Договор на нелюбовь

Глава 7.

В машине поговорить не удалось, потому что его телефон не замолкал. Царёв ловко перестраивался из одного ряда в другой, пытаясь скорее миновать пробку, параллельно давая указания на непонятном мне языке. Говорил по громкой связи, периодически просматривая документы в телефоне, подруливая коленом. И совсем не обращал на меня никакого внимания. Сначала мне было очень неловко, сжимала коленки, потому что из-за низкой посадки авто, казалось, что мои голые из-за дурацкого платья ноги слишком привлекают к себе внимание. Но нет. Он даже глазом не повёл, открывал и закрывал бардачок машинально, даже не смотря! Умудрился ни разу не коснуться, ловко держа дистанцию между нами.

– Приехали, – прошептал он, припарковавшись в подземном паркинге дорогого жилого комплекса.

– Я тут посижу.

– Выходи, – внезапно рявкнул он, открывая мне дверь и вновь вернулся к телефонному разговору.

Я напялила лодочки и двинулась за ним по полупустому паркингу в сторону лифта. Как только створки закрылись, очевидно, и связь прервалась, потому что Царёв чертыхнулся, убрал телефон в карман джинсов и сосредоточился на мне, будто я была следующей в списке его дел.

– Как мы познакомились? – я отвела взгляд, не в силах выдержать напора его энергии.

– В смысле?

– Ты и правда думаешь, что тебя не начнут заваливать вопросами?

– Хм… Логично. Быть может, в баре?

– Давай в баре. В каком?

– «Джипси»?

– В жизни там не была, – лифт приятно звякнул и створки открылись прямо в квартире. Моя челюсть чуть не отвалилась от неожиданности. Александр же выскочил и, снимая на ходу футболку, бросился вглубь своей квартиры.

– Располагайся, чувствуй себя как дома. До-ро-гая…– последнее слово он так сладко отчеканил, будто и правду тренировался.

– Спасибо.

Планировка квартиры была странной, но оригинальной. Здесь не было привычного коридора, прихожей, типичных шкафов. Как не было и стен, перегородок, словно владелец хотел наполнить помещение воздухом. И надо признаться, это получилось превосходно. Зоны делились многоуровневым полом: зона кухни с островом из чёрного мрамора и зона столовой с длинным деревянным столом была утоплена, а гостиная с большим п-образным диваном, наоборот, возвышалась на подиуме. Несмотря на откровенную брутальность, в интерьере был уют: и живые цветы в вазах, и тропические растения с огромными пальмовыми листьями, и текстиль приятной сдержанной расцветки.

Прошлась беглым взглядом по поверхностям, не знаю, что я планировала там найти, возможно женский след, но было пусто.

– Кофе? – раздался крик справа, я обернулась, увидев тёмный коридор, очевидно, там прятались жилые комнаты.

– Да, – зачем-то кивнула я.

– Тогда свари и на меня? Кофемашина умнее человека, поэтому просто выстави 2 порции.

Я проследила источник звука и вздрогнула, опираясь на стеклянное ограждение второго этажа, стоял Александр в чёрном халате и отчаянно сушил голову полотенцем.

– Какая красивая квартира, – скинула лодочки, наслаждаясь довольно ярким рельефом деревянного пола.

– Кофе сваришь, поднимайся.

– Нет, спасибо, – как-то неожиданно резко ответила я.

– Думаешь, случится непоправимое? – замер Царёв, внимательно осматривая меня, затем рассмеялся, словно это было чем-то из ряда вон выходящим. Конечно, кто я, а кто он? У него, наверное, не женщины, а сплошные фотомодели и мисс-Вселенные.

– Думаю, что и так наделала необдуманных поступков, за которые, очевидно, придётся рано или поздно отдуваться.

– За все платить приходится, Катерина.

– И я о том же, поэтому, пока не поздно, отступись.

– Поздно, – Царёв скрылся за матовой белой дверью.

– Нет, – я нашла кофейные чашки, быстро разобралась с умной машиной и уже через мгновение нос защекотал аромат кофе. Помедлила, принимая решение, стоит ли подниматься к нему на второй этаж. Черт! Да он так рассмеялся, дав понять, что не интересую его, как девушка.

