Хроники Парадиза. Наследие смертных грехов

Лойд покрыл свое тело аурой молнии, мальчик отпрыгнул от него, вовремя среагировав. Скопив достаточно маны в руке, наследник семьи Круз направил молнию… в Элейн.

– Нееет! – крикнул Каин стараясь предотвратить неизбежное.

Молния направилась к Элейн, перед телом девочки возникла тень, пытаясь принять удар на себя. Без толку, электрический заряд пронзил обоих. Из груди малышки полилась кровь, изо рта… тоже.

Залитые слезами глаза Каина покрылись пеленою безумия.

“Убью. Убью. Разорву. В клочья”.

Со всех ног мальчик бежал с кинжалом в руке, стараясь отомстить дворянину.

– Глупец, – громко произнёс Лойд выбивая своим клинком, кинжал из рук мальчика.

“Он силен, способность не помогла. Наследник семьи Круз слишком быстрый”, – подумал Каин.

Выпад клинком в грудь мальчика, Галлей среагировал… молниеносно. Меч застыл. Демон, ловким движением, увел мечь влево, затем ловко, кулаком ударил парня в горло. Галлей, использовав момент, вырвал клинок из рук аристократа, развернулсялся пируэте и всадил острие прямо в грудь юноше.

Лойд опустил голову вниз, смотря на острие меча, торчащего в груди. Каин не мог позволить ему умереть , он должен был отомстить. Выхватив ккинжал, мальчик вонзил его в грудь дворянину, вытащил, всадил в шею, кровь залила лицо мальчика. Снова вытащил и пронзил подбородок.

– Нееет!! – закричала Роза Круз смотря на бездыханное тело сына, падающее на пол. Молнии полетели во все стороны без остановки и без разбору. Обезумевшая мать хотела крови, хотела убить… всех.

– Довольно, – громко сказал Галлей, пронзая живот дворянки кинжалом. Как обычно он вышел из тени прямо перед её лицом.

Дыхание смерти коснулось Розы Круз, оно было близко. Женщина изо всех сил кинулась к Лойду, чтобы в последний раз обнять бездыханное тело любимого сына.

– Не позволю, – холодно произнёс Галлей, – Око за око. Зуб за зуб. Зло за зло. Умри.

Брошенный кинжал демона насквозь пронзил горло женщины. Она так и не добралась до сына. Протянутая рука матери лежала лишь в нескольких сантиметрах от руки Лойда.

– Смотрю я опоздал, – с ухмылкой на лице произнёс, не пойми откуда появившийся Аскелад.

– Долго ты, – сухо ответил Галлей.

–В часовни было полно пленных, детей, эта семейка занималась в том числе работорговлей. Я их перенес в наши комнаты в таверне, как и госпожу де Лавье. На это ушло больше времени чем я ожидал.

Каин их не слушал. Он, забыв о существовании всего мира, подбежал к сестре.

– Элейн, умоляю, не умирай, – просил мальчик сестру, – помогите, исцелите её.

– Ей не помочь, – сухо ответил Галлей, – не отворачивай взгляд, смотри на неё. Это не тот дворянин убил её, это ты убил её.

Аскелад молчал. Он знал, его товарищ прав. Каин тоже молчал, лишь рыдая смотрел на дрожащее в конвульсиях тело сестры.

– Я тебя предупреждал, – продолжил демон, – нерешительность наказуема, как и бездействие. У тебя дрогнула рука, ты не смог убить того юношу до того как он убил её, а значит именно ты убил свою сестру. Не забывай об этом.

– Братик, – дрожащим голосом произнесла Элейн, – я знала что ты придёшь, как и всегда. Ты всегда приходил, когда меня били, и обижали, ты всегда принимал весь удар на себя, мой любимый братик. Отец бил, мама бездействовала, лишь ты был готов меня защищать от этого ужасного мира, ты и был моим миром, поэтому не вини себя, я счастлива что ты сейчас рядом со мной. Я счастлива.

Сердце Каина пронзило отчаяние.

– Умоляю, помогите ей, я что угодно сделаю только умоляю помогите ей.

– Её не исцелить, – сухо произнес Аскелад, – но есть один способ продлить ее жизнь, даже более скажу, после этого вы станете неразлучны на веки, но цена велика.

Галлей с интересом посмотрел на товарища, неужто он собираеться предложить… Это.

Каин обрадовался.

– Быстрее, неважно что это, давайте сделаем это быстрее. – кричал мальчик.

– Это не тебе решать, – вновь холодно ответил Аскелад.

Зверолюд опустился на колени перед маленькой девочкой, взяв ее маленькие ручонки в свои большие ладони. Одного прикосновения демону хватило, чтобы понять, ее жизнь практически угасла. Смерть раскрыла для невинной малышки свои обьятия.

– Это тебе решать Элейн, если ты откажешься, то умрёшь, но твоя душа бессмертна, и ты вскоре переродишься в другом теле. Сможешь начать новую жизнь в новой семье, если повезёт тебя там будут любить, ты сможешь начать всё сначала. Но есть и другой путь, путём тёмного ритуала мы можем превратить тебя в демоническое оружие, ты станешь орудием в руках своего брата, и будешь защищать его от любой угрозы. Но твоя душа будет заключена в этом оружии на веки вечные. Решение должно быть добровольным, что же ты выберешь?

– Нет, – прокричал Каин, – не делай этого Элейн, начни всё сначала, и быть может мы встретимся когда-то в другой жизни. Я не могу принять того, что твоя душа попадет в клетку.

– Я согласна, – без колебаний ответила девочка, – хочу защищать братика, теперь я буду защищать братика… всегда.

Аскелад нахмурился, ему явно не нравилось то что он сам предложил мгновение назад. Но связь этих двоих была слишком ценна, чтобы ее так легко можно было потерять.

– Не надо Элейн, – продолжал кричать Каин.

– Замолчи! – яростно ответил Галлей, – ты уже достаточно натворил. Не обесценивай её чувства. Не обесценивай её жертву.

Каин увидел как оба демона с помощью тёмной материи создали на полу большой сияющий темно фиолетовый круг, украшенный демоническими письменами и рунами. Посреди круга положили Элейн, а рядом с ней кинжал. Кинжал Каина.

– Astra quattro nori de libre aut de la treja – шептал Галлей заклинание, – Согласна ли ты Элейн переселить свою душу в новую оболочку покинув свой сосуд.

– Да, – задыхаясь ответила девочка.

Каин смотрел как его сестра превращается в пучок фиолетовой энергии, и проникает в его кинжал. На лезвии образовалась шестиконечная звезда. Как позже объяснит Аскелад – это звезда Соломона. Но в чём её значение он пока умалчивал.

– Пора покинуть это место, – сказал Галлей, протягивая в руки Каину клинок, – береги её.

Аскелад образовал в пространстве портал. Демоны вошли в него не оборачиваясь, лишь Каин оглянулся, чтобы в последний раз посмотреть на лежащую на полу мертвую семью, которая принесла ему столько бед. Это был урок ценою в жизнь. “Нерешительность наказуема. Я это усвоил Элейн”, – подумал Каин заходя в портал.

Глава 4

Слуга света

Человек – создание чистое и праведное.

По образу и подобию великого творца

созданное. Отличается от других рас,

погрязших в блуде, пороке и грехе , ибо

душою и благодатью Ангелов божих

наделены.

Книга Рассвета Глава 6

Благодать человека праведного.

-Наилька, смотри внимательно на паству, и не отводи взгляд от приговоренных к казни. – произнес Архиепископ Палакрион дочурке, глядя на собравшихся людей , со своего роскошного балкона.

Девочка взглянула на толпу зевак, наблюдавших за процессом проведения казни, без особенного понимания что происходит. Народу, на большой площади, насчитывалось около тысячи человек. Все они в нетерпении ожидали криков агонии, приговоренных к смерти ведьм, путем сожжения на костре.

– Почему они так радуються папочка? – наивным голосом спросила девятилетняя девочка.

Архиепископ задумался оперевшись на перила балкона. Его удивлял пытливый ум дочурки. В отличии от остальных детей её возраста, которые лишь думали о том, как бы поиграть в разбойников, не интересуясь более важными вещами. Она была развита не по годам. И не смотря на свой юный возраст, являлась крайне образованной девочкой, что позволяло ей создавать действительно хорошие вопросы. Палакрион был доволен. Очень доволен.

– Посмотри вниз, скажи что ты видишь, и что чувствуешь? – спросил отец дочку показывая на толпу людей.

– Я вижу нашу паству, большинство из этих людей часто молится в нашем священном соборе, – немного подумав ответила девочка.

–Что ещё?

