Спасти синюю птицу
- -
- 100%
- +
– Тебе повезло – мне сейчас ремонтируют компьютер, так что всё равно не могу никуда выйти.
Милентина поставила цветы в вазу и, усадив ученика за стол, с энтузиазмом приступила к решению задач. Незаметно пролетели полтора часа. Поблагодарив её, ученик протянул ей конверт. Она машинально подошла к книжному шкафу и, раскрыв его, положила конверт за собрание сочинений Агаты Кристи – туда, где лежал ещё один с суммой, заведомо превосходящей в сотни раз плату за урок. Опомнившись, с опаской взглянула на мастера. Он и помощник, кажется, были целиком поглощены процессом ремонта и не обратили внимания на её оплошность – за собраниями сочинений в нескольких конвертах хранились пятнадцать миллионов, предназначенные для покупки дома.
– Скажите, в памяти есть материал, который важно восстановить?
– Всё, что записано на диск С, это наброски моих романов.
– Вы писательница?
– Да, в том смысле, что не писать не могу.
– А где, кроме диска С, сохранены Ваши произведения?
– Шесть романов опубликованы, а два новых я пока нигде не продублировала.
– Ясно, значит, будем извлекать. Видите ли, при выходе из строя блока питания весь материал может быть потерян, но я постараюсь…
Ремонт затянулся, а мастер с помошником то и дело выходили покурить и пропадали минут на двадцать. Возвращались нервные, дёрганые, будто за это время участвовали в каких-то разборках. В час дня после очередного перекура у таджика под глазом появился синяк. «Для полного счастья мне ещё не хватает разборок на национальной почве», – подумала Милентина, но промолчала – уж очень хотелось поскорей избавиться от этих горе мастеров. И, как будто угадав её желание, старший сообщил, что блок питания заменён и что он установил несколько новых программ.
– Я не просила Вас об этом. Мне нужны только мои романы.
– Не волнуйтесь, сейчас мы их найдём.
Увидев начало своего последнего произведения. Милентина облегчённо вздохнула. Только теперь она осознала, до какой степени были напряжены её нервы – она даже не была уверена, что сможет пережить потерю своих трудов.
Мастер выписал счёт и протянул ей квитанцию об оплате.
– Так, блок питания 8 600… Неужели он так дорого стоит?
– Все составляющие модернизируются с каждым годом, и цена соответственно растёт.
– Простите, я не поняла, за что я должна заплатить 21 тысячу?
– Как за что?! Я установил семёрку – это ещё 11 тысяч. Ваш компьютер достоин её.
– Вы знаете, я во всём, что касается техники, старомодна – предпочитаю, чтобы мои привыкшие к атрибутам операционной системы пальцы не отвлекали мозг на предмет, что и где теперь искать. Вы всё изменили, не спросив моего разрешения – так не принято.
– Я всё сделал, как лучше, так что платите! А не заплатите, уничтожу Ваши романы – ни один профи не сможет восстановить.
– У меня нет в наличии таких денег.
– А сколько есть?
– Тысяч пятнадцать.
– А про конверт от ученика Вы забыли? – помощник рванул к шкафу и, смахнув собрание сочинений Агаты Кристи, достал конверт.
Внезапно его рука застыла в воздухе. Сунув конверт в зубы, он схватил ещё один, толстый и увестистый. С горящими от возбуждения глазами высыпал содержимое на стол. Мастер с нарочито равнодушным видом пересчитал доллары.
– 10 тысяч, это сколько же в рублях?
– Больше трёхсот тысяч, – заикаясь, прошептал таджик.
– Ну, вот, а Вы, Милентина Ивановна, уверяли, что не платёжеспособны. Думаю, если хорошо поискать…
– Что Вы хотите? 21 тысячу? Забирайте 700$ и уходите.
Вместо ответа мастер подошёл к шкафу и начал опустошать полку за полкой, пока не обнаружил кожаную папку, за подкладкой которой Милентина сделала тайник для хранения 500- тысяч долларов. Раскрыв её, мастер резким движением попытался вытряхнуть всё содержимое, но из папки вылетело только несколько квитанций.