Плюнула ему в чашку, но в последний момент поменяла местами, потому что воспитание бы не позволило смотреть, как он это пьёт и отправилась к темному коридору, откуда, отказывается шла винтовая лестница на второй этаж.

– Остановить ложь никогда не бывает поздно, – прошептала, стараясь не пролить кофе, пока поднималась.

– Тогда почему ты не призналась своим подругам, что мы с тобой даже не знакомы, – дверь в спальню открылась так резко, что я чуть не уронила поднос.

– А я призналась, – пожала плечами и вошла в комнату.

Спальня была ещё более неимоверной: темные деревянные рейки струились по стенам, то и дело меняя направление, чем ломали привычное восприятие пространства. Я будто в кубике Рубика застряла. Вручила ему нормальную чашку кофе и отправилась осматривать холостяцкую территорию. То, что здесь не было женщины – факт, иначе бы все поверхности были бы завалены милыми мелочами, но здесь было стильно и абсолютно стерильно. Как на фото в дизайнерских журналах. За деревянной перегородкой оказалась огромная белая кровать, стоящая прямо напротив панорамного окна.

Справа были открыты две двери в кабинете и ванную, а слева в гардеробную.

– А они?

– А они не поверили, – я немного стушевалась, не найдя дивана, поэтому пришлось сесть на край кровати. У меня тут же перехватило дыхание от открывающейся красоты: панорамная картинка города завораживала, он будто был на ладони, хвастаясь зеркальными высотками, извилистой набережной и яркими бликами автомобильных фар, что извивались в привычной пробке.

– Почему?

– Потому что поверить в договорное предложение руки и сердца от принца сложнее, чем в то, что такая замухрышка как я, может понравиться такому как ты. Правда, и эта версия привалилась с треском, потому что Наташка пришла к выводу, что замухрышке, то есть мне, ничего не светит ни в первом, ни во втором варианте развития событий. Поэтому, как понимаешь, без вариантов.

– Оригинально. Твои подруги – мастера топтать самооценку, – рассмеялся Царёв, выйдя из ванной. – Спасибо за кофе.

– Это все умная машина. Ей спасибо. Значит, в баре?

– Да, – Царёв застыл у двери в гардеробную, рассматривая меня. Чувствовала его обжигающий взгляд кожей, но не шевелилась, украдкой подсматривая за ним в оконном отражении.

– Что ты любишь? Чем увлекаешься? – горло почему-то пересохло, а голос пропал.

– Вся моя жизнь – работа.

– Человек же должен как-то отдыхать?

– Я отдыхаю дома, в кабинете.

– Когда последний раз был в отпуске? – не сдавалась я, в попытке узнать о нем хоть что-то.

– Лет пять назад.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать семь. Будет.

– Читаешь?

– В основном нужную литературу.

– Тачки? Курорты?

– Ты меня по всем шаблонам решила прогнать? – Царёв, очевидно, не выдержал моего допроса и вышел из гардеробной, на ходу натягивая белую футболку. – Телки, ещё скажи, или это пламенная речь моего отца на тебя повлияла?

– Опыт моего общения с людьми, подобными тебе, стремится к нулю, поэтому я даже не понимаю, чем ты живешь.

– Я обычный человек, просто мои интересы не включают в себя чувства, хобби и увлечения. У меня их попросту нет. Зато есть цель.

– Какая же? – я обернулась, наткнувшись на его пронзительный взгляд.

– Живу работой, Катерина. Это все, что нужно тебе знать.

– Тогда становится непонятным, что я в тебе нашла и когда я это в тебе нашла, ибо в твой рабочий график втиснуться максимально сложно, насколько я понимаю. У тебя даже на домработнице вероятность жениться выше, чем на мне.

– Ну, это никого волновать не должно. Быть может, ты покорила меня своими ногами, – усмехнулся Царёв и наглым образом опустил взгляд на мои щиколотки, а потом двинулся выше.

– Ногами?

– Да. Или острым языком? – дойдя своим наглым рассмотрим до лица, он пропустил улыбку и вздернул бровь.

– Все равно, Александр, сомневаюсь я, что тебе поверят, да и смысла не вижу, потому что участвовать в этом фарсе я не хочу.

– Поехали? – Царёв последний раз посмотрел в зеркало и открыл дверь, пропуская меня вперёд.