– Я чувствую жажду крови, нетерпение, желание зрелищ, также я чувствую как от приговоренных исходит отчаяние. Они даже не молятся, чтобы тучи закрыло облаками, несмотря на то что эти люди уже 3 дня стоят, привязанные к столбу под иссушающими солнечными лучами.

–Очень хорошо, согласился архиепископ, – но это ещё не всё. Постарайся Наилька запомнить всё что я скажу, это будет для тебя очень ценным уроком.

Убедившись что девочка внимательно его слушает, Рубеус Палакрион продолжил рассказ.

–Издавна бытует мнение, что для управления людьми, и отвлечения их от дел насущных нужно им предоставить больше “Хлеба и зрелищ”, но это не совсем верно. Люди внизу, зная что этих преступников сейчас сожгут, упиваются как наркотиком собственной безопасностью. Они не на их месте. Не с них будет слезать кожа, и что не они будут кричать в адских агониях с мольбами о скорой смерти. Безопасность опьяняет, помни об этом.

Архиепископ подошёл к стоявшему на балконе столику, взял в руки кувшин, наполняя бокал красным вином, внимательно рассматривая приговоренных.

–Эти люди слабы Наилька, не будь как они, будь умнее, никогда не поддавайся чьему-то влиянию, если ты не видишь в этом пользы лично для себя, – продолжил воспитывать дочурку архиепископ.

–А эти приступники пап? – спросила девочка, указывая на приговорённых, – виновны ли они в своих злодеяниях, и чем они заслужили такую кару? Что должен сделать человек, чтобы его постигла такая участь.

– К сожалению, они все виновны, видишь того привязанного парня слева? – спросил Палакрион указывая на молодого парня привязанного к костру – это Аргус Тибальд, негодяй лишавший имущества наших прихожан, побеждая их в азартных играх. Вскоре мы нашли улики, указывающие на то что он с помощью запретной магии воздействовал на сознание человека. Азарт это грех, с которым, к сожалению, церкви тяжело бороться. Создания населяющие эту землю насквозь пропитаны грехом, азарт им нужен как кислород. Понимая это, власти всячески поощряют азартные игры. С помощью этого инструмента, есть возможность отвлекать людей от проблем насущных, таких как голод или повышение налогов.

Наилька удивлённо посмотрела на архиепископа, наслаждающегося вином, ожидая продолжение рассказа. Гордость переполняла её. Ведь её отец был умнее всех, и девочка с голодом принимала каждое его слово, чтобы рано или поздно дойти до уровня своего кумира.

– Женщина посередине, Мира Бореан, – продолжил рассказ Палакрион, – элитная куртизанка, развалившая далеко не одну семью. Многие очевидцы твердили, она в постели вытворяет такое, что никто из ее клиентов никогда не испытывал. По уровню популярности она была очень близка к самой Рите де Лавье. Священная инквизиция занимавшаяся её вопросом пришла к выводу, что эта погрязшая в похоти женщина, одурманивала головы своим клиентам с помощью зелий, трав, и испарений висевших в воздухе. Под ее чары попались даже священнослужители нашего ордена Разящего света. Уйдя от своих жен, они отринули свой брак благословленный Господом,и все из за этой похотливой свиньи.

Архиепископ не отводил взгляд от красивой девушки, привязанной к костру. Волны негодования и ненависти исходившие от него, говорили о том, что эту куртизанку он ненавидит больше всего.

–И последняя, но не по значимости Валиона Чарни, практикующая магию крови и некромантию, запрещённую на всех континентах в мире. Само её существование оскорбляет все то прекрасное, чем творец наделил нашу землю.

Крики народа были слышны за много вёрст от места проведения казни. “Сжечь, сжечь, сжечь, сжечь!” Толпа ликовала, нетерпеливо ожидая начало казни.

Рубеус Палакрион не стал дольше тянуть. Протянув руки к небу он стал произносить молитву. Сквозь темные тучи, полностью застилающие небо, пробился луч света, освещая только лишь зону смертников. Это был сигнал.

Рука палача, стоявшего возле приговоренных, покрылась магией огня. Увидев это, толпа возбудилась ещё больше, чего нельзя сказать о приговоренных, с ужасом наблюдающих за языками пламени, окутывающих ладони мужчины. Лишь Аргус Тибальд, все так же оставался холоднокровным. Казалось, скорая смерть его совершенно не волновала.

–Смотри внимательно Наилька, ибо когда подрастёшь, ты тоже будешь управлять другими. Для этого нужно знать о чём они думают, познать их желания и страхи. Понять, что чувствует народ в тот или иной момент.

–У вас есть последнее слово!!! – прокричал палач смертникам, – используйте его с умом. Покайтесь в своих грехах, и лишь тогда часть вашей вины будет искуплена перед нашим великим Творцом.

– Сдохните! – прокричала Валиона Чарни собравшейся толпе, – рано или поздно вы глупцы окажетесь на моем месте, и я будучи призраком возрадуюсь, и станцую на ваших останках, превратившихся в прах ублю…

Булыжник, попавший в лицо девушке не дал ей закончить речь. Последовав примеру, многие люди начали бросать камни, стараясь попасть в лицо Валионе. Девушка кричала и стонала от боли, тело покрывалось шишками и ссадинами.

–Довольно, – крикнул палач разъяренной толпе. – вы

порочите возмездие божее.

Толпа приутихла. Миру Бореан бросило дрожь, от того вида разбитого тела девушки. Лицо Аргуса осталось все таким же пустым и неизменно безразличным.

– Умоляю не надо, – прокричала Мира Бореан – я не виновна. Ваши мужья влюблялись в меня по своей воле, я никому не одурманивала разум. Среди моих клиентов было много священнослужителей, разве их можно приворожить, если их защищает сам “Разящий свет”?

–Закрой пасть потаскуха, сдохни, ты уничтожила мой брак, сгори – кричали люди из толпы.

“Им всё равно виновата я или нет, – подумала Мира Бореан смотря на прогнившее стадо перед собой. – они зляться. Многих мужчин из этого народа я знаю лично. Они в ярости, что ушли от своих жён, влюбившись в меня, но я их отвергла. Женщины здесь ещё злее, они завидуют моей красоте и популярности, не понимая что могут стать такими же для своих мужчин, востребованными, популярными, любимыми. Но зачем им стараться изменить себя? Проще же обвинить других, и их мало волнует что эти бабы настолько себя не любят, что ходят с отвратительным телом, не работая над своей внешностью. К тому же вернувшийся домой, уставший мужчина, будет видеть не ухоженную красавицу, встречающую возле порога рыцаря своего сердца, а страшного тролля, вечно выставляющего претензии. Почему у них такая жизнь, почему их пара так бедно живет, и чем обязан мужчина таким уродливым принцессам? Кто в здравом уме захочет с такими быть? Была бы здесь Рита де Лавье, то у меня был бы шанс выжить. Эти свиньи, прикрывающиеся Господом не смогли бы пойти против неё. Она воистину идеал каждой женщины, жаль что я не успела достигнуть ее уровня, споткнувшись из за глупых предрассудков.”

Аргус Тибальд молчал. Ранее безразличное лицо, не выражающее эмоций, дрогнуло. Его глаза медленно наполнились слезами. “Прости меня Фрея, и ты тоже меня прости, Лео”. – думал картежник.

Палач выпустил из своей руки струю пламени, поджигая деревянные ветки, под ногами приговоренными. Крик ужаса и боли звучал практически превосходил ликование толпы, радующихся такому развлечению.

–aqua flagelli, – водяной кнут исходивший из центра собравшихся зевак, потушил пламя вокруг смертников.

Толпа отступила от незнакомки в мантии, её голова спряталась за капюшоном и маской из ткани. Руки покрывала вода, принявшая форму толстого кнута.

–Этот человек невиновен, его судили из за победы в игре покер над Дирком Каделом, который является близким другом нашего архиепископа, – громко произнесла незнакомка.

Толпа молча стояла, ожидая развития событий. К центру площади начали пробираться стражники. Архиепископ Палакрион внимательно наблюдал со второго этажа своего дома, как солдаты окружили девушку образовав вокруг нее круг.

Сняв капюшон и маску с лица, девушка с укором взглянула на жителей. Её прекрасные светлые волосы практически достигли ягодиц, голубые глаза сияли детским блеском, даже несмотря на возраст девушки. Красавице было не больше 30 лет. Незнакомке было сложно понять, откуда у этих людей столько ненависти. Паства застыла, в ожидании продолжения событий. Другие расы держались позади, не желая привлекать к себе внимание.

–Фрея, беги отсюда, – закричал Аргус Тибальд, смотря на возлюбленную, – им ничего не докажешь, позаботься о Лео.

