Линии на руке

– Федос, проверь на себе, хорошо, – не выдержал я и все-таки вступился за Гуляева.

– Да че ты, его все равно не жалко. Он же рохля.

– У него способности полезные.

– Ну так-то да, ладно, придумаю че-нибудь, – согласился Федос, и утащил сверток с фруктами себе в хижину.

За всеми перипетиями я совершенно не заметил, как день перевалил за половину. Жутко хотелось пить, благо, пока нас не было, Мельников и Эдуард организовали костер из того мусора, что я принес раньше. На железной подставке уже кипела кастрюля с водой. Осталось ее только остудить. Параллельно шла готовка пищи. Заведовала этим ответственным делом Эмма. Она, как оказалось, работала в свое время поваром и прекрасно понимала, что можно сделать из того набора продуктов, который нам достался. Возле костра я увидел коробки с солью и какими-то специями.

Разорванную куртку пришлось пустить на тряпки. Починить ее не представлялось возможным. Впрочем, большой проблемой это не являлось – на складе было полно похожей одежды. Машина рубаха находилась в гораздо более приемлемом состоянии, но требовала стирки – кровь по локоть испачкала рукав.

– Напомни, что ты говорила на счет прокачки умения, – спросил я девушку, по пути к складу.

Маша обернулась по сторонам, убедилась, что нас никто не слышит и ответила:

– Как только та тварь сдохла, я поняла, что могу улучшить свой удар. Вариантов у меня было два: либо уменьшить время перезарядки, либо увеличить пробивную силу. Причем я точно знала – если ничего не выберу, то выбор сделают за меня.

– И что ты решила?

– А чего тут думать, силы и так достаточно – я кажется той твари ребра проломила, а вот перезарядка в час – это слишком долго. Теперь могу через каждые пятьдесят минут удар применять. Кстати, татуха тоже немного поменялась.

Маша закатала рукав рубахи и показала, что одна из линий на пиктограмме, соединяющая круги, заметно удлинилась.

– Мда. Чем дальше, тем интереснее, – сказал я. – Понять бы теперь, что означают все эти рисунки.

– Наверняка скоро узнаем. Мне кажется, нас сюда отправили чтобы испытать. Чтобы каждый показал, кто чего стоит.

– Ты как будто рада этому. К тому же так спокойно рассуждаешь обо всем случившемся, даже про убийство той зеленой твари вспоминаешь без особых эмоций. Настя на твоем месте, наверное, сразу упала бы в обморок.

– Не надо сравнивать меня с ней, – фыркнула девушка. – Я в своей жизни говна хапнула столько, что любая Настя захлебнулась бы.

– Понял, – я примирительно поднял руки. – Людям будем рассказывать о возможности прокачать умения?

– Думаю да, любая информация поможет выжить.

– Хорошо, народ вроде обедать собирается, там все и обсудим.

На этом наше общение с Машей завершилось. Я отправился за новой одеждой, а девушка пошла искать какое-нибудь корыто, чтобы замочить куртку.

В качестве обеда Эмма приготовила похлебку из тушенки и крупы, похожей на геркулесовую. Не скажу, что выглядело это очень аппетитно, да и на вкус было не очень, но ел я без отвращения, чего не скажешь о той же Насте или Василии. Эти двое вяло ковыряли варево в своих жестяных тарелках, искоса поглядывая на окружающих.

Параллельно с поглощением пищи шло обсуждение случившегося за день. Мы сидели кругом возле потухшего костра черпая ложками еду и по очереди предлагали свое мнение о происходящем. Кто-то больше, кто-то меньше, но так или иначе высказались все.

Разумеется, львиную часть времени пришлось говорить нам с Ершовой. Подробно, вспоминая каждую деталь, мы рассказали о вылазке за периметр и драке с собакоподобным существом, а когда Маша упомянула о том, что за убийство животного ей позволили улучшить умение, то тут развернулась целая дискуссия по какой причине это произошло.

– Тебе за убийство уровень дали, – выдал предположение Вася, – вот ты свой перк и апнула. Мы, наверное, в игру попали.

Федос на это заявление облизал ложку и с размаху влепил ей по лбу Гуляева. Раздался обиженный возглас:

– За что?

– А в игре бывает больно? Какие тут к черту игры, геймер хренов.

– Александр пусть и грубо, но доходчиво объяснил всю сложность нашей ситуации, – произнес Борис Игоревич, – давайте относиться ко всему серьезно.

– Игра или нет, – сказала Маша, – но то, что мы не на Земле – факт.

Слова Ершовой люди поначалу восприняли очень скептически. Другая планета – звучит как бред. Как такое вообще может быть: солнце желтое, воздух нормальный, трава зеленая, а то, что растения и животные тут странные, ну так мало ли где какие твари водятся. Больше всех возмущался Вишняков:

– Ну, о чем вы говорите? Мы же все тут взрослые люди, такого просто не может быть, вот помяните мое слово, нас уже ищут.

Эдуард еще долго сокрушался, обвиняя непонятно кого и грозя неизвестным похитителям страшными карами и уголовным кодексом РФ. В итоге, точку в этом словоизлиянии поставил Мельников:

– Эдуард Геннадьевич, давайте все успокоимся. Ночью всё станет на свои места. Звезды врать не могут.

На том и порешили. Если мы все-еще на Земле, то надо будет думать, как вернуться домой, ну а коли нет, то тут уже в полный рост встает вопрос о выживании. На запасах, подогнанных нам неизвестными благожелателями, долго не протянешь. Кстати о них. За весь день мы так и не обнаружили других следов недавнего пребывания здесь людей. Ни колеи от колес, ни окурков, оставленных при разгрузке. Будто все содержимое складов материализовалось прямо там – на месте.

Данный факт, как и еще десяток других, не мог получить разумного объяснения и был отложен до лучших времен. У нас имелись куда более важные вопросы для обсуждения. Меня, например, беспокоила безопасность и предстоящая ночевка. Мельников напомнил всем о важности гигиены в столь влажном климате и болезнях, которые можно легко подцепить. Эдуард напирал на необходимость разграничения обязанностей, и тут я был с ним даже согласен.

Эмма после этих слов сразу заявила, что будет отвечать за продукты и питание нашей небольшой общины. Настю она без возражений определила себе в помощницы. Я, в свою очередь, объявил всем, что собираюсь продолжить вылазки за стену. Маша, под неодобрительный взгляд Лизы, выявила желание заняться тем же.

Не знаю, чем руководствовалась Ершова в своем решении, но я планировал наведаться в лес по двум причинам. Во-первых, мне не слишком нравилось находиться среди большого числа малознакомых людей. Видимо еще с детства я подсознательно ждал от окружающих какой-нибудь внезапной гадости; а во-вторых, хотелось проверить слова Маши относительно прокачки умений. Если все обстоит именно так, как говорит девушка, то у меня есть определенные подозрения, что нас к чему-то готовят. Если есть возможность “прокачаться” нужно ей воспользоваться, пусть это и достаточно рискованно.

Остальные пока не могли уверенно сказать, чем займутся дальше. Федос вообще заявил, что работать – это для лохов. Пока есть еда и одежда нечего и заморачиваться. Вот если на деревню нападут, тогда он без раздумий встанет грудью на ее защиту.

– Мужик он ведь кто по природе, – после еды Федоса, видимо, потянуло на философствования. Он подложил под тело куртку и улегся на землю, взяв в рот травинку. – Мужик по природе – защитник. Так еще наши предки завещали. Эх, сейчас бы сигаретку, после жрачки – самый кайф. Ну вот как так вышло, что нас тут пять мужиков, а курю только я один?

– Бросил я, лет двадцать назад, – Мельников поднялся с земли. – Как отцу ногу отрезали из-за сигарет, так сразу и бросил. Ладно, пойду гляну на алтарь ваш. Может и правда получу… Василий, как ты там назвал это?

– Перк.

– Точно, перк. Эдуард Геннадьевич, вы мне компанию не составите?

Вишняков какое-то время думал, напряженно хмуря лоб, но, к моему удивлению, все-таки поднялся и направился вслед за Мельниковым. Не ожидал. Мне казалось, что Эдуард будет до упора отказываться принимать новую действительность.

Надолго мужчины не задержались, все с интересом ждали, что же выдаст им часовня, и уже через десять минут они оба вернулись к костру, причем на лице Вишнякова застыло очень задумчивое выражение.

– Ну? – нетерпеливый Федос набросился на Мельникова с расспросами, – Что получили?

– В моем распоряжении оказалось кратковременное энергетическое поле, блокирующее внешнее физическое воздействие в определенной области.

– Кратковременн… щит что ли? Так бы сразу и сказал, чего умничать? А у тебя чего? – Федос повернулся к Вишнякову.

– Я сильнее становлюсь на несколько секунд.

– И все? Ну это не интересно, а насколько сильным? Проверял уже? Давай… – мужчина начал крутить головой в поисках чего-то, – давай вон тот камень подними?

Наш взгляд упал на заросший травой, полуметровый булыжник.

– Чтобы спину себе сорвать? Спасибо, проходили уже.

– Ай, – махнул рукой Федос, – чего с вас взять – интеллигенты.

После обеда народ начал искать себе занятие. Эмма и Настя принялись мыть посуду, Василий вызвался им помогать. Федос пошел в оружейную, Мельников принялся изучать редких насекомых, ползающих под ногами. Лиза, видимо сдавшись под напором солнца, отправилась выбирать себе одежду, и лишь Эдуард не сдвинулся с места, буравя взглядом затухающий костер.

Мне же вновь хотелось отправиться в лес. Пока мы искали дрова, я заметил одно очень высокое дерево, забраться на которое так и подначивало. Вполне вероятно, что оттуда получиться разглядеть нечто важное, способное дать ответы на возникшие вопросы. Вдруг где-то неподалеку находится город или маяк, да что угодно. Единственное, меня смущала местная фауна, обитающая в лесу. Встреча с хищником показала, насколько небезопасна может быть любая вылазка, но с другой стороны “каменная кожа” уже откатилась, а Маша не отказала составить мне компанию

Спустя несколько минут мы с Ершовой уже двигались к тому самому дереву. На этот раз решили не оставлять на стене наблюдателя. Людей мы в округе так и не увидели, а забраться в деревню по веревке для крупного животного задача скорее всего невыполнимая, да и не планировали мы задерживаться надолго.

Шли осторожно. Я впереди, готовый в любой момент активировать “каменную кожу” Маша сзади. Оружие держали в руках, пусть пока ничего нам не угрожало, но та зеленая собака, что сдохла пару часов назад, себя по началу тоже не выдавала.

Присмотренное мною дерево отличалось от остальных не только высотой. Его ствол был иного цвета и обладал весьма внушительной шириной. Черная с красными прожилками кора оказалась испещрена множеством трещин и углублений. Здесь будто поработали гигантские жуки, пытаясь прорыть себе удобные тоннели. Зато подобные изъяны позволяли ловкому человеку довольно легко добраться до первых веток, которые начинались на высоте нескольких метров.

– Мне будет проще забраться, – задрав голову, произнесла Маша. – Там наверху ветки тонкие, могут тебя и не выдержать.

– Как ты отсюда их увидела?

– Зрение хорошее, да и логично это.

– Предпочитаю увидеть все своими глазами. К тому же я ненамного тяжелее тебя.

– Как знаешь, – сказала девушка и, уцепившись за выступ в коре, начала проворно взбираться по стволу. Мачете она оставила на земле.

Догнать Машу у меня не получилась. Девушка как заправский акробат ловко цеплялась за ветки и непринужденно поднималась к верхушке. Я двигался куда медленнее и осторожнее, хотя тоже особых сложностей не испытывал. Лишь в самом конце, когда стоящие рядом деревья почти перестали загораживать обзор, пришлось карабкаться тщательно выбирать место, куда поставить ногу. Несколько раз ветки все-таки грозили сломаться.

До самого верха я не добрался, впрочем, этого и не требовалось – все что нужно можно было разглядеть и здесь. Пусть крона дерева немного ухудшала видимость, но не заметить стену колоссальной высоты, отрезающую нас от мира, я не мог. По сути мы сейчас находились в центре огромного круга диаметр которого по очень грубым прикидкам составлял не меньше пятидесяти километров.

Стена, насколько это можно было судить, не имела разрывов – сплошная каменная поверхность высотой ориентировочно в сотню метров. Кто мог построить такое, я не представлял совершенно.

– Походу нам жопа, – послышался сверху возглас Маши. – Ты насмотрелся? Что-то меня укачивать начало, я спускаюсь.

В принципе, ничего интересного кроме стены мы не увидели. Вокруг, куда ни глянь раскинулся лес, из которого то тут то там торчали древесные великаны, такие же, на котором сейчас находились мы с девушкой. Еще раз окинув взглядом гигантскую стену, я направился вниз.

– Походу заперли нас, – констатировала девушка, когда мы оказались на земле.

– Куда тогда ведет дорога из деревни? Наверняка в стене должен быть проход, другой вопрос, какого он размера и кем охраняется?

– Думаешь здесь есть еще кто-то кроме нас? Очень в этом сомневаюсь.

– Надо бы дойти до этой стены.

– Надо, кто ж спорит. – согласилась Ершова, – Я, знаешь, как-то не планировала провести здесь остаток жизни.

– Если ночью ничего не случиться, предлагаю с утра направиться по дороге к стене.

– Так быстро? Слушай, ты всегда такой беспокойный? Нас сегодня едва не съели, или ты ту зеленую тварь не боишься? – подмигнула Маша.

– Боюсь, даже скрывать не буду, но у тебя есть другие варианты? Сомневаюсь, что за следующий день многое изменится, а идти в любом случае нужно. Возьмем оружие получше, может быть позовем кого-нибудь для подстраховки. Хотя, вряд ли они пойдут.

– Рискованно.

– Возможно, но, понимаешь, мне не дает покоя один вопрос – зачем нас сюда засунули? Просто шутки ради? Не ты ли говорила, что нас испытывают? Прокачка опять же эта. Допустим мы в игре. Дурдом конечно, плеваться хочется от такой версии, но допустим.

– Хреновая какая-то игра.

– Согласен, так себе формулировка, но определенные вещи прямо кричат об этом. Прокачка, умения, деревня эта пластилиновая – пусть мир вокруг не игра, но некие игровые правила здесь работают.

– И? К чему ты клонишь? – нахмурилась девушка.

– К тому, что нельзя сидеть на жопе ровно. Кто шевелится, тот получает больше остальных.

– Или отгребает больше остальных.

– Не спорю, однако я все же хочу рискнуть. В любом случае к стене придется идти, не завтра, так через день или два.

Маша молчала, наверное, минут пять, обдумывая мои слова.

– Стремно как-то вглубь леса соваться, – наконец сказала девушка, – но вроде и логика в твоих словах есть… Ай, ладно, уговорил, с утра выходим, но если ночью выяснится, что мы в все-таки на Земле…

– То, мы никуда не пойдем и будем дожидаться помощи, – согласился я.

На этом разговор завершился, мы захватили остатки заготовленных днем дров и спокойно вернулись в деревню.

Остаток дня прошел без неожиданных открытий. Люди постепенно принимали новую реальность и пытались хоть как-то наладить быт. Чувствовалось, что опыта жизни вне города у многих не хватает. Проблем было навалом, начиная с туалета и заканчивая отсутствием бритвенных принадлежностей. Да что там бриты, у нас даже зубных щеток не было. Естественно, больше всего от подобных неурядиц страдала женская часть поселения. У мужчин с гигиеной и прочими жизненными потребностями всегда было проще, но совместными усилиями, объединяя опыт поколений, дамы как-то разобрались со своими проблемами.

Вечерний ужин мало чем отличался от обеда – тушенка и вареная крупа, но к вечеру проголодались все, и даже Настя уплетала нехитрую еду за обе щеки. Голод и не таких обламывал. Остро не хватало хлеба, однако Эмма пообещала сделать завтра что-то вроде лепешек на воде – мука на складе была.

