- -
- 100%
- +
В тот вечер я впервые вернулась домой не для того, чтобы закрыть свою ракушку изнутри и предаться терзаниям. Мне нужно было решить, как я буду жить дальше. И решение пришло очень неожиданно. При чем оттуда, откуда я совсем не ждала.
Раздался звонок в двери. С тех пор, как мне сообщили об отце, этот звук проходит от темечка по позвоночнику в ноги. Я ощущаю его физически. Если мне все же повезет найти работу – первое, что я сделаю, это сменю звонок в квартире.
Я на цыпочках подошла к двери и посмотрела в дверной глазок. Букет роз – единственное, что было видно.
– Ась, открой. Это я, Артем. – услышав знакомый голос, я успокоилась и открыла двери.
– Разрешишь войти?
– Входи. – я отступила несколько шагов назад, пропуская его в квартиру.
Он вручил мне огромный букет роз.
– Где мы можем спокойно поговорить?
Да где угодно! Теперь эти стены являют собой сплошное давящее спокойствие и звенящую тишину.
– Проходи на кухню. Чай будешь?
Я сначала предложила, а потом только подумала, что даже не знаю, есть ли у меня вообще чай! Но Артем отказался, сославшись на то, что зашел всего на минутку.
Пока я набирала воду в вазу, чтобы поставить цветы, Артем открыл холодильник и начал из пакета выкладывать туда продукты. Я опешила.
– Это что?
– Это еда. Ее едят. – абсолютно спокойно, не оборачиваясь прокомментировал свои действия и вогнал меня в еще больший ступор.
– Я не в том смысле. Зачем ты это принес?
Артем молча выложил из лотка яйца в специальные ячейки на дверце холодильника и только потом развернулся ко мне. Садись, у меня к тебе разговор.
Он начал с того, что ударил по самому больному.
– Давай оценивать ситуацию трезво. Тебе не за что жить. У тебя в холодильнике мышь повесилась. Ты сильно истощена и морально и… – он изучил меня оценивающим взглядом. – физически тоже. Не сегодня завтра придут счета за коммуналку. Университет тебе бросать нельзя.
Каждое его предложение, будто молотом, било меня пот оголенным нервам.
– И? Что ты предлагаешь?
– Давай по порядку. Я поздний ребенок в семье и мой отец загоняет меня в жесткие рамки. Хочет, чтобы я остепенился, перестал тусить и успешно окончил университет. Говорит, что для меня единственный шанс – это жениться. Так я пойму, что такое взрослая жизнь и у меня не будет потребности вечерами шляться с друзьями по клубам в поисках партнерши на ночь.
Я смотрела на него и вообще не понимала, что он несет.
– Я не со всеми его идеями согласен, но в чем-то он прав. Кроме того, ты мне давно уже нравишься, и я не могу наблюдать, как ты медленно скатываешься в пропасть. В общем, предлагаю тебе взаимовыгодные условия: ты выходишь за меня замуж, и я решаю таким образом свои проблемы с батей; я в свою очередь обеспечиваю тебя и делаю так, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Всем хорошо, все спокойны и счастливы.
– Счастливы? – почему-то именно это слово во мне отозвалось больше всего из этого сумбурного и туманного предложения руки и сердца.
– Ась, подумай об этом очень хорошо. Ты не сможешь тянуть и работу, и учебу одновременно. Придется выбрать что-то одно. Я же предлагаю тебе вполне выгодные для тебя условия в обмен на твою помощь.
Бред какой-то. Я уставилась в пол, рассматривая незамысловатые узоры на уже потертом линолеуме. Его бы тоже заменить… Стоп!
– А как же… ну, если я выйду за тебя замуж, мы с тобой…
– Да, секс является обязательным условием нашей сделки.
– «Сделки»? Ты меня таким хитрым способом покупаешь, чтобы было, с кем потрахаться?
Артем смотрел на меня, как на пришельца с иной планеты.
– Ася, я тебя не покупаю. Я решаю твои проблемы, ты – решаешь мои. Но, выйдя за меня замуж, мы будем выполнять все супружеские обязательства, включая постель. Ты готовить умеешь?
Я кивнула, но я уже представляла себя в постели с Артемом и меня начало подташнивать. Точнее не так. Он вполне видный парень. Такой себе стройный воспитанный мажор, всегда одет с иголочки, но мне он не нравится настолько, чтобы…
– Отлично. Значит будешь мне готовить вкусные ужины!
Он потер руки, будто уже все было решено.
– Погоди, Артем. – мне казалось, что он сошел с ума и сейчас у него просто какой-то приступ шизофрении. – Я еще не сказала, что согласна.
– Сколько времени тебе нужно?
Действительно. Сколько времени нужно разбитой в дребезги девушке, чтобы решиться выйти замуж за первого встречного? Я попросила неделю, чтобы все тщательно обдумать, но ответ дала уже на следующий день. Вечером у нас был очень продуктивный разговор с Наташей и Алесей у меня на кухне. И все шло к тому, что согласиться на его предложение в моей ситуации – равно тому, чтобы выжить в аду.
