Нить, перо и кисть

Глава 5. Нить

Виктору, конечно, жутко хотелось во всём разобраться. Но ещё сильнее – увидеть Катю. Однако сначала он решил выписаться.

Дежурная медсестра с удивлением посмотрела на него и сказала, что нужно дождаться врача: тот вот-вот должен был начать обход. Виктор дождался. Врач, осмотрев его, заметил, что было бы неплохо остаться ещё недельку другую и всё проверить. Но Виктор наотрез отказался и заявил, что подпишет любые бумаги.

Через час у него на руках уже был эпикриз. Он бегло посмотрел его, почти ничего не понял в медицинских формулировках, и снова направился к дежурной медсестре.

— Вы не могли бы подсказать, в какой палате сейчас лежит Екатерина Белова? Девушка, которую привезли вместе со мной?

— Вы ей кто?

— Жених, — соврал Виктор.

Медсестра о чем-то задумалась.

«Наверное, нужно было сказать, что я её муж», – пронеслось у него в голове.

— Назовите, пожалуйста, дату её рождения.

— Двадцать четвертое мая девяносто второго.

— Вам нужно уточнить у её лечащего врача, сегодня Екатерину должны были перевести из реанимации, но у меня информация ещё не подгрузилась.

— А кто её лечащий врач? Можете мне на листочке написать его имя и номер кабинета? Голова пока совсем не варит.

— Хорошо, но может, вы всё-таки ещё на недельку останитесь, в себя придете?

— Нет, спасибо, нет времени одно место пролеживать.

Медсестра записала на стикере имя врача и номер кабинета. Виктор поспешил к нему.

Какое-то время он петлял, пытаясь разобраться куда идти, спросил дорогу у проходившего мимо медбрата. Через десять минут он нашёл заветный кабинет и постучал.

— Входите! — раздался строгий мужской голос.

— Здравствуйте, я по поводу вашей пациентки, Екатерины Беловой. Мне сказали, что вы её…

— Доброе утро, уважаемый! Есть такая пациентка, верно. По какому вопросу?

— Я бы хотел её навестить, нас вместе привезли.

— А, вы тот молодой человек, вы же практически в коме лежали, да что там практически, в самой настоящей коме. Вижу вам уже лучше?

— Намного, я выписался уже.

— Уже выписались, значит. Зря вы это, зря. Вам бы недельки…

— Недельки две ещё полежать, — перебил его Виктор, — я уже это слышал, но мне некогда отлёживаться, у меня еще дел много. И одно из них – навестить Катю.

— Вижу вы о ней очень беспокоитесь, а вы ей, собственно, кто будете?

Виктор помедлил, «Соврать или честно ответить?»

— Мы собирались на днях пожениться, я ей предложение сделал, но вот что-то пока не складывается. Можете рассказать что с ней? Она ещё в реанимации?

— Были бы вы ее мужем или братом, я бы вам рассказал о ее состоянии. Но вы, вероятно, хоть и близки с ней, но не родственник, и врачебную тайну вам раскрыть не могу, увы.

— Что, и навестить нельзя?

— Навестить все же можно, вдруг это поможет, она уже не в реанимации, тут на этаже, в самом конце палата. Давайте провожу. Вдруг из этого что-то да выйдет, — были на моей памяти чудесные случаи.

Они прошли к палате, где лежала Катя. У её кровати стояли капельница и стационарный пульсоксиметр с дисплеем. Виктор подошёл ближе, коснулся её руки. Никакой реакции не последовало. Поцеловал в лоб. Ничего.

— Я найду способ тебе помочь, — прошептал он ей на ухо. Потом отошёл.

— Увы, чуда не произошло. Вполне ожидаемо.

Виктор потёр глаза и вышел из палаты. Ещё какое-то время он искал выход. Там его уже ждал Кассиан.

— Как всё прошло?

— Мне ничего не сказали толком, но удалось ее навестить. Как сказал врач: «Чуда не произошло».

— Ничего удивительного.

— Вы можете что-то сделать?

— Сначала нам нужно обстоятельно поговорить.