Всё это время шпицулька Лиза заходилась истошным лаем, а пятимесячная маремма Герда за эти несколько минут доросла до своего будущего статуса лучшей в мире сторожевой собаки. Не сразу поняв, что в дом проникли преступники, Герда теперь с удвоенной яростью попыталась ликвидировать свою оплошность. Ещё не отросшие клыки впились в штанину мастера. Подоспевший таджик выхватил нож и замахнулся, готовясь нанести собаке смертельный удар.
– Герда! Фу! – заорала Милентина. – Не трогайте её! Я всё отдам! Всё! Деньги между картонными листами за подкладкой…
В тот момент она даже не подумала о том, что грабителям не выгодно оставлять её в живых, но, по-видимому, они не были профессиональными убийцами.
– За Вами будут следить. Если заявите в полицию, нам сразу станет известно, и тогда потравим всю Вашу псарню.
Резко взвизгнула от боли маленькая Лиза. Увидев окровавленную мордочку, Милентина в полубессознательном состоянии опустилась на кровать. Последнее, на что она обратила внимание прежде, чем лишиться чувств, было то, как, снова сняв кожух компьютера, «мастер» вынул дисковод. Её даже затошнило при мысли, до какой жадности могут дойти люди – дисковод был самый современный и стоил больше ста долларов, но это мелочь по сравнению с тем капиталом, который оказался в руках грабителей.
Очнулась Милентина от того, что чей-то шершавый язык массировал её виски – это была лизунчик Муля. Но где же Лиза? Милентина с трудом нашла забившуюся под кровать собачку. Осмотрела ранку на щеке. Обработала перекисью, заложила мазь. Дико болела голова и непреодолимо хотелось рассказать кому-то о том, что только что произошло. Но кому? Вася разнервничается, у него подскочит давление… Дочь отдыхает в Мексике. Сейчас, наверное, Лена нежится на пляже, слушает шум океана. Зачем напрягать её негативной информацией? Сообщать в полицию действительно чревато непредсказуемыми последствиями. К счастью, позвонила Люба.
– Мила, мне надо с тобой посоветоваться. Я купила необыкновенного котёнка. Священная бирма. Можешь сейчас зайти?
– Да, сейчас возьму такси и приеду.
– Почему сама не за рулём?
– Люба, я не адекватна, не могу вести машину в таком состоянии.
– Ты пьяна?
– Выпила немного, но не в этом дело… Меня только что ограбили.
– Украли кошелёк?
– Если бы… Квартирна кража. Взяли всё! Ты понимаешь, о чём я?
* * *– Прав был твой Вася, когда требовал, чтобы ты положила деньги в банк, – вздохнула Люба, наполняя стаканы терпким вином. – А я так рассчитывала, что на мою долю вы построите для нас с Антоном гостевой домик!
– Вася был вдвойне прав, когда предупреждал, что изъятый из земли артефакт не принесёт счастья кладоискателю. Как я радовалась тому, что нашёлся покупатель, что я, наконец, смогу осуществить свою мечту. По ночам я видела дом с двумя выходами: с одной стороны цивилизация, а с другой картина из 19-го века – зелёные поля, лес без заборов, чистая речка.
– Так выглядели Химки, когда мы переехали в этот город – с одной стороны Юбилейный проспект, а с другой – Куркинское поле, старинная церковь и спуск к реке с высокого и живописного холма. А теперь мой дом расположен между двумя загруженными щоссе…
– Люба, как ты думаешь, стоит заявить в милицию о краже?
– А как ты объяснишь, откуда у тебя такая значительная сумма? Надо будет взятки давать, а ты, дурёха, и этого не умеешь.
– Значит, надежда только на частного детектива. Но мой знакомый Никита Герасимов не берётся за дела с криминальным душком. Как я объясню ему, почему не сдала клад государству и продала реликвию иностранцу?
– Очень просто. Скажешь, что надоело тебе всю жизнь прожить белой и пушистой. Что глупо отказываться от больших денег, которые сами плывут в руки, и никто никогда не узнает, за что тебе заплатили. Это же не взятка! Но с Никитой придётся поделиться. Думаю, что за 25 % процентов от такой суммы тебе согласится помочь любой нормальный человек.
– Давай позвоним ему прямо сейчас – у меня должна быть хотя бы какая-то надежда, иначе я сойду с ума. Ты можешь его принять?
– Приглашай.
