Половинки из разных вселенных
- -
- 100%
- +
Внезапно кожу буквально опалило, в меня словно воткнулся острый кинжал, порождая ощущение стремительного укола и какого-то тянущего томления. Не в силах совладать со странным ощущением притяжения, я медленно повернула голову, бросив через плечо взгляд в ту сторону, где ощущался источник «тяги».
Мой взгляд скрестился с решительными зелеными глазами находящегося на значительном расстоянии мужчины. Он был настолько высоким и мощным, что возвышался над остальными. Его взгляд не отпускал, полностью завладевая моим вниманием. Мы оба словно застыли, выпали из реальной жизни, «касаясь» друг друга зрительно.
Его глаза вспыхнули, с каждым мгновением разгораясь все более ярким зеленым свечением! Осознав, что уже несколько минут я пялюсь на одного из пленных этой тюрьмы, привлекая к себе и к нему всеобщее внимание, я с усилием отвела взгляд. Но прежде чем отвернуться, не удержалась и обежала мимолетным взором его лицо. Светлые волосы, собранные в высокий хвост на макушке, эти пленившие меня раскосые зеленые глаза, смуглая кожа, небольшие клыки, выглядывающие из-под верхней губы, волевой овал подбородка и необычной, заостренной книзу формы уши…
«Арианец! Откуда ОН здесь?!»
Уставившись в стену, прорезанную серебряными узорами, я старалась прийти в себя. Я больше не слышу гула, криков – просто не обращаю на них внимания. Перед глазами так и продолжает стоять этот гигант с горящими зеленым светом глазами…
– Узники! Мы выставляем награду – эту самку – на ближайший отсчет. Все желающие ее получить могут, как всегда, сделать это, выполнив необходимые нормы для ваших групп по выработке руды, – усиленный каким-то устройством голос верпана разнесся под сводом пещеры, заставив меня вздрогнуть и в полной мере осознать свою участь.
Было трудно, очень трудно справиться с собой и сдержаться! На глазах у всех этих… узников, но я справилась. Так и не обернувшись, сидела с гордо поднятой головой. Но внутри… внутри меня одолевали самые печальные мысли.
«Знать бы еще, сколько у них времени занимает это самый отсчет! Сколько дней или часов осталось у меня до страшной расправы? И что я могу сделать в данных обстоятельствах?»
Один из вариантов спасения: у меня вживлен ликвидатор. Но что, если челюсть так и не освободят, лишив возможности произнести сигнальную фразу? Надо придумать что-то другое, подстраховаться. Но что я могу? Не много… Физически сопротивляться верпанам я не способна, возможностей как-то иначе повлиять на них тоже не вижу.
«Не представляю себе, даже в общих чертах, их уязвимые стороны…» Капитан говорил, что в своей защитной оболочке-скафандре они практически неуязвимы. А есть ли возможность увидеть их без защиты? Очень маловероятно, что здесь они без нее разгуливают: ведь кругом – обозленные, только и мечтающие о мести существа. Значит, отпадает. А что еще? Что мне вообще о них известно, помимо чуждой природы и жестокости по отношению к другим разумным расам?
Я глубоко задумалась. Получалось, что о верпанах я не имею какой-то полезной информации. Поэтому для начала стоит понаблюдать за ними. Первое, что я уже успела отметить, – все верпаны, находящиеся тут, были физически мощными. Но это и логично – для работы, сопряженной с риском и охраной, и у нас отбирали только самых-самых.
Что еще? Осторожно, стараясь не привлекать внимания, я кидала быстрые взгляды на верпанов, находящихся в поле моего зрения. И постепенно пришла к заключению, что всех их объединяет еще одна отличительная черта. Они носили на одной из лапок что-то похожее на браслет, который представлял собой недосомкнутый круг, по виду из металла. В центре браслета – единственное украшение на полоске металла, маленький черный камешек. Возможно, я напрасно им заинтересовалась: это может быть средство внутренней связи или ритуальное украшение, имеющее непонятный для меня смысл. Но рассмотреть поближе очень хотелось: когда терять уже нечего, появляется бесстрашие. Такая возможность представилась мне, когда наступило время очередного кормления.
