Свид 24. Книга 2

– Это же… Это же – она обернулась на Сандро, тот потер трясущейся рукой лоб – это же та девушка, она спасла Мерсада, она никирийка! – шепотом кричала она – Сандро, что здесь происходит, немедленно объясни! – Анри убрала руку.

– Лучше я вам всё объясню. Сандро поставь чай, пожалуйста – спокойно сказала Анри и села на стул рядом с Эн.

Анри долго рассказывала о своих злоключениях, не утаивая роли Сандро во всем этом, который уже ненавидел себя за то, что привез девушку в дом. Эн через плечо девушки гневно смотрела на сына. О Гийоме она знала слишком много, чтобы одобрять такие связи, но стоически продолжала внимательно слушать, время от времени задавая вопросы. Эн была действительно очень доброй, и рука у неё не поднималась прогнать девушку, да и Анри была честна и открыта настолько, что сразу запала в душу.

– И что же с тобой будет теперь? Как ты вернёшься домой? – сочувственно спросила Эн. Анри уставилась в пол, она сама не знала ответа на этот вопрос. Сандро стоял у плиты, чай давно остыл, никто так и не притронулся к наполненным кружкам.

– Шанса вернуться домой у меня нет, возможно даже никогда не будет. Мне придётся сотрудничать с вашими властями, чтобы выжить, а это будет означать, что нога моя больше на ступит на никирийскую землю. Я буду враг народа номер один. Но Сандро полагает, что мы можем повлиять на ход войны, можем повлиять на людские умы, но тогда – Анри замолчала, она подперла рукой подбородок и тихо добавила – тогда меня ждут пытки и казнь – Эн вздрогнула, она перевела взгляд на Сандро, но тот даже не взглянул, чувствуя, что теперь мать будет винить во всем его.

– Сандро, да как же можно отправлять человека на верную смерть? Она ведь совсем молода? – Эн встала со стула, не сводя усталых и расстроенных глаз с сына – Анри человек, не забывай об этом, не её вина, что война началась и не она в ответе за всё что происходит – Анри подняла голову, в словах Эн было что-то важное и настоящее, была материнская любовь и забота. Вот вроде недавно она ошарашенно смотрела на незнакомку, но сейчас была готова отчитать своего сына за планы переворота ценой жизни неповинной девушки. На мгновение Анри вдруг задумалась о том, что как так получилась, что она оказалась в этих стенах, рядом с этой сильной и мудрой женщиной, ведь могла продолжать сидеть в той грязной комнатушке без окон, где в туалет можно ходить только по часам. Она повернула голову к окну, солнце уже поднималось за домами. Как долго они уже сидели и болтали здесь, на этой уютной кухне, что Анри даже не заметила, как наступило яркое утро?

– Мы все в ответе за то, что происходит сейчас – строго сказала Анри – наша слепота, наша глупость привели к тому, что мы людей за людей не считаем – Эн села на стул и положила руку на плечо Анри, в глазах её стояли слезы.

– Девочка моя, в чем же твоя вина? Мир так устроен, и он складывался так ещё задолго до твоего появления. Тебе пожить надо, семьёй обзавестись, да пусть на чужбине, но главное живой, дороже жизни у тебя ничего не будет – Анри понимающе кивала, хотя было кое-что важнее чем её жизнь – жизнь Ника. Если план сработает, то он больше не пойдёт на фронт, возможно даже его оправдают и он вернётся к нормальной жизни, если к таковой можно вернуться после всего, что он пережил. Эти мысли толкали её на то, чтобы принять окончательное решение, но жажда жизни была сильнее, она взывала оставить прошлое и начать всё заново, но как, как отречься от того, что она любила всем сердцем?

– Вы правы, Эн, вы очень мудрая женщина и мне следовало бы к вам прислушаться, но сердцу не прикажешь – она смотрела в глаза Эн, и та понимала, что речь шла уже не за мир во всем мире, а за какого-то одного, конкретного человека. Женщина женщину всегда поймет, даже без лишних слов и пояснений.