– Алло, Никита? Это Милентина. Твой голос звучит бодро, значит, у тебя дела идут неплохо. К сожалению, о себе этого сказать не могу. Нужен срочно твой совет. Я у Любы. Ты можешь сейчас приехать в Химки? Отлично! С нас причитается.
Милентина с подругой начали в темпе готовиться к приёму человека, от которого теперь зависело всё. Люба выставила армянский коньяк ереванского розлива, открыла баночку красной икры, Милентина фаршировала грибами кабачки, резала салаты, раскладывала закуски. К моменту прибытия детектива стол был уже накрыт. Усадив гостя, Люба разлила коньяк и предложила для начала выпить за встречу. После второй рюмки Милентина решилась начать свой рассказ.
– Почти год все мои мысли были поглощены новым увлечением – кладоискательством. Этому я посвящала своё свободное время не потому, что надеялась найти сокровище – в действительности, я просто собирала материал для нового романа. Ты знаешь, что я не люблю писать сказки – даже самые невероятные приключения по моему разумению должны быть основаны на реальных событиях. Поэтому я решила попутно продолжить исследование, которое в недавнем прошлом проводили известные биологи и нейрофизиологи – изучить возможность животных находить драгоценные камни. Я закупила несколько самоцветов и тайских изумрудов и приступила к специальной дрессировке своих собак. Положительный результат был, но для определённых выводов материала было всё-таки недостаточно. К примеру, шпиц лучше всех выполнял команду «ищи» и находил камни, но, увы, только на поверхности. Нюх шакала, как мне стало известно, превосходит собачий в 50-100 раз. Я была так увлечена своей игрой, что решила купить щенка шакала, приручить его и обучить розыскной работе. Знала, что это возможно только в том случае, если малыш попал в дом ещё слепым, но достать из норы такого щенка не удалось ни одному из охотников, к которым я обращалась. И тогда я сделала глупость – сгласилась купить трёхмесячный гибрид шакала и чёрной лисы. Его пребывание в квартире превратило мою жизнь в ад. К счастью, заводчик согласился взять его обратно. О возврате денег речь, конечно, не шла. Напротив, пришлось ещё приплатить. Надо сказать, что в ходе эксперимента некоторые из моих собак удивляли меня нестабильнстью своих результатов. Так, спаниелька, обожающая копать ямки, иногда находила и присыпанные землёй самоцветы. А в другой раз отказывалась работать вообще. Поведение борзой было ещё более странным. Порой она явно обнаруживала спрятанный мной предмет – наклоняла над ним свою длинную шею и на какое-то время застывала как изваяние. Но чаще демонстративно не хотела играть в эту игру. Однако именно борзая и спаниель нашли настоящий клад. Нашли его в Долине реки Сходня. Это не был сундук с сокровищами. Это был золотой инкрустированный крупными густо зелёными изумрудами нож. Было ясно, что артефакт представляет большую ценность, и мы с Любой ломали голову над тем, как поступить с ним. Покупателя нашли случайно… А потом… всё случилось из-за того, что день без интернета для меня равносилен шести месяцам без…
– Без физики, – усмехнулся Никита.
До этого момента он внимательно, не прерывая, слушал рассказ Милентины, а когда она изложила во всех подробностях, как произошло ограбление, попросил срочно проехать с ним в офис для составления фоторобота.
Милентина хорошо запомнила эти лица. Оба грабителя подстрижены почти наголо, но такая примета сейчас у большинства парней их возраста. У одного из преступников в ухе серьга в виде колечка, уголки глаз и кончики бровей опущены вниз, черты лица можно назвать красивыми. Особенно выделяется большой, чувственный рот. У второго – яйцевидный череп, густые брови, крупный выдающийся нос и узкая щель вместо рта.
Чем подробнее описывала Милентина этих двоих, тем мрачнее становился Никита. А когда Милентина опознала их в числе находившихся в розыске заключённых, сбежавших из СИЗО, тюрем или колоний, он посмотрел на неё с таким сожалением, с каким смотрят на хорошего человека, которому крупно не везёт по жизни.
– Почему ты не радуешься тому, что мы так легко установили личности грабителей? – удивилась Милентина.
– Потому, что мы никогда больше не увидем эти лица в интернете – оба беглеца были сегодня застрелены при попытке оказать сопротивление полицейским.
– Где это произошло?
– В районе города Железнодорожный. По своим каналам я узнаю, была ли при них крупная сумма денег. Я позвоню…
Он позвонил в тот же вечер.