Эх… Что за мужчина? Ладно, посмотрим, как ты в лужу сядешь. Отец его как фисташку расколет, засыпав вопросами обо мне. А я помогать не стану… Выкручивайся, Царёв!

Глава 8.

– Катерина, – двери распахнулись, и наигранно веселый отец предстал пред нами с распростертыми для объятий руками.

– Алексей Тихонович, – я исполнила знакомый ему реверанс, тактично отказавшись от объятий.

– Идём на задний двор, погода сегодня отменная, поужинаем на свежем воздухе. Как вы, Катенька, относитесь к ростбифу?

– Обожаю, по воскресеньям особенно, – я даже скривилась от его наигранной приветливости.

– Вот и прелестно! Мать, знакомься, – отец закрыл меня своим телом, очевидно, пытаясь создать интригу, но оказалось, что все не так-то просто. Царёв опустил на мои бёдра руки, прижав к себе спиной и отчаянно зашептал.

– Делай вид, что никого не замечаешь. Вороти нос и отвечай односложно. На колкие вопросы говори: нужно спросить у Саши….

Как только отец отошёл в сторону, я чуть не грохнулась в обморок. Это был не семейный ужин, а настоящий раут. Незнакомые многочисленные дамы сверкали бриллиантами, шокировали перьями и длиной платьев, а мужчины кучковались у бара, забрасывая меня любопытными взглядами.

– Добрый вечер, семья, – рассмеялся Александр и легонько подтолкнул меня вперёд, не выпуская из цепких объятий. Можно подумать, из этого зоопарка сбежать можно было.

– Мама, знакомься, это Катенька, – Царёв-младший нагнулся, чтобы поцеловать оторопевшую мать. – А это моя мама Юлия Викторовна. Добрая, отзывчивая, и совершенно не приставучая с вопросами, да?

– Да? – вместо утверждения, мама задала вопрос, но тут же рассмеялась, переведя свою растерянность в шутку. – Добро пожаловать. Мне Лёша говорил, что ты миленькая, но утаил, что просто красотка!

– Спасибо, Юлия Викторовна.

– А что это у нас за семейный ужин такой, – Саша прижал меня к своему боку, опустив руку на талию, – на который собрался весь свет этого города?

– Ой, вечно ты все преувеличиваешь, – отмахнулся Алексей Тихонович. – Все свои, ни единого постороннего.

– Привет! Поздравляем! Ура! – посыпалось со всех сторон.

К такому я готова не была. Толпа зашевелилась и стала приближаться. Незнакомые лица мелькали, как кадры фильма. Голоса, улыбки, искривлённые неестественной мимикой физиономии сменялись одни за другими.

Из меня будто энергию высасывали, слабость растекалась по телу, лишая твёрдости в ногах. Лишь когда каждый отметился и сказал кучу фальшивых стандартных пожеланий, гости потеряли интерес и стали придвигаться к шатру, где уже вовсю накрывали для ужина стол. Чуть поодаль вышли повара в белоснежных кителях к большому мангалу и воздух стал наполняться великолепными ароматами.

Как только моя персона перестала вызывать бурю эмоций у собравшихся, Александр прекратил обнимать, а после и вовсе отошёл к мужчинам, что-то активно обсуждающим у бара возле бассейна.

Я крутила головой, пытаясь рассмотреть все в этом великолепном саду. Темнота опустилась на деревья и тусклый мягкий свет подсветки утопил двор в волшебстве. Повсюду стояли огромные свечи, в кустах спрятались гирлянды, подсвечивающие закрывшиеся бутоны цветов, а каменные извилистые тропинки засверкали точечными светильниками, будто россыпью светлячков.

– Все хорошо? Прости, что оставил тебя. Нужно было решить пару вопросов, раз уж все собрались.

– Семья – это когда мама, папа и дед с бабкой! – я одновременно испугалась его внезапного появление, но и успокоилась, потому что стоять в одиночестве было невыносимо.

– А как же собака, кошка, мышка и репка? – рассмеялся Царёв, заглядывая мне в глаза.

– Точно, смотрю на россыпь этих бриллиантов и сплошные Шанель, да Диор и думаю, кто это? А это же мышки, да репки!

– Мне тут тоже не очень нравится, – Царёв кивнул матери, активно размахивающей нам, приглашая к столу и, протянул мне руку. – Ужинаем и исчезаем до салюта.

