Ген молодости. Психологическая фантастика

– А кто вы по профессии? – поинтересовалась Бао у Эмили.

– Я врач, – ответила та. – Врач—аллерголог.

В это время водитель оповестил пассажиров:

– А вот и хозяин!

Со стороны апельсиновой рощи шустро двигался небольшой электромобиль с откидным верхом. За рулём сидел не кто иной, как сам мистер Джон Хьюз. Остановившись в нескольких метрах от автобуса, профессор привстал и приветственно помахал рукой. Эмили заметила, что на его руке болтается какой-то браслет. Сняв этот самый браслет, мужчина с сосредоточенным видом принялся производить с ним некие манипуляции. Пассажиры терпеливо ждали.

– Что он делает? – обратилась Эмили к Грете. Раз уж та была такой всезнающей, может, она могла прояснить ситуацию.

– Очевидно, это и есть ключ от забора, – предположила чернокожая женщина. – И профессор сейчас вставляет его в замочную скважину.

Через секунду перед автобусом прямо в воздухе возникли большие, искрящиеся ворота. Эмили показалось, что они сделаны из огромного количества рыбьих чешуек. Скорее всего, такой эффект создавало электричество. Ещё через секунду ворота растаяли в воздухе – по всей вероятности, путь был открыт. Электромобиль Джона Хьюза развернулся и тронулся в обратном направлении. Автобус поехал за ним.

Когда пересекали апельсиновую рощу, кто-то сзади тронул Эмили за плечо.

– Извините, мисс, – раздался прямо над её ухом приглушённый мужской голос. – Могу я задать вам профессиональный вопрос?

Очевидно, этот человек слышал, кем является сидящая впереди него женщина. Эмили попыталась обернуться, чтобы увидеть, с кем разговаривает. Но поворот на сто восемьдесят градусов, да ещё в полулежачем положении оказался не самым лучшим упражнением для шеи шестидесятилетней женщины.

– Разумеется, – ответила она, решив удовлетвориться только звуком голоса собеседника.

– Как вы считаете, почему наш покровитель, мистер Джон Хьюз, ездит среди апельсиновых деревьев в открытом автомобиле? Он не боится заработать приступ аллергии?

Ох уж эта чрезмерная забота о здоровье! Эмили иногда казалось, что люди не могут думать больше ни о чем, как только о состоянии собственного организма. Бывало, к ней на приём приходили пациенты, которые до паранойи боялись каких-то мнимых угроз со стороны окружающего их мира.

– Я не знаю, – растерянно улыбнулась она, хотя собеседник вряд ли мог видеть её улыбку. – Может быть, он каждый день делает инъекции модинака?

Мужчина, кажется, отодвинулся.

– Модинак…. – пробормотал он. – Да, конечно. Но это очень дорогое лекарство…

Видимо, тема аллергии была ему близка.

– К сожалению, – подтвердила Эмили.

Она всё-таки сделала над собой усилие и, привстав, обернулась, чтобы посмотреть, с кем разговаривает. Сидящий позади неё мужчина оказался симпатичным, худощавым европейцем с выразительными, карими глазами. Его пышная, каштановая, с медным оттенком шевелюра была лишь слегка подёрнута сединой. Мисс Кенельман немного смутилась. Она всегда немного смущалась, когда понимала, что мужчина ей понравился. Внезапно все слова, которые она хотела произнести, вылетели у неё из головы. Повисла неловкая пауза. Грета удивлённо уставилась на свою соседку, затем перевела взгляд на заднее сиденье, вздёрнула брови и отвернулась.

– Меня зовут Ричард Вайлоу.

Мужчина протянул руку для рукопожатия, глаза его засветились. Кажется, он тоже почувствовал симпатию и моментально перешёл к ответным действиям. Эмили сбросила лёгкое оцепенение и вложила руку в мужскую ладонь. Она оказалась мягкой, сухой и тёплой.

– Эмили Кенельман.

– Да, я слышал ваше имя, – кивнул собеседник.

От Ричарда повеяло таким расположением и доброжелательностью, что у Эмили моментально улучшилось настроение. Как она любила эти мгновения! Тот короткий временной период, когда она встречала мужчину и внезапно понимала, что между ними проскочила искра, намёк на будущие близкие отношения, надежда на духовную и физическую близость… Почему она не заметила Ричарда раньше? Наверное, вчера она была слишком взволнованна, а сегодня просто не обратила внимания, кто сидит на заднем сиденье. Мисс Кенельман вздохнула, вздох получился каким-то прерывистым. Грета снова взглянула на неё, изогнув одну бровь. Эмили подняла спинку сиденья и приняла сидячее положение.