Бесполезно. Красавица приняла боевую стойку, показывая готовность сражаться, ради защиты любимого.

–Люди, прошу, выслушайте меня. Вами помыкают, манипулируют, за дураков держат такие как архиепископ и ему подобные. Этого человека привязанного к костру зовут Аргус Тибальд, он живёт азартными играми, это его страсть, которой он жизнь посвятил. Благодаря чему, Аргус стал действительно талантливым игроком. Неделю назад, Дирк Кадел, являющийся близким другом Рубеуса Палакриона, проиграл крупную сумму денег, из казны собора. Боясь последствий, он прислал инквизиторов схватить моего мужа, после чего тот оказался на костре. Разве мой муж заслужил такую участь?

–Где твои доказательства? – спросил Архиепископ с балкона.

–У меня есть письменное подтверждение отказа от претензий в случае проигрыша, подписанное самим Дирком Каделом, магией можно подтвердить подлинность этого документа.

–Предоставь доказательство страже, и мы проверим его подлинность. В случае лжи, ты отправишься вслед за мужем за клевету. – продолжил Рубеус.

– Я согласна. – смиренно произнесла красавица.

Стража взяла документ у девушки, и принесла Архиепископу. Дирк Кадел, до последнего не желающий вмешаться в процесс казни был вынужден подняться к своему другу.

–Граждани Аспира. Как всем известно, – начал Палакрион, делая порез на пальце своему другу, после чего прикладывая его к документу, – чтобы проверить подлинность нужна кровь подписавшего документ, и пустить свою ману в данный лист бумаги. Если лист засияет синим цветом, это значит, что девушка говорит правду, и мой товарищ действительно пойдет под суд. Перед нашим творцом все мы равны вне зависимости от происхождения. Если же он засияет красным цветом, это будет значить, что данная особа врёт. Она незамедлительно присоединиться к мужу за свои преступления, такие как прерывание казни, клевета, и ложь пред именем Господа. И чтобы правдивость данной проверки была неоспоримой, пусть эта дама сама вольет свою ману в лист, чтобы никто не посмел говорить что всё подстроено.

–Я согласна, – твердо произнесла девушка, радуясь что всё прошло гладко.

Поднявшись на второй этаж, девушка взяла в руки лист, продемонстрировав его народу внизу, и залила свою ману. После чего Дирк Кадел повторил то же действие. Вопреки всеобщим ожиданиям документ засиял алым цветом, от чего сердце девушки как будто разорвалось на части в один миг. Ее глаза покрылись ужасом и паникой.

–Это невозможно, – сказала Фрея, вытирая слёзы.

–Как видите, данная особа действительно оказалась виновной, за что со временем будет сожжена на костре, – продолжил Архиепископ, – а пока, стража, уведите ее.

–Зачем ты это сделала Фрея? – сквозь слезы кричал Аргус.

–Потому что люблю тебя дурак, – тихо прошептала девушка, – прости меня Лео, теперь тебе придется справляться со всем самому.

Стража увела Фрею в темницу. Дирк Кадел был доволен. настолько счастлив, что не мог скрыть самодовольной ухмылки на лице.

–Смотри Наилька, – обратился Палакрион к дочурке, – вот что происходит когда ты приходишь кого-то спасать со лживыми доказательствами, но нашего творца не обмануть дешевыми фокусами, и нас тоже.

Архиепископ подошёл к краю балкона, подал знак палачу. Посмотрел на смертников в последний раз и ушёл. Он знал что произойдет. Уже сотни раз это видел. Чувствовал запах сожженной плоти, слышал крики невыносимой боли, смотрел как слезает плоть с костей под языками пламени.

И в этот раз было то же самое. Палач выпустил струю пламени из рук, поджигая ветки под ногами у жертв. Так как дерево промокло из за водного заклинания Фреи, помощники палача предварительно облили осуждённых маслом, как и зону вокруг них.

Крики агонии заполнили арену, сквозь боль осуждённые проклинали толпу, которая пришла порадоваться зрелищу. Лишь один человек думал о другом. “Прости меня Фрея, и ты меня прости Лео.” Это были последние слова великого Аргуса Тибальда перед тем как пламя уничтожило его рассудок.