– Сто долларов! Всего сто долларов! Это значит, что есть шанс когда-нибудь найти схрон. Я предполагаю, что деньги зарыли недалеко от места задержания… Древнееврейская мудрость гласит: «украсть у вора не преступление».
– А я полагаю, что у них был сообщник, который навёл их на мою квартиру.
– Да, при твоей болтливости ты могла проговориться и забыть о своей оплошности.
– Если ты будешь успешен, 50 % твои. Хотя, о чём это я?!! Деньги будут принадлежать тому, кто их найдёт, а я даже и думать о них забуду. Это был только сон – пиар для детектива, который я когда-нибудь напишу.
– На свете ещё не перевелись порядочные люди. Пусть ты получила этот капитал не совсем законным путём, но если я найду схрон, буду действовать по понятим…
– Спасибо. А пока я возвращаюсь к прежней жизни в своей берлоге.
ИСТОРИЯ 2
СУД ВОРОНА
У Милентины и Любы сложилась традиция – если июнь радовал своим теплом, яркой зеленью, буйством красок зарождающегося лета, вместе проводить выходные на природе. В этом месяце в университете заканчивались занятия по расписанию, и они в полной мере ощущали немногие из оставшихся преимуществ их профессии – на работе присутствовали только в дни экзаменов. Отпуск у профессорско-преподавательского состава начинался в июле и заканчивался в августе, но именно в июне в предвкушении отдыха настроение было приподнятое.
Однако с годами возникало всё больше препятствий к приятному времяпрепровождению. Если они шли на прогулку в парк с собачкой, то заранее готовили себя к какой-нибудь неприятности. То между берёзами вклинится очередной торговый павильон, то не где-нибудь, а именно на территории парка роют траншею для прокладки труб к строющемуся на захваченной земле дому, то южанин с рынка запретит этим надоевшим ему собачникам подходить к прилавку с обувью, да ещё штрафом в тысячу ре пригрозит, приговаривая: «Хороший город Химки, только местных слишком много осталось, да ещё собак тут развели!» И начнёт вопить как хозяин жизни: «Охрана! Охрана!» То явится с инспекцией группа депутатов местной думы и набросится на какую-нибудь старушку с собачкой, грозя штрафом уже не в тысячу, а в пять тысяч рублей.
И всё же по традиции две семейные пары – Милентина с Васей и Люба с Антоном решили провести выходные в парке «Долина реки Сходня». На территории, принадлежавшей городу Химки, возвышался башенный кран, слышались удары копра. Но ещё оставалась возможность отдохнуть на крутом берегу реки в Московской части парка. С него открывался прелестный вид на холм, увенчанный куполами церкви иконы Владимирской божьей матери. Вода в реке была, как и прежде, кристально чистой и прозрачной, по дну лавировали пескари, живущие только в благоприятной экологической среде. И вдруг, когда Милентина уже спустилась к реке, вода помутнела, теперь сквозь неё не было видно ни дна, ни стаек плотвы.
– Строители постарались, – зло буркнул проходивший мимо пожилой мужчина, державший за руку золотовласую девочку лет десяти, – качают воду насосами, вот и замутили реку. Как Вы полагаете – можно здесь всё-таки искупаться?
– Сейчас проверим.
Не зная, как выглядит дно, Милентина всё же смело шагнула вперёд и тут же взвизгнула от боли – острые камни порезали ступню. К счастью предусмотрительная Люба никогда не расставалась с аптечкой и сумела обработать и перевязать рану не хуже профессионала. Милентина перенесла свой коврик в тень и задремала, успокоенная шорохом листвы и нежными голосами лесных птиц.
Внезапно во сне гармонию приятных для слуха звуков разрушил резкий вопль «Тррра-а» – Милентина узнала этот голос – так мог кричать только её вОрон. Карл и Клара сидели на раскидистой берёзе в окружении стаи ворон.