– Похоже ты уже всё решила? – ласково спросила она. Анри отвела глаза и молча кивнула, сердце её разрывалось от боли. Как бы она не старалась успокоить свою совесть, которая кричала без умолку о долге и всякий раз вбрасывала образ озлобленного паренька, в больничной робе, стоящего на разбитых осколках графина со штативом на перевес, решение было очевидным. Сандро ликовал, но хорошо это скрывал за каменным лицом. Совесть его была слишком слаба, чтобы колоть его в сердце намеками на то, что его руки будут также забрызганы кровью девушки, которую он едва знает – всех не спасешь моя дорогая и спроси себя, поступил бы он также ради тебя или нет, прежде чем принимать такое серьёзное решение.

– Знаете, это даже немного смешно – Анри повернула голову к Эн, на лице мелькнула улыбка – а он ведь постоянно пытался меня спасти, уберечь от фронта всеми силами и виду не показывал, что любит, просто делал, не спрашивая меня. Если бы вы его встретили, то он бы вам не сразу понравился, Розалин даже его побила вначале знакомства – лицо Эн резко изменилось, до этого момента речь о Розалин не заходила.

– Розалин? – Анри подняла голову, она совсем забыла, что Эн была для той колкой медсестры беглянки почти второй матерью – какая Розалин? – она перевела взгляд на Сандро, тот широко улыбался, он держал это в секрете, не хотел давать ложные надежды.

– Да мам, Розалин жива – Эн не веря свои ушам ждала ответа от Анри, руки её дрожали от волнения.

– Всё так, Розалин жива и с ней всё хорошо. Сейчас она работает медсестрой в Завире. У неё поддельные документы, так что никто её не заподозрит, тем более там Ник, рядом с ним она точно не пропадет. И Мадам, та её точно дочь родную опекает и Мари тоже рядом, они все там с ней, и не бросят в беде, не переживайте. Конечно, возможно вы её не скоро увидите, а может и никогда, но разве это имеет значение, главное, что она в безопасности и воевать точно уже не пойдёт – Анри мягко улыбалась, видя, как лицо Эн расплылось от нахлынувшего счастья.

– Рози, моя Рози, боже, сердце моё чуяло, что жива моя родная! Не верила я всем этим отпискам из комендатуры. Какое облегчение, какое счастье ты принесла в мое сердце, Анри! – слезы бежали по её щекам, слезы счастья и спокойствия, которое она не находила уже который месяц – а кто эти Ник, Мадам и Мари?

– Это мои друзья, ну Ник это – Анри замялась, не зная как объяснить кто он – Ник боец, он сражается на фронте, но когда Завир захватили, был в больнице на лечении. Мадам – это повариха со второй линии, подруга Розалин, Мари – медсестра из города. Все они очень хорошие люди и знают тайну Розалин, но будут молчать, это я вам гарантирую – ободряла Анри.

– А за что Рози этого бойца то побила? – Анри рассмеялась, вся эта комичная ситуация вернула её в те приятные деньки, по которым она так скучала и на мгновение совсем забыла о том, где находится сейчас.

– Она думала, что Ник плохой, что хочет меня использовать и решила его отвадить от меня, но по итогу они подружились, ну насколько могут подружиться такие сложные люди, как эти двое – Эн улыбалась и понимающе кивала, она знала характер Розалин и такое поведение было ожидаемо.

– Ох, проказница Рози, она знаешь всегда была такой. Бывало, у нас кого-то из соседок муж побьет, так Рози тут же бежала разбираться, да так отделывала мужа, что тот больше руки не поднимал на бедняжку – Эн смеялась, смахивая слёзы с лица – даже Сандро защищала, он ведь ей как брат был, всё с ним носилась, а ведь они даже не родственники. Большое у нее сердце, слишком большое для этого жестокого мира – она тяжело вздохнула.

