- -
- 100%
- +
Как же так?
Дома было тихо. Нездорово тихо, как случается тогда, когда кого-то увозят в больницу. И, наверное, именно поэтому – чтобы чувствовать себя не так тоскливо, – я пошла туда, где располагался максимальный концентрат Дэлловых вещей – в его кабинет.
Уселась в кожаное кресло, зябко поежилась.
«Он вернется вечером, все будет хорошо».
Но отчего-то безвозвратно рухнула надежда на то, что все налаживается. Вчера после нашего разговора я поверила, что теперь все позади, отныне только в гору… Нет, пока с горы.
«Наверное, Стив доложит Начальнику… А тот накажет». Потому и от меня не стал скрывать.
Значит, сильно с горы. И откуда в нашу жизнь явилась эта напасть?
Этот самый фонарик, который, как он сказал, «подарил Рэй», я видела в его руках каждый вечер. Что-то завораживающее было в его пульсирующем свете даже издалека, но сама я держала его впервые – нашла возле клавиатуры на столе. И теперь за неимением другого занятия рассматривала.
Старинная, что ли, вещь? Маленький конус, как для мороженного, только сделанный из темного потертого, но все еще жилистого дерева, а сверху насажен тяжелый стеклянный шар. Не совсем шар – скорее, заостренная сфера – стилизация под пламя свечи.
А где он включается?
Удивительно, но светиться «факел» начал тогда, когда я плотно обхватила его ладонью – кнопок не нашла, – загорелся сначала тускло, затем ярче. И полился вовне тот самый странный свет – будто живой. Довольно неприятный, как мне показалось. Свет бился, имел собственный сердечный ритм, завораживал взгляд.
И почему-то очень сильно мне не нравился.
Но, прежде чем выпустить фонарик из руки, я сделала то, что постоянно делал Дэлл – направила луч себе в глаза.
И вздрогнула.
Потому что внутри меня моментально пошатнулась «Халкова» решетка.
Эта чертова вещь как будто попыталась расколоть меня на двое…Возможно, я бы ничего не заметила, но система сигнализации, которую почти случайно установил в мою голову Конрад, сработала безотказно. Я и раньше ее в себе ощущала – эту «решетку стабильности», – но больше, как не причиняющий дискомфорта инородный объект, выполняющий полезную функцию. Если мое настроение грозило съехать на отметку «плохое», что-то внутри головы вздрагивало и самостоятельно перестраивалось. Неприятные мысли сменялись более приятными, внимание переключалось на что-то нейтральное.
То есть «решетка» работала.
Но я еще никогда не чувствовала, чтобы она натужно трещала по швам. Как ржавая арматура, которую пытаются вытащить из земли или хотя бы погнуть.
Луч, направленный в глаза, совершил именно это действие.
«Дэлл смотрел на него каждый вечер. Иногда минут по двадцать-тридцать…»
Моя интуиция – не самая развитая в мире штука, но сейчас она безотказно твердила, что между «факелом» и нынешним поведением Дэлла существовала прямая связь.
Ведь я же знала, что это «не он сам»…
«Факел» мутил разум Дэлла. Раз за разом, вечер за вечером.
Кто его подарил – Рэй?
«Наверное, он об этом не знал…»
Прежде чем отыскать номер Тамарис, с которой мы уже несколько раз общались на совместных встречах[1], я сфотографировала фонарик на телефон, а после заперла его в свой собственный маленький сейф, который никто, кроме меня, не мог вскрыть.
Мне повезло – она подтвердила, что Хантер дома.
В такси я продолжала волноваться о последствиях сегодняшнего тренировочного провала. «Если… Нет, КОГДА Дрейк узнает про алкоголь в крови Дэлла, он выдумает новое изощренное наказание. Точно не оставит все, как есть…»
Но если я сумею доказать, что Дэлл стал временно невменяемым из-за сторонней штуки, Дрейку придется отступить. И, возможно, даже помочь.
Хорошо бы.
Эти самые «хорошо бы» я твердила, как мантру, пока не доехала до особняка Хантеров, расположенного в западной части города, в Греин-сайде.
Меня встретили с удивлением, предложили чаю. Но я упорствовала, как робот: спасибо, еды не нужно, чаю не нужно, воды не нужно. Только поговорить. И срочно.