– А как же Алексей? – выпалила Алеся, не подумав прежде, чем сказать.
Наташка тут же одернула ее за рукав и с укором посмотрела:
– Лесь, ты в своем уме?! Какой на хрен Алексей? У него давно своя жизнь! А Асе нужно строить свою!
Я не выдержала. Слезы покатились по щекам, словно тяжелые бусины и я закрыла руками лицо. Плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. «Почему? Почему, когда я слышу его имя, то сразу начинаю плакать? Когда это закончится? Когда я смогу смириться с его предательством и перестать так реагировать?». Наташа подсела на стул рядом и обняла меня за плечи:
– Сама подумай, что ты теряешь? – подруга развела руки в стороны и вопросительно посмотрела на меня.
Что я теряю? Свободу, где у меня впереди сплошная темнота?
– Ты права. Хуже, чем есть уже не будет.
Тогда мне эта свадьба казалась настоящим спасением. Как будто ангелы спустились с небес и укрыли меня своими белоснежными крыльями. Но как же я ошибалась! Могла ли я тогда догадываться, чем она обернется? Конечно же, не могла.
Через день Артем представил меня своему отцу, который уже был в курсе всех моих жизненных проблем.
– Соболезную, Ася, вашей утрате.
– Благодарю. – я скромно потупила взгляд и снова рассматривала узоры на полу. Красивый лакированный паркет гостиной в огромном доме был выстлан мозаикой. Такое я видела только однажды – на экскурсии по дворцам Петербурга. Стены этой комнаты украшали дорогие полотна известных художников, чьи выставки я посещала, когда… были живы родители. Только теперь они не впечатляли. Ничего не пробирало. Теперь все изменится. Или все уже изменилось?
Я пришлась по душе отцу Артема, благодаря своему воспитанию, познаниям в искусстве и знанием этикета. Он был впечатлен, что среди современной молодежи еще можно встретить достойную девушку и выразил свое одобрение в пользу нашего брака.
Будущий свекор решил, что все надо реализовывать быстро. Видимо, пока горе-сын не ударился в очередной загул и не передумал. Договорился с кем-то, чтобы нас расписали вне очереди. И уже девятнадцатого января я стала официальной женой Артема. Тихо, без каких-либо празднований. К чему была такая спешка – мне было все равно. Я, словно гость в собственной жизни, участвовала в ее событиях, до конца не осознавая, что именно происходит со мной и моей жизнью.
Сразу из ЗАГса Артем привез меня в свою квартиру, заявив, что жить я должна теперь с ним и открыл бутылку шампанского.
– Ну, жена, давай выпьем за то, чтобы мы жили душа в душу всю жизнь!
Артем цокнул своим бокалом о мой, сделал глоток и впился в мои губы. По телу разлилась какая-то горечь. Еще подумала, что не зря на свадьбах кричат «Горько!». А дальше была наша брачная ночь.
Нужно отдать Артему должное. Он изо всех сил старался доставить мне удовольствие и показать, что мне в мужья достался искусный любовник. Вот только мне было все равно. Я лежала, смотрела в потолок и ждала, когда это все закончится. А потом два часа терла тело мочалкой, физически ощущая на себе грязь, в которую я только что окунулась.
Кем же ты стала, Ася Калинова? Как ты могла так опуститься? Я спрашивала себя снова и снова, но не находила ответа. Уже помывшись, я сидела на дне ванны под душем и думала о том, что вовсе не такой первой брачной ночи я для себя желала. Мне вспомнился Алексей, а потом то, что теперь у него своя семья и скоро будет ребенок. Значит, все правильно. Все так, как должно быть.
Жизнь постепенно налаживалась. Артем оказывал мне всевозможные знаки внимания, проявлял ко мне уважение и заботу. А я могла себе позволить упиваться собственным горем, не беспокоясь ни о чем.
Очень скоро я поняла, что беременна. Экстерном сдала летнюю сессию и взяла академический отпуск. Артем был вне себя от счастья. Его отец, узнав о скором появлении внука, нашел мне лучших врачей и самый современный аппарат УЗИ, который показал, что у плода серьезных отклонений нет, но развивается он не совсем по правилам.
Переживала ли я об этом? Я не помню ничего: что мне говорили врачи, о чем я тогда думала думала, что делала. Просто вообще не осознавала, что происходит, так как находилась в глубокой депрессии. Целыми днями я практически ничего не ела. Иногда убирала в квартире и за час до прихода Артема готовила ему ужин. Не потому, что хотела его порадовать. А потому, что этому меня учила мама. Потому, что так надо. Все на автомате, кадрами, как в замедленном фильме. А все остальное время я просто лежала трупом и смотрела в стену.