На этот раз не было никакого жука. Передо мной бросили обычную миску, наполненную какой-то гомогенной светлой массой. И как мне это есть прикажете? Что же станет с моим человеческим достоинством в этом аду?.. Как обычно, чем-то смочив маску, мне позволили слегка приоткрыть рот и вручили трубочку. Предстояло засасывать еду, как через соломинку. Но как я ни старалась, пропихнуть соломинку в крохотное отверстие во рту не могла. Наблюдавший за мной верпан склонился ближе и принялся двумя когтистыми лапами касаться моего намордника, дополнительно смачивая его, чтобы немного увеличить отверстие. И тут у меня прямо перед глазами очутился этот браслет.
Действуя скорее по наитию, я чуть дернула головой, рассыпав свои, порядком уже свалявшиеся, седые волосы так, чтобы они частично укрыли лапу верпана в том месте, где находится браслет. А потом, отставив миску, подняла руки, чтобы вставить все же соломинку в рот. При этом я, сдерживая отвращение, постаралась соприкоснуться с лапой верпана. В какой-то миг, почувствовав под рукой металл, с поразительным бесстрашием, замирая в душе от страха, я осторожно за него потянула.
Занятый копошением с соломинкой, верпан ничего не заметил: все же скафандр – не кожа и не обладает ее чувствительностью к любому прикосновению. Я же, каждое мгновение опасаясь быть пойманной с поличным, как бы невзначай опустила руку с браслетом на землю, осторожно подпихнув его под себя.
Уф-ф!
От стресса и пережитого волнения я стремительно втянула в себя все содержимое миски, не успев почувствовать вкуса еды. Боясь поднять глаза на верпана, снова сковывавшего мне нижнюю часть лица, я смиренно сидела, ожидая, когда он отойдет. Казалось, что вот сейчас он опомнится и мне наступит конец. Но нет, обошлось.
Браслет буквально «жег» мне кожу; не понимая, зачем вообще его стянула, задним числом я судорожно размышляла, что с ним делать, пока верпан не хватился пропажи. Сидеть на нем вечно я не могу, рассмотреть его возможности тоже нет.
«И кто меня дернул его стянуть?»
Решив, что лучшим выходом будет зарыть его, я, как бы рассеянно, стала водить руками по земле, нащупывая какую-нибудь щель или ямку. Может, подумают, что браслет сам свалился и затерялся под ногами? Обнаружив подходящее по размеру углубление и набрав полные ладошки грунта, я постаралась максимально естественно сменить позу, переместившись ближе к нему. И, улучив момент, пока на меня никто не смотрел, передвинула, присыпая, в ямку браслет.
«Ура! Справилась!»
На волне облегчения от своего увенчавшегося успехом спонтанного плана, я немного воспряла духом. Не такие уж они всесильные, эти верпаны! Пусть мой поступок из всех партизанских действий в тылу врага носит самый непримечательный характер, но мне он добавил уверенности в собственных силах. Решив обязательно придумать что-нибудь еще, я осмотрелась.
Такого ажиотажа, как в первые часы моего появления, больше не наблюдалось. После объявления о награде обреченные жители этой планеты-тюрьмы разошлись. Лишь изредка то тут, то там возникали небольшие группы мужчин, неизменно бросающих взгляды в мою сторону. Решив использовать всплеск адреналина с пользой, я глубоко втянула в себя влажный воздух и жестом поманила ближайшего верпана.
«Хорошего ждать не приходится. Но уже нет страха перед чьим-то гневом!»
Тот, несколько помедлив, подошел. Решив действовать быстро, чтобы не задумываться о последствиях своего поступка, я жестами попыталась выяснить, какой временной период занимает этот их «отсчет». Пришлось много раз показать на себя, на территорию узников, руками изобразить копательные движения, тыча пальцем в серебряные «вены», прежде чем верпан меня понял.
– Сутки, – прозвучал синхронизированный ответ, разом убавивший мое воодушевление.
«Так мало?! Получается, уже завтра в это время я…»
И тут меня опять пронзило ощущение того притягивающего взгляда. Не имея сил сопротивляться, я обернулась, ожидаемо натолкнувшись на обладателя зеленых глаз. Только сейчас глаза его не светились, а сам мужчина как-то серьезно и вопросительно вглядывался в мое лицо. Не понимая, чем вызвала его недоумение, я осторожно оглянулась вокруг и… замерла. Тот верпан, с которого я стянула браслет, странно корчился, свалившись своим продолговатым грузным телом на землю и судорожно подергивая поднятыми вверх лапами. Его необъяснимые маневры привлекли не только мое внимание. К собрату тут же кинулись другие верпаны, выискивая что-то рядом с ним.