Тами, чтобы не мешать, скрылась в недрах коридора, а мы с Рэем, которого я знала не очень хорошо ввиду того, что он часто в Нордейле отсутствовал, отправились в светлую и просторную кухню. Расположились за пустым блестящим белым столом.
– Чем я могу помочь?
Еще один красивый мужчина отряда. Чуть более заросший – это я о щетине, – но с цепкими и умными зелеными глазами.
«Неужели он мог преподнести подарок, о котором так мало знал?»
– Посмотри… – мне было неудобно обращаться к нему на «ты», но и на «вы» не пристало – друзья, вроде как, – …на это.
И я протянула ему мобильный, предварительно отыскав нужную фотографию.
– Дэлл сказал, что это прислал ему ты. Недели две-три назад. Я обнаружила, что это довольно странная… штука, – мне было сложно объяснить связано, не вдаваясь в лишние подробности, поэтому я отчаянно терла лоб. – Ты мог бы рассказать мне о ней побольше?
Хантер рассматривал фото долго. Хмурился, касался экрана пальцами, приближал, отдалял, хмурился еще сильнее.
А после изрек:
– Я с удовольствием рассказал бы тебе об этом предмете побольше. Но я ровным счетом ничего о нем не знаю.
Эта долгая секунда, во время которой мы напряженно смотрели друг другу в глаза, могла сделать честь любому драматическому фильму.
– Как же так?
– Как? – Рэй пожал плечами. – Потому что я никогда ее Дэллу не присылал.
Глава 2
Я рылась в мусорной корзине.
Вообще-то, я бы никогда не полезла под стол в кабинете Дэлла перерывать ведро, но полчаса назад позвонил Стив, сообщил, что в семь часов вечера моему суженному предстоит идти к Начальнику в кабинет «на ковер», и тогда под хвост мне попала вожжа.
«Там его сожрут».
Сейчас почти два – до семи еще пять часов. И за эти пять часов я вполне могу или раздобыть доказательства того, что Дэлл оказался невменяем на тренировке не по собственной воле, или хотя бы попытаться их раздобыть. В любом случае, не позже шести я окажусь в Реакторе с «фонариком», а там хоть трава не расти.
Итак, мусорное ведро…
Его выносили не часто, потому что мусор в офисе скапливался медленно – кое-какие порванные документы, утратившие ценность деловые письма, обрывки шпагата. Здесь-то я и рассчитывала найти упаковку от «подарка» мнимого Рэя, чтобы отыскать адрес отправителя.
Что я собиралась делать с адресом? Потом!
И да, плотный картон, все еще хранивший форму небольшой шкатулки, я действительно нашла.
Понятное дело, без адреса – «балда он, что ли, светиться?»
Приклеенный кусочек белой бумаги в виде прямоугольника и напечатанный на принтере текст «От Рэя».
И ни тебе номера дома получателя, вообще ни слова больше.
«Значит, принесли курьером».
Дальше я морщила в раздумьях лоб уже в гостиной.
«Дэлл не усомнился в том, что эта «игрушка» действительно от Рэя по двум причинам: а) в нашей компании действительно существовал Рэй Ханте, и б) он действительно мог прислать подобный подарок, потому как часто бывал в экспедициях».
На нашей последней встрече отряда Тами рассказывала о том, как они с Хантером отыскали клад со старинными вещами. Даже часть из них вручила девчонкам в качестве подарков – колечки, брошки, заколки. У меня тоже лежал ее презент – инкрустированная зелеными камнями маленькая птичка – я собиралась когда-нибудь приколоть ее на пальто или берет. Да и сам Хантер намекал на удивительные находки…
«Потому Дэлл принял коробку».
Однако некий пройдоха использовал имя нашего картографа, чтобы подсунуть подрывнику Комиссии опасную вещицу. Зачем – месть? Ладно, это дело второе. А первое – узнать, как зовут гада.
Кому звонить – Логану? Нет. Тот не откажет, но сначала примется поднимать данные с камер, выяснять, кем был курьер, затем, где этот курьер сейчас, после, кем был нанят… Хорошо, если бедняга все расскажет сразу, плохо, если его придется «раскалывать». Сама я этого не умею, поэтому придется звонить Маку, например, долго все объяснять… А время – деньги. И потому – своими силами.