— Пойдёмте тогда ко мне, очень домой хочется, я тут почти рядом живу, полчаса пешком.

Кассиан кивнул.

Приятный скрип замочной скважины. Вот он и дома. Воздух был сперт, помещение давно не проветривали. Виктор разулся, прошёл на кухню и отворил окно. Кассиан тоже разулся, аккуратно поставил ботинки на коврик и проследовал за ним.

— Чай или кофе будете?

— Нет, спасибо. Просто воды, пожалуйста.

Виктор налил ему воды из фильтра и поставил стакан на стол. Сам дождался, когда чайник чуть нагреется, и заварил себе пакетик чая. Кассиан сел за стол, и Виктор последовал его примеру.

— Итак, давайте по порядку. Вы утверждаете, что наш мир, — это какая–то Ткань, она имеет слоистую структуру и состоит из каких-то там нитей. Я все правильно понял?

— Давай на «ты». Всё верно. Ты же сам все видел.

— Уже не понимаю, что я видел. Вдруг у меня галлюцинации начались или меня по голове стукнули.

— С головой у тебя всё в порядке. Просто я не целитель, возможно немного переборщил с нитью.

— Что вы, то есть, ты, имеешь в виду?

— Нитями можно управлять: создавать, передавать, вплетать, разрушать и так далее. С их помощью можно и исцелять, воодушевлять, укреплять, наполнять энергией.

— И, как я понимаю, усыплять тоже? — нахмурился Виктор. — Вы меня усыпили?

— Тебя нужно было вытащить из разрыва, но ты был без сил, еле держался. Я посмотрел на твои сплетения, и понял, что силы могут окончательно тебя покинуть. Я передал одну из своих нитей тебе. Признаюсь, не рассчитал все обстоятельства. Нужно было добавить условий. Если с телом всё стало в порядке, то мозг получил значительную перегрузку. И ты отрубился.

— Все же это было взаправду.

— Ты отрубился, я вытащил тебя обратно на Грубый пласт.

— Как ты сказал, Грубый?

— Да, — Кассиан отпил воды из стакана и слегка поморщился, — ты был на Зеркальном. Я вытащил тебя обратно. Ты, Виктор, сам того не понимая, совершил сдвиг.

— Что ещё за сдвиг?

— Переход с одного пласта на другой.

— Катю тоже сдвинуло?

— Нет, Катя, похоже, осталась на Грубом пласте, а вот её сознание, сдвинулось. Вероятно, это была защитная реакция. Поэтому я не мог просто, скажем так, вытащить.

— То есть кто угодно может вот так сдвинуться и попасть туда? Почему-то раньше я про такое не слышал.

— Нет, — Кассиан откинулся на спинку стула, — не все знают, что мир на самом деле такой, и даже среди тех, кто знает, не все могут сдвигаться. Это обычно требует определенного мастерства. Как ты, наверное, догадываешься, нет такой школы, которая бы обучала чему-то подобному.

— Я уже понял, что сова с письмом не прилетит, — Виктор отпил из кружки. — Но если это так сложно, почему у меня получилось?

— В твоём случае это произошло из-за разрыва. Тебя насильно сдвинуло, поэтому ты и оказался там без сил. Ты просто физически не был к этому готов.

— А вот то, что ты сказал про нити, с ними то что?

— Нити – это основа. К примеру, ты вот кем работаешь?

— Арты рисую, этим и зарабатываю, мало, правда, — он почесал затылок, — но на жизнь хватает.

— Интересно. Художник. Это может сработать. У тебя же хорошее воображение? Как сам считаешь?

— Я не жалуюсь, могу много чего интересного себе представить, но не всё получается хорошо нарисовать.

— Главный инструмент для взаимодействия с нитью — фантазия. Чем четче представлен образ, чем четче он оформлен, чем лучше продуманы условия, тем прочнее нить. И она может быть не одна.

— Выходит этот Максим тоже про них знает, раз у него кольцо такое?