«Браслет! – озарило меня. – Значит, это не украшение!»
Понимая, что упускаю что-то важное, я снова перевела взгляд на зеленоглазого великана и увидела, что он тоже смотрит на корчащегося монстра и что… его глаза опять пылают зеленым светом!
«Так это он… воздействует?» – странным убеждением озарила мысль.
Значит, те слухи про арианцев – правда?! Они действительно могут сопротивляться влиянию и даже непосредственно уничтожать верпанов!
Снова переведя взгляд на своих надзирателей, я увидела, что они тоже обратили внимание на присутствие арианца и сгрудились на своей половине провала прямо напротив него.
«Жестоко расправятся с ним, накажут?»
Но верпаны лишь смотрели на него и судорожно, даже как-то панически перебирали передними лапами, общаясь между собой. А извивавшийся в судорогах верпан совсем затих, обмякнув на земле. Из той части скафандра, где располагалось «окно», вытекала какая-то студенистая масса.
Вот это да! Я замерла, боясь даже дыханием привлечь к себе чье-то внимание.
Двенадцать, ну, теперь уже одиннадцать здоровенных верпанов не предприняли ни-че-го, чтобы наказать повинного в гибели одного из них одинокого арианца. В их поведении, в позах, жестах, беспорядочных движениях ощущался… страх! Страх перед этим зеленоглазым представителем такой далекой и загадочной инопланетной расы.
Снова украдкой бросив взгляд на мужчину, я пораженно замерла. Арианец, поймав мой взгляд, поднял руку и, указав пальцем сначала на меня, плавно перевел его и ткнул себе в грудь. Не надо быть полиглотом, чтобы понять его жест. Он означал: «Ты – моя!»
Почему? Что он хотел этим сказать? На душе стало тревожно…
Глава 6
Незнакомец все еще продолжал удерживать мой взгляд и совершенно игнорировал суетящихся вокруг своего мертвого собрата верпанов. Меня же просто до глубины души возмутила подобная наглая самоуверенность!
«Наверняка все они так считают!»
Если я голая и на цепи, значит, можно не считаться с моими желаниями?! Или он ко всем выставленным тут «наградам» такое внимание проявляет?
Я на миг опустила взгляд, чтобы тут же, гордо задрав подбородок, поднять его снова, но с выражением презрения и негодования. Пусть знает!
«Пусть все они знают!»
Да, с телом можно сделать все что угодно: растерзать, надругаться, – убить, в конце концов. Но дух мой они не сломят, никто не сломит. Я буду бороться, пусть незаметно, внутри, но буду…
Арианец усмехнулся и, резко отвернувшись, стремительно исчез, растворившись в бесконечной дали пещеры. Неестественное, «приглушенное» освещение подземелья не позволяло увидеть отчетливо. Я чувствовала необъяснимую грусть. Пусть только визуальное, но и это противостояние как-то подхлестывало. Дарило стимул и уверенность, что я смогу все осилить, пройти через трудности, сохранив рассудок и душу.
Верпаны между тем уже уносили «тело» своего собрата. Ненадолго их осталось всего двое на плато. И те все так же напряженно вглядывались в глубь территории тюрьмы. Решив, что это – идеальный момент, чтобы перепрятать тот злополучный браслет, я осторожненько, не отводя от охранников взгляда, потянулась ладошкой к заветной ямке. Нащупав столь важное защитное изделие, стремительным движением я запихала его в единственный доступный мне тайник – верхнюю часть моего «шикарного туалета». (Благо браслет оказался очень гибким!) Если ее все же сорвут, терять мне уже будет нечего, а так – пусть будет!
Медленно выдохнув, я сосредоточилась на дыхательных упражнениях, намереваясь унять ускоренное сердцебиение и вернуть спокойствие, полностью отрешившись от внешнего мира. Однако, уйдя в себя, я неожиданно ощутила прикосновение к спине и вздрогнула. Склонившись к моему лицу, в меня пристально вглядывался всеми своими глазами верпан. И первой моей мыслью было: «Попалась!»