Бернарда однажды рассказывала об Информаторах – выпытывала детали у Дрейка. Говорила, что это действительно живущие в параллельном, но пересекающемся с нашим миром люди, которые «не совсем люди». Вроде как они – сгустки чистой информации, умеющие принимать вполне себе плотный человеческий облик, а доступ к данным имеют, потому что всегда находятся «в каждом существующем моменте сейчас».
Признаюсь, я мало поняла про «сейчас», но много про то, что они непостижимым образом все знают.
И, значит, имя отправителя тоже.
Сокровенную копилку трясти не хотелось, но пришлось. Нет, моя копился являлась самой обыкновенной банковской карточкой, а не свиньей с пятаками, просто выписана она была на мое имя и деньги туда поступали не Дэлловы, а «личные». Их я зарабатывала, тестируя на быстроту вскрытия магнитные замки, которые мне время от времени присылал старина Чак. Ему как лучшему замочных дел мастеру различные компании постоянно отправляли прототипы новых устройств, и когда Нортону не хватало времени разбираться самому, он пересылал их на меня. Платил по триста баксов за вскрытый замок. Не густо, но личные деньги на то и личные, что пахнут по-другому.
Конечно, потратить их мне хотелось не так – купить на Новый Год всем отличных подарков. Дэллу самый дорогой и красивый (жаль, что я пока еще не придумала, какой), остальным попроще, но тоже душевных. Моих шести тысяч вполне бы на это хватило. Однако чуяло мое сердце, что совсем скоро с банковского счета на меня будут смотреть унылые нули.
«Хорошо, если этого хватит».
Конечно, была и другая кредитка – та, которую выдал Дэлл. На ней всегда лежала внушительная сумма денег, но тратила я эти деньги по большей части на продукты. Редко на одежду или обувь, которая нуждалась в замене, и никогда на красивые «одноразовые» вещи «на выход в свет» – дорогие и по большей части бесполезные. Во-первых, мой ум никогда не разлагался от экстаза при виде красивой шмотки, а во-вторых, эти самые шмотки мне бесконечно слал с показов Саймон, неизвестно с чего решивший, что «замужняя дама» просто обязана покорять своего мужчину уникальными нарядами.
Но сейчас не об этом.
Информаторы. Звонок. Время уходит.
– Добрый день.
В трубке молчали после короткого «Алло». Мы давно уже не искали их номера, знали – достаточно лишь активировать телефон поднятием трубки (или нажатием звездочки), а дальше проси: «Желаю поговорить с Информатором».
Меня внимательно слушали, хоть и не отвечали. И от тишины на том конце почему-то боязно.
Пришлось прочистить горло.
– Скажите, сколько мне будет стоить информация о том, кто именно прислал Дэллу Одриарду посылку «от Рэя» и по какому адресу этот человек проживает?
Что ж, вопрос я задала предельно точно.
И почти не удивилась, когда мне озвучили сумму в пять тысяч девятьсот долларов.
Черт, сволочи. Лишили меня удовольствия покупать в этом году подарки, дочиста вылизали «копилку». Ну, нет, оставили на апельсиновый кофе…
…«с голым задом на лавке»
– Вас устраивает сумма?
Меня? Нет.
Но она устраивала их, и потому пришлось буркнуть:
– Да. Говорите, я записываю.
* * *И да, я туда поехала. Наверное, очень глупо и совершенно недальновидно, но другого плана в запасе все равно не было.
Я не боец. Но у меня есть телефон с функцией диктофона, которая активируется нажатием двух боковых кнопок (удобно, не нужно доставать сотовый из сумки), а так же Игла – электрошокер, врученный Дэллом в незапамятные времена. К слову, этот шокер мастерил он сам, и потому мощность его была почти в два раза выше обычного.
Так себе набор, но его вполне может хватить, если действовать правильно.
«Правильно – это как?»
«Нужно было прихватить с собой Мака. Или Халка. Или Дэйна… Хоть кого-нибудь…»
Такси несло меня к западной окраине, а я сидела на заднем сиденье с поджатыми губами и думала о том, что давно не испытывала этого чувства – гуляющего по телу страха, смешанного с адреналином. С тех самых пор, как перестала вскрывать замки для Тони. Тогда я точно так же, как сейчас, умела собираться, фокусироваться и «прыгать». Тогда меня некому было спасать, и все же я выживала.
Смогу и сейчас.
Мне предстоит разговор – если хозяин окажется в квартире. Это не смертельно.