Анри осталась в этом доме, всеми силами стараясь не смущать жильцов. Помогала по дому, готовила обеды, стирала бельё и каждый день со страхом просыпалась по утрам в ожидании, что Гийом снова появится в дверях и сообщит о том, что договор с властями заключен. Ночами она долго не могла уснуть, лежала под уютным одеялом и копалась в своей памяти. Всплывали лица родных, друзей и конечно лицо Ника, с неизменной ухмылкой в уголках губ. Она с некоторым стыдом прокручивала события той ночи, когда оба они были словно дети, не знающие, как друг к другу подступиться. Ник был, как выяснилось, весьма скромным в постельных делах, боязливым до такой степени, что без согласия Анри едва ли мог даже прикоснуться к ней. Каждое его движение было обдуманное. Она с волнением вспоминала его теплые руки, его упругое тело с множеством шрамов, на которые постоянно натыкались её пальцы. Ник был нежным, спокойным, как и всегда, отшучивался при каждом неверном движении, задавал вопросы, когда казалось всё было уже понятно, он словно изучал Анри, когда сама она купалась в коктейле из эндорфинов, расслабленная и счастливая. Ей всё это казалось каким-то сном, когда она думала о том Нике, которого знала как грубого и хамоватого бойца, курящего в укромном уголке и отпускающего неуместные шутки. Казалось, что такой образ никак не вязался с тем горячим, влюблённым мужчиной, который вздрагивал от каждого прикосновения, который осыпал её поцелуями и тут же успевал также неуместно шутить, чем вызывал лишь большее желания.

«– Чего ты боишься? – вопрошала Анри, видя, как лицо Ника изменилось, когда она ловко скинула с себя одежду. Он сидел напротив, пряча глаза и не смея приблизиться.

– Твоих закатывающихся глаз – Анри залилась звонким смехом, Ник улыбнулся. она подползла к нему и тот снова замялся.

– Не переживай, если я их снова закачу, то только от удовольствия – она обхватила руками его за талию и прижалась голым телом.

– Даже я в себя так не верю, как ты в меня – смешливо возмутился он, легонько касаясь спины Анри руками – это говорит либо о твоей тупости, либо о малом опыте – Анри отодвинулась и заглянула в его глаза.

– В любом случае ты в выигрыше, разве не так? – она потянула край футболки и Ник понимая намёк, снял её и швырнул с дивана.

– Нет, опять не логичные выводы. Если ты тупая, то это плохо, зачем строить отношения с тупой женщиной, а если у тебя мало опыта, то – он остановился на мгновение пытаясь выровнять дыхание – то тогда всё зависит от меня, а я вообще в этом не шарю и только разочарую – лицо его немного погрустнело, он опустил глаза в диван и руками начал перебирать складки на пледе».

Анри накрылась одеялом с головой, поёжилась, воспоминания пробуждали в ней какой-то детский стыд и ей хотелось спрятаться, скрыть свое смущение, хотя никто на неё не смотрел.

«– Ты очень красивая – тихо добавил Ник, оглядывая Анри – но тупая – они засмеялись – как тебя вообще угораздило?

– Угораздило? О чем ты? – на лице её пробежала тень сомнения.

– Ну ты здесь, раздетая, со мной, со мной, ты это понимаешь? Никаких мыслей в голову не приходит? – Анри наигранно приложила пальчик к подбородку и задумалась.

– Нет, а что я должна думать? – Ник вопросительно посмотрел на неё – то, что ты боец? То, что ты заключенный? То, что мы в плену? Ты об этом? – Ник кивнул – хм, а почему тебя это беспокоит? Меня вот это не волнует, к слову.

– Просто – он подбирал слова шаря глазами по кабинету – просто, ну ты где-то на этом уровне – он показал рукой на высоту его головы – а я где-то здесь – теперь рука оказалась у его ног – Анри рывком взяла его руку и приложила к своей груди, где билось взволнованное сердце.

– Нет, ты где-то здесь – Ник не отпускал руки, Анри следила за тем, как его глаза скользнули по её телу, она ожидала действий, но вскоре рука снова вернулась к его ногам.

– Эм, ну ты сломала систему, как в принципе и всегда, я об уровнях социального статуса, а ты о романтизации сердечной мышцы – Анри прыснула смехом. Последний её секс был похож на сношение озабоченных кроликов в стенах общежития, когда, то и дело, глаза бегают на дверь, в ожидании непрошенных гостей. Мало удовольствия, больше беспорядочной возни и полное отсутствие чувств. Но сейчас назревало что-то новое.

– Сердечной мышцы… Видимо не так я и хороша, раз ты можешь выскребать из своего крошечного мозга такие узкоспециализированные выражения – она недовольно натянула плед на плечи и укуталась. В помещении было прохладно.

