо! В обычном состоянии Ларс слегка поумерил бы свою мощь, зная, что противник слабоват. Но сегодня Иве не повезло, ей предстояло стать «мальчиком для битья», расплачиваясь за глупость и навязчивость сестер.

Лорд Лоффи Таурин только недовольно крякнул, заметив, что все его уроки и поучения снова не дали результата. А уж он доподлинно знал, что не всегда сила решает исход боя. Ловкость и верная стратегия могут принести победу и более слабому сопернику. Но у Иве, о чем всегда подозревал знаменитый полководец, совершенно не было способностей к военному делу.

Ларс сегодня сам на себя не походил. Не было привычной тактики сдерживания. Бой между его наследником и потомком рода Розолсов окончился бесславным поражением Иве. Солнце еще не начало клониться к закату, окрасив стены замка в золотистые тона, а Иве, сраженная коварной подсечкой и мощным ударом под дых, уже плюхнулась на пыльную землю.