Или же обыск – если хозяина в квартире не окажется.
Благо, запертые двери в виде препятствия для меня перестали существовать давным-давно.
Квартира была очень странной – двухкомнатной, расположенной на верхнем этаже четырехэтажного дома. Для того чтобы определить, что внутри никого, я использовала старый, как мир, метод – позвонила в дверь и быстро спустилась на пару лестничных пролетов. Если откроют, бесшумно удалюсь, выйду во двор, продумаю диалог, возможно, прикинусь кем-нибудь. Кем? Пока не знаю…
Но прикидываться не пришлось – никто не открыл.
И тогда замок пришлось «взломать».
Я прикрыла за собой дверь, не запирая – на случай быстрого отхода.
И почти сразу уловила стойкий и тяжелых запах химикатов, расставленных в различных бутылках на столе. Тяжелые портьеры задернуты; огромная, выключенная в этот момент лампа нависала над парой десятков склянок с прозрачными жидкостями, а также над пакетами с порошками.
«Тут живет сумасшедший химик».
Да, точно… Аммиак, селитра, марганец, жидкое топливо – я прекрасно знала эти вещества. Те самые, используемые для изготовления взрывчатки в домашних условиях. «Значит, не химик, а террорист по имени Курт Виннигот» – этим именем назвали отправителя посылки информаторы.
Вот те раз…
Обе комнаты похожи на хлев – захламлены так, что ступать только с осторожностью. В спальне не было кровати, только грязный матрас на полу, на чумазую подушку вообще смотреть не хотелось.
Я вернулась в гостиную. Итак, что я ищу? Все, что смогу найти. Хотя того, что я к этому моменту увидела, было достаточным поводом для того, чтобы пригласить сюда парочку представителей Комиссии. Они бы сочли это зрелище интересным.
Взрывчатка – взрывчаткой (кстати, изготовитель ее не был особенно умен, о чем свидетельствовали многочисленные оплавленные места на столе), но заинтересовало меня другое – книга. Очень старая, если не сказать «древняя», лежащая на тумбе у стены. Я бы прошла мимо нее, но мое внимание зацепил текст на незнакомом языке и еще множество вставленных между страницами закладок, торчащих белыми замусоленными язычками.
Было видно, что этим раритетом хозяин квартиры пользовался часто, о чем свидетельствовала стоящая рядом настольная лампа и придвинутый табурет. Я открыла ее даже не из любопытства, но по привычке ничего не упускать из вида.
И подвисла.
Плотные белые хрустящие страницы, тончайше выполненные рисунки незнакомых предметов, рядом описание на чужой речи – не то руны, не то магические заклинания. В последние я не особенно верила – все же не тот век, да и мир не тот, – но зачастую находились те, кто в чужую магию верил безоговорочно. Похоже, Курт был из числа последних.
«Здесь действительно живет сбрендивший человек».
«Нужно торопиться, – подстегивала я себя, – время на исходе, а я так и не нашла доказательств того, что Виннигот причастен к истории с Дэллом. Хорошо бы отыскать что-то неоспоримое».
И я нашла.
Перелистнула очередную страницу и замерла на вдохе, глядя на искусную книжную иллюстрацию – на меня смотрел тот самый чертов «фонарик».
Так, книгу с собой, других доказательств не нужно…
Я заторопилась на выход, но в этот момент дверь с лестничной площадки толкнули.
И в квартиру вошел тот, встречи с кем я пыталась избежать.
Если раньше мысли о его сумасбродности являлись чем-то эфемерным, то теперь они обрели вещественные доказательства в виде нездорово блестящих глаз и широкой, совершенно неуместной в данных обстоятельствах улыбке.
Курт довольно щерился. Он оказался очень худым и невысоким, в очках, за стеклами которых его глаза казались маленькими. Но взгляд пугал. Несмотря на то, что застукал «вора» в своей квартире, Виннигот не просто не испугался – кажется, обрадовался.
– А кто это у нас тут?
Одной рукой я прижимала к груди книгу, второй судорожно шарила в кармане, включая диктофон. В конце концов, я тоже готовилась к встрече. В моем теле бесновался страх такой силы, что грозил испарить остатки самообладания, но я напряглась – не сейчас. Сейчас нужно выбить пришедшего из колеи, а я для этого лучше использовать правду – ту, к которой он не готов.
– Зачем Вы прислали моему другу… это?
Диктофон уже включен – я распахнула книгу в том месте, которое предварительно заложила пальцем.
Виннигот неторопливо отложил пакеты, которые принес с улицы, и закрыл за собой дверь. Кажется, он был уверен, что уйти мне теперь не удастся.
– Твоему другу? Как интересно…
«Хорошо, что я заранее перевернула кольцо с инициалами», – Курт рассматривал золотой ободок на моем пальце, прищурившись.
Он был из породы людей, начисто потерявших страх, и потому казался мне опасным вдвойне. Такие вечно желают изменить устройство мира, учинить переворот или хотя бы апокалипсис местного масштаба. Им позарез требуется доказать верность собственных пресловутых идей, причем любыми методами.
Маньяк – вот какое слово ему подходило. Передо мной стоял типичный, одержимый скрытой манией величия царек. А царьки имеют одну слабость – они любят о себе говорить.
Он не считал меня опасной (очень на руку), и потому сделал два шага вглубь комнаты, осклабился еще больше, когда почувствовал, что я боюсь, остановился.
– Хочешь узнать про Цэллэ? Почему бы и нет…
Цэллэ – название фонарика?
– Видишь ли, я его просил, по-хорошему просил – мне всего-то требовалось три специфических взрывных устройства с дистанционным управлением. И я много заплатил информаторам, чтобы выяснить данные о лучшем подрывнике Уровней. А он отказал. Вот незадача, да?
Кажется, он до сих пор удивлялся этому отказу – по крайней мере, до сих пор выглядел озадаченным, мол, как можно было мне отказать?
«Да уж. Еще всяким придуркам Дэлл бомбы не мастерил».
– Пришлось отправить ему эту штучку, – Виннигот рассмеялся, – да не смотри ты волком… Прекрасная, между прочим, вещица – жаль, от нее не выздоравливают. Знаешь, сколько я ее на черных рынках искал? Ведь сейчас таких не достать. Хочешь спросить про стоимость?
Мне было плевать на стоимость. В тот момент я жалела, что оставила свой двадцать второй калибр дома – после слов «от нее не выздоравливают» у Курта имелся огромный шанс оказаться трупом уже в следующую секунду.
Но мне приходилось стоять и слушать (может, он ошибается), потому что важный разговор писал диктофон.
– … дело ведь не в деньгах, она воистину бесценна – продавец так и сказал. Подкинь врагу, подожди пару недель, а потом проси все, что хочешь. И ведь твой дружок теперь не откажет. Знаешь, почему? Потому что Цэллэ разлагает человека изнутри, рушит все эти честные идиотские принципы… Уникальная вещица, правда?
И он весело, как если бы прострелил чужого и яркого воздушного змея, расхохотался.
«Тварь, ты бы им себе в глаза посветил».
Наверное, доброй я не выглядела. Да и данных на диктофоне уже достаточно.
Изменение в моем настроении он почуял. И потому шагнул вперед, дернул меня за руку, насильно разжал пальцы. И удовлетворенно кивнул, когда разглядел символику Дэлла Одриарда на кольце.
– Какая птичка к нам залетела: не подружка – жена! Я рад! Знаешь, а ведь скажи я ему, что ты у меня, ждать больше не придется – выполнит все мои заказы, как миленький…
«Да ты бы полег под невидимым взглядом Аллертона уже через час», но я не стала сотрясать воздух словами. Бесстрашные идиоты замечательны верой в собственную неуязвимость, вот только эта «вера» в данную минуту стала помощником мне, а не ему.
Руку свою из чужих пальцев я выдернула так, будто ее жгло.
А после моментально приставила к чужому телу «Иглу» – тело Курта Виннигота затряслось, как сломанная надувная кукла; запахло жженой плотью.
Прежде чем прыгнуть в такси, я пробежала добрый квартал – все боялась, что за мной гонятся.
«Кто гонится-то?!»
Но паника взяла свое – она не позволяла здравому смыслу включиться, а ведь, когда Виннигот рухнул на пол, я проверила его пульс – прослушивался, а после по зрачкам убедилась, что он в глубокой отключке.
И все равно семенила почти бегом, то и дело оборачиваясь.
Диктофон со мной, книга со мной; времени, чтобы добраться до Дрейка, достаточно.
В желтую машину с шашечками на борту я впрыгнула шумно и нервно. Тут же скомандовала:
– В Реактор!