– Узкоспециализированные… А это, по-твоему, вполне обычное слово для таких ситуаций, да? – Ник улыбнулся, ему стало спокойнее, когда Анри накрылась пледом и в тоже время грустно, что он возможно своими сомнениями заставляет девушку чувствовать себя некомфортно, но на лице Анри нашел лишь ехидную улыбку.

– Не я это начала – с укоризной добавила она и умолкла. Снова их словесный баттл, который лишь распалял её.

– Когда ты поняла? – на лице Анри выразился вопрос – ну о том, что чувствуешь?

– Сложно, не знаю, разве можно с уверенностью сказать, когда я влюбилась? Ты можешь? – Ник помотал отрицательно головой – ну вот и я не могу – она поплотней укуталась в плед.

– Ты замерзла? – он тут же встал и прошёл к окну. Анри следила за его движениями. Закрыл окно подошёл к дивану, хотел сесть, но замер, подумал, начал расстёгивать ремень на штанах. В этот момент Анри почувствовала, как какой-то немой страх подступил к горлу, но Ник лишь скинул ремень и снова сел рядом. До сих пор она не понимала откуда взялся этот страх. Она боялась его точно также как он её, боялась неизвестности, боялась разочарования в себе, в нем, в моменте.

– Чего задумалась? Ты же помнишь, что тебе вредно думать? – Ник мягко улыбнулся.

– Да я, да ничего – он почувствовал в её голосе нотки сомнения, заметил, как плед плотнее натянулся на её плечах и приблизился к ней. Анри немного отпрянула с каким-то напуганным взглядом и Ник остановился.

– Что с тобой?

– Ничего – твёрдо ответила Анри.

– А что такой напуганный вид?

– Нормальный у меня вид, что ты прикопался? – но голос говорил о другом, Ник медленно отодвинулся, любопытство снедало, но он боялся, что понял её поведение правильно. Хотелось проверить свою догадку, и он потянулся рукой к брюкам делая вид, что расстегивает, а сам не сводил глаз с лица Анри.

– Ты боишься меня – грустно сказал он – но до этого не боялась. Почему? – глаза Анри расширились, она сама не понимала, что её так напугало, но память вдруг начала быстро накидывать моменты с их первой встречи, потом их столкновение на лестнице, когда она также боялась его, но все страхи были лишь выдумкой. Глаза её остановились на сосредоточенном лице Ника и плед медленно соскользнул на пояс.

– Не знаю – она опустила голову. Ник приблизился к ней и поднял плед на плечи, мягко укутывая в него Анри, глаза их встретились.

– Я знаю, я страшный и многих пугаю – с улыбкой сказал он, Анри замотала головой протягивая к нему руку, но он быстро вернулся на прежнее место, и она не дотянулась. Память судорожно перебирала каждое мгновение, каждую его шутку, смех, его уверенный шаг вперёд, когда другие бойцы начали хамить Анри на вечеринке, и вот он уже ловит снежинки в облачке дыма.

– Ник – тихо сказала Анри, он улыбнулся.

– Да, меня так зовут – она взяла его за руку и потянула к себе, плед снова скользнул вниз – ты уверена? Мы можем просто посидеть и поболтать, мне больше ничего не нужно – но рука уверенно тянула его – правда, ничего – Анри словно не слышала его и тянула к себе, всё глубже уходя в воспоминания. Сражение. Мерсад бьет без остановки в лежащий Свид, этот грохот, это бесконечно синее небо и вот он здесь, живой, хотя давно уже должен был сгореть в этой чертовой машине. Он здесь, она перевела затуманенный взгляд на Ника, беспокойные глаза словно молили её о чем-то – ты уверена? – спокойно спросил он.

– В чем? – наконец отозвалась Анри, Ник выдохнул, он был рад, что молчание с её стороны прервалось, но тут же занервничал, так как теперь должен был спросить о том, о чем обычно не спрашивают. В голове стали роиться мысли, что он в принципе не понимает, чего она от него ждёт.

– У тебя какой-то нечеловеческий талант ставить людей в тупик. Я не знаю в чем ты должна быть уверенна, точнее я думал, что знаю, но ты спросила «в чем» и теперь думаю, что ошибался. Хотя ты сидишь голая, тянешь к себе, как я должен интерпретировать твой вопрос – он замолчал, заметив, что Анри уже была так близко, что он ощущал тепло её тела.

