Чудов в Новый год

Чудов в Новый год

– Что ты делаешь в моей квартире? – бывший муж лежит на диване.

– В нашей, – нагло подмечает он. – Я здесь живу. Разве не видно?

– Ты… – осекаюсь. – Ты бросил меня и нашу дочь. Исчез на полгода, а теперь заявляешься накануне Нового года и утверждаешь, что будешь здесь жить?

– Именно так, дорогая, – произносит с ухмылкой. – Ты что? Не рада мне?

Мой муж без каких-либо объяснений ушел из семьи, подал на развод, оставил меня одну! А теперь он заявился в нашу квартиру и утверждает, что никуда не уйдет и будет жить с нами.

Впереди Новый год, мой самый любимый и долгожданный праздник. У меня на руках маленькая дочь, а на улице минус двадцать.

И я совсем не знаю, как быть.

Глава 1. Вера

– Вер, ну неужели ты до сих пор не смогла договориться с мужем об алиментах? – искренне изумляется Настя. – Он же у тебя нормальный был.

– В том-то и дело, что был, – горько ухмыляюсь, пытаясь протолкнуть коляску сквозь снег, что не прочистили на тротуаре.

Колеса вязнут в сугробе, я уже вся выбилась из сил, но пройти дальше не получается. Снег слишком большой.

Сегодня за ночь выпала экстремальное количество осадков, а к вечеру обещают лютый мороз. Сейчас уже заметно холодает, когда выходили на улицу было значительно теплее.

– Нормальные мужчины из семьи не уходят без объяснения причин, – озвучиваю свои мысли, немного отдышавшись. – И молча не подают на развод.

Разворачиваю коляску на сто восемьдесят и теперь уже не толкаю ее, а тащу за собой. Но только все равно ничего не получается. Колеса увязли, снег слишком глубокий и рыхлый. По такому невероятно трудно просто идти, не говоря уже о том, чтобы везти детский транспорт.

– А ты не пробовала надеть на колеса специальные лыжи? – с сочувствием смотрит на меня подруга.

– Не пробовала, – отвечаю полурыча, и делаю очередной рывок. Коляска остается в сугробе.

– Это очень удобно, поверь мне, – говорит Марина и принимается подробно расписывать все прелести модного изобретения. – Ты обязательно рассмотри этот вариант. Зима только началась, дальше будет хуже.

Будто я сама не знаю, что если уж сейчас никак не расчистят дороги, то потом половина из них превратится в самый настоящий сугроб и будет не пройти совершенно. Даже ногами.

– Обязательно рассмотрю, – обещаю, запихивая как можно глубже разочарование и досаду, что клокочут в груди.

Конечно, я видела эти лыжи. Они прекрасны! И станут для меня самым настоящим спасением.

Но увы… Подобную роскошь я позволить себе не могу.

– Как задумаешься, мне позвони, – продолжает как ни в чем ни бывало. – Я подскажу на что нужно обратить внимание. Дешевые не бери.

– Хорошо, – киваю. – Не буду.

– Вот и славно, – довольно улыбается, не замечая моего расстройства. А я этому даже рада. Зачем погружать в мои проблемы? У нее своих полно.

Улыбаюсь в ответ.

О том, что у меня на всякие излишки банально нет денег, уточнять не стала. Насте никогда не понять, что такое жить чисто на декретные. Благо, хоть они у меня нормальные и позволяют не только платить квартплату и покупать минимум продуктов, но еще и на подгузники хватает. А это, между прочим, тоже внушительная статья расходов.

Время идет. Я восстанавливаюсь. Начинаю жизнь с чистого листа и пытаюсь минимизировать ошибки.

Нужно ж как-то дальше жить.

После ухода мужа я не унываю, а, сжав зубы, ежедневно преодолеваю финансовые и бытовые трудности, тщательно слежу за здоровьем и совершенно иначе смотрю на мир.

Я даже научилась на многие неудобства закрывать глаза. Это мое достижение! Разбросанные по полу игрушки не собираю за день по тридцать раз и не намываю полы три раза в день. Я теперь только вечером делаю уборку. И, как выяснилось, этого вполне достаточно для комфорта.

После года в декрете и шести месяцев без мужа я радуюсь мелочам. Солнечному дню за окном, хорошей погоде, каждой улыбке своей доченьки. Но самое главное – я, наконец, смогла начать жить, рассчитывая только на себя и на свои силы.

