Беспризорные. Бродячее детство в Советской России (1917–1935)
- -
- 100%
- +
Неужели посуда для общественных столовых более необходима, чем для детских учреждений?
Всюду в Орловской, Вятской, Псковской губерниях, в Барнауле, в Нижегородской, Челябинской (материал OДO) дети разуты, раздеты, и это неудивительно, так как цифровые данные из OДO Наркомпроса с достаточной яркостью показывают, что иного и ждать нельзя. Так, ткани на каждого ребенка в 1920 году выдано по шести вершков вместо шестнадцати аршин, одна катушка ниток на каждые двадцать девять человек вместо одной катушки на ребенка, ползолотника ваты вместо одного фунта, одна пара холодной обуви на тридцать девять человек и одна пара валенок на триста двадцать человек, одно одеяло на три тысячи сто двадцать четыре человека вместо испрашиваемого одного одеяла на сорок три человека, одна пара чулок на двести шестьдесят четыре человека вместо шести пар, как требовалось, на десять человек. Никогда нет даже и одной перемены белья. Так, в Орловской губернии (материал отдела охраны детства) на каждые пять тысяч человек детей была выдана одна пара обуви и 0,031 аршина мануфактуры. В Оренбургском уезде (материал отдела охраны детства) дети едва прикрываются какими-то лохмотьями, ходят полуголыми и стыдятся показаться новому человеку. Летом было легче: детей просто раздевали донага, белье стиралось и здесь же сушилось на солнце. Но зимою, когда температура в комнатах везде не выше 3 градусов, сделать это немыслимо, и белье не сменяется по три-четыре месяца. Оно имеет вид грязной серой тряпки, до того ветхой, что расползается при одном поползновении вымыть его. Обуви нет абсолютно. Кое-где в детских домах приладили деревянные колодки, обмотав каким-то отрепьем ноги ребенка, но это счастливое исключение. В других губерниях, как в Барнаульской, Курской, Саратовской (материал отдела охраны детства НКП), буквально нечем обмотать, нет никаких лохмотьев, и дети бегают босые, отмораживая и ознобляя руки и ноги. От ознобления тело ребенка покрывается язвами. К этому надо прибавить еще, что всюду дети страдают чесоткой, и тело ребенка – сплошная язва, сплошные струпья, сплошь усеянные вшами. Ребенок гниет и разлагается заживо. Ночью, когда зуд становится нестерпимым, когда боль достигает пределов, ребенок кричит и стонет от ужаса и боли. В Пензе, например, в коллекторе мальчик шести лет сошел с ума оттого, что его заела вошь. Сначала он ловил и ку-сал ее, ел; потом в его больном воображении вошь достигла таких чудовищных размеров, что он не мог с ней бороться и целые дни кричал и бился в судорогах. Холод в детских домах кошмарный; детские комнаты нигде в Симбирской, Саратовской, Пензенской, Донской, Владимирской, на Кубани и других губерниях (материал отдела охраны детства и «Недели ребенка») не отапливаются. По углам целые сугробы снега; освещения нет никакого, нет керосина, нет электрических лампочек, и детей даже 15–16-летних уже в пять часов укладывают спать. И все это ночью под своими грязными вшивыми лохмотьями кричит и стонет, а уже рано утром пробуждается и занимается считанием вшей на своей рубахе и конкурирует в их количестве со своими товарищами. Воздух в детских комнатах ужасный. Уборных нет, и дети все делают здесь же, в комнатах, или даже на кроватях. Дети до такой степени пропитываются этим смрадом, что, когда они случайно попадают на свежий воздух, им делается дурно. Всюду, не только в голодающих губерниях, как Казанской, Владимирской, но и производящих – Тамбовской, Пятигорской, Челябинской (материал ОДО) и других дети буквально голодают, получая пайки ниже всякой голодной нормы; так, например, в Курске получают четверть фунта хлеба, и не ржаного, а из проса или, как в Ярославской губернии, из кострицы (материал «Недели ребенка» СЗД) – суррогат, который отравляет весь организм и который признан абсолютно негодным даже для скота. Овощи если где дети и получают, то гнилые, промерзшие и совершенно негодные к употреблению. И это неудивительно, когда в самом центре и Наркомпроде, где