– Интерпретировать… – Анри игриво похихикала.

– Сейчас моя очередь закатывать глаза – он почувствовал, как в горле пересохло и наигранно попытался повторить движение глазами, как обычно делала она – дальше не могу, это слишком сложно – Анри засмеялась – может просто скажешь чего хочешь?

– А если скажу, то ты сделаешь, то, что я хочу? – страх окончательно оставил её сердце.

– У меня есть выбор? – уже в полголоса добавил Ник, лицо Анри было прямо перед ним, легкое головокружение, он почувствовал, как пробежали приятные мурашки.

– Вопросом на вопрос – недовольно шепнула Анри.

– Почему я должен отвечать на твои вопросы, а ты мои всегда игнорируешь, я будто в воздух говорю? – он улыбался, глаза его словно помутнели от удовольствия, Анри водила руками по его спине, было немного щекотно, но приятно.

– Я хочу этого, я уверена, и ты не ошибся, ещё нужны утонения?

– Скажи, если что-то будет не так, хорошо? – Анри слышала, как голос его словно пьянел с каждым разом всё больше и больше».

Анри утонула в сладком воспоминания, всё было так, как должно было быть, глупые шутки, нежные касания, уже совсем другой взгляд, уверенный и спокойный, точно такой же, какой был у него, когда они тестировали прототип. Доверие. Весь мир в тот момент остался где-то там, за тонкой дверью кабинета. Там гудела вечеринка, люди пели и пили, но ничто не могло нарушить этот момент.

«– Так на чем мы остановились? – спросил Ник запыхавшимся голосом, он лежал рядом, разгоряченный, веселый, но всё тот же. Анри лежала на спине, голова всё ещё кружилась от возбуждения, Ник укрыл её пледом, боялся замерзнет.

– Интер… – начала она, часто дыша, но мысли спутались и язык не слушался.

– Интерпретация, да, верно. Ну, я правильно интерпретировал твои слова или нет? – он с улыбкой посмотрел в сторону Анри, она не обернулась, а лишь рассмеялась – буду расценивать это как да – он чувствовал себя на высоте некоторое время, но затянувшееся молчание, начало подтачивать его уверенность, он повернулся на бок и уставился на Анри.

– Интерпретация – проговорила она.

– Долго же ты думала, хотя этого следовало ожидать – Анри злобно повернулась в его сторону, но тут же расплылась в улыбке, не могла она злиться на него, когда видела эти глаза, эту ухмылку – всё хорошо? – тихо спросил он. Анри кивнула.

– А ты всегда болтаешь и шутишь в процессе? – лицо Ника залилось краской.

– Нет – коротко ответил он, пытаясь понять был ли это упрек, недовольство или что-то ещё, но природное любопытство заставило уточнить – если тебе это не нравится, буду молчать, просто скажи – Анри слышала в его голосе смущение, хотелось снова рассмеяться, но удержалась, боясь задеть – просто хотелось понять, что тебе нравится, а что нет – оправдывался он, мысленно проклиная себя, за излишнюю разговорчивость.

– Вот это мне и нравится – Анри перевернулась на другой бок, встретив обескураженный взгляд Ника.

– Что, разговоры? – осторожно спросил он, чувствуя, что словно ходит по минному полю.

– Нет, то, что ты не меняешься – она опять заметила на его лице непонимание – ну, какой ты есть в жизни, такой ты и в постели, спокойный нахал с колкими шуточками.

– То есть это то единственное, что ты обо мне поняла и что тебе понравилось? Злобный маленький нахал, м-да, хорошее я произвожу, однако, впечатление – с наигранной грустью ответил Ник.

– Нет, человек, который имея всю власть над чужим телом, остается всё тем же безобидным придурком, не строит из себя героя-любовника, не меняет тембр голоса на томно-постельный, не боится спросить – она остановилась, изучая лицо Ника.

– Этого я о себе не знал – спокойно ответил он, что-то хотел добавить, но снова плотно сжал губы.

– Ну что? – не терпелось Анри, она видела, как рот его едва приоткрылся, но слова где-то будто застряли.

– Ты странная – Анри закатила глаза.

– Мог бы и мне что-то приятное сказать, но нет, я просто странная, класс – она захихикала, Ник снова повернулся в её сторону – А ты ведь хотел отдать меня за Марка. Ты бы спокойно жил с мыслью о том, что я с ним в одной постели? – голос её изменился с веселого на строгий.

– Если бы ты была в безопасности, да, смирился бы – взгляды встретились, Анри почувствовала легкую обиду и отвернулась – думаешь, я когда-то мог предположить, что ты будешь со мной? – он придвинулся ближе к ней – думаешь, я мог представить нас с тобой в одной постели? – голос его дрожал – думаешь, я мог допустить мысль, что прикоснусь твоему телу, услышу твои стоны, почувствую вкус твоих губ? – он тряхнул головой, будто скидывал какие-то глупости, витавшие в мыслях – нет, я просто тихо любил и всё – Анри задыхалась от слёз, она незаметно протерла лицо, пытаясь не растрогаться от этих слов – знаешь, когда ты меня вела в кабинет Марка впервые, ноги болели адски, но я думал «Ник, не смей показывать, что тебе больно, она же увидит, подумает, что ты слабак» – Анри засмеялась, она не верила, тогда он казался злым и опасным – вот не смешно, знаешь как больно было, а ты так бежала, что я едва успевал – он улыбался – а потом, ночью я проснулся, а ты спишь на соседней койке, подумал сон, но ты встала. Ты была там, мне же не показалось? – Анри кивнула, не поворачивая головы, чтобы он не видел её слез – а когда в ангаре вы с Мари шутили, ну там, насчет Марка, какие-то пошлости – он замолчал, не привык так открываться людям, а потом мысленно махнул на всё рукой – ты сказала, что мол со мной могла бы, мне это тогда польстило. Только на западном я вспомнил, что ты то точно должна знать, что я всё слышу и тогда совсем запутался. А ты ещё подходишь, говоришь со мной там, а там нельзя, а я не знаю, что делать, хочется поговорить, хотя бы две минуты, но нельзя и ты избегать меня стала. Потом госпиталь и ты ни разу ко мне не подошла, даже не проверяла, даже не смотрела, а потом спасла. Тогда я понял, что всё не так просто, как кажется. Появились подозрения, надежды – он тяжело вздохнул – и страх. Страх был и до западного, но после твоего ранения, он стал реальнее, я осознал, что ты можешь погибнуть там, если я ничего не сделаю – Анри повернулась к нему, глаза были красные от слез, Ник заметил это и насторожился.

– Да, я знала, что ты слышал, не люблю убогих обижать – она захихикала сквозь слезы, и Ник улыбнулся.

– У тебя всегда такое тормознутое восприятие? – Анри засмеялась и толкнула его в плечо – было тяжело склонять Марка к этой идее, нет он сам об этом думал и раньше, тяжесть шла от другого, что никогда больше не смогу говорить с тобой как раньше. Брак и всё, ты будешь словно за стеклом, смотреть можно, трогать нельзя. Прятался от тебя по всему корпусу, лишь бы не видеть, лишь бы не думать. Я тогда мечтал вернуться на фронт поскорее. А потом ты отказала, и я сорвался, ненавидел тебя, страшно ненавидел, что не слушаешь, что делаешь всё наперекор, не знал, не думал – он посмотрел на Анри, слезы застилали её глаза – я ведь правда не знал, что ты ко мне чувствуешь нечто большее, чем просто дружбу. Всё бы отдал, чтобы ты была сейчас там, на той стороне, в безопасности.

– Даже меня в чужие руки – с усмешкой добавила Анри.

– Теперь уже нет, теперь уже никому не отдам, слишком поздно, слишком упертая – он подложил руку под голову – но повторись всё снова и знай я о том, что у меня есть шанс быть с тобой этой ночью, всё равно бы пытался женить тебя на Марке – Анри улыбнулась, но заметила, что лицо Ника было серьёзное, он не шутил».

Мысли Анри прервались осторожным стуком в дверь. Она подняла голову из-под одеяла и не моргая смотрела на дверь. Сандро быстро прошёлся по прихожей, приоткрыл дверь. Двое шептались около пары минут, потом Сандро подошёл к постели Анри. «Началось» подумала она.