Вот доченька подрастет, я смогу найти удаленную работу, а там уже и подойдет время отдавать ее в детский сад.

Дальше будет легче. Самые тяжелые времена остались позади. Я в это верю. Все будет хо-ро-шо.

Я обязательно справлюсь. Ведь нас двое. Я не одна. И наперекор всем трудностям в этой жизни, я стану замечательной матерью.

Смогу обеспечить всем и себя, и дочь.

С трудом делаю шаг, протаскиваю коляску сантиметров на тридцать, рука срывается с ручки и я сажусь попой в сугроб.

Делаю глубокий вдох.

Блин… Зря я сегодня решила пойти в суд. Надо было отложить и явиться туда после праздников.

Но как хотелось-то поскорее свидетельство о разводе получить! Нужно было удостовериться.

А теперь так паршиво на душе…

Собираюсь с силами и поднимаюсь на ноги.

– Давай помогу, – Настя оставляет своего спокойно сидящего в санках сына и подходит ко мне.

Осматривает застрявшую в сугробе коляску и, не долго думая, приподнимает ее с одной стороны.

– Берись, – кивает на другую сторону.

Хватаюсь за нее, и мы кое-как вытаскиваем детский транспорт со спящей в нем моей доченькой в сторону проезжей части.

Выдыхаем.

– Видимо, придется идти здесь, – недовольно произношу, озвучивая неприятное решение.

К сожалению, ничего другого просто не остается. По тротуару не пройти.

А если и дальше буду так тащить свой транспорт, то либо переверну его и моя дочка окажется в сугробе, либо в конечном итоге вырву колеса и вообще останусь без средств для передвижения с ребенком.

В общем, выбор не особо большой.

– Ну да, – подруга пожимает плечами и быстро удаляется от меня.

– Ты куда? – удивляюсь столь резкому ее шагу. Обычно Настя так не поступает, она сначала объяснит свои мысли и только после уходит.

– Егорку заберу и приду, – кричит Настя. – Вместе по дороге пойдем!

– Да ну, брось, – пытаюсь ее образумить. – Это опасно, – озвучиваю реальную проблему. – Ты не обязана этого делать.

– Одной опаснее в разы, – заявляет твердо, и бодрым шагом вместе с сидящим в санках сыном направляется ко мне.

Благодарность растапливает сердце.

– Спасибо, – говорю от души.

Мы проходим вдоль самого оживленного участка дороги. Водители на удивление не просто не сигналят, а даже замедляются и осторожно объезжают нас с другой стороны.

Мандраж от экстремальной прогулки постепенно проходит, руки перестают дрожать.

– Дашуля спит и даже не знает, какие приключения сегодня у нее были, – тихонько посмеиваюсь.

– Ничего, – подмигивает Настя. – Домой вернешься, расскажешь.

– Ага, – киваю. Настроение медленно, но верно, ползет вверх.

Сегодня Новый год, я вечером уложу Дашеньку спать, накрою себе на стол и буду ждать наступления нового года.

Я даже в честь этого разорилась и купила себе маленькую бутылочку шампанского и свой любимый шоколад. Устрою праздник.

– Свидетельство проверила? – вдруг ни с того ни с сего уточняет подруга.

Витая в своих мыслях, не сразу понимаю, о чем именно спрашивает Настя. Чуть позже догадываюсь, что она интересуется свидетельством о разводе, которое только что забрала.

– Конечно, – заверяю ее с печальной улыбкой. – Перечитала несколько раз, там все в порядке.

– Вот и отлично, – довольно кивает. – В новый год за новой жизнью? – приободряет.

– Ага, – соглашаюсь с энтузиазмом, а у самой кошки скребут на душе.

Прошло уже шесть месяцев, а Олег так и не раскрыл причин своего ухода. Он по-прежнему не платит алименты и не помогает с дочерью. Ведет себя так, словно мы обе для него чужие.

Чем разбивает мое сердце вновь и вновь.

Нет! Я прекрасно понимаю, что моей любви к этому человеку не осталось. Какая любовь, даже если и банального уважения к нему больше нет?

Так, как Олег, поступают лишь самые настоящие сволочи! Прощения ему просто быть не может!

– Вер, – Настя словно чувствует, что я вновь закипаю. – Выбрось своего бывшего из головы. Хорошо?

– Я стараюсь, – признаюсь честно. – Знаю, что он гад и сволочь, но легче от этого не становится.

– Станет, – заверяет меня подруга. – Ты только не вздумай поддаваться на его уговоры, когда этот козлина заявится к тебе.

– Да нет, – отмахиваюсь. – Олег не заявится.

– Вот и посмотришь, – говорит со знанием дела она.

Глава 2. Вера

Завожу коляску в подъезд, поднимаюсь на лифте и рядом с квартирой вдруг понимаю: что-то не то.

Останавливаюсь.

Внимательно смотрю по сторонам, пытаюсь понять, что именно меня насторожило, но в подъезде все как и прежде, все стоит на своих местах. Возвращаю взгляд к входной двери в свою квартиру и сердце начинает биться быстрее. Присматриваюсь более пристально и замечаю, что придверный коврик лежит не так.

Возвращаю его на место, еще раз все проверяю и лишь после осмотра достаю ключи. Тревога отчего-то никуда не уходит, а, напротив, нарастает лишь сильнее.

Перенервничала сегодня, видимо… Слишком насыщенный и волнительный день.

Отбрасываю дурные мысли прочь и, думая исключительно о хорошем, вставляю в дверной замок ключ. Хочу повернуть его, но он не поворачивается.

Что за фигня?

Меня прошибает холодный пот… Замок не работает, его заело. О, нет!

Сейчас проснется Дашуля и начнет плакать. Малышку нужно будет вытащить из коляски, обнять, переодеть, поменять подгузник. Он после столь долгой прогулки уже, скорее всего, переполнен. Блин… Что ж делать теперь?

Мне пора уже кормить дочку обедом, нужно прибраться перед праздничной ночью, а еще я хотела запечь в духовке курочку и посмотреть старый добрый новогодний фильм. Настроение надо ж как-нибудь поднимать.

Оливье надо бы приготовить, а я для него ничего толком и не сварила. Какой Новый год без любимого салата? Праздник без него не получится таким, какой должен быть.

Оливье и мандарины, шампанское… Жаль вот только даже на маленькую баночку красной икры денег нет.

Ну и ладно! Зато смогу дочку накормить новогодним салатом. Я уже придумала, что если вместо колбасы порезать вареное мясо, а майонез заменить на сметану, то с таким составом им вполне можно будет накормить Дашеньку.

Ничего вредного в салате не останется, только полезная еда.

Пытаясь отвлечься и хоть немного успокоить волнение, переключаю мысли на готовку и снова пробую открыть дверь. Вытаскиваю ключ, снова вставляю его в замочную скважину, поворачиваю и… опять ничего не выходит.

Замок не поддается. Увы и ах.

Блин… И что ж нам теперь делать? Вряд ли кто согласится возиться с замком в канун Нового года. А если и согласятся, то три шкуры с меня сдерут.

– Попали мы с тобой, так попали, – говорю мирно посапывающей дочке. Она улыбается во сне и продолжает спать.

Еще раз смотрю на дверь и опять берусь за ключи. Очередная попытка войти в квартиру оказывается полным провалом.

– Да открывайся же ты уже, – шиплю на эмоциях.

Слезы так и норовят политься из глаз, но я не позволяю им это сделать. Нет времени плакать, нужно проблему решать.

Собираю все силы в кулак, чтобы повернуть ключ, но все равно дверь остается закрытой.

– Да блин! – откровенно психую.

В сердцах хватаюсь за ручку, с силой нажимаю на нее, дергаю дверь на себя и… дверь открывается. Сама!

Ой…

Делаю глубокий резкий вдох, отступаю назад, часто моргаю, чтобы не дать стоящим в глазах слезам пролиться.

Как так получилось? Я не понимаю. Неужели я так сильно ушла в свои мысли, что, уходя, забыла закрыть квартиру? Да нет… Не может быть.

Но тем не менее, факт остается фактом. Квартира открыта и в ней никого нет.

В смешанных чувствах захожу к себе домой. С одной стороны радуюсь, с другой – остаюсь напряженной.

Первым делом бросаю взгляд на нашу с Дашенькой спальню. Так вышло, что она находится ближе всего к коридору и я могу видеть обстановку комнаты через открытую дверь.

Там полный порядок.

Это значит, что я действительно забыла закрыть дверь и ее не вскрывали грабители. В квартире никого, кроме меня, нет.

Хоть в чем-то мне повезло. Выдыхаю с облегчением.

Вот же я дурында! Как вообще смогла оставить открытой квартиру? Почему не проверила перед выходом и не дернула ручку?

Кошмар.

Захожу в коридор, включаю свет и лишь после этого осторожно, чтобы не побеспокоить спящую Дашеньку, завожу коляску на специально лежащий для подобных случаев прорезиненный коврик. Он остался еще с бездетных времен.

Отстегиваю чехол для ножек, опускаю капюшон и аккуратно расстегиваю комбинезон.

Малышка продолжает спать, ее мои прикосновения не беспокоят и это прекрасно. Пусть еще немного поспит.

Как могу, раскрываю Дашулю, чтобы не вспарилась от стоящей дома жары после прогулки, ведь малышка тепло одета. Судя по всему, я окна в квартире тоже забыла открыть.

Печально… Проветрить квартиру как следует не вышло.

Да и плевать! Разберусь как-нибудь.

От бессилия сползаю вниз по стене и сажусь попой прямо на холодный пол. Я так сильно устала… Ужас просто! Сегодня был невероятно сложный день.

Но, несмотря на все трудности, день выдался весьма продуктивный. Одно большое дело сделала, осталось еще несколько чуть поменьше.

Я молодец!

Смотрю на свои руки, они до сих пор трясутся. Дорога до суда и обратно выжала из меня все мои силы.

После такой прогулки я едва держусь на ногах. Но, тем не менее, настроение просто прекрасное. Я смогла, наконец, получить свидетельство о разводе.

Теперь уж точно с нового года начну новую жизнь!

Пересиливая слабость в ногах, поднимаюсь с пола, снимаю верхнюю одежду и вешаю ее на крючок. Относить ее в шкаф нет никакого смысла, ведь пальто мокрое после снега и только всю остальную одежду испортит.

Угги оставляю на коврике рядом с дверью, им тоже необходимо высохнуть и здесь самое подходящее место. Все равно больше никто не придет.

Встречу этого нового года я решила провести с дочкой вдвоем у себя дома. Для нас это был знаковый, сложный, но тем не менее хороший год.

Звать кого-либо в гости совсем не хочу, лучше проведем эту ночь вместе. Пусть у нас будет спокойный, добрый и счастливый год.

Малышка начинает возиться, пытается проснуться.

Эх, не успела я прийти в себя после столь экстремальной прогулки. Ну да ладно, как-нибудь продержусь.

– Кто тут у меня проснулся? – улыбаясь, заглядываю в коляску.

– Мама, – говорит дочка и тянет ко мне ручки. Начинает хныкать.

Вытаскиваю Дашеньку из теплого комбинезона, прижимаю к себе и отношу в комнату. Дочка своими ручонками обнимает меня.

Строя в голове план дальнейших действий, ведь успеть еще надо очень много всего, толкаю дверь в большую комнату и обмираю, стоя на пороге.

Включаю большой свет. Не верю глазам!

– Олег? – в шоке смотрю на своего бывшего мужа.

– Так изменился за эти полгода? – ухмыляется, как ни в чем ни бывало.

У меня просто нет слов.

Ошарашенная, прижимаю дочку крепче к себе и смотрю на мужчину.

– Что ты делаешь в моей квартире? – гневно обращаюсь к нему. Внутри все аж пылает.

Но бывший муж лежит на диване в домашней одежде и даже не думает вставать. Он ведет себя так, словно ничего не случилось. Будто не исчезал из моей жизни без предупреждения, не бросал одну с ребенком на руках в то время, когда я даже не в состоянии выйти на работу.

И после этого Олег еще смеет вот так вот заявляться сюда?

Да как он посмел!

– В нашей, – нагло подмечает.

Че-го? Совсем с ума сошел что ли?

– Я здесь живу. Разве не видно? – жестом показывает на свой внешний вид.

– Ты… – осекаюсь.

Гнев переполняет.

Ловлю ртом воздух, открываю и закрываю его несколько раз, а после…

– Ты бросил меня и нашу дочь! – взрываюсь – Исчез на полгода, а теперь заявляешься накануне Нового года и утверждаешь, что будешь здесь жить?

– Именно так, дорогая, – произносит с ухмылкой. – Ты что? Не рада мне?

Глава 3. Вера

–Ты представляешь! – негодуя, говорю дочери. – Твой отец заявился обратно! – стреляю глазами в сторону закрытой двери в комнату, куда я от него убежала.

Не могу даже видеть Олега, настолько сильно меня бомбит.

За те шесть месяцев, что его не было, я слишком многое пережила и переосмыслила. Чего только не думала! Куда только не обращалась, как только не искала.

Пока не получила короткое:

“Я жив. Мы расстаемся. У меня новая жизнь”

До сих пор перед глазами стоит его сообщение… То, что я тогда испытала, словами не передать.

Помню, как тут же кинулась звонить на номер, с которого пришло смс и как нехотя Олег со мной разговаривал. Как он дал понять, что это не жестокий розыгрыш, а моя новая реальность. И мне нужно ее принять.

А вот теперь он как исчез без предупреждения, так же без предупреждения вернулся. И еще смеет что-то о совместной собственности на квартиру мне говорить.

– Сволочь и гад! – выплевываю, не сдерживая эмоций. – Чтоб ты провалился!

Сразу же после этих слов слышу грохот в соседней комнате. Видимо, с дивана свалился, он ведь не знал, что тот сломан.

Свободных средств на починку мебели у меня нет. Да и если быть честной, то лучше уж новый купить, дешевле и проще гораздо.

– Твою мать! – рычит муж. Видимо, ему больно.

Ах точно! Там же конструктор Дашеньки рядом с диваном лежал. Мы с ней домик строили, а там крыша получилась острая.

Хихикаю. Я на грани истерики. Ооох…

– Так тебе и надо, – говорю тихо. – Нечего было заявляться обратно. Ты здесь больше не нужен, – смотрю на дочку и улыбаюсь. – Правда, принцесса моя? – начинаю ее щекотать.

Дашуля смеется так громко и звонко, что я начинаю вместе с ней хохотать. И вместе со смехом выходят злость и раздражение. Мне даже удается забыть на мгновение о присутствии бывшего мужа в одной квартире со мной.

– Вера, что за фигня? – Олег врывается в комнату. – Почему мой диван сломан?

– Твой? – ахаю. Я просто в шоке. – В этой квартире больше ничего твоего нет! Это мое все!

– Ну нет, дорогая, – с угрозой надвигается на меня. Я инстинктивно делаю шаг назад. – Все, что находится в этой квартире – мое, – рычит. – И ты тоже!

Он резко разворачивается и, хромая, выходит из комнаты, громко хлопая дверью.

Я стою и хватаю ртом воздух. Страшно.

Завожусь.

Олег совсем что ль? М?

Нет, ну посмотрите на него! Целых шесть месяцев прохлаждался невесть где, а тут бац и явился! Только испоганил мне весь новый год…

То и дело бросая полные ненависти взгляды на дверь, переодеваю дочку в домашнюю одежду. Руки дрожат, меня аж всю потряхивает от возмущения.

И что ж мне делать теперь?.. Оставаться с этим козлиной в одной квартире? Нет, уж! Увольте.

А раз нет, то тогда как?..

Эмоции бурлят и кипят, я понятия не имею, как справиться с ними. Их так много, что они буквально переполняют меня.

Хочется пойти и высказать бывшему мужу все, что я думаю о сложившейся ситуации. А еще лучше просто взять и послать.

Он не платил ни квартплату, ни алименты, я же гасила все обязательные платежи. Разбиралась с управляющей компанией, меняла счетчики на воду, за эти полгода мне даже смеситель пришлось на кухне заменить.

И теперь мой бывший муж как ни в чем ни бывало заявляется обратно? Он что, считает его здесь ждет шикарный прием?!

Не дождется!

Спускаю с кровати Дашеньку, меняю уличную одежду на хлопковый костюм с новогодним рисунком и выхожу в коридор.

Мой взгляд тут же летит в сторону большой комнаты, но надо отдать должное, Олег даже не потрудился оставить открытой дверь. Закрылся и сидит теперь, обвиняя всех вокруг в своих проблемах, хотя на самом деле, в них виноват исключительно он сам.

Вот и отлично. Так ему и надо!

Каждому воздается по делам.

– Пойдем, моя хорошая, – протягиваю руку дочери, чтобы она взялась за меня, что Дашуля с удовольствием и делает.

Малышка обхватывает мой пальчик своей ручкой, крепко держит и, довольная, идет за мной.

– Нас с тобой сегодня ждет праздничный ужин, – делюсь своими идеями касаемо вечера. – Но сначала тебе нужно покушать суп.

Улыбаясь через силу, продолжаю говорить с дочкой, хочу отвлечь себя и развлечь ее. Малышка не виновата в плохом настроении матери из-за внезапного возвращения своего блудного отца.

На Дашеньку не должно распространяться мое эмоциональное состояние, ибо это уже не лезет ни в какие рамки. Она ни при чем.

Как бы плохо и тошно на душе не было, срываться на своем ребенке нельзя. Ему тоже может быть не особо приятно, но вот только он выразить эти чувства грамотно не может.

А я взрослая. Я мама! И уж кто-кто, а я сдержаться должна.

–Так, давай посмотрим, что тут у нас, – сажаю доченьку в стульчик для кормления и открываю холодильник.

Половина контейнеров расположены не так, как я их поставила. Нехорошее предчувствие стреляет в груди.

Гоню его прочь от себя, ведь если циклиться на каждой мелочи, то можно сойти с ума. Олег, конечно, тот еще ублюдок, но не станет же он без разрешения брать мои продукты. Ведь так?

Приоткрываю крышку, чтобы еще раз убедиться в количестве оставшегося супа. Если мне не изменяет память, то там должно было остаться Дашеньке на один раз.

Заглядываю в кастрюлю и обалдеваю.

Не может быть…

Вот же Олег сволочь! Он сожрал то что было оставлено для ребенка и убрал пустую кастрюлю в холодильник лишь бы ее не мыть.

– Ма-ма, – лепечет дочка.

– Да, моя сладкая, – смотрю на нее. Меня всю трясет.

– Ням-ням, – стучит по столу ложкой.

– Сейчас, – судорожно стреляю глазами по внутренностям холодильника. – Я что-нибудь придумаю, – обещаю.

Обидно до слез.

Глава 4. Рома

– Чудов, переставай чудить, – заявляет моя практически бывшая жена. После того, что она сделала, нет ей прощения. – Сегодня Новый год. Давай проведем его вместе, а? – произносит игриво.

Она ведет своим идеально наманикюренным пальчиком по моей не идеально выглаженной рубашке и намеренно подцепляет длинным острым ногтем пуговицу. Хочет расстегнуть.

Перехватываю кисть до того, как она пойдет дальше.

Намерения Илоны для меня прозрачнее капли чистой воды, но я их не разделяю. Сегодняшнюю ночь я твердо решил провести без нее.

Как и всю свою оставшуюся жизнь.

– Нет. Сегодня каждый сам по себе, – говорю жестче, чем намеревался, но что сделано, то сделано. Назад дороги нет.

Илонка куксится, хлопает густыми пышными ресницами и надувает свои губки, которые мне так нравились до увеличения. Да она мне в принципе нравилась такая, какой раньше была.

До того, как почувствовала вкус и прелесть денег.

Я очень любил ее борщ и картофельные зразы. А сырники! Ох, эти румяные поджаренные творожные оладушки просто сводили меня с ума. Со сметанкой, да с кружечкой качественного свежесваренного кофе…

Вкусно очень. Язык проглотить можно!

Но после того, как мы поженились и Илона поимела доступ к нашему общему счету, обычной еды стало мне не видать.

Как и детей.

Потому что то она не может, ей зубной имплант поставить нужно, то грудь увеличить, то задницу нарастить. Каждый раз находились все новые и новые причины и я в итоге не выдержал. Взял и открыто с ней поговорил.

А тут-то стало все гораздо интереснее. Да настолько, что после этого разговора я четко вознамерился развестись. И сегодня я в очередной раз убедился в правильности своего выбора.

Ей дети не нужны. Совершенно! Ни свои, ни чужие – вообще планирует жить без детей и наслаждаться жизнью. Не напрягаться, не переживать, не ставить интересы детей превыше своих интересов, не думать ни о ком помимо себя.

– Кис, ну зачем нам они? – меня до сих пор коробит от ее тупого ответа. – Радости минимум, но зато горы проблем.

– Радости минимум? – в очередной раз удивляюсь. – Это ж один сплошной клубок счастья и смеха. Разве не так? – вопросительно выгибаю бровь.

– Кисуль, ну не готова я, – наигранно жмется, чем вызывает лютое отвращение.

– Не готова? – сверлю ее взглядом. – Да тебе как бы уже не поздновато! Тридцать пять через месяц. Ты до скольки собираешься еще тянуть? – спрашиваю в лоб.

– Ну почему сразу тянуть, Кис, – извивается, словно уж на сковородке. – Я не буду рожать.

– Погоди… – я тогда находился в полнейшем шоке. Никак не готов был услышать подобный ответ. – Значит, ты не будешь рожать?

– Ты что! Нет, конечно! – фыркает и отмахивается рукой от моих слов. Ей осталось лишь перекреститься и поплевать через плечо, чтоб наверняка уж.