– Карр! В цивилизованном гоударстве люди берегут природу и её обитателей. У нас же не только поганят водоёмы, закатывают в асфальт зелёные луга, у нас идёт охота на собак и… детей. От рук живодёров в Москве пострадало за год больше тысячи животных, в том числе и домашних, – возмущался Карл. – А попробуй я позавтракать щеночком, хозяйка меня убьёт! Очень хочется мяса, но Милентина так любит зверей и птиц, что намерена превратить меня в вегетарианца. Она считает, что психически ненормальные ненавистники, будущие педофилы, насильники, убийцы начинают с того, что травят и убивают животных. Отравленную пищу разбрасывают в парках, скверах, где, кроме собак, её могут подобрать не только мы, вороны, но и малые дети. Людей пытаются отучить от любви к природе. В результате они получат мир жестокости и насилия.
ВОрон взмахнул крылом и взвился высоко в небо. За ним, громко каркая, последовала вся стая. Милентина проснулась от крика – кто-то звал на помощь. С высоты холма хорошо просматривалась излучина реки. Она увидела, что возле самого берега стоит разломанный экскаватор в нерабочем состоянии с высоко поднятым ковшом, над которым кружит стая ворон.
– Каррр! – раздалось с вершины берёзы. С ветки спорхнула чёрная птица. Приземлившись в двух шагах от Милентины, она посмотрела в её глаза взглядом, в котором было так много человеческого…
На следующий день на берегу Сходни отдыхающих практически не было, а вода, если и не стала такой же прозрачной, как до начала строительных работ, но с учётом изнурительной жары вполне годилась для освежающего эффекта. Экскаватор застыл в неестественной позе, склонив ковш над водой – работа были явно приостановлена.
Милентина с удовольствием поплавала вместе с утиным семейством, удивляясь тому, как быстро перемещались птицы против течения. Она же, как ни старалась, не могла справиться с бурным потоком. Люба сидела на берегу и читала какую-то газету. По её возбуждённому виду можно было понять, что она нашла важную для себя информацию.
– Мила, в статье «Обращайтесь к прокурору» во всех деталях описано, как подать заявление о нарушении прав граждан. Ты знаешь историю тяжбы моего мужа и его сестры. Думаю, если ты напишешь обращение, используя свой талант писателя, мы сможем вернуть хотя бы часть наследства. 20 % будут твои.
– Ты мне льстишь. Язык мой беден, а ты писала стихи и художественную прозу.
– Мой Антон подпишет всё, что выйдет из-под твоего пера, но даже прочесть не сможет – так эта история расшатала его, да и мои нервы.
– Я составлю примерный текст, а имена, адреса, точные даты и другую конкретную информацию вставишь сама.
– Отлично. Но, пожалуй, я отправлю заявление от своего имени. Антона лучше оградить от новых переживаний.
– Еслм не возражаешь, я напишу совй вариант прямо здесь сейчас, – Милентина открыла ноут-бук и приступила к выполнению заказа Уважаемый господин прокурор, Меня зовут Раевская Любовь Владимировна, я проживаю по адресу: 141407, г. Химки, ул. Машинцева, д. 1 кв. 180.
Позвольте изложить в моём обращении не столько юридическую часть судебного разбирательства (дело N…, судья Помазанова Б.С), в ходе которого были нарушены права моего мужа Лукашина Антона Семёновича, но получить совет вершителя судеб в Вашем лице, как быть, если правда целиком на стороне одного, а победителем выходит другой – человек, поправший самое святое, забывший о таком понятии – как совесть.
Мать мужа воспитывала сына в атмосфере честности и порядочности, веры в бога, но после того, как на протяжении почти десятка лет он по милости подлых людей перемалывался жерновами судебной системы, мы готовы подписаться под заявлениями тех, кто утверждает, что суда в нашей стране нет, что те, от кого зависит принятие решения, могут легко, походя раздавить наивного в своей вере порядочного человека, как паучка, и дать добро очевидным негодяям.
«Во Имя Отца и Сына и Святого Духа – Аминь.
Я, Лукашина Зоя Сергеевна в полной памяти и рассудке завещаю: Дорогие мои Нинуся и Антоша! Мои любимые, мои хорошие дети, после моей смерти я завещаю в равных долях мои 2 смежные комнаты (в Центре Москвы) вам и только вам. Поскольку они не приватизированы, то завещание моё на вашу честность, совесть и порядочность, а вы такие у меня и есть…» (подлинник этого документа находится в деле).
