- -
- 100%
- +
– Хрюнделя? – повторила она каким-то странным тоном.
– Да. Конвордширский хрюндель – порода карликовых кабанов из Мемфинского леса, известного уникальной флорой и фауной. Хороши в поисках волшебных грибов, в качестве пастухов и являются неплохой боевой единицей.
У нее попеременно дернулся сначала левый, потом правый глаз. Пальцы сжались в кулаки, грудь вздымалась, а зубы подозрительно заскрипели. Мисс Обернат напряглась и шумно задышала.
Маркус почуял неладное, почти как в тот момент, когда дама с косой в первый раз дыхнула ему в затылок могильным холодом. Только сейчас злобная старуха, поглаживая лезвие, громко хохотала над ним.
«Все-таки стоило начать с незабудок. Но хрюндель-то лучше цветочков!» – подумал он, а вслух торопливо произнес: – У моего Гюнтера был такой милый пятачок, и глаза точь-в-точь как у вас.
Теперь странные звуки издавал Тень.
Маркус приподнял бровь, обернулся и заметил, как его камердинер и помощник в одном лице размахивал руками. При этом он делал страшные глаза, распахивал рот и почему-то затягивал на шее невидимую удавку.
Прихватило сердце?
– Виктор, ты не вовремя решил умереть посреди гостиной уважаемой графини. Будь добр подождать до вечера, пока мы не вернемся в городской дом.
Тень замер, затем театрально закатил глаза и шлепнул себя по лбу.
– А у вашего слуги с эмоциональным фоном куда лучше, чем у вас, ваша светлость, – иронично произнесла леди Инес и пригубила чай.
– На самую малость, – нервно улыбнулась баронесса Фонтик и показала расстояние в несколько дюймов, разведя большой и указательный пальцы. – Вот столечко.
Маркус прищурился, где-то на задворках подсознания шевельнулся и погас слабенький отклик интуиции.
Прямой как палка разум подсказывал, что аналогия вышла неудачной. Полезное животное и красивая женщина – это не синонимы. От взгляда мисс Обернат ему сделалось резко нехорошо, особенно от вазы в ее руке.
– Леди?
Маркус склонил голову и ощутил жжение в затылке, словно ему этой вазой уже прилетело.
– Свинья, значит, – прошипела вдруг мисс Обернат.
– Не свинья, а кабанчик. Конвордширский хрюндель, если точнее.
– А есть разница в парнокопытных?!
Ее голос зазвенел, как струна расстроенной скрипки. Маркус поморщился и потер ухо.
– Конечно. Свинья, знаете ли, не такая милая.
У нее затрепетали ноздри, того и гляди пар повалил бы.
– В этом доме так давно не билась посуда, – леди Инес ностальгически вздохнула.
– К счастью, – вторила ей баронесса Фонтик.
– Именно к нему.
Мисс Обернат прикрыла глаза, затем что-то пробормотала под нос. Прижав вазу к груди, она соединила подушечки пальцев на свободной руке. Целую минуту она стояла, глубоко дышала и не двигалась, а Маркус невольно ею залюбовался.
Настолько, что напрочь забыл, зачем явился в этот дом. А когда очнулся, мисс Обернат отмерла, улыбнулась и вернула вазу на место. Аккуратно. Потом стерла с нее невидимую пыль и елейно пропела:
– Пойду проверю, как там мистер Линден. Вдруг он уже встал и готов вас принять? Но если не готов, вы не будете нарушать его покой. Да, ваша светлость? – голубые глаза недобро потемнели, и Маркус вздрогнул.
– Я все же настаиваю…
– Настаивайте.
– Но…
– Хрю-хрю… ой! – она натужно хихикнула, прикрыла рот ладонью, сделала книксен и злобно прищурилась. – Прошу прощения, ваша светлость.
Как только она вышла, наступила тишина. Прошла секунда, вторая, затем послышалось громкое: «Бам!». Будто кто-то отчаянно бил каблуком по полу и не щадил дорогостоящего покрытия. Потом еще и еще.
– Напыщенный птеродактиль с эмоциональным диапазоном стручка гороха! – донесся до Маркуса яростный вопль.
Он вновь повернулся к выпрямлявшимся леди в креслах, покосился на незаметных служанок. Одна из них, рыженькая, показалась ему знакомой, но сегодня интуиция и разум уже дважды его подвели. Поэтому Маркус списал все на беспокойство за собственное финансовое положение, волнение за мужество в штанах из-за очаровательной, но странной мисс Обернат и бокал виски в кабинете.