— Не думаю. Оригинал «Дирижёра», он же на латыни «Conductor», был практически полностью сплетён из нитей. Очень сложная и редкая вещица, история которой восходит к временам известной Римской Империи. Очень сомневаюсь, что он мог попасть в руки того самого Максима, но по описанию его действия, похоже на грубую копию. Сейчас за деньги можно много разных вещиц найти, не то что раньше.

— Сплетён из нитей?

— Верно, можно вплести нить в любой предмет, изменив его. Можно так предмет поломать. А можно наделить его совершенно разными свойствами. В оригинальном кольце должен быть обсидиан. Создатели подделки могли не знать про это. В любом случае, в кольцо, в копию, наплели кучу разных нитей, которые могли неплохо справиться с теми, кто потворствовал низменным желаниям, хотел власти или денег. Но эта подделка не справилась с человеком, живущим творчеством. А разрыв случился из-за неправильных условий, которые напридумывал автор копии.

— И у меня есть две новости для тебя: плохая и возможно хорошая. — добавил Кассиан.

— Что именно за плохая?

— Плохая новость в том, что разрыв мог произойти на нескольких пластах и сознание Кати может находиться даже не на Зеркальном.

— А где?

— Гораздо глубже.

— Есть ещё пласты? Да сколько там их вообще?!

— Я знаю только о пяти. Но тебе еще рано про это думать.

— Так, а хорошая новость в чём?

— В том, что я могу попробовать научить тебя взаимодействовать, с Тканью, управлять нитями.

— Почему эта новость, возможно, хорошая? — медленно и напряженно спросил Виктор.

— Потому как, возможно, ты после этого можешь наломать дров похлеще этого Максима. Например, если решишь отдаться мести или, чего еще, удумаешь разрушить вселенную.

— И как это все может помочь с Катей?

— Тут есть один небольшой нюанс. Между тобой и ней уже есть одна нить, довольно прочная. Вы ее совместно создали. Вы же любите друг друга, верно?

— Верно, — смущённо произнес Виктор.

— Поэтому у тебя самого гораздо больше шансов привести ее состояние в норму. И видимо только у тебя среди её близких хорошо развита фантазия.

Кассиан на минуту задумался, потом важно сказал:

— Поэтому решай: оставить всё как есть, и может чудо или современная медицина когда-нибудь помогут, — или согласиться на небольшое обучение, однако это сопряжено с определенными рисками, и самому вернуть нити сознания невинной девушки обратно на наш пласт.

«Тут то и решать нечего» бегло подумал Виктор.

Часть 2. Новый аккорд. Глава 6. Первые струны

— Я не могу оставить всё на самотек. Поэтому я готов. Обучите меня, пожалуйста.

— Другого решения я от тебя и не ожидал. Но сначала позволь объяснить некоторые нюансы.

— Внимательно слушаю!

— Нужно начать с основ, если кирпичики будут правильно заложены, то и дом будет стоять крепко. То, чему я буду тебя обучать, любопытный наблюдатель назвал бы магией. Но по сути это ничем не отличается от искусства. Главный инструмент — это фантазия, или если тебе удобно, — воображение. Однако нужна ещё и хорошая воля. Поэтому я бы рекомендовал отказаться от алкоголя и сигарет.

— Я и не курю, — сигареты мерзкая дрянь, от одного их запаха тошно, да и не пью. Было дело с друзьями пропускали по бокалу в баре, но потом голова кружится, очень дезориентирует, — никакого удовольствия, в общем.

Кассиан одобрительно кивнул.

— Тогда не будем медлить, приступим.

Он поднялся из-за стола.

— Кухня, наверное, не самое подходящее место.

— Согласен, пойдём ко мне в комнату.

Они переместились в рабочую зону Виктора. Кассиан осмотрелся, будто оценивая композицию: белая стена, на которой висело множество рисунков, прикрепленые булавками и скотчем, массивный комод с витыми ручками; старый стол с аккуратно сложенными скетчбуками; ноутбук; какое-то приспособление с надписью «BAMBOO» белого цвета с круглыми кнопками, назначение которого не было ему известно, несколько маркеров разных цветов вперемешку с карандашами и ручками плотно набитые в стакан, привычных ему кисточек нигде не было.