– До какого ещё салюта?

– Мама у меня любитель перфоманса, если нас не встретили шпагоглотатели, значит вечером будет фейерверк. Это точно. Поверь мне.

– Мы после семейных ужинов с семечками на веранде сидим, поглаживая полные животики, – ворчала я, прячась за широкую спину «жениха». – А они фейерверки пускают и шпаги глотают.

– Ладно, найду я тебе семечек, Белочка, не ворчи, – Царёв отодвинул для меня стул за длинным столом в белоснежном шатре. Мы оказались последними, поэтому все взгляды были прикованы к нам.

– Присаживайся, Катерина, – его мама как-то странно похлопала меня по руке. Ободряла, что ли? Или поддерживала? – Не обращай на гостей внимания. Они пришли вкусно поесть, выгулять новый наряд и разузнать новости, чтобы завтра было о чем посплетничать. Если бы мой сын потрудился предупредить мать, то ужин был бы на самом деле тихий и семейный.

– Юля, – Алексей Тихонович приобнял за плечи жену. – Ты очень серьезно ко всему относишься. Да и Катенька должна понимать, что в избранники себе выбрала не шофёра из пятой автобазы, поэтому пусть привыкает.

– Как же вы познакомились? – огненно-рыжая дамочка напротив меня так и колола своим недобрым взглядом, нервно поглаживая ручку бледной юной девочки, что сидела рядом.

– Знакомьтесь, Любовь Аркадьевна, моя верная подруга…

– Только без отчеств, – замахала руками рыжая, перебиваю Юлию Викторовну.

– В баре, – Царёв пожал плечами в свойственной ему манере и стал заполнять мою тарелку всевозможными закусками.

– У меня аллергия на морепродукты, – зашипела я, инстинктивно сжав Сашину ногу, очевидно, сильно вцепившись в него ногтями, наблюдая, как гора креветок упала рядом с листовым салатом.

– Это я себе, милая. Голоден, как зверь, – усмехнулся он, медленно убитая мою руку со своей ноги, и ловко поменял местами блюда. И теперь, прежде чем притронуться к еде, вопросительно смотрел на меня, пока не получит одобрения.

– Сильно не налегай на жареное, вечером организму не нужна такая нагрузка, дорогой!

– И в каком же баре появляется Александр?

– В «Джипси». У нас были переговоры с финнами, после чего остались выпить с парнями, – врал, конечно, Царёв гениально. Мне в жизни так ловко не миновать вопросов от мамы и бабушки, а он уплетал креветки за обе щеки, ещё и раздавать улыбки умудрялся.

– Что пили? – как-то слишком резко спросила Любовь, поправляя идеально уложенное каре.

– Водку, что ещё я могу пить?

– Катенька, вина? На красное вино у тебя нет аллергии? – Алексей Тихонович дал понять, что прекрасно слышит наши перешептывания и махнул официанту за нашими спинами. – Вино изумительное, идеально подходит под розовый сочный ростбиф, достал с секретной полки винного шкафа. Такой праздник в семье, не время скупердяйничать.

– Нет, аллергии нет, – я улыбнулась этому хитрому старикашке, что так внимательно рассматривал меня, словно через лупу.

– А фамилия у тебя какая? – внезапно спросил Царёв-старший, сверля сына взглядом.

– Ростова, – и глазом не моргнув ответил он.

– Катерина, а по знаку зодиака ты кто? – снова влезла Любовь, уловив тайный замысел Алексея Тихоновича.

– Что за бред, Любовь Аркадьевна? – Саша даже жевать перестал, смерив гостью напряженным взглядом. – Гороскоп опять вошёл в моду? Чего дальше ждать? Расклад на картах? Хотя, я с утра уже наблюдал один занимательный расклад козырей.

– Нет, Сашенька, просто любопытно, – женщина сменила тон, заискивающе улыбаясь Цареву.

– Катенька у нас Львица, поэтому будьте осторожней, – вновь вернулся к закуске. – Виктор, а можно мне кофе?

– Да, Александр Алексеевич, пара минут, – официант растворился в густой заросли живой изгороди.

– Когда у тебя день рождения? Нужно подготовишься заранее, чтобы не получилось, как сегодня, – захлопотала Юлия Викторовна.