Точно, во всем виноват виски.
Еще Уильям.
Кузен всегда и во всем виноват.
– Мне же не стоит за ней идти? – уточнил Маркус у присутствующих. – Хорошо, подождем здесь.
Глава 15. Тайна
«Последние открытия показывают, что некоторые наследственные факторы определенных видов драконов свойственны как потомкам, так и их дальним предкам. Но по какой-то причине они не прошли полную трансформацию и не приспособились к изменившимся условиям климата их ареала.
Так что есть вероятность, что белокрылый тупорогий дракозавр из тупиковой ветви, возможно, один из самых близких родственников человека среди крылатых!»
Из письма Питера Линдена в научное сообщество при университете Дэрилии
– Свинья! – прошипела я, пока шагала следом за Эдмундом по лестнице на второй этаж. – На свинью я похожа!
– Кабанчик, – вежливо поправил он.
– Один черт, котлета на копытах!
– Прюденс, вы слишком эмоционально реагируете. Его светлость известен полным отсутствием манер и скандальным поведением.
– Мне вот о нем ничего не известно, кроме долгов!
– Я много раз вам говорил: слушайте и запоминайте. В светских сплетнях полно мусора, но и хватает полезных новостей. Знать врага в лицо – ваша прямая обязанность. Тем более что работать вам с ним все же придется, – повторил заунывную речь Эдмунд в шестой или седьмой раз, как маленькой девочке.
Я закатила глаза, но спорить не стала. Ни времени на это не было, ни сил. Нам следовало поспешить с игрой в «спящего мистера Линдена». Баронесса Фонтик, которая знала племянника лучшей подруги с детства, раскусила бы мою игру в считаные секунды. Переодеваться, пока она гостила у нас, опасно.
А вот герцога Веллингтона следовало вытащить из дома любыми путями, иначе наш маленький секрет станет достоянием общественности. Такого оскорбления высокопоставленная особа никогда не простит.
– Вы ему понравились, – продолжал вещать Эдмунд, который за последние пять минут наговорил слов больше, чем за все время нашего знакомства.
– Кому?
На меня бросили испепеляющий взгляд.
– Герцогу.
– Быть того не может, – пробормотала я и подхватила юбки, чтобы нагнать дворецкого на последней ступеньке. – Понравившихся девушек свиньями не кличут.
– Он же сказал, что они милые. Вы напоминаете ему домашнего зверька.
– Спасибо, что не вазу.
– В нынешний век для женщины считаться любимым зверьком лучше, чем предметом интерьера. Поверьте.
Я скрипнула зубами, а моя внутренняя феминистка заорала в голос. Все противилось словам Эдмунда. Только опыт из двадцать первого века невозможно наложить на местный, условный девятнадцатый.
Как бы я ни злилась, но факт оставался фактом – женщины здесь не в цене. Все внедряемые правительством программы, громкие выступления местных активисток на площадях – ничего из этого не помогало улучшить наше положение. А многих аристократок все устраивало, и они не хотели менять существующий порядок.
– Он все равно мне не нравится, – пробубнила я, когда мы остановились возле комнаты Линдена.
В обычное время, когда хозяин отсутствовал, она практически не использовалась. Изредка я заходила сюда, чтобы взять какую-то его вещь из гардероба. Например, запонки или часы, которые требовались для дополнения образа.
Здесь всегда поддерживалась идеальная чистота, пыль вытиралась, а подушки и одеяла взбивали так, словно Линден вот-вот вернется домой и ляжет в свежую постель. Леди Инес приказывала служанкам протирать все полки и менять белье раз в неделю.
Но, открыв дверь, я чуть не задохнулась от удушливого аромата спирта и охнула от количества разбросанных повсюду бутылок. Похоже, сюда стащили весь погреб! Вонь стояла такая, что меня едва не стошнило бы Эдмунду на ботинки.
– Господи, что здесь произошло? Взорвался винно-водочный завод? – Я зажала нос и принялась обмахиваться.
– Мистер Линден запил, – спокойно заявил Эдмунд.
– Тазиками и бочками?
– После тяжелой ночи он прилег…
– Куда? В гроб?! Такое количество этилового спирта в организме не то что лошадь – слона или дракона убьет!