Так написала в своём завещание мать в 1995 г. (так как в то время ещё нельзя было приватизировать комнаты в коммунальной квартире и оформить завещание на собственность у нотариуса), а уже в 1997 г. она получила от государства двухкомнатную квартиру улучшенной планировки площадью… в новом доме по адресу… В январе 1998 г. муж заключил с мамой Договор пожизненного содержания, согласно которому после её смерти ему полагалась одна вторая указанной жилой площади.
В 1986 г. я и мой муж, коренной москвич, переехали из столицы в г. Химки. Минимум дважды в неделю Антон навещал маму, покупал продукты, лекарства, помогал в обустройстве квартиры, выполнял все её поручения. Его сестра Нина Семёновна проживала с мужем Адамом Недопузовым и сыном Владом в двухкомнатной квартире в г. Зеленограде и бывала у мамы от силы раз в месяц.
Отношения между моим мужем и его родной сестрой были вполне дружескими – в течение тридцати лет дни рождения, другие торжественные даты и праздники отмечали вместе в кругу родственников. Антон всегда охотно выполнял просьбы сестры, её мужа и детей. Но вот однажды Нина вдруг предложила ему отказаться от своей доли наследства в её пользу. После того, как он не дал согласия, внешне их отношения почти не изменились, но как-то раз он услышал, как мама сказала дочери: «Если ты не поступишь с Антоном, как я хочу, я тебя прокляну!» Он был младшим ребёнком, и мать относилась к нему всегда с большей нежностью, чем к сестре – если, задержавшись на работе, сын приезжал к ней всего на десять минут позже обычного, она безумно волновалась.
За что мать могла проклясть свою дочь, выяснилось в 2001 г., когда ей шёл уже девяносто третий год и начали проявляться возрастные изменения в психике. Будучи в неадекватном состоянии, под давлением дочери она в августе 2001 г. подписала сфабрикованное исковое заявление в городской суд с просьбой расторгнуть Договор с сыном на том основании, что он не осуществляет должный уход за матерью. Муж узнал об этом, только получив повестку в суд. Он не мог заснуть всю ночь и на следующий день поехал к маме, чтобы выяснить, как такое могло случиться. Узнав, что мать сделала это не по своей воле, привёз её к судье Помазановой Б.С. В присутствии мужа под диктовку судьи мама написала заявление о закрытии дела против сына, однако судья, может быть, и не умышлено, забыла продиктовать маме важную фразу об отзыве доверенности на лиц, представляющих её в суде. В октябре 2001 г. в минуту просветления мама повторно написала заявление с просьбой прекратить судебное производство по иску к её сыну, претензий к которому не имеет. Однако заседания суда продолжались, на основании того, что у мамы было доверенное лицо, действующее якобы от её имени. Нет сомнения, что поставить подпись под доверенностью старушку заставили, либо она вообще не сознавала, что делает.
Приглашенный мужем адвокат был уверен на сто процентов, что дело выиграет. Каково же было наше удивление, когда, проигнорировав показания свидетелей мужа, среди которых были уважаемые люди и лучшая подруга мамы с юных лет Уточкина Надежда, уверявшая, что у Лукашиной З. С. «золотой сын», что мать была для него самым главным и любимым человеком, судья предпочла поверить представителю истца по доверенности, а также двум нанятым Недопузовой Н.С. лжесвидетелям, совершенно посторонним людям, один из которых дал клеветнические показания, что за мамой ухаживал он, а не Антон.
На базе последующих событий я, как писательница, могла бы написать целый роман. Но здесь перечислю только наиболее яркие моменты. Адам Недопузов стреляет мужу в глаза из газового пистолета и вместе со своим сыном Владом, в то время сержантом милиции, пытается спровоцировать драку с целью представить мужа как хулигана (по профессии он программист и драться ему приходилось только в студенческие годы во время спортивных соревнований по борьбе самбо). В октябре 2001 г. Нина похищает мать – увозит её в Зеленоград без нашего ведома, лишает возможности навещать её – просто не пускают на порог.
В Зеленограде у Нины Недопузовой, как журналистки, бывшей в своё время доверенным лицом некоторых политиков с известными именами, имелись связи в администрации и правоохранительных органах. И будучи в суде, она произнесла вслух, что в Зеленограде все решения будут приняты в её пользу. Несмотря на заключение комиссии экспертов в области психиатрии, выявивших у мамы органические поражения головного мозга, откуда следовало, что её подписи под доверенностями не имеют юридической силы, определением нашего городского суда мужу было отказано в пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам.