Его воровка. Я украду твою любовь

Глава 7

Кристина

Время тянулось старой рыхлой жвачкой.

Я раз сто обошла комнату, играя с удачей, но сегодня она от меня отвернулась… Ни единого намёка на окно, потайную дверь. Ни зацепок, ни полок, чтобы взобраться и спрыгнуть на Савина, когда он вновь явится искрить скотским чувством юмора.

Хотелось загрызть его, придушить гада! Уничтожить!

Не отпустит он меня, потому что не дурак. Но и убивать не станет, потому что не животное. Он – бизнесмен… И спастись я могу, только предложив ему что-то взамен.

Грёбаная тюрьма… Идеально ровные стены, идеально белый потолок. Хоть и подвал, но пахнет чистотой и чем-то сладким.

Это помещение мне мешает думать! Но парадокс в том, что, сколько бы я не напрягалась, ясно одно — мне нужно попасть в кабинет Савина! Мне нужно внимательно изучить документы и понять, что это за списки, и почему они настолько важны Эдику.

И вдруг лязгнул замок… Звукоизоляция здесь настолько сильная, что я не слышала шагов. А значит, он все это время мог стоять за дверью и наблюдать за моей агонией.

Но в комнату вошёл не Савин…

Никита Петрович Лютаев… Я и его изучала по тем крохам информации, что удалось нарыть в сети. Загадочная персона… Но таких из толпы вычленяешь сразу: высокий, сильный, пугающе красивый. Не глаза, а лучи рентгена. Если и улыбается, то свысока, с издёвкой.

— О! Женщина-кошка… А я про вас только фильм смотрел. Приятно познакомиться, — расхохотался Лютаев, присаживаясь на подлокотник кресла.

Ну и следом вошёл сам Савин… На фоне холёного Лютаева он выглядел как-то нелепо. Взъерошенные волосы, влажная от пота футболка, будто он пробежал пятнадцать километров, широкие спортивные штаны, висящие на самых бедрах. И резкий взмах руки чуть задрал футболку, на миг обнажая тугие рельефные мышцы пресса.

Чёрт… Куда я попала? Один красивее другого. Загон с потными и горячими жеребцами. Хотя, судя по новостной ленте, Лютаев глубоко женат на какой-то юной наследнице обанкротившегося богатея.

Я так засмотрелась, что не заметила нечто знакомое в его руке… Савин смотрел мне в глаза, а после разжал ладонь, показывая мой вибрирующий мобильник.

— Я больше не буду спрашивать, кто тебя послал и для чего. Теперь у меня вопросы другого порядка. Но у тебя есть выбор, Киса. Отвечаешь на звонок от своего хозяина, любовника или дядюшки, уже не знаю, кем он тебе приходится, и говоришь, что попалась. Либо можешь спасти свою шкуру и сообщить, что ничего не вышло, и ты вынуждена была сутки просидеть в засаде, потому что я внезапно вернулся домой, — Савин говорил быстро, периодически поглядывая на вспыхивающий экран.

— Хорошо… И чего будет стоить моя ложь? Останусь пленницей в этой милой камере? А как только отвечу на все твои вопросы… Что ты сделаешь? Выбросишь меня? — я уцепилась за возможность получить сладкую конфету… Мне не свойственны манипуляции и давление на жалость, но это единственная возможность добраться до его сейфа. — Вы и без меня знаете, кто такой Петухов… Как думаете, сколько часов я проживу, после того как вы наиграетесь?

— А на этот вопрос только один ответ… ты либо выходишь отсюда и помогаешь мне избавиться от Петухова, либо остаёшься тут в роли куклы, раз уж ты сама наделила себя этой ролью.

— Ты сбрендил? — я расхохоталась и снова рухнула на диван, забросив ноги на подлокотник. — Савин, что ты знаешь о Петухове? У него связей больше, чем у президента. А ты кто такой? Совладелец бойцовского клуба и десятка ресторанов? Боюсь, мой ответ слишком очевиден. Простите, Савин Евгений, но выбор напрашивается сам. Как только дорастёте до Петухова, так сразу приходите. Где меня искать, знаете сами, — я взмахнула руками, очерчивая комнату. — Если у вас больше ко мне ничего нет, то прошу прощения, но мне пора спать. День был дерьмовый.

Я закрыла глаза, поелозила на бархатной подушечке и даже причмокнула, намереваясь отключиться.

— Киса, не беси меня, — вдруг яростный шепот раздался прямо над ухом. Расстегнутый ворот комбинезона стянуло так, что дышать стало тяжело. — Ты всерьез мне рассказываешь про Петухова? А что о нём знаешь ты? Например, то, что в прошлом году очередную молоденькую любовницу соскребали с асфальта, когда старый пердун наигрался с упругим телом? Или то, что ещё парочка сейчас в дурдоме? Вопрос не в том, что будет мне, когда твой любовник, а теперь я в этом уже уверен, узнает о моём плане… Вопрос в том, насколько хорошо ты знаешь человека, из-за которого рискуешь?

Я застыла… Смотрела в его огромные серые глаза и кожей ощущала всю его злость. Но теперь к ней ещё прибавилась ненависть… Он смотрел на меня, как на мусор… Недостойный жалкий кусок половой тряпки.

— Ты работаешь на ублюдка, для которого человеческая жизнь – по умолчанию сопутствующая жертва. Всё, чего бы не касалась его рука, превращается в пепел. Ты, Киса, сейчас дышишь, зубки мне свои показываешь, но сама ещё не знаешь, что уже мертва. Он тебя сломал, научил жить так, как ему хочется… Ни желаний, ни прав… Ты только думаешь, что выбираешь квартиру, шмотки, тачки… Но на самом деле ты подстраиваешься под его рамки! Насколько это понравится дядюшке Эдику? И через эту оценку проходит твой каждый шаг…

— Не называй меня Кисой, Савин! Не смей меня так называть! — я оттолкнулась и повторила его жест, стянула ворот его футболки, подтягиваясь, как на канате, до тех пор, пока не уперлась носом к носу.

— Сейчас ты ответишь на звонок, скажешь всё, что хочет Петухов, дабы успокоиться…

— Взамен ты вытащишь меня из этой дыры. Хочу нормальную кровать, окно, душ и мой чемодан, раз уж ты нашёл мой дом. Согласен? — вдохнула и тут же пожалела об этом…

Кожа его была горячая, с ароматом горькой ванили, смешанной с пряностью восточных специй. Это облако походило на дурман. Густой, пугающий, путающий мысли. И сопротивляться почему-то было так сложно…

— Алло, — рывком вырвала из его ладони свой телефон.

— Кристина? Какого черта? — Эдик взревел так, что эти вопли заполнили все помещение.

— Я не смогла добраться до его кабинета. Савин вернулся… Мне пришлось пересидеть в подвале, пока он не свалит, — говорила тихо, но спокойно, прекрасно понимая, что Эдика сейчас лучше не злить. — Он пока дома, а мне нужно придумать запасной план, поэтому я буду признательна, если ты перестанешь меня дёргать!

Я отпустила ворот Савина, сбросила вызов и вскочила с дивана, смело дефилируя мимо ошарашенного Лютаева прямиком на второй этаж.

— Какую комнату я могу занять?

Глава 8

Савин

Смотрел вслед этой соблазнительной кошке, так плавно покачивающей своим задом, и почему-то испытывал совершенно нелепое сплетение эмоций… Злость, ненависть, восторг и желание узнать эту незнакомку.

— Какая сообразительная, но очень наглая у тебя пленница. Но тем интереснее, правда? — шепнул Никита и первым отправился за ней. — Я всё же распоряжусь, чтобы Санёчек охрану физическую поставил по периметру. На киллершу она не похожа, но кадык вкупе с яйцами оторвёт тебе за считанные секунды.

— Придурок…

Я обогнал Лютаева, взмыл по лестнице, заметив, что моя незваная гостья разгуливает по дому. Она делала вид, что спокойна… Осматривалась, ласково скользила по глянцу мебели, а сама все косилась на двери кабинета.

— Ну, так что? Я могу рассчитывать на комнату? — девка развернулась на пятках, метнув в меня острым взглядом.

— Для начала поговорим. Присаживайся, — я было чуть не назвал её Кисой, но вовремя вспомнил про замечание Лютаева. Да… Такая оторвет и не поморщится. — Как тебя зовут?

— Савин, а давай без подкатов? — она рухнула на диван, подложила под поясницу подушку и улыбнулась. — Хотя, если хочешь поухаживать, то я бы не отказалась от завтрака.

— А я не подаю завтрак незнакомкам, — на её дерзость хотелось отвечать той же монетой. — Давай, не тяни… Я всё равно узнаю, кто ты.

— Милая, я бы тебе посоветовал сотрудничать с нами. Это же мы с виду только такие безобидные, — Никита выбрал место напротив, преграждая путь побега.

— А вы зря меня за дуру держите, господа хорошие. Мне глубоко оранжево на ваши планы по отношению к Петухову. А ещё напрасно считаете, что меня можно купить… Нет. Деньги мне не нужны. Ваших угроз я не боюсь… Если бы вы хотели действовать по закону, то эту ночь бы я провела не на привязи, а в отделении полиции. А это значит, что мы с вами на равных, — окончательно смирившись с тем, что завтрака ей не видать, девка нагнулась и сцапала яблоко с блюда в центре кофейного столика. Обтерла его рукой и с жадностью откусила. — Все, что мне дорого – собственная шкура. А вот за неё я глотки перегрызу. Чего вы хотите?

А вот это правда. Единственное, что может её заставить раскрыть все карты – страх за собственную жизнь. Но отсутствие в нас гена кровожадности она выкупила, оттого и сыплет колкостями. Нет… Бояться она нас не будет.

А может, это и неплохо?

Я вдруг заметил взгляд Лютаева. Он словно прочитал мои мысли, оттого едва заметно кивал, глазами указывая на список, что лежал на барной стойке.

Она не поверит, если я расскажу ей все, что знаю о её покровителе. А значит, она сама должна найти то, что заставит её сделать нужный мне выбор.

— Тогда береги свою шкурку и будь паинькой, иначе быстро вернешься в подвал. А про полицию ты верно подметила. Сейчас они нам не нужны, но если ты начнешь творить дичь, то я сдам тебя по одному звонку, — очевидно, я слишком резко поднялся, отчего девчонка вмиг побледнела и едва заметно сжалась. — Гостевая комната на первом этаже. По периметру стоит охрана, деревья, мешающие работе датчиков, уже спилены. И вообще, я не советую тебе бежать.

— А то что? — девушка хмыкнула и сделала очередной укус яблока.

— Номер Петухова есть не только у тебя. Я сдам тебя и даже бровью не поведу. Ясно?

— Предельно, — она кивнула, но глаз не подняла, нарочно сконцентрировавшись на яблоке. — Кстати, можете не утруждаться. Меня зовут Кристина Вебер. Телец, ненавижу сериалы, аллергия на клубнику, виртуозно играю в нарды, шахматы и шашки. Остальное найдёшь сам, Евгений Савин…

— Можешь передвигаться по первому этажу свободно. В холодильнике есть продукты, завтраком побалуешь себя сама…

Я направился в спальню, слыша глухие шаги друга за спиной.

— Вы что, парочка? — рассмеялась Кристина нам в спину. — Осуждаю… Такой генофонд должен плодиться.

— Вот же змеюка…

Я влетел в душ, снова врубил холодную воду, смывая липкий пот и усталость от утренней пробежки на дурную пьяную голову.

Когда я вернулся в спальню, Лютаев сидел за компьютером на террасе и смаковал сигарету.

— Князев как?

— Живее всех живых. Подлатали, и готов поспорить, что завтра сбежит домой. Что по вопросу с клубом?

— Трясите сотрудников, уверен, что у нас завелась крыса. С полицией я вопрос решил. Пострадавших нет, заявлений тоже… Ты с главврачом договорился? Если в прессу просочится информация, что Князева зашивали, они заведут дело, — я надел брюки, завис у шкафа с рубашками, после начал возиться с запонками.

— Там все хорошо. Доктор Соня договорилась, — он отмахнулся и вдруг развернул ноутбук. — Парни пробили Кису, все сходится.

— Но?

— Но Кристина Вебер появилась в сводках лишь с получением паспорта в двадцать лет. До этого не найдено ни единой зацепки…

— Значит, у неё была другая фамилия, — я напрягся и сдернул с комода копию тех списков. — Здесь семь Кристин… И их всех нужно проверить.