Виктор развернул стул и сел.

— Итак, что будем изучать? Может быть у вас есть какая-то книга?

— С собой книги нет, и они, в основном, все на латыни. Поэтому попробую объяснять словами: хочешь – записывай, хочешь – просто запоминай. Первым, чему тебе следует научиться, — это смотреть на Ткань, видеть нити. Без этого остальное вряд ли получиться.

— Я пока никакие нити не вижу, — Виктор потёр глаза, — всё как обычно.

— Вполне ожидаемо. Тебе предстоить, опираясь на свои естественные органы чувств, создать первую нить. Это можно сравнить с игрой на гитаре: представь свой первый музыкальный инструмент, который тебе подарили, ты дергаешь одну струну, но звук не очень, потом другую, — все также, ты набираешься опыта и решаешь заменить их на новые, с глухих нейлоновых на звонкие латунные. Воспользуйся воображением.

— У меня в детстве была укулеле, но музыкант из меня не очень хороший. — нахмурился Виктор.

— Закрой глаза.

Виктор выпрямился и выполнил рекомендацию.

— Расслабься. Представь перед собой линию. Попробуй до неё дотронуться.

Попробовал. Ничего не почувствовал. Потом представил струну от гитары. Дотронулся. Едва уловимое тепло проскользнуло по кончикам пальцев.

— Я что-то чувствую, буквально едва едва.

— Всё верно. Продолжаем. Теперь представь, что эта нить, — это ты. И вообрази, прочитай ей стих, спой, сделай это в творческой форме, но сделай со смыслом, вложи в свое творение смысл, что ты можешь видеть её наяву и понять, к чему она тянется.

Виктор тут же вспомнил образ – глаза в отражении, – но дополнил его: в зрачках отражается космос. Потом представил себя со стороны, будто это его глаза, будто и он сам, и всё вокруг сплетено, — и мысленно послал образ в нить.

Он услышал едва уловимый звук, будто действительно дотронулся до гитарной струны.

Взгляд прояснился. Виктор увидел, как золотистая нить входит ему в солнечное сплетение – и как он сам состоит из множества таких же. Она медленно вплелась в него.

Он открыл глаза. Всё вокруг оказалось соткано. Даже Кассиан, который стоял рядом, был насыщенным переплетением множества нитей, почти светился, цвет его был белым с примесью темного-зелёного.

— Круто! Но, блин, как теперь вернуть всё обратно? Я, что, не смогу смотреть на мир своими обычными глазами?

— Почему же, просто попробуй представить, что хочешь видеть всё как прежде.

Виктор представил. Мир действительно вернулся в свой обычный заурядный вид.

— То есть этим можно управлять?

— Разумеется, это твоя нить, ты ей и управляешь.

— Хорошо, иначе я бы рехнулся, — усмехнулся Виктор.

— Я не был уверен, что ты справишься, тем более так быстро. Молодец. Но на этом всё не заканчивается.

— Что будет дальше? Что в самом конце?

— Твои возможности заканчиваются там, где заканчивается твое воображение. Чем оно богаче, тем больший спектр твоих возможностей. Именно поэтому, желательно, не притуплять свою фантазию. Если ты сильно пьян, или даже подвыпил, тебе будет очень сложно сфокусироваться, а несчастные сигареты мешают нормальной выработке определённых веществ в организме, которые поступают в мозг, курение ослабляет во всех смыслах, причём незаметно.

— Не курил и не буду, — уверенно сказал Виктор.

Кассиан кивнул и продолжил:

— Помнишь, я говорил тебе про сдвиг? Так вот, перейти из пласта в пласт можно несколькими способами. Можно с помощью разрыва, что с тобой и произошло. Не по твоей вине, конечно. Это всё равно, что проломить стену вместо того, чтобы пройти через дверь. Ничего хорошего за собой это не влечёт, как для того, что так делает, так и для самой структуры Ткани. В тоже время, можно аккуратно развести нити в стороны и таким образом перейти. Первый способ, разрыв, опасен, но не требует особого мастерства, второй — безопасен, но для него нужна определенная подготовка. Есть еще третий способ, но тебе про него знать пока рано.