– Ты интересна арианцу, – озвучила «балаболка» фразу. – Раньше он никогда не интересовался наградами.
Я растерянно захлопала глазами. К чему это он? Хотя услышанная информация определенно «льстила». Но не стоит обольщаться излишне – участь «награды» незавидна, кому бы она ни досталась. Поэтому, глядя прямо в «окошко» верпана, я недоуменно пожала плечами, стараясь не переусердствовать, спровоцировав падение незаконно присвоенного имущества.
– Интересно, согласится ли он участвовать в боях, если необходимую норму руды предоставят сразу несколько групп и победителя невозможно будет определить сразу? – все так же разглядывая меня, продолжил рассуждать верпан.
Я решила воздержаться от пожимания плечами, будучи не уверенной, ко мне ли вообще были обращены все эти вопросы. И вот чего ему надо? Что это вдруг за интерес к моей персоне. До сих пор всем до меня и дела не было! А вот стоило только зеленоглазому бросить мне пару взглядов, и все – я уже востребованный «собеседник»!
– Бой одного безоружного против вооруженной группы в десять противников? – продолжал рассуждать Верпан. – И выставить самых свирепых тартов, пообещав им, в случае победы, еще и свободу. Справятся ли они с ним?
Судорожно сглотнув от ужаса, я поперхнулась. Раса тартов была известна во Вселенной своей огромной силой, выносливостью и навыками владения любым оружием ближнего боя. В росте и мощи они не уступали зеленоглазому незнакомцу, а их тела покрывала крепкая чешуя, которую даже нейронный бластер пробивал с трудом. Обладатели третьего глаза, расположенного на затылке, и острого слуха, они были неуязвимы для внезапного маневра или нападения со спины. И десять вооруженных тартов против одного и безоружного?! Да на это никто не согласится! Есть масса более доступных способов расстаться с жизнью. Тем более идти на эту явную смерть ради меня?!
– Такое зрелище снимет напряжение среди заключенных, позволит избавиться от самых нежелательных лидеров, – верпан развивал свою мысль, не задумываясь о моей реакции.
Да уж, они, безусловно, были расой исследователей-прагматиков… У меня в животе все свернулось от того холодного безразличия, с которым отвратительный монстр искал способ как можно надежнее и выгоднее для себя избавиться от арианца. Не то чтобы мне было жалко последнего, но побывав в роли бесправной жертвы, я была способна проявить сочувствие. А так, лично мне предпочтительнее никому не достаться.
«С блокадой так и будет!» – утешала я себя, понимая, что намордник с меня придется снимать.
Что-то решив, верпан отошел, а я, снова растревоженная чужими планами, решила лечь спать. Завтрашний день станет для меня поворотным и, возможно, последним.
Спать предстояло прямо на земле. Мой комфорт никого не интересовал – хорошо, что тут было очень тепло, пусть и влажно. От постоянного сидения или лежания на земле я еще больше измазала свои и так уже далеко не чистые тело и волосы, поэтому со стороны, должно быть, казалась совершенным пугалом. Странно, что кто-то из этих узников мной заинтересовался…
Предаваясь горестным размышлениям о своей невезучести – это же надо, отправиться в первый полет и, не успев даже достичь границ своей системы, попасть в плен, – я вертелась на жесткой поверхности, пытаясь хоть как-то устроиться. Сжавшись в комочек, развернувшись спиной к разделяющей узников и охрану пропасти, я закрыла глаза и серьезно настроилась заснуть. Как ни странно, у меня получилось: сказались последние, практически бессонные дни.
На мгновение приоткрыв глаза в полусне, я и обнаружила, что в сонном состоянии развернулась лицом к пропасти. И теперь сплю, лежа на животе, полусогнув одну ногу и подложив под голову локоть. Мой сонный взгляд скользнул по светловолосому мужчине, одиноко стоящему на противоположном от меня крае обрыва. Не придав этому значения, я снова смежила веки, продолжая спать.
Пробуждение было резким. Вздрогнув от появившегося где-то совсем рядом звенящего гула, я открыла глаза. Это появились еще верпаны, причем вооруженные типичными для них нейронными пушками и рубящими энергопалашами. Они прибыли на небольших летательных аппаратах, представляющих собой подвижные платформы, вмещающие по три верпана. Быстро стряхнув остатки сна, я села, поджав под себя ноги, опасаясь попасться кому-нибудь на пути.
«Что происходит?»
Вокруг разворачивалась безумная суета. Верпаны что-то таскали, раз за разом появляясь из лаза, ведущего от поверхности, устанавливали по краям плато большие… пушки? Последнее меня особенно поразило: как-то нетипично для верпанов использовать подобное оружие. Они предпочитают различные виды волновых атак, влияющих на нервную систему, скорее парализующих, чем убивающих. Меня передернуло от одного воспоминания об ударе нейроволны, который мы испытали на себе в спасательной капсуле.
Определенно, верпаны готовятся к «торжеству», к которому и приурочено награждение кого-то мною. На миг я зажмурилась, осознав, как мало мне осталось времени.
Переведя взгляд в другую сторону, я с удивлением отметила, что никого из пленных не видно на поверхности подземной равнины. Возможно, им запрещено пока появляться? Решив положиться на судьбу и спокойно дождаться окончания приготовлений, я пересела, подтянув колени к подбородку, и принялась рассматривать свои перепачканные и покрытые синяками ноги.
«Да уж, вид в полной мере отражает всю плачевность моей ситуации…»
Еще и кушать хочется, но кормить меня никто не спешит. На все мои попытки привлечь к себе внимание взмахами рук – не реагируют. Наверное, дожила до сегодняшнего дня – и хорошо, а что со мной будет дальше, верпанов не беспокоит. Для них я уже практически отработанный ресурс.
Последующие часы пролетели стремительно: почему-то всегда, когда не надо, время ускоряется. Наблюдая за картиной развернувшейся «стройки месяца», я была поражена тем, сколько технологий и изделий верпаны заимствовали у прочих рас, в том числе и у нас – у землян.
На противоположной стороне пропасти, которую занимали узники, соорудили громадную площадку. Ее границы были обозначены волновыми оградительными сетками, сжигающими любого коснувшегося. Вход на площадку – один, и он находится под прицелом сразу трех установленных на плато нейронных пушек. Такие способны одним выстрелом сжечь все живое на площади в несколько квадратных метров. Помимо этого, по краю плато расположили множество лучевых скорострельных орудий, полностью покрывающих всю ближайшую к пропасти часть территории заключенных.
«Вот это меры безопасности!»
У нас так даже посольства иностранных рас не охраняют. А если прибавить к этому возросшее количество полностью вооруженных верпанов, снабженных средствами быстрого перемещения в воздушном пространстве… «И есть еще защитное поле…»
Устав сидеть, я поднялась, разминая затекшие ноги небольшим топтанием в пределах доступного мне пространства. Шнур, идущий от ошейника к столбу, не был особенно длинным.
Неожиданно раздался мощный звуковой сигнал, громоподобным гулом разнесшийся под сводами пещеры. Я, испугавшись и не зная, чего ожидать, прижалась к столбу. Стоя обзор лучше. Смысл воя стал мне очевиден после того, как из множества черных лазов в основании пещеры стали массово появляться заключенные.
Началось!
Судорожно задрожав и обхватив себя руками, пытаясь сдержать истерику, я мысленно просила судьбу лишь об одном:
«Позволь мне избавиться от ненавистного намордника, сковывающего нижнюю часть лица. Это все, чего я желаю!»
Заключенные за какие-то полчаса заполнили все свободное пространство пещеры по ту сторону пропасти. Единственной свободной зоной оставалась огороженная площадка. Собравшись, узники выжидательно затихли. И тогда раздался усиленный динамиком голос верпана:
– Сегодня самые достойные получат новую награду.
В пещере стояла тишина. Сколько я не вглядывалась в толпу одичавших мужчин, но рассмотреть вчерашнего самоуверенного блондина не смогла. Зато было множество прочих мужчин, с похабными ухмылками рассматривающих меня.
– Условия по нормам выработки были выполнены несколькими группами, поэтому окончательного победителя определят бои! Есть желающие продолжить борьбу за награду? Каждая группа должна предложить одного участника.