— Хорошо, — Никита кивнул. — Савин… А какого черта ты вцепился в Петухова? Списочки перед сном изучаешь, компьютер его взломал, даже забыв сообщить нам об этом. У тебя с ним какие счеты? Только не ври мне, Савин, я тебя как облупленного знаю.

— А если знаешь, то почему задаешь вопрос только сейчас?

— Ну, считай, что внезапно прозрел.

— Или Юлька сняла шоры с твоих глаз? — усмехнулся и бросил списки перед Никитой. — Ты и Петухова раньше не замечал, хотя я говорил, что он у них там главный.

— Ладно-ладно... Уел. А теперь говори…

— Проблемы в семье были не только у вас с Князевым. Когда мне было семь, родители решили развестись. Они поселились в судах, деля имущество, а я отправился в деревню к чокнутой бабке. У неё случались обострения, и тогда на глаза ей лучше было не попадаться. Я сбегал на ферму неподалёку, где познакомился с милой рыжей девчонкой. Мы подружились… Но потом её отец спился, убил жену, мать, а дочь отправилась в интернат. На Петухова я вышел пару месяцев назад. Мозаика не складывалась, вся информация рваная, какая дикая. Я даже ездил на место, но меня попросту разворачивали, угрожая вызвать полицию, — я нагнулся и ткнул пальцем в строчку в этом длинном списке. — Диана Семёновна Лапина… Я чуть не свихнулся, увидев её имя. А теперь эта чокнутая Киса… Я нутром чувствую, что она знает то, чего мы никогда сами не найдем, Лютаев. И если мне придется носить её на руках, я буду это делать!

— А я помогу…

Глава 9

Долго лежала на диване, бестолково пялясь в огромный телевизор. Щелкала каналами, периодически отключая звук. Я всё пыталась услышать шаги со второго этажа, обрывки фраз, голоса… Но глухо!

Чёртов склеп с тайнами…

Я была так зла, что сточила все яблоки, отчего желудок сжимался спазмами.

Нутром чувствовала, что эта парочка бруталов там косточки мне перемывают, вот только встать и проявить интерес – показать свой страх и трепет перед их решением. Но то не мой метод. Он сам приползёт… А значит, нужно набраться терпения и ждать. Не будет же он сутки там сидеть?

И в подтверждение моих мыслей по лестнице наконец-то забухали тяжелые шаги.

— Кошка, хватит уничтожать яблоки, потому что в них больше кислоты, чем ты думаешь… Хотя, если ты хочешь отправиться с язвой в больничку, то помни, что я и там найду, к чему пристегнуть наручники, — Савин заглянул в гостиную, на ходу повязывая узел галстука.

Чёрт… Хорош жеребчик. И в потной футболке, и в драных джинсах, а в этой броне от «Бриони» его и вовсе с президентом можно перепутать.

Стоит такой наглый, уверенный, сильный… И ведь знает, что никуда я не сбегу, оттого и лыбится, как придурок. Но ооочень горячий придурок…

Я отвернулась, придав лицу безразличие.

— Кис-кис-кис, — вдруг раздалось над самым ухом, а в нос ударил терпкий аромат мужского парфюма. Этот придурок навис надо мной, стирая все свободное пространство, свежий воздух и мою выдержку. — Лоток в туалете, лежак в спальне, в шкафу пара чистых футболок. Охрана принесет твои чемоданы и оставит у дверей. Не скучай… И умоляю, не меть территорию!

— Территорию метят коты, ветеринар-недоучка, — шикнула и чуть перевернулась, дабы он не увидел, как меня покрывает табун мурашей.

— До вечера, Кошка!

— Кристина! Меня зовут Кристина!

— Доверие ещё нужно заслужить, а тебе, дамочка, я не верю! Вдруг ты Серафима? Или Забава Путятишна? — последние слова Савин прокричал, а после бахнула входная дверь.

Я тут же подскочила и рванула к окну. Запуталась в тюле, тайком наблюдая, как парочка рассаживается по машинам. Ворота закрылись, всего на миг даруя мне ощущение свободы… Но уже через мгновение из небольшого домика высыпала вооруженная охрана, оцепляя периметр участка.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — ударила кулаком в стену, завопила во все горло, попутно следя за реакцией охраны, но они даже не обернулись. А это значит, даже если меня убьют в этом доме, никто и никогда этого не услышит и не узнает.

Затолкав желание рухнуть спать, я все же решила избавиться от зудящей навязчивой идеи и двинула к кабинету. Но… Двери были закрыты.

Присела, рассмотрела личинку замка и рассмеялась.

— Могли бы и прикинуться, что помещение запирается. Жаль, что я не взяла с собой свой волшебный набор отмычек. В этом комбинезоне ничего не спрятать. Но ничего…

Пару минут на кухне, немного усилий, чтобы изогнуть и без того витиеватый штопор, тонкое лезвие ножа для колки льда, и вуаля… Дверь кабинета распахнулась, будто приглашая меня в пузырь хранящихся в нём секретов.

— Да ты издеваешься! — взревела, как только вошла в кабинет, потому как те самые документы лежали ровной стопкой на углу стола, причем повернуты они были к входящему. — Грёбаный ты, Савин… Знал, что я не успокоюсь? Знал, что я приду за правдой?

Раз стесняться было уже нечего, а прятаться и подавно, я устроилась поудобнее в кресле и спокойно перечитала документы, делая небольшие отметки на списках.

Нееет… Савин даже не понимает, что это не просто перечень фамилий со странными цифрами в соседней колонке. Я уже видела такой порядок чисел — это номера банковских транзакций.

И как только я это поняла, список настоящих людей превратился в перечень товаров, рядом с которыми были ценники. И особенно больно было, когда взгляд доходил до конца списка, запинаясь о свою фамилию. Бабенко Кристина Леонидовна…

— Хм, надо же… Я уже и забыла свою настоящую фамилию. Срослась с тем, что звучит ярче, красивее….

То, о чем я догадывалась интуитивно, те обрывки воспоминаний из детства превратились в карусель замерших кадров. И в центре этого хаоса был директор интерната.

Трясущийся, с пожелтевшей кожей и огромными пигментными пятнами по гладкой лысине. Помню его крошечные бегающие глазки и выцветшие ресницы. А ещё голос… Хриплый, прокуренный, дрожащий:

— Кристина, пришла твоя очередь… Тебе скоро выпускаться, и что тебя ждёт? Общежитие в ожидании квартиры от государства? Случайная и нежелательная беременность и среднее образование, которое ты никогда не продолжишь? Кристина, это твой шанс! Он купит тебе новую жизнь!

Купит новую жизнь… Но директор умолчал, что сначала купили меня, а потом уже и ту жизнь, что соответствовала статусу моего мецената.

Злость клубилась где-то под рёбрами, опутывала сердце, сдавливала легкие, и я уже с трудом дышала.

В этом списке было три фамилии с указанием моего интерната. О них я никогда не слышала, но тем интереснее.

Достала телефон, благо Савин не забрал его, разобрала и переставила сим-карту, которую использовала для той жизни, где не было Петухова. Я его просто исключила… Вымарала, рассекла надвое, чтобы выделить нечто своё, укромное.

Свою соседку и подругу по комнате я нашла почти сразу, как обустроилась. Мне нужен был человек, который знал меня прошлую, перед которым не нужно было играть и притворяться, с кем можно просто посмеяться и посплетничать. И Ляйсан подходила на эту роль лучше всех. С тех пор мы часто болтали по телефону, порой до самого утра.

— Ляся, привет. Ты как? — натянула улыбку и даже сымитировала легкость в голосе.

— Крис, никогда! Никогда не беременей! Это ад… Меня тошнит от голода, а когда я ем, то тут же выворачивает. Это замкнутый круг, — моя подруга разрыдалась в голосину, а после начала звонко икать. — Нет, ты не думай… Я хочу мою девочку, но это ужасно!

— Ляська, ты такая смешная. У тебя трое детей, и каждый раз ты говоришь одно и то же, — я рассмеялась, внезапно ощутив приступ тоски. В последний раз мы виделись лет пять назад, когда мне удалось обмануть Эдика и свалить на пару дней к Ляське.

— Ладно, ты права. Я плакса, хныкса и слабачка. Но я Петьке так и сказала, что третий – последний! Ну, так что случилось? Я по голосу слышу, что тебе что-то нужно, — послышался хруст солёного огурца, а потом протяжный стон удовольствия. — Говори, пока меня не стошнило.

— Я буду называть фамилии, а ты меня остановишь, если знаешь этих людей. Демидова Мария, Трошкова Яна, Лаптева Ева….