Там же за ужином мы поделились информацией о своей находке и объявили про планы наведаться к стене. Новость восприняли, можно сказать, с энтузиазмом, однако идти с нами вызвался только один человек и им, к нашему общему изумлению, оказался Мельников. Впрочем, мои доводы о том, что идти придется весьма далеко и желательно быстро, убедили пожилого мужчину остаться в деревне.

Остальные желания прогуляться к стене не изъявили. Федос мотивировал это тем, что мы и вдвоем отлично справимся, да и женщин нельзя оставлять без охраны (защитник хренов), а Васек просто что-то невнятно проблеял. Эдуард на предложение присоединиться только фыркнул, заявив, что будет ждать спасателей.

Предсказуемый результат. Тем не менее от своей идеи я не отказался. К стене все равно надо идти пусть даже вдвоем. Остальные могут хоть до посинения ждать у моря погоды, но лучше от этого не станет.

Помимо всего прочего мы договорились, что ночью необходимо организовать хотя бы подобие дежурства. Не факт, что внутри поселения нам угрожает какая-нибудь опасность, однако хотелось подстраховаться. Понятно, что караульные вряд ли защитят спящих людей, но в случае чего хотя бы разбудят.

Дежурить решили парами, девушек мы по обоюдному согласию освободили от данного мероприятия, но Маша, ожидаемо заявила, что справится с этим не хуже мужиков.

Тянули жребий. Федосу и Эдуарду выпала первая вахта, затем Ершова и Гуляев, ну а мне с Мельниковым досталось утро. Нормально. Время, конечно, не самое лучшее, зато наиболее ответственное.

К девяти вечера на деревню опустились сумерки, зажглись первые звезды. Все мы с надеждой всматривались в небо и с каждой минутой лица людей становились грустнее. Плевать, что небосвод постепенно чернел, показывая совершенно незнакомые созвездия, просто на горизонте медленно поднимались две луны. Одна практически такого же размера, что и наша и вторая – совсем крошечный диск.

Подавленное молчание овладело людьми. Каждый сейчас окончательно убедился – домой мы попадем нескоро. Опять послышались рыдания Насти, которую без раздумий бросился утешать Васек. Впрочем, чуть позже его вытеснил Федос. Мужчина весь вечер оказывал знаки внимания девушке, пусть и в своем фирменном стиле.

Через час народ немного успокоился и начал разбредаться по хижинам, в которых появились утром. Даже я при массе пустующих жилищ вернулся обратно. Наверное, человек такое существо, которому обязательно нужен именно его угол. На тех же парковках перед домами многие водители выбирают себе именно “свое” место для автомобиля, хотя имеют на него прав не больше, чем любой другой житель.

Включив ненадолго телефон, я с помощью фонарика внимательно осмотрел хижину на наличие насекомых, змей и прочей ненужной живности, но ничего не обнаружив, выключил гаджет и со спокойно душой улегся на лежанку. Еще днем я постелил на солому ткань, найденную на складе, и смастерил некое подобие подушки.

Уснуть долго не получалось. Я все перебирал в голове случившееся за день и, если честно, не мог до конца поверить в случившееся. Не укладывалось все это в стройную картину реальности, к которой я привык за свои двадцать пять лет. Не укладывалось. Одно дело узнать про особенности этого мира и совсем другое принять их.

И все же усталость сделал свое дело, погрузив перегруженный информацией мозг в блаженную дрему. Звуки, раздающиеся из леса, уже не отвлекали, а тело расслабилось. Именно в этот момент я сквозь сон услышал, как дверь в хижину приоткрылась, и кто-то осторожно попытался пробраться внутрь, нащупывая путь в темноте. Опасности не было, я знал кто ко мне пришел.

Неизвестный гость в конце концов сориентировался и присел на лежанку, принеся с собой легкий запах знакомых духов. Женские руки легли на мою грудь, а затем игриво опустились ниже.