Вспомнив вчерашние рассуждения верпана, я почувствовала, как сжалось сердце. Пленники даже не представляют, что их заманивают в обычную ловушку и обрекают на верную смерть. Если бы я могла, я закричала бы им: «Остановитесь! Одумайтесь!» Но не в моих силах было хоть как-то вмешаться в происходящее. Я лишь сильнее сжала плечи руками, ощущая озноб в предчувствии страшной бойни.
Заключенные, вопреки моим ожиданиям, не спешили вызываться. Видимо, своих надзирателей они знали неплохо, а я поспешила с предположениями. Среди них наблюдалась выжидательная суета, стоял гул перешептываний и обсуждений. Спустя какое-то время от общей массы узников отделились две фигуры. Я опознала огромного, изуродованного многими шрамами тарта и гибкого, пластичного метха. В них чувствовались бывалые, прошедшие через многое воины, способные противостоять практически любому сопернику. Лица обоих представителей были максимально сосредоточены и выражали настрой на победу.
«А самодовольного зеленоглазого среди них нет! Так и знала, что дальше бахвальства у подобных ему дело не заходит».
Я с каким-то внутренним… отчаянием отметила этот факт. Для меня все складывается совсем драматично. И почему-то отсутствие блондинистого гиганта меня задело: как дело касалось возможности попялиться на меня и оскорбить собственническими жестами, так это он запросто. А как дошло до серьезных дел, желание «присвоить» меня сразу пропало…
Верпаны, по моим ощущениям, слишком долго держат паузу… или они намеренно выжидают?
«Они разочарованы здравомыслием арианца, решившего не содействовать их мстительным планам», – сообразила я.
Оба бойца продолживших борьбу групп уже минут пятнадцать топтались на месте, искоса оценивающе поглядывая друг на друга в ожидании приглашения проследовать на арену, а от верпанов соответствующего сигнала не поступало. Те же надзиратели, что находились в поле моего зрения, как-то немного растерянно перебирали лапками, переговариваясь. Но, наконец, прозвучало объявление:
– Представители групп, решивших продолжить борьбу, должны выйти на арену, подтверждая свое решение и готовность вступить в бой!
После этой фразы наступила тишина, а волновое поле в области ворот исчезло, позволив соперникам свободно войти внутрь огороженной площадки. И тут же восстановилось за их спинами, отрезая все пути к отступлению.
Мужчины, оказавшись на арене, немного напряженными взглядами пробежались по толпам оставшихся за ограждением собратьев по несчастью, по вооруженным верпанам и… уставились на меня. Взгляд тарта был жестким, колючим, таившим обещание позволить мне ощутить все «прелести» моего статуса. Учитывая жестокое отношение к женщинам у этой расы, мне есть чего опасаться. Я нервно сглотнула, непроизвольно отведя взгляд.
А вот второй смотрел с каким-то… пренебрежением? Словно на игрушку, возможность заполучить которую ценится им гораздо выше, чем интерес непосредственно к ней. Знания, полученные в академии, исчерпывающе объясняли причину такого поведения. Краснокожая и четырехрукая раса метхов из галактики Орион использовала женщин только для размножения, пожизненные союзы и отношения допускались лишь между мужчинами.
Перспектива оказаться во власти любого из этих двоих сулит мне только муки и страдания. Я в отчаянии зажмурила глаза, решив не наблюдать за тем, что при любом исходе станет для меня трагедией.
Неожиданно со стороны заключенных донесся какой-то гул. Этот рокот усиливался по мере приближения. Не зная, чего еще ожидать, я открыла глаза, с тревогой, как и многие другие, высматривая источник внезапного шума. Огромная толпа узников стремительно расступалась, пропуская кого-то. Кого, я поняла, когда зеленоглазый гигант, с абсолютным пренебрежением к риску сгореть заживо и без значительных повреждений перемахнул через ограждающее площадку поле! С ухмылкой взглянув на меня, он остановился возле двух уже находившихся на арене воинов.
Верпаны после столь эффектного появления уже «знакомого» мне нахала впали в какое-то паническое состояние, стремительно рассредоточившись по плато и хватаясь за все оружие, до которого могли дотянуться. На каждом из них был уже привлекший мой интерес браслет!
И еще… возник совершенно логичный вопрос.
«Что он тут делает, если столь мощная преграда, возведенная верпанами, его не остановила? Если один его вид так деморализующе действует на эту безжалостную и агрессивную расу?»