работа идет во всероссийском масштабе, делу детского питания уделено так мало внимания, что здесь существует только стол детского питания, которым ведает один человек. Детская смертность огромная: так, в Курске врачами было заявлено сотрудникам агитвагона по проведению «Недели ребенка», что в распределителе пять человек должны умереть от голодной смерти в ближайшие дни. Заявление врачей из Уфимской губернии от 8 декабря с/г. [сего года] за № 7586 ярко рисует весь ужас детского положения. Из Белоозера, Череповецкой губернии (материал ОДО) поступила просьба отдела распустить детей «по миру», так как нечем кормить. В Аткарске, Саратовской губернии, ответственные работники говорили, что лучше вывести детей из детских домов за город и там их расстрелять, чем так их мучить. Стыдно даже говорить о какой-либо воспитательной работе среди такого ужаса и кошмара. Дети ничего решительно не делают, старшие дети занимаются развратом, играют в карты, курят, пьют «николаевскую»[70], девочки 16–17 лет торгуют собой. Но все это меркнет перед тем ужа-сом детской развращенности и полного духовного обнажения, в котором находятся так называемые морально-дефективные дети[71]. На местах смотрят на этих детей как на настоящих преступников, вредных для общества, с которыми все равно ничего нельзя сделать, и применяют к ним те же меры воздействия, как и к взрослым преступникам. Также сажают их в тюрьму, бьют и гонят. Среди этих детей много сифилитиков: так, в Екатеринодаре на 290 человек детей в доме для морально-дефективных приходится 60 детей-сифилитиков (материал «Недели ребенка»). И эти часто талантливые дети, только с особо повышенной чувствительностью, буквально гибнут, заживо схороненные. И здесь, даже в Москве, в приюте на Подкопаевском, положение этих детей ужасное. Письма детей от 21 ноября 1920 года Тутаева и Смирнова – Подкопаевского приюта (материал СЗД) с достаточной яркостью говорят это: «Ведь мы заброшены, как щенки, которые родятся слепые, ведь мы здесь воровать научимся. Скажите всем ребятам, что кто сюда попадет, то все равно калекой будет на весь век»[72].
Свой рассказ об условиях жизни беспризорных детей, которыми она занималась около десяти лет, Калинина завершила недвусмысленными словами: «Нет нужды описывать, в каком состоянии тогда были голодающие дети; об этом и теперь слишком тяжело вспоминать. Этот ужас никогда и нигде не должен повториться»[73].
Фабрики людей
Столкнувшись с проблемой беспризорных детей, такие политические деятели, как Н. К. Крупская и А. В. Луначарский, стремились использовать гуманный социально-педагогический подход, тогда как другие советские государственные деятели считали более целесообразным исправительное воздействие. В начале 1920-х годов эти два подхода в «борьбе с беспризорностью» сталкивались меж собой, и победила (предсказуемо) линия на принудительное перевоспитание. Ф. Э. Дзержинский, с 1917 года основатель и бессменный руководитель ВЧК, органа безопасности Советского государства, содействовал созданию коммун или колоний, куда отправляли беспризорников и малолетних преступников[74]. Живя в коммуне, дети учились читать и писать, осваивали ремесло, кроме того, им прививалось уважение к моральным и социальным нормам и законам государства. Фильм Н. Экка «Путевка в жизнь», вышедший в 1931 году, повествует о раннем этапе одной из таких коммун, Болшевской трудовой коммуны ОГПУ № 1, созданной в 1924 году неподалеку от станции Болшево Ярославской железной дороги, примерно в тридцати километрах к северо-востоку от Москвы[75]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Гроссман В. С. Все течет… Франкфурт-на-Майне: Посев, 1970. С. 97–98. (Итал. издание: Grossman V. Tutto scorre… / Trad. it. di Gigliola Venturi. Milano: Adelphi, 1987. P. 110).
2
Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы // Достоевский Ф. М. Собр. соч.: В 10 т. Т. 8. М.: Гослитиздат, 1958. С. 318. (Итал. издание: Dostoevskij F. I fratelli Karamazov / Trad. it. di Agostino Villa. Torino: Einaudi, 1949. Vol. I. P. 382).