Автобус вынырнул из апельсиновых зарослей. Его пассажиров ждало новое потрясение – они увидели пальмы. По салону пронёсся гул восхищения. Одиночные, редко посаженные тропические деревья были очень высокими и стройными. Их макушки венчали аккуратные кроны с сочными, зелёными листьями. Вокруг пальм росла удивительно густая, бархатная, ровно подстриженная трава.

Идеальная, безупречная, искусственная природа.

Впереди показалась каменная арка с высеченными на ней букетами лилий. Лепестки цветов были окрашены в розовый цвет. Как гигантская подкова, арка высилась над асфальтовой дорогой. «Вилла «Розовые лилии», – гласила надпись на ней.

– Вот и приехали, – констатировала Грета.

* * *

Джон Хьюз-младший «в третьей степени» задумчиво смотрел на висящую в вакууме Эмили. Экран лабораторного кластера периодически показывал какие-то цифры, графики и таблицы, заставляющие его хмуриться и нервно тереть переносицу. Миссис Вайлоу безмятежно спала, сложив руки на груди. Очертания её фигуры были несколько размыты. Так всегда бывает, когда капсульная субстанция сканирует состояние биологического тела. Субстанция – это газ, который проникает в клетки живой ткани, окутывает их, сканирует и передаёт полученную информацию в лабораторный кластер. Фактически, Эмили сейчас была разложена на молекулы… На самом деле, ничего страшного с ней не происходило. Когда процесс закончится, субстанция покинет тело женщины, всё станет на свои места, и она проснётся. Сканирование никак не скажется на её здоровье, а профессор будет иметь полную картину её физического здоровья на биохимическом уровне.

* * *

– А здесь отличное местечко! – воскликнула Бао.

Между пальмами показались белоснежные бунгало с большими окнами. Крыши домов были сделаны из какого-то искусственного материала, стилизованного под древесину. Вокруг росли кусты розовых лилий, вдали виднелась синяя полоска воды.

– Океан! Океан!!! – вытянула шею обрадованная Грета.

Мистер Хьюз остановил электромобиль, за ним притормозил и автобус. Водитель открыл двери и выпустил траволатор, чтобы профессор мог подняться в салон. Эмили обратила внимание, что Джон держал в руках связку точно таких же браслетов, как и тот, который болтался у него на запястье.

– Доброе утро, дамы и господа! – улыбнулся руководитель эксперимента и обвёл присутствующих своим холодным, странным взглядом.

Мисс Кенельман поёжилась.

«Господи, как человек может одновременно улыбаться и так смотреть?» – подумала она.

Пассажиры мгновенно затихли. Эмили вдруг придавило к автобусному сиденью: тело налилось тяжестью, руки и ноги казались свинцовыми.

«Всё-таки, это гипноз», – пронеслось в её голове. – «Или какие-то его элементы. Несомненно! Но зачем? Ч-чёрт…»

– Надеюсь, дорога не была для вас слишком утомительной, – продолжал мистер Хьюз. Ответом ему было гробовое молчание. – В качестве приветствия, я хочу сказать вам несколько слов, чтобы внести ясность в некоторые, наверняка, интересующие вас вопросы.

Он присел на свободное сиденье и перестал улыбаться.

– Вы прибыли на виллу «Розовые лилии»! – объявил профессор. – Данная территория является собственностью Департамента здравоохранения нашей страны. Её содержание оплачивается налогоплательщиками – просьба это помнить и не наносить порчу имуществу. Далее. Вы все сейчас пойдёте на заселение. Заселяться следует по четыре человека в одно бунгало. Кто и с кем будет жить, разницы не имеет, лишь бы вам было комфортно. Каждому человеку предоставляется отдельная спальня с туалетом и душем. Питаться будете по расписанию, которое вывешено в холле каждого дома. Там же, в холле, находится столовая. Еду вам будут приносить официанты. Перемещаться по территории виллы можно без ограничений, за её пределы выходить нельзя, да вы и не сможете. Невидимый забор закрыт, и проходов в нём нет.

– Мы здесь заперты?! – подал голос Ричард. Его тон был немного возмущённым и даже вызывающим.

– Вы здесь заперты, – спокойно подтвердил мистер Хьюз, даже не взглянув в его сторону. – Это условие оговорено в подписанном вами контракте. Тем не менее, чтобы вам в голову не взбрело ничего лишнего, я сейчас надену на руку каждому вот это.

Он тряхнул якобы металлическими браслетами, но ожидаемого звука лязгающего металла, однако, не последовало.

– Что это? – спросил мистер Вайлоу. Очевидно, его любопытство было сильнее гипнотического воздействия. – Браслеты электронного слежения?

– В том числе.

На этот раз профессор всё-таки удостоил Ричарда взглядом, Эмили это почему-то не понравилось.