– Потом появился герцог, вы постарались разбудить мистера Линдена, но ничего не вышло, – закончил он, пока я училась дышать заново. – Теперь натягивайте вон ту сорочку и ложитесь в постель. Его светлость придет лично проверить, как там его будущий управляющий. Посмотрит, убедится в вашей невменяемости и уедет.
– И что? И все? – поразилась я.
– Все.
– Бред какой-то. Не проще ли сказать, что мистер Линден лежит и не встает? Пусть приезжает в другое время или оставит бумаги здесь. Я посмотрю их, потом передам через его человека обратно. Все равно там ничего не спасти. С таким количеством долгов поможет или чудо, или наследство от троюродного дедушки с залежами алмазов в подвале.
Эдмунд оглянулся, вытянул шею, затем неожиданно толкнул меня в спальню Линдена. Ойкнув, я едва не споткнулась об одну из бутылок и с трудом удержала равновесие. Тонкий перезвон стекла заставил меня подпрыгнуть и замереть, после чего дверь захлопнулась.
Эдмунд выпрямился и перегородил собой проем.
Как-то резко из высокого, сухопарого старичка он превратился в широкоплечего мужчину в идеально отглаженной форме, с белыми перчатками, которые почему-то вызвали у меня ассоциацию с серийным убийцей.
Не стоило в прошлой жизни увлекаться сериалами про маньяков.
– Мисс, – процедил он, – герцог Веллингтон, может, и странный, но не идиот. И привык к тому, что любой его приказ беспрекословно исполняется. Если ему нужен Линден, он за ним придет. Прямо сюда. Поэтому ложитесь и усиленно изображайте пьяного мужчину!
– Но…
Я попыталась возразить, однако меня перебили.
– Полина! – При звучании собственного имени из уст Эдмунда я замерла, как суслик перед хищником. Он грозно уставился на меня, а пальцы в перчатках сжались. Аж шея заныла от воображаемого удушья. – Я пытаюсь спасти тебя. Если герцог узнает о том, кто ты, тебя ждет или плаха, или заточение в какой-нибудь дальней комнате королевского дворца. И первый, и второй вариант лишит тебя шанса прожить нормальную жизнь в этом мире.
Растерянно моргнув, я оглянулась на разобранную постель и заметила брошенные бриджи с сорочкой поверх сбившихся одеял. Рядом стоял таз, видимо, для рвоты. Что там такое плавало, мне и спрашивать страшно.
Но подготовились слуги основательно. Прямо целый спектакль придумали за несколько часов, пока герцог Веллингтон сюда ехал.
– Почему дворец? – вдруг ухватилась я за единственную возможность понять мотивы Эдмунда. – Разве попаданцев не казнят?
– Казнят, – подтвердил он и замер, затем прислушался к шуму за дверью. – Всех, кто не обладает магией.
– Тогда зачем заточать одаренных? Чем мы отличаемся?
Эдмунд бросил на меня странный взгляд.
– Тем, что вы кровно принадлежите обоим мирам, и кто-то из вас способен закрыть портал на ту сторону. Навсегда, – сказал он то, что окончательно меня запутало. – Теперь быстро в кровать. И забудь, что я тебе рассказал. Никогда и ни с кем это не обсуждай. Ясно?
– Ясно.
Ничего мне не ясно.
– Лучше бы ты никогда не попадалась леди Инес и не знакомилась с герцогом, – услышала я тихое бормотание, прежде чем скрылась за ширмой для переодевания.
Глава 16. Нетерпеливый герцог Веллингтон
«Мужчины блудливы и влюбчивы, как пушистые вислоухи, орущие по ночам в марте. Если ваш жених заглядывается на других дам, не вините его – он просто слаб духом и подчинен природе.
Для воспитания его силы воли вы всегда можете воспользоваться тапком или кочергой. Крайний вариант – хирургическое вмешательство».
Из книги «Невредные советы юным леди»
В гостиной стало неуютно с того момента, как мисс Обернат покинула ее розовые стены. Птички не распевали райские песенки в голове, а задорный невидимый колокольчик не позвякивал в груди. Маркуса начинало все раздражать: и грохот чашки о блюдце, и странные взгляды, которые бросали на него почтенные матроны.
– Может, чаю, ваша светлость? – вежливо поинтересовалась леди Инес в пятый раз за последнюю минуту.
– Благодарю, нет.
– Медовое пирожное?
– Я не голоден.
– Предложила бы пряники, но Прюденс их съела, – цокнула языком графиня и на мгновение замерла, затем наклонилась к выпрямившейся подруге и что-то зашептала той на ухо. Потом выпрямилась и произнесла: – Как поживает ваша матушка, ваша светлость? Ее светлость давно не посещает балы и вечера, а ведь когда-то она была одной из самых блистательных дам при дворе.
– Замечательно.
Леди Инес выгнула брови в ожидании продолжения, но его не последовало. Баронесса Фонтик поставила чашку и, похлопав ресницами, поинтересовалась:
– Ваша светлость, как вы относитесь к музыке?
Ее подруга кашлянула и прикрыла ладонью рот, а Маркус недоуменно воззрился на леди. К музыке он относился примерно так же, как к любому бесполезному великосветскому развлечению – никак. Пустым растрачиванием времени под унылые аккомпанементы скрипок и рыдающих пианино занимались только те, кому нечем заняться.
– Простите, баронесса, я не поклонник.
– Но вы же любите музыкальные вечера и балы? – с нажимом спросила она.
– Нет.
– Я уверена, вам нравится Шумберт.
– Не знаю, кто это.
– Известный композитор сарацинского происхождения. Его виртуозная игра на виолончели покорила весь королевский двор.
– Надеюсь, король в курсе, что он кому-то и чему-то покорился вместе с двором? Особенно потомку варваров, которых мы веками перевоспитывали путем священных походов и религиозных войн, – иронично откликнулся Маркус.
Баронесса Фонтик возмущенно пискнула, подпрыгнула на подушечке и чуть не пролила чай. Поставив чашку на стол, она всплеснула руками, затем страстно выдохнула:
– Ах, ваша светлость, вы ошибаетесь. Музыка – это духовный и интеллектуальный рост, после которого человек перерождается в нечто новое, уникальное. Произведения Шумберта приоткрывают завесу тайн мироздания и знакомят нас с праотцом.
– Благодарю, я не собираюсь на тот свет.
Растерянная баронесса Фонтик ничего не поняла, а когда поняла, похлопала ресницами, и ее рот округлился. Леди Инес вздохнула, потом пробормотала что-то насчет «бесчувственных бревен» и «тяжелых случаев».
– Но рост… – пискнула ее подруга умирающим голосом.
– Какой?
– Интеллектуальный, духовный, – взвыла она отчаянно.
– А, – Маркус склонил голову и равнодушно пожал плечами, – считайте, что я остановился в развитии. Ни я, ни Бумберт…
– Шумберт!
– …ничего не потеряли. Только его предки пару стратегически важных городов три века назад. Кстати, именно военная кампания Англоса III оказалась невероятно успешной и избавила нас от присутствия мавров на территории страны в южной части материка. Полторы тысячи сарацин против шести сотен бравых воинов…
Баронесса Фонтик резко развернулась к леди Инес, как бы говоря, что это слишком тяжелый случай. А Маркус, потеряв к обеим женщинам интерес, вернулся к созерцанию окружающей обстановки.
Пальцы крепче сжались на папке с документами, взгляд в очередной раз пробежался по застывшим слугам. Рыжеволосая девчонка тут же вжала голову в плечи, затряслась и покрылась розовыми пятнами, чем заставила его задуматься над ее сходством с любовницей Линдена.
Жаль, что вчера Маркус толком не рассмотрел его спутницу.
– Еще долго? – нетерпеливо спросил он у леди Инес и покосился на часы. – Десяти минут на пробуждение недостаточно?
– А вы куда-то торопитесь? – ответили ему вопросом на вопрос.
– У меня, знаете ли, много дел. И я не думаю, что оставлять незамужнюю даму наедине с неженатым мужчиной – уместно.
– Уверяю, ваша светлость, Прюденс и Питер в хороших отношениях. Племянник никогда не причинит вреда моей компаньонке.
– Да? И насколько хороши их отношения?
– Достаточно.
Леди Инес прищурилась, а Маркус почувствовал недовольство и решительно поднялся. За ним с тихим шелестом подскочил Тень, который незаметно сократил расстояние между собой и хозяином. Вряд ли в доме Линдена им грозила опасность, но бравый капитан в отставке все равно напрягся.
– Вы куда?
– К вашему племяннику, графиня. Прошу меня извинить.
В несколько шагов Маркус пересек гостиную и краем глаза заметил, как леди Инес вместе с подругой поднялись следом за ним. Шуршание их платьев царапало обостренный слух, и герцог чудом не кинул парочку проклятий в сторону кого-нибудь из присутствующих.
Его настроение покатилось вниз, и в голове всплыли недобрые ассоциации, связанные с фразой «хорошие отношения». Маркусу нет дела до компаньонки леди Инес, но оставлять девушку наедине с пьяным мужчиной выше его сил и воспитания.
Неважно, какой он родственник! И то, что мисс Обернат простилась с девичеством не в первый, а в десятый раз, тоже не имело значения.
– Ваша светлость, беспокоить моего племянника – не лучшая затея. Тем более что с Прюденс находится Эдмунд, и он поможет ей справиться с Питером в случае какой-либо угрозы, – пропыхтела леди Инес, торопливо шагая следом за Маркусом к лестнице.
– То есть угроза все-таки существует? – мрачно изрек он и обернулся.
– Моя дорогая подруга намекала, что помощь понадобится Питеру, – поспешила добавить баронесса Фонтик. – Вдруг с кровати упадет или ему станет дурно после такого количества… алкогольных паров.
– Вот и проверим.
– Ваша светлость! – хором вскрикнули дамы.
Маркус передал Тени папку и бросился наверх. Правда, оказавшись на втором этаже, он застыл, поскольку не знал, где находится комната Линдена. Но тут из ближайшей двери по правой стороне коридора вышел хмурый дворецкий леди Инес.
Маркус сначала выдохнул с облегчением, а потом разозлился. Идиот оставил женщину наедине с мужчиной в спальне?
– Ваша свет…
Эдмунд попытался его задержать, но отлетел к стене и охнул от неожиданности.
– Пропустите! – разъяренно гаркнул Маркус и толкнул дверь. – Линден, если ты хоть пальцем ее тронул, я вызову тебя на дуэль и…
А потом замер посреди раскуроченной спальни.
Глава 17. Все в сад
«Список дам, покоривших сердце наследника престола, настолько велик, что не хватит и трех рулонов бумаги, чтобы перечислить все имена. Поразительная широта души и невероятная выносливость в постели. Пожелаем всем прелестницам удачи в новом сезоне, ведь юных красавиц много, а кровать у его высочества всего одна».
Колонка светских сплетен и общественных бредней Мадам Х
Дверь хлопнула, и я притаилась под тремя одеялами. Небрежно надетый на голову парик немного съехал, но я побоялась его поправлять. Рисковала себя выдать. Тем более что из вещей на мне была только сорочка поверх корсета и больше ничего.
Если бы герцогу Веллингтону вздумалось стащить меня с кровати, он бы застал мужчину с грудью и в юбке.
– Где? – послышался недоуменный вопрос.
– Кто? – в тон ему ответил Эдмунд.
Я невольно поразилась такой невозмутимости и стойкости перед вторым лицом государства.
– Мисс Обернат! Она пришла сюда за мистером Линденом.
Я стиснула плотный шелк и нахмурилась. Капля пота стекла по виску на шею и затерялась в складках батиста. Причем здесь мисс Обернат? Зачем он искал меня? Неужели что-то заподозрил?
Тяжелые шаги заставили напрячься, пока герцог Веллингтон обходил комнату. По тихой ругани и звону бутылок стало ясно, что периодически он запинался о них. Я и сама трижды чуть не убилась о пустые тары из-под вина.
Куда слуги дели все добро? Вылили или выпили?
– Простите, ваша светлость, я не понимаю, о чем вы. Мисс Обернат здесь нет, – сдержанно откликнулся Эдмунд и трижды кашлянул.
Приняв его действия за сигнал, я негромко всхрапнула. Не знаю, насколько вышло натурально, но герцог Веллингтон остановился. На всякий случай хрюкнула в одеяло еще трижды, пытаясь сымитировать пьяного мужа.
Однажды Гоша пошел на новогодний корпоратив на своих двоих, а вернулся на четвереньках. Пока он пьяный перебирался через порог, как обдолбанная черепаха Тортилла, я все снимала на камеру телефона и хохотала. Потом он пересматривал видео и умолял никому его не показывать. Особенно момент в постели, откуда доносился громоподобный храп.
Вот его я сейчас и имитировала.
– Хр-р-хрю-хр-хрю-хрю! – выдала протяжно.
– Господи, что он пил? – вновь звякнули бутылки, и в голосе герцога Веллингтона послышалось отвращение. – Боже, Линден, вы действительно все это выпили? – обратился он к моему бездыханному тельцу на кровати.
– Никаких сомнений, ваша светлость.