3
Гроссман В. С. Жизнь и судьба. Куйбышев: Книжное изд-во, 1990. C. 89. (Итал. издание: Grossman V. Vita e destino / Trad. it. di Claudia Zonghetti. Milano: Adelphi, 2008. P. 89–90.)
4
Явление называется «беспризорность» (или «беспризорщина», как у Владимира Маяковского). Различают понятия «безнадзорный», то есть ребенок, за развитием и воспитанием которого отсутствует должный контроль со стороны родителей и/или социальных институтов, но который имеет место жительства или временного пребывания, и «беспризорный», то есть ребенок без постоянного местожительства. Другие выражения, используемые в этой связи: «бездомные дети», «уличные дети» или «дети улицы», «заброшенные дети». Также необходимо упомянуть термин «шпана» (хулиган), которым часто обозначали беспризорного в двадцатые и тридцатые годы. Например, «Шпана» – так называется в русском переводе сборник новелл Пьер Паоло Пазолини, герои которых – римские подростки из бедных районов. Интересно отметить, что в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова (работа над романом была начала в 1928–1929 гг. и продолжалась вплоть до смерти писателя в 1940 г., а первое полное издание вышло в 1967 г.) один из главных героев, поэт Иван Бездомный (настоящее имя – Иван Николаевич Понырёв), в ранней редакции 1931 г. имел псевдоним Беспризорный (см.: Белобровцева И. З., Кульюс С. К. Роман Булгакова «Мастер и Маргарита». Комментарий. М.: Книжный клуб, 2007. С. 151). В работах итальянских журналистов, писателей и историков начала XX в. использовались разные варианты: беспризорные (Беппе Фенольо, например, в романе «Партизан Джонни» так описывает членов банды Мути: «…совсем зеленые, несчастные беспризорные, выброшенные на улицу из проклятых сиротских приютов», см.: Fenoglio B. Romanzi e racconti / A cura di Dante Isella. Torino: Einaudi Gallimard, 1992. P. 562) и беспризорники (Индро Монтанелли в статье, опубликованной в 1941 г. в газете «Коррьере делла Сера», см.: Montanelli I. I besprizorniki // Corriere della sera, 8 luglio 1941). О заимствовании из русского языка термина «беспризорные» см.: Bruni A. Sul russismo «besprizorni». Un forestierismo sintomatico di Beppe Fenoglio // Lingua nostra. 1995, № 56. P. 56–62; Fanfani M. Per la storia d’una voce scomparsa [besprizorni] // Ibid. P. 62–86.
5
Зензинов В. М. Беспризорные. Париж: Современные записки, 1929. Итальянский перевод Нины Романовской (1861–1951) вышел в 1930 г. См.: Zenzinov V. Infanzia randagia nella Russia bolscevica / Тrad. it. di Nina Romanowski. Milano: Bietti, 1930. Итальянский перевод, как и переводы на французский, английский и немецкий языки, не всегда соответствует оригиналу, неточности проявляются чаще всего в терминологии.
Владимир Михайлович Зензинов (1880–1953) – политический деятель, революционер, член партии эсеров, участник революции 1905 г., Февральской и Октябрьской революций 1917 г. Выступал против большевиков, был арестован, выслан в Китай, в 1919 г. эмигрировал в Европу и обосновался в Париже, в 1940 г. ухал в Нью-Йорк, где провел остаток жизни. Благодаря переводу книги Зензинова впервые на итальянском языке появилось детальное описание беспризорности как явления, отдельные упоминания о котором мы найдем в статьях и книгах о Советской России, выходивших в двадцатые и тридцатые годы XX в. (см. статьи Арнальдо Бруни и Массимо Фанфани выше, в примеч. 2. Одно из наиболее интересных свидетельств того времени – глава «Ничейные дети» в книге Мирко Ардеманьи «Россия пятнадцать лет спустя», изданной в Милане в 1933 г. См.: Ardemagni M. Russia quindici anni dopo. Milano: Istituto Editoriale Nazionale, 1933. (Cap. 11 «I figli di nessuno». P. 158–181.) Ардеманьи в 1931 г. был корреспондентом итальянской газеты «Народ Италии» (Il Popolo d’Italia) в России.