***

Дирк Кадел нервничал. Несмотря на то, что Рубеус был его другом, он понимал что история с покером не канет в небытие и будут последствия. Сидя в кабинете Архиепископа, мужчина не мог перестать удивляться тяги к роскоши своего приятеля. Стол из красного дерева, стулья были разукрашены различными узорами, размер кабинета достигал невероятных размеров, возле двери охрана. Многочисленные шкафы были заполнены книгами,что тоже поражало, ведь книги были дорогим удовольствием. Повсюду портреты Архиепископа и его маленькой дочери, в которой тот души не чаял. Это достойной похвалы, что несмотря на свой относительно молодой возраст, ему было всего-лишь сорок лет, мужчина добился больших высот.

Дирк молчал, смотря как его друг заполняет какие-то документы. Атмосфера давила, это чувствовала даже охрана возле двери. Внезапно Рубеус поднял взгляд на своего товарища. Лицо Архиепископа излучало явное разочарование, даже сама его внешность создавала давление. Из-за того, что Палакрион имел поразительно тёмные черты лица, вся растительность на голове Архиепископа была цвета ночи, даже глаза были настолько темно карими, что казались почти демоническими из за своей черноты. Что еще удивляло, в свои сорок лет, Рубеус Палакрион не имел ни одного седого волоса.

–Ты подставил меня Дирк, – внезапно прервал тишину Архиепископ, – ты проиграл, и вместо того чтобы принять как должное свое поражение, ты воспользовался своими связями со мной, чтобы не потерять какую-то часть своего капитала.

–Рубеус я могу…

– Замолчи, ты уже натворил достаточно. Аргус Тибальд был сожжен на костре. Его любимая женщина Фрея Тибальд тоже будет приговорена к казни. Сын Лео останется сиротой в гетто Аспира. Пусть Аргус Тибальд и не был его родным отцом, но на мальчике это оставит свой след. Чтобы обмануть толпу, я был вынужден применить сильнейшую иллюзию света, искажая восприятие каждого, кто смотрел на тот лист, мало какому магу такое под силу, обмануть стольких людей. За Аспиром периодически приглядывают ангелы, если они узнают что я сделал, то меня ничто не спасёт, и всё из за тебя.

Дирк молчал, он понимал что его приятель в бешенстве, и лишь его манеры позволяют Архиепископу быть сдержанным.

–Ты отправишься на границу с темным континентом, и будешь дозорным до конца своих дней. Будешь защищать Игнис от созданий тёмного континента.

– Рубеус умоляю, я…

– В случае отказа, – Архиепископ одарил товарища взглядом, – ты будешь казнен, но уже как предатель церкви Разящего света.

Палакрион видел отчаяние в глазах друга, но не собирался менять своего решения. Тёмный континент населяют ужасные твари, чтобы там выжить нужно иметь действительно выдающиеся способности воина или мага, но ни тем ни другим его друг не обладал, практически это был смертный приговор.

–Отправляешься через неделю, закончишь все свои дела, и возьмешь все необходимое, можешь считать это моим прощальным подарком. На этом все. Ступай.

– Рубеус умоляю…

– Аудиенция окончена. Попытаешся уговорить меня изменить решение, я прикажу тебя избить, и отправить на границу уже завтра утром. – отрезал Архиепископ.

Дирк встал изза стола. Последний раз бросил взгляд на друга и покинул кабинет. Весь его мир обрушился в одночасье. Но не все так плохо, у него еще была неделя форы. Поэтому он решил не терять ни минуты. Всю неделю мужчина развлекался как никогда, тратя свое состояние на эскортниц выпивку и азартные игры, проводя каждую ночь с тремя девушками за раз. Количество выпитого алкоголя в несколько раз превышало норму, из за чего Дирк был уверен в том что его сердце вот вот выпрыгнет из груди. Проводя всю неделю лишь с самыми дорогими и красивыми девушками, ублажавшими его ночами, мужчина действительно был счастлив.

Спустя неделю стража, снесшая дверь его дома, обнаружила его труп висящий на веревке под потолком, посреди комнаты. Парень повесился, зная что его ждёт. В двух шагах от висящего трупа был стол, на котором лежала записка. Прочитавший ее, стражник не смог скрыть удивления, ведь на ней было написано лишь три слова. “Прости меня друг.”

***

Десять лет назад

Холодно. И вправду, от леденящего ветра пробирает до дрожи. Мать с девочкой шли по покрытой снегами дороге, проваливаясь в сугробах. Руки восьмилетнего ребенка чудовищно болели от окружающего их мороза. Сильнее этой боли, было лишь чувство голода.