Виктор делал пометки в небольшой блокнот.

— Я решил записывать, а то у меня уже голова кругом.

— Можем сделать перерыв.

— Было бы неплохо.

Глава 7. Гармония

У Виктора заурчало в животе.

— Пойдём перекусим, — сказал Кассиан.

— Денег особо нет, ходить по забегаловкам. Пока я валялся в больнице, ничего само собой не нарисовалось. Только за кофе в этом долбаном «Лофте» отдал косарь.

Кассиан кивнул.

— Я угощаю. Тут неподалеку есть одно неплохое местечко.

— Тогда я не против. Только не хотелось бы оставаться в долгу и всё такое…

— Это не в долг, — усмехнулся Кассиан. — просто хочу, чтобы ты набрался сил.

— Пойдём тогда, что тут рассиживаться.

Они быстро собрались и вышли на улицу.

— Куда, собственно, мы идём?

— А этого места нет на карте, по крайней мере у тебя в телефоне, поэтому просто следуй за мной.

Они миновали несколько домов, прошли через не очень знакомый Виктору двор, завернули под арку. «Что-то не помню тут этого, наверное нужно почаще гулять», — промелькнуло у него в голове. Спустились по лестнице. Она заканчивалась старой деревянной дверью.

— Мы заблудились?

— Отнюдь.

— Не вижу вывески. Это точно кафе?

Виктор дёрнул ручку, — дверь не поддалась.

— Заперто. Точно говорю, если и забегаловка какая-то, то не работает уже.

— Ты делаешь преждевременные выводы. — Кассиан покачал головой.

Потом он дотронулся до массивной ручки и медленно потянул дверь на себя. Та, на удивление Виктора, успешно поддалась.

— А-а, опять ваши хитросплетения, — хмыкнул он.

Кассиан жестом предложил ему войти первым. Виктор шагнул внутрь.

Он был удивлен? Нет. Но был ошарашен? Да. Взору Виктора открылся на вид очень дорогой ресторан. Его глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь подметить все мельчайшие детали. И при этом детали были весьма нетипичные. Не сказать, что Виктор до этого бывал в дорогих ресторанах, но видел их в фильмах и на картинках в интернете.

У этого места был высокий потолок-свод, в центре которого составное окно-колодец, под ним на полу круглое отделение с землей, в центре которого произрастала размашистая и изогнутая глициния; зал имел форму октагона, по краям которого располагались массивные столы с уютными диванчиками, коридоры и двери, а также одна барная стойка. Часть мест была занята. Они прошли к ближайшему свободному. На столе было пусто, за исключением тройного подсвечника. Но стоило им сесть, как чёрные свечи разом вспыхнули зелёным пламенем.

— Это что за место такое? — оглядываясь по сторонам, спросил Виктор.

— Мы называем его просто «Восемь».

— Любопытное название.

К ним неторопливо подошёл официант с небольшим блокнотом.

— Извините, у вас есть меню?

Официант слегка покашлял в кулак, будто проверяя голосовые связки.

— Кухня сможет приготовить всё, что пожелает посетитель. — произнес он с лёгким акцентом. — Всё, на что хватит фантазии: от самого обычного до самого изысканного блюда.

Кассиан перехватил инициативу.

— Ты пока подумай. Я буду салат с печенью кролика, стейк из лосося, кувшин воды Ивиан и на десерт – «Креп Сюзетт».

— Мне тогда томатный суп с морепродуктами, хлебную корзинку, утку по-пекински и три шарика мороженого: фисташковый, ванильный и крем-брюле. Из напитков – чёрный чай с чабрецом.

— Запишите всё на мой счёт, — добавил Кассиан.

Виктор достал телефон. Сеть не ловила ровно как в тот раз, когда он сдвинулся на Зеркальный пласт. Попробовал открыть карты, — геопозиция не определялась.

— Где же мы все таки?

— Не забивай пока себе голову, — отмахнулся Кассиан, — когда-нибудь поймёшь.