6
Всесоюзная пионерская организация была создана 19 мая 1922 г. Пионерское движение возникло на основе уже существовавшего в России скаутского движения, переработанного на основе коммунистической идеологии. В детской организации состояли дети и подростки в возрасте от девяти до четырнадцати лет. Пионеры нередко участвовали в проектах по перевоспитанию и социальной реинтеграции беспризорников.
7
Мы будем часто ссылаться на тексты, которые подвергались цензуре или изымались из обращения, поскольку представляли беспризорность жестко и реалистично, без ясной перспективы избавления от нее, или потому, что авторы оказались среди «врагов народа». Ярким примером является иллюстрированный литературно-художественный сборник «Беспризорные», выпущенный под редакцией Израиля Самойловича Рабиновича ленинградским рабочим издательством «Прибой» в 1926 году. Автор вступительной статьи Злата Ионовна Лилина (1892–1929), журналистка и педагог, убежденная сторонница формирования «нового советского человека», участница левого крыла большевистской партии, из которой была исключена в 1927 г. Damnatio memoriae, «проклятие памяти», стирание из исторический памяти, обрушилось, когда Григория Евсеевича Зиновьева, бывшего Председателя исполнительного комитета Коммунистического интернационала и бывшего мужа Лилиной, расстреляли в августе 1936 г. за антисоветскую троцкистскую деятельность. Их сына как сына «врагов народа» расстреляли в 1937 г., а книги покойной Лилиной были запрещены и изъяты из советских библиотек. Рассмотренный нами экземпляр из фондов Публичной библиотеки вскоре после распада Советского Союза оказался в одном из московских букинистических магазинов. В предисловии не хватает страниц, они заметно обрезаны, фамилия Лилиной на титульном листе и в оглавлении замазана несмываемыми чернилами, имеется штамп органов цензуры: «Проверено, 1936».
Тема беспризорных вскоре оказалась под запретом, за этим бдительно следила цензура. Мария Заламбани из Флорентийского университета опубликовала в 2009 г. книгу о цензуре и литературной политике в СССР. См.: Zalambani M. Censura, istituzioni e politica letteraria in URSS (1964–1985). Firenze: Firenze University Press, 2009. В частности, в главе «Запретные темы» (Gli argomenti tabù) цитируется документ 1925 г. «Перечень сведений, составляющих тайну и не подлежащих распространению в целях охранения политико-экономических интересов СССР». Читаем: «Запрещается публиковать: статистические данные о брошенных детях [беспризорные элементы], о безработных и о контрреволюционных налетах на правительственные учреждения». Zalambani M. Censura… P. 145.
8
На итальянский язык «Педагогическую поэму» А. C. Макаренко перевел Леонардо Лагецца, предисловие написал Лучо Ломбардо Радиче. См.: Makarenko A. Poema pedagogico / Trad. it. di Leonardo Laghezza, introduzione di Lucio Lombardo Radice. Roma: Edizioni Rinascita, 1952. У Ломбардо Радиче, заявляющего о победе над беспризорностью, был предшественник: десятилетиями раньше Джон Дьюи после своей поездки в Россию в июле 1928 г. писал: «…уличные мальчишки, герои множества историй, теперь исчезли с улиц больших городов». См.: Dewey J. Impressions of Soviet Russia and the revolutionary world Mexico-China-Turkey. New York: New Republic, 1929. P. 25. В книге целиком воспроизводится репортаж, публикуемый отдельными статьями в американском журнале The New Republic в ноябре и декабре 1928 г. Об отзывах Дьюи, часто восторженных, о советском обществе и советской школе см.: Siciliani de Cumis N. L’inattualità del Dewey «sovietico» // Studi sulla formazione. 2003. VI. 1. P. 118–126; Szpunar G. Dewey e la Russia sovietica. Prospettive educative per una società democratica. Roma: Homolegens, 2009.