– В том числе, – повторил Джон. – Но не только. Это кластеры – новейшая разработка специалистов «кремниевой долины». На самом деле, у них много функций.

– Каких? – не унимался мистер Вайлоу.

– Я вам потом объясню, – не стал вдаваться в подробности профессор. – Если у меня будет время и желание.

– И всё-таки?

– И всё-таки вы подписали контракт! – повысил голос руководитель эксперимента. Видимо, назойливость одного из его участников ему надоела. – Контракт сроком на три месяца вашего пребывания здесь и пожизненного наблюдения в дальнейшем! В случае его расторжения, вы должны будете выплатить неустойку в оговорённом размере! И не задавайте больше лишних вопросов! Если я сказал, что объясню потом, значит, объясню потом.

«Боже, куда я влипла?!» – с ужасом подумала Эмили.

Ричард примолк, мистер Хьюз ещё раз смерил его недовольным взглядом.

– Браслеты действительно будут постоянно мониторить ваше местонахождение на территории виллы, – стараясь справиться с раздражением, произнёс Джон. – В первую очередь, это нужно для охраны вашего же здоровья и безопасности. В апельсиновой роще гулять можно, к океану проход закрыт. Потонете ещё…

– К океану – что?.. – очнулась Грета. – Что – к океану?..

– К океану проход закрыт, – повторил мистер Хьюз. – Пляж полностью отгорожен от территории виллы электромагнитным защитным полем. Посмотреть на океан, естественно, можно, искупаться – нет.

– Но как же… – забормотала Грета, растерянно оглядываясь. – Как же так? Я же хотела… Я мечтала… Я не буду купаться! – умоляюще воскликнула чернокожая женщина. – Я только ноги помочу! Пожалуйста!

– Сначала вы помочите ноги, – в голосе профессора снова зазвучало недовольство. – Потом зайдёте по пояс, потом захотите поплавать. А потом вас захлестнёт волной, утянет отливом или сожрут акулы. Нам слишком дорого обойдётся ваш труп!

– Но как же!.. – не сдавалась Грета.

– Я сказал – нет! – отрезал Джон.

Чернокожая женщина сникла.

Притихшие пассажиры сидели, вжавшись в свои кресла. Мистер Хьюз, удовлетворённый тем, что больше никто не смеет ему возражать, снова заговорил.

– Считайте, что эксперимент уже начался. Пока я ещё не решил, когда сделаю вам инъекции. У вас здесь две задачи. Первая – аккуратно проходить необходимое медицинское обследование, вторая – психологически настроиться на грядущие перемены в вашей жизни. Я считаю, что оба этих процесса займут от четырёх до шести недель. А там начнём колоть. Я буду жить здесь же, на вилле, в отдельном бунгало. Каждый день я буду вас навещать.

– Прямо реалити-шоу какое-то, – пробурчала Грета себе под нос. Громко высказывать свои умозаключения она уже не решалась.

Сердце Эмили предательски ёкнуло.

– У кого-нибудь есть ещё вопросы? – поинтересовался Джон.

Все молчали.

– Впрочем, спросить меня о чём-либо вы сможете в любой момент. Для этого вам нужно или зайти ко мне в бунгало, или связаться со мной через кластеры, которые я сейчас вам раздам.

Профессор пошёл по салону, вручая каждому странного вида браслет.

Получив так называемый «кластер», Эмили стала придирчиво его рассматривать. Руки и ноги уже приобрели привычную лёгкость – видимо, гипноз прекратил своё действие. Хотя смотреть, собственно, было не на что. Браслет как браслет, с виду вроде бы металлический, но на ощупь похож на пластик. В ширину он был примерно один дюйм, в длину около шести. Где-то полдюйма занимало нечто, похожее на экран. И что можно разглядеть на экране размером в полдюйма?

– Нажимаем сюда, – показал мистер Хьюз как раз на полудюймовый квадрат, – и смотрим, что происходит.

Все послушно проделали указанную манипуляцию и не смогли удержаться от громкого выражения собственных эмоций. В воздухе перед участниками эксперимента возникли дисплеи, похожие на экраны планшетных компьютеров. Фантастика, ставшая реальностью! От многочисленных экранных ярлычков у Эмили зарябило в глазах.

– Смотрим на крайний левый ряд, – инструктировал Джон, – отсчитываем третий значок сверху и тыкаем в него пальцем.

Мисс Кенельман последовала указанию. Её палец насквозь пронзил повисший в воздухе экран, не вызвав никаких ощущений. Панель планшетного компьютера мгновенно сменилась на панель смартфона.

– Просто нажмите цифру «1» и «вызов», – произнёс профессор, – и вы моментально свяжетесь со мной. Никаких сигналов при этом не будет.