Мне показалось, что Эдмунд с трудом сдерживал смешок. Но тут же послышался новый топот, и в комнату ворвалась леди Инес с баронессой Фонтик.
– Господи, Питер!
Последняя ахнула, на что моя покровительница громко фыркнула:
– Стойте на месте, Лора. Сюда без защитных амулетов лучше не входить. Ваша светлость, что вы ищете за ширмой?
– Хрю-хр-хрю.
Продолжая храпеть, я приподняла краешек одеяла и принялась наблюдать за мечущимся по комнате герцогом Веллингтоном.
– Вашу племянницу, графиня.
– Какая нелепость. Что ей делать в шкафу? Или за тумбочкой?
Леди Инес всплеснула руками, когда он замер в двух шагах от кровати, и оглянулся. Мне пришлось тут же накрыться с головой, затем громко-громко захрапеть. Да так, что подо мной завибрировали подушка с матрасом.
– Вы правы. Возможно, она под кроватью.
– Инес, что происходит? – пискнула баронесса Фонтик.
– Не знаю, дорогая Лора. Его светлость, кажется, надышался алкогольными парами.
– Она была здесь. Где ваша племянница, графиня? В постели с Линденом?
Стало не по себе, внутри возмущенно заклокотали оскорбленная невинность и обиженная женская гордость.
Пусть первой я лишилась давным-давно, а вторая появлялась от случая к случаю – такого унижения никто не заслуживал. Тем более я! За кого меня принял этот бесчувственный птеродактиль? За даму полусвета, что ли?
– Побойтесь праотца, ваша светлость. Прюденс бы никогда… – возмутилась леди Инес.
– Вот это мы сейчас и проверим.
Герцог Веллингтон подошел, и я услышала, как скрипнула знакомая половица. Замерев, я скрутилась в калачик под одеялами. Пальцы задрожали, язык распух, а шеи коснулось ледяное лезвие топора.
Почти воочию я представила, как меня лишают жизни на главной площади города. Потом мысленно попрощалась с леди Инес, Эдмундом, Люси, баронессой Фонтик, остальными слугами в доме. Даже пострадала над сбережениями, которых мне и в этом мире суждено лишиться.
– Мисс Обернат вышла в сад, ваша светлость. Ей стало дурно, и она пошла подышать, – раздался голос Эдмунда.
– И когда же она успела, если мы не пересеклись на лестнице? – с издевкой спросил герцог Веллингтон.
Одеяло натянулось. Пришлось вцепиться в него, чтобы удержать на месте.
– Воспользовалась проходом для слуг.
– Да? Вот и посмотрим.
Герцог Веллингтон рванул одеяло на себя, а у меня в голове щелкнул тумблер.
– Буэ-э-э!
Тяжелый бархат и гладкий шелк моментально упали обратно. В наступившей тишине я изобразила повторный рвотный позыв. Потом еще и еще, пока не услышала, как от кровати спешно отходят.
– Вы правы, – подозрительно нервно потянул герцог Веллингтон, – как я могу сомневаться в добропорядочности и добродетели мисс Обернат? В конце концов, других девиц в качестве компаньонок не держат.
Судя по скрипам, он отскочил к двери.
– Мы сразу так и сказали, ваша светлость, – кашлянула леди Инес.
Я внутренне напряглась и выдала:
– Буэ!
– Теперь мне тоже надо подышать, – выдавил герцог Веллингтон. – Виктор, пошли в сад!
Едва дверь закрылась, я отбросила одеяло и окинула взглядом невозмутимую троицу.
– Ну и как мне попасть в сад?!
Глава 18. Дама в беде
«Приличная дама всегда носит с собой шаль или газету на случай, если почувствует слабость. Первое правило гласит: прежде чем упасть, нужно что-то подстелить на пол. Потом красиво закатите глаза и упадите. Так вы не потеряете лицо и вызовете у окружающих больше сочувствия».
Из книги «Невредные советы юным леди»
Целый год. Год!
Ровно столько мне удавалось скрывать свою тайну от посторонних, и что я сделала? Правильно! Прокололась на самом идиотском моменте, когда напрочь забыла о присутствии в комнате баронессы Фонтик.
Нет бы посидеть под одеялами еще пару минут. Ничего бы с герцогом Веллингтоном и его угрюмым камердинером не случилось. Побродили бы по саду, понюхали цветы, поели волчьих ягод… Авось там бы и сдохли на мое счастье.
Но нет.