9
Одно из последних наиболее полных исторических исследований по теме: Славко А. А. История беспризорного и безнадзорного детства в России (конец 1920-х – начало 1950-х гг.). Чебоксары: Перфектум, 2012. О ситуации в Поволжье, на Урале и в Белоруссии см.: Рябинина Н. В. Детская беспризорность и преступность в 1920-е гг. (по материалам губерний Верхнего Поволжья). Учебное пособие. Ярославль: Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова, 1999; Блонский Л. В. Ликвидация детской беспризорности периода НЭПа в СССР: нижневолжский опыт. Саратов: Наука, 2009; Корнилов Г. Е., Лаврова И. А. Беспризорность на Урале в 1929–1941 гг. Екатеринбург: Издательство АМБ, 2009; Маслова О. Б. «Мы окружены целым морем детского горя…» Ликвидация массовой детской беспризорности в Советской России в 1920-е гг. (на материалах Ставрополья и Терека). Пятигорск: ПГЛУ, 2011; Соловьянов А. П. Социальная защита несовершеннолетних в БССР (1921–1930 гг.). Минск: Белорусская наука, 2013; Детская беспризорность на Южном Урале в 1920-е гг. Сборник документов и материалов. Отв. ред. Р. Н. Сулейманова. Уфа: Гилем, 2013; Лаврова И. А. Проблемы ликвидации детской беспризорности в СССР (на примере Урала в 30-е гг. XX в.). М.: Спутник+, 2019. Большой интерес представляет монография Светланы Гладыш, см.: Гладыш С. Д. Дети большой беды. М.: Звонница-МГ, 2004.
Кроме того, в последнее десятилетие защищено множество диссертаций по теме, в частности, о том, как эта проблема решалась в конкретных регионах или городах (диссертации или их авторефераты доступны в каталоге Российской государственной библиотеки в Москве: http://www.rsl.ru/).
Феномен беспризорности, вновь возникший в постсоветской России, отразился в новейших публикациях, что привело к сопоставлению прошлого и настоящего не только с исторической, но и с социально-политической точки зрения. Большой интерес, в частности, вызвал роман Сергея Волкова «Дети пустоты», в котором описана жизнь российских беспризорников нового века, напоминающая истории беспризорников двадцатых годов века минувшего. Волков С. Ю. Дети пустоты. М.: АСТ, 2011. Сравнительно-исторический подход использовался и на конференции, состоявшейся в Екатеринбурге 31 мая 2006 г., материалы которой были опубликованы в сборнике: Беспризорность и безнадзорность: исторический опыт и современность. Тезисы докладов и сообщений научно-практической конференции 31 мая 2006 г. Екатеринбург, 2006. Назовем также монографии, вышедшие на английском языке: Fujimura C. K., Stoecker S. W., Sudakova T. Russia’s Abandoned Children: An Intimate Understanding. Westport, Conn.: Praeger, 2005; Kelly C. Children’s world. Growing up in Russia, 1890–1991. New Haven-London: Yale University Press, 2007; Displaced children in Russia and Eastern Europe, 1915–1953. Ideologies, identities, experiences. / Ed. by Nick Baron. Leiden-Boston: Brill, 2017.
Новейшие исследования российских ученых, несомненно, очень важны для изучения темы, однако отметим, что весомый вклад в изучение исторических, политических и юридических аспектов беспризорности в двадцатые и тридцатые годы внесли следующие работы: Ball A. M. And now my soul is hardened. Abandoned children in Soviet Russia, 1918–1930. Berkeley, Los Angeles, London: University of California Press, 1994; Caroli D. L’enfance abandonnée et délinquante dans la Russie soviétique (1917–1937). Paris: L’Harmattan, 2004. О беспризорных в сороковые годы есть большое исследование Ольги Кучеренко. См.: Kucherenko O. Soviet street children and the Second World War. Welfare and social control under Stalin. London: Bloomsbury, 2016.
Феномен беспризорности представляет интерес не только для истории, социологии, психологии и литературы, но является частью более широкого круга вопросов о том, как это явление воспринималось современниками и как оно отразилось в коллективной памяти советских людей, подобно личным, семейным, коллективным переживаниям таких событий, как аресты, расстрелы, ссылки и лагеря. Речь идет о предмете исследования, которым занимается историческая психология на стыке методологии психологического анализа и исторического исследования, не сводя исторический факт лишь к его психологической интерпретации (изучение «менталитета», коллективной памяти в историческом контексте появилось как научный подход в первой половине XX века в работах таких психологов и историков, как Морис Хальбвакс и Люсьен Февр).