Виктор еще раз осмотрелся: гостей было немного, однако они привлекли его внимание. За одним из столиков сидел монах – на вид откуда-то из Азии, – напротив серьёзного джентльмена в круглых очках. Они о чём-то оживлённо беседовали; Виктор прислушался — кажется, по-китайски. За другим столиком, у самого бара, сидела женщина в голубом платье – довольно бледная и худощавая на вид. Пила из бокала, похоже вино, и читала книгу. Она подняла глаза и посмотрела прямо на него. Виктора слегка пробрал холодок. Он испытал такое ощущение, будто его видят насквозь. И поспешно отвернулся.

«Лучше тут на гостей особо не глазеть».

Буквально через пару минут им принесли напитки. Перед Виктором поставили антикварный чайничек, под которым горела свеча, подогревая содержимое. От него исходил приятный аромат с дымными и древесными нотками, от которого в голове сразу всплывали образы леса и лугов. Он налил себе немного в чашку.

— Вот это вкуснятина! Я в жизни такого не пробовал. Даже листовой из чайного магазина не такой вкусный.

Кассиан посмеялся.

— Что представил, то и получил.

— А если представить что-то посредственное, то и такое будет?

— Вполне возможно, но когда голоден так, что в животе урчит, даже хлеб с маслом покажется деликатесом.

Буквально через пару минут принесли салат для Кассиана и суп для Виктора с хлебной корзинкой.

— Вот это скорость!

Суп также показался ему вершиной кулинарного мастерства. Он с удовольствием закидывал в себя ложку за ложкой.

— А ках энто восмошно? — попытался спросить Виктор, пережевывая хлеб и запихивая в себя очередную порцию супа.

— Вопросы предлагаю оставить на десерт, поэтому давай пока наслаждаться едой.

Виктор послушался.

Когда с уткой было покончено и настала очередь десерта, он всё-таки вернулся к разговору:

— А как это возможно, что блюда в этом ресторане подают на выбор гостей? Да и к тому же так быстро? Даже в самом крутом ресторане есть меню и там едва ли в двадцать минут укладываются только для одного курса, по крайней мере из того, что я слышал, сам то я в дорогие заведения не хожу.

— Я бы сказал, всё дело в фантазии, ее возможности, по сути, безграничные. А вот навык работы с Тканью упирается в мастерство. Достаточно несложно создать предмет, не органический, подчеркну, не органику, можно натренироваться плести нити, такое воплощение может просуществовать некоторое время, потом нити и узлы распадутся. Ещё проще создать нити и вплести их в готовый предмет, сделав его, можно сказать, «магическим», как тот перстень, которым Максим воспользовался.

Кассиан сделал небольшую паузу и продолжил:

— А вот определенно стоит признать мастерством сотворение чего-то живого. Хотя бы овощ или фрукт. Органика очень сложная структура, чтобы ее можно было сплести из нитей. Поэтому даже для опытных плетельщиков что-то подобное может показаться чудом. За всю историю таких можно было по пальцам пересчитать.

— Тогда как тут это делают? Тут что, работает один из таких мастеров?

— Да не думаю. — Кассиан покачал головой. — Здесь, конечно тоже опытные трудятся, но они просто делают некоторые вещи совместно, усиливая потенциал друг друга. Что-то вроде твоего тандема с Катей, если я всё правильно понял.

— Да, мы вместе можем много чего интересного напридумывать.

«Вот бы сводить её сюда», — подумал Виктор.

— А также повара тут наверняка хитрят, — подняв палец вверх, произнес Кассиан, — как именно не скажу точно, — это все же не моя стихия, кулинария, но вполне возможно, что время на кухне попросту течет быстрее, чем в зале, либо повара сами ускорены, не буду исключать. А продукты, хм, дверь, — он показал на ту, из которой они пришли, — не единственная, — тут множество проходов. В самые разные места на планете, да и не только, но об этом особо пока не задумывайся. Отсюда, при желании, можно пройти на любой нужный тебе рынок, будь то Цукидзи, Кэмден или Кашгар. Поэтому вариантов много, но сплетение еды — самый маловероятный из них, мы бы уже знали о появлении такого мастера.