И разозлилась, когда в салоне повисла долгая тишина, – машина не двигалась с места.
– Почему стоим?
Таксист, довольно молодой парень, похожий на студента, интеллигентно прочистил горло.
– Простите, Вы не могли бы назвать адрес?
А? Черт… Здание Комиссии невидимо для обычных жителей, и уж тем более они не называют его «Реактором».
Я комкано извинилась. А после продиктовала название улицы и номер дома, от которого до офиса Комиссии пешком всего двести пятьдесят метров.
Машина вывернула от обочины.
* * *(Jesse Cook – Wisdom of a Thousand Years)
«… Пришлось отправить ему эту штучку. Да не смотри ты волком… Прекрасная, между прочим, вещица – жаль, от нее не выздоравливают. Знаешь, сколько я ее на черных рынках искал? Ведь сейчас таких не достать…»
До этой фразы Дрейк слушал диктофонную запись молча – пристально смотрел на мой телефон, откуда глухо, но разборчиво доносился голос Виннигота, – а после вдруг ударил по столу кулаком так сильно и резко, что на металлической поверхности образовалась внушительная вмятина.
Я подпрыгнула на стуле и внутренне содрогнулась. Вновь тошнило от смысла слов «от нее не выздоравливают», но еще больше пугал флер, который теперь исходил от человека в серебристой форме.
– Я думал, мы заткнули все дыры. Ан-нет, пара черных рынков сохранилась.
Дальше он слушал, разглядывая «фонарик», за которым мне пришлось вернуться уже почти от Реактора – в такси вспомнила, что забыла взять его с собой.
– Дерьмовая штука, – покачалась голова и поджались губы. Дрейк хмыкнул и посмотрел взглядом, который распластал меня по стене, как колесо дорожного катка. – Как ты сумела избежать ее воздействия?
Он и сейчас держал его в руках, время от времени рассматривая тот самый противный живой луч, на который я косилась с крайней опаской. Всякий раз, стоило хоть самому мелкому фотону достигнуть сетчатки моих глаз, натужно дребезжала «решетка».
– Мне Халк помог.
– Халк?
– Случайно. Он как-то был у нас в гостях, понял, что мое… эмоциональное состояние оставляет желать лучшего, предложить установить некий «каркас стабильности».
– Вовремя.
Начальник никогда не был «легким» человеком, но теперь он и вовсе ощущался свинцовым облаком. Сидел молча, размышлял – запись кончилась, и думы на его лице отражались напряженные.
– Забавно было бы, покажи ты Рэю не фото с телефона, но Цэллэ.
Противное слово.
«И он тоже сошел бы с ума?» И я, наверное. Если бы ни Халк…
Тишина все длилась, длилась и длилась – Дрейк будто оказался в другом измерении, где время не идет, а мне было все дискомфортнее. Подтачивали мысли о том, что на том самом рынке могли найтись еще несколько таких Цэллэ – кому в руки (глаза) попадут они?
– Этот Виннигот ведь расскажет Вам, где взял ее?
Прерывать мысли Дрейка – не самая лучшая идея, но фраза просто сорвалась с языка. Нервы.
– Виннигот мертв, – донеслось в ответ.
– Что?
– Ты убила его.
– Я?… Я его не убивала!
И опять эти глаза – два листа холодного металла.
– Думаешь, я не отправил запрос привести его сразу же, как только ты назвала имя? Отправил. Мои люди использовали быстрый портал – мгновенный путь до указанного адреса, – но его тело уже начало остывать…
– Как же так? Я ведь проверила пульс…
Мой голос внезапно охрип – я убила этого человека? Я не хотела, Создатель свидетель, только убрала его с дороги, чтобы выйти из квартиры.
– Пульс-то ты проверила, да. Он бился еще примерно минуту, потому что твоя «Игла» повредила чип в кардиостимуляторе.
И тогда все мои слова кончились, как и мысли. Черт… я не знала… Кто бы мог подумать? Операция на сердце…
– Меня накажут?
Кажется, я встряла еще быстрее Дэлла – знала же, что не нужно туда идти самой. Погеройствовала.
Смешно, если ссылка на этот раз предстоит мне – Дрейк, конечно, по-человечески меня поймет, но он любит демонстрировать остальным, что закон преступать нельзя.
Наверное, я сильно побледнела, потому что Начальник смягчился.