«Обычный смартфон, только в другой оболочке», – сообразила Эмили. Она быстро привыкала к техническим новинкам.

Хотя последующие события показали, что этот вывод был несколько поспешным.

– Если хотим свернуть все приложения, то снова нажимаем сюда, – показал Джон на маленький экранчик на браслете.

– А можно вопрос? – раздался голос Бао.

Эмили удивлённо повернулась в её сторону. Вот уж от кого она не ожидала инициативы, так это от азиатки.

– Да, пожалуйста, – кивнул профессор.

– Скажите, а такое количество растений не приведёт к приступам аллергии у всех нас?

Похоже, мисс Мин была подвержена заботе о своём здоровье до такой степени, что даже новейшая разработка «кремниевой долины» не произвела на неё никакого впечатления.

– Что? – Руководитель эксперимента не сразу понял, о чём его спрашивают. – Ах, это… – Он поморщился так, как если бы назойливая муха села ему на нос. – Насчёт этого не беспокойтесь. Все растения гипоаллергенны, они выращены нашими агрономами по специальному методу. В частности, у цветов нет запаха, и они не распространяют пыльцу.

– Даже апельсиновые деревья?

– Апельсиновые деревья?.. – По всему было видно, что меньше всего на свете мистера Хьюза волновали эти растения.

– Да, апельсиновые деревья, – настойчиво повторила Бао. – Ведь цитрусовые выделяют в воздух фитонциды, способные спровоцировать сильнейшие аллергические реакции.

– Ну, если у кого-нибудь из вас начнутся эти самые аллергические реакции, обращайтесь ко мне. У меня есть очень большие запасы модинака, – успокоил её профессор.

Кажется, ответ всех удовлетворил. Пассажиры принялись покидать автобус. Эмили вышла последней, траволатор медленно спустил её на землю. Она посмотрела на группу людей, бок о бок с которыми ей предстояло провести следующие три месяца. Настроение у всех было одинаковое: в глазах каждого горело неприкрытое любопытство и ожидание приключений.

– Была бы я была моложе, я бы сейчас завизжала от восторга, – выдохнула Грета. – Хотя, конечно, этот мистер Хьюз поступает по-свински, не пуская нас к океану…

Похоже, тревожно на душе было у одной только Эмили.

– Кстати, вы заметили? – поинтересовался Ричард. – Никто не обсуждает, что именно нас ждёт в конце эксперимента.

– Я думаю, никто ещё до конца не осознал, что его ждёт, – высказала своё мнение мисс Кенельман. – Всё произошло слишком быстро. Но у нас будет время обдумать наше положение. Вы же слышали? Нам дают несколько недель на адаптацию.

– Ты считаешь это адаптацией? – хмыкнула мисс ван Мейер. – Как по мне, нам просто дают время смириться с нашей участью.

Никто не нашёл, что ей на это возразить.

По поводу заселения вопросов никаких не возникло: Эмили, Грета и Бао сразу решили, что жить будут в одном бунгало. После некоторых колебаний к ним присоединился и Ричард.

– Мужской компании мне будет, конечно, не хватать, – рассудил он. – Но такие прекрасные женщины всё компенсируют, я не сомневаюсь.

Мистер Вайлоу выразительно посмотрел на Эмили, которая тут же смущённо опустила взгляд. Грета хмыкнула; Бао, казалось, ничего не поняла.

Вход в бунгало открывался при помощи кластера, Джон Хьюз лично впускал постояльцев и спешил к другим домикам. Ричард толкнул дверь – она бесшумно отъехала в сторону, приглашая гостей в полутёмное нутро их нового жилища. Эмили стало ещё больше не по себе: она почему-то всегда боялась незнакомых, плохо освещённых помещений. Её будущие соседи давно вошли, а она всё стояла на пороге, не решаясь сделать шаг. Каждой клеточкой своего тела она ощущала обречённость. В голове билась одна-единственная мысль: «Назад дороги всё равно нет… Назад дороги нет…» Но заставить себя перешагнуть порог женщина не могла.

Кто-то зажёг в доме свет, в дверном проёме появилась Грета.

– Кенельман! – рявкнула она прямо в лицо Эмили. – Что ты здесь застыла, как статуя? Мы уже распределили комнаты.

– Я не могу, – прошептала та, сильно вздрогнув.

– Что?! – наклонилась к ней мисс ван Мейер. – Говори громче, я не расслышала.

Эмили откашлялась.

– Я не могу, – повторила она.

– Что ты не можешь?

– Зайти не могу.

– Почему? Столбняк напал? Давай, заходи и не парься!

Грета потянула Эмили за руку. Мисс Кенельман подчинилась её напору и всё-таки переступила порог – зыбкую грань, заставившую её навсегда распрощаться со старой жизнью.