Интерес к советскому менталитету, изучение которого помогает нам лучше понять трагедию беспризорных, проявился как в дневниках, документальных свидетельствах и художественных произведениях о периоде сталинизма, увидевших свет после распада Советского Союза, так и в научных исследованиях по этой теме. Говоря об историографии вопроса, вспомним следующие работы: Ferretti M. La memoria mutilata. Milano: Corbaccio, 1993; Intimacy and Terror: Soviet Diaries of the 1930s. / Ed. Véronique Garros, Natalia Korenevskaya, and Thomas Lahusen. Trans. Carol A. Flath. New York: New Press, 1995; Fitzpatric Sh. Everyday Stalinism: Ordinary life in extraordinary times. Soviet Russia in the 1930s. New York-Oxford: Oxford University Press, 1999. (Русское издание: Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы. М.: РОССПЭН, 2001.) Idem. Tear off the masks! Identity and imposture in twentieth-century Russia. Princeton, N.J., London: Princeton University Press, 2005. (Фицпатрик Ш. Срывайте маски! Идентичность и самозванство в России XX века. М.: РОССПЭН, 2011); Yurchak A. Everything was forever, until it was no more. The last Soviet generation. Princeton, N. J., Oxford: Princeton University Press, 2006. (Юрчак А. В. Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение. М.: Новое литературное обозрение, 2014); Hellbec J. Revolution on my mind. Writing a diary under Stalin. Cambridge, MA, London: Harvard University Press, 2006. (Хелльбек Й. Революция от первого лица: дневники сталинской эпохи. М.: Новое литературное обозрение, 2017. Пер. С. Чачко); Hosking G. Rulers and victims. The Russians in the Soviet Union. Cambridge, MA, London: Harvard Belknap Press of Harvard University Press, 2006. (Хоскинг Дж. Правители и жертвы. Русские в Советском Союзе. М.: Новое литературное обозрение, 2012. Пер. В. Артемова); Figes O. The whisperers. Private life in Stalin’s Russia. New York: Metropolitan books, 2007; Paperno I. Stories of the Soviet experience. Memoirs, diaries, dreams. Ithaca-London: Cornell University Press, 2009. (Паперно И. А. Советская эпоха в мемуарах, дневниках, снах. Опыт чтения. М.: Новое литературное обозрение, 2021); Etkind A. Warped mourning. Stories of the undead in the land of the unburied. Stanford, CA: Stanford University Press, 2013. (Эткинд А. М. Кривое горе. Память о непогребенных. М.: Новое литературное обозрение, 2016. Авториз. пер. В. Макаровой.)
10
Речь и интеллект деревенского, городского и беспризорного ребенка. Экспериментальное исследование / Под ред. А. Р. Лурия. Л.: Гос. изд-во РСФСР, 1930.
11
Luria A. The nature of human conflicts or emotion, conflict and will. An objective study of disorganization and control of human behaviour. New York: Liveright, 1932. В русском издании книги (Лурия А. Р. Природа человеческих конфликтов. Объективное изучение дезорганизации поведения человека / Под ред. В. И. Белопольского, с предисл. Майкла Коула. M.: Когито-Центр, 2002), текст которой опубликован по рукописи из личного архива автора, есть примечание (c. 109), отсутствующее в английском издании 1932 г., где автор благодарит влиятельных руководителей Московской прокуратуры того времени Михаила Острогорского и Федора Шумяцкого за учреждение специальной научной лаборатории. Целью лабораторных исследований было создание «машины правды», своеобразного детектора лжи, используемого в судебной системе – инструмента, которым, по мнению ряда ученых (см.: Cole M. and Levitin K. The autobiography of Alexander Luria. A dialogue with The Making of Mind. Part II Luria in retrospect. New York-London: Psychology Press, 2006. P. 260), очень интересовался генеральный прокурор Андрей Вышинский, выступавший государственным обвинителем на трех московских процессах эпохи Большого террора в 1936–1938 гг. Согласно другому мнению, именно Вышинский яростно критиковал достоверность результатов, полученных с помощью метода, разработанного Лурией (см.: Варламов В. А. Детектор лжи. М.: ПЕР СЭ-Пресс, 2004).