– Двадцать пятого июля, – снова коротко ответил Царёв, отодвигая тарелку. –Кать, ты чего не ешь? Давай, а то бледная, как простыня. Вечером опять кусочничать побежишь?

– Вы и живете вместе? – вскрикнула Любовь, привлекая к нашему краю стола всеобщее внимание, и как-то неуклюже взмахнула рукой, опрокидывая бокал красного вина своё белое шелковое платье.

– Любовь Аркадьевна, карма никогда не заставляет себя ждать долго, – рассмеялся Саша и совершенно по-хозяйски обнял меня за плечи. – Попробуй ростбиф, он просто тает во рту.

Я машинально схватила нож и вилку, наколола кусочек сочной говядины с листьями рукколы и отправила в рот, чтобы просто не заорать от услышанного.

Царёв все обо мне знает? Когда успел нарыть? И почему ничего об этом не сказал? А ведь и правда, за время нашего общения он не задал ни единого вопроса! Будто и так все знал. А я ещё хотела поймать его! Да он сам кого хочешь поймает!

– Боже! Сразу после Сашкиного, – охнула мама и от необъяснимого восторга закрыла рот ладонями. – Это прелестно!

– Мам, прелестно – это когда разница не в один день, а в годах, – рассмеялся Царёв, положил руку на мое кресло и так странно посмотрел в глаза. – Пятнадцать лет. Не страшно?

– А мне-то чего бояться, – я взяла бокал, сделала глоток, не прерывая нашего зрительного поединка, хотя внутри все кипело. – Ты-то справишься?

– Ай, молодец, – рассмеялся отец, с интересом наблюдая за нами.

– Поздно, деточка, – вдруг прошептал Царёв-младший, наклонив голову так, чтобы никто не увидел его наглого и по-мальчишески озорного взгляда, в котором сейчас плясали черти. – Ты уже попалась.

– Нет, дорогой, – улыбнулась самой очаровательной улыбкой из своего арсенала. – Сам попался!

– Что там по поводу «Яблоневого»? – сменил тему Царёв-старший.

– Все по плану, – равнодушно ответил Александр, не сводя с меня пристального взгляда.

При упоминании моего посёлка, я поперхнулась, а на спину тут же легла его рука, словно он ждал реакции. Конечно!

– Все хорошо, дорогая? – прошептал он мне на ухо, убирая с виска выпавшую прядь за ухо. – Ты как-то внезапно покраснела.

– Когда суд?

– В июне.

– И что? Дело в шляпе, я надеюсь?

– Юристы работают, – Царёв вновь приобнял меня. В его прозрачно-голубых глазах плясали всполохи племени победы. Он словно нашёл то, что искал. – Ты не замёрзла?

– Нет.

– Когда запланирован снос? – не унимался отец.

– Думаю, эта задача имеет высокую приоритетность, поэтому мы бросим все силы и выполним демонтаж раньше срока.

– Вот это прелестно! – довольно крякнул отец, откинулся на стул и с удовольствием отпил вино, посмаковав его во рту перед глотком. – Люблю хорошие новости.

– Нам пора, дорогая, – Царёв, отбросил салфетку и подал мне руку. Спорить с ним не то, что не хотелось, больше всего я хотела оказаться в своей комнате на чердаке в «Яблоневом». Подальше от этих кровожадных взглядов, фарфоровых улыбок и блеска бриллиантов.

– Катя, мне жаль, что так все вышло, – Юлия Викторовна как-то искренне обняла меня, проведя руками по волосам. – Приезжай завтра? Мы поболтаем, Галина приготовит нам что-нибудь вкусное

– Завтра у меня переговоры, – Саша взял меня за руку.

– А ты тут при чем, сын? Я пригласила будущую невестку, а не тебя. Если честно, то у меня в голове не укладывается, как ты умудрился понравиться этой милой девочке? А главный вопрос – когда? У тебя времени нет к матери на обед заскочить, а тут невеста.

– Ой, мам, я ради любви готов на все! – довольно театрально сказал Царёв, обнимая мать.

– Саша, привези Катюшу завтра на обед! Иначе я сама приеду к вам на завтрак!

– Мам, я тоже люблю тебя! Пока!

Всю дорогу мы ехали молча, Царёв все время улыбался и быстро барабанил пальцами по рулю, явно о чем-то размышляя.