И Артем, и его отец были на сто процентов уверены, что таким образом я переживаю потерю родных. И никто не обращал внимание на то, когда и чем я питаюсь. Артем таскал мне фрукты и это единственное, что я могла в себя запихнуть для виду. Спохватились, когда врач, ведущая беременность, позвонила свекру и объявила, что я сильно теряю в весе, а ребенок развивается с сильным отставанием. Тут же мне организовали психолога, которая ради моего спасения переехала к нам из столицы.
Марина поселилась на время терапии с нами. Она по кусочкам вытаскивала меня из моей бездны, помогала принять свое будущее материнство и контролировала мое питание. Вот только это не помогло. Мой организм был слишком истощен и не мог носить ребенка.
На двадцать восьмой неделе беременности я родила Алису. В пять утра, вместе с солнцем в моей жизни появился собственный, мой персональный рассвет. Эта девочка вернула меня к жизни и стала моим спасением. Я полностью забыла о себе, о своих страданиях и посвятила себя маленькому человеку, который, как никто и никогда, нуждался во мне.
И я готова была подарить ей весь мир.
Глава 4
Алексей
Порой самые приятные моменты в жизни человека состоят из деталей. Множество мелочей, которые мы в рутинной жизни себе не позволяем, упускаем или просто не имеем времени обратить на них внимание, способны сделать нашу жизнь намного насыщеннее и ярче.
Наш с Вероникой вечер на турецком побережье должен был быть идеальным. И мне пришлось постараться, чтобы найти достойное вино и несколько видов сыра, достать два бокала и красивую корзинку для пикника.
Зачем все это? Я бы мог без проблем остаться с ней в приятельских отношениях и найти себе какую-то девочку на ночь, чтобы удовлетворить свои мужские инстинкты. Но вот только после знакомства с ней так не хотелось. Стало не интересно. Во мне включились более глубокие порывы: добиваться медленно и красиво, ощущая томление и предвкушая свою награду.
Мы сидели на берегу и молча смотрели на воду. Пили вино, закусывая вкусным сыром и, глядя на воду, каждый думал о чем-то своем. О чем думала Вероника – неизвестно, а в моей голове все умиротворялось. Все, что забивало мой мозг последние несколько лет, рассеивалось, словно туман. Только одна мысль преследовала меня и не давала покоя – Ася. Что такого в этой женщине, что она заставляет меня думать о ней снова и снова – я не понимал. Возможно, я просто поддался вихрю эмоций и воспоминаний и это вскружило мне голову. А, возможно, чувство вины и ощущение незавершенного действия скребет изнутри. Но каждый раз, стоит мне подумать об этой женщине, как ее образ всплывает в моей голове и мне приходится прилагать усилия, чтобы его развеять.
Сегодня я понял, что для меня женщины поделились на три типа: с которыми хочется заниматься сексом, с кем хочется проводить время и те, с кем хочется провести остаток жизни. Ну а счастлив тот, кто нашел идеальную женщину, которая совмещает в себе все три ипостаси: любовница, друг и верная спутница жизни.
Наверное, в глубине души я бы хотел попробовать все исправить. Но, в конце концов, кто я такой, чтобы после всего, что я разрушил, вновь появиться в ее жизни и пытаться там остаться? Размышляя над этим, я смотрел на неспокойное море. Его не штормило, но волновало. Также и я лишь разволную жизнь Аси, но по сути дать ей что-то я вряд ли смогу. Да и не нужно это никому из нас. Мне нужно продолжать жить своей собственной жизнью.
– Налей еще вина, пожалуйста. – за своими размышлениями я не уследил, что ее бокал опустел. Ее голос был задумчивым. Видимо, ее мысли зашли куда-то слишком далеко.
– Как себя чувствуешь?
– Как человек, которого предали.
Я не из тех, кто лезет людям в душу, выведывая самое сокровенное. Но Веронике хотелось помочь, как-то поддержать ее в трудную минуту. Я не собирался задавать ей вопросы. Просто решил рассказать ей свою историю, а там, возможно, и она захочет выговориться. Но, к моему удивлению, она начала рассказывать сама.
– Ты знаешь, мы ведь еще со школы были вместе. Сначала просто дружили, потом встречались, женились. Мне всего двадцать девять, а большую часть жизни я прожила с ним. Он стал моим миром, к которому я привыкла, который я любила и берегла. – она сделала паузу и сделала глоток вина. – А теперь меня из этого мира выкинули, как ненужную вещь и я не знаю, в какую сторону идти.
Я слушал ее историю и понимал, что, наверное, то же самое или что-то подобное чувствовала Ася тогда, двадцать лет назад. Мое сердце сжалось, и я ощутил укол совести.
– Уверена, что в подобных ситуациях всегда виноваты оба. Наверное, спустя столько лет я стала другим человеком, который ему не подходит. Вот он и нашел то, чего ему не хватало.
– Не говори глупостей. Два человека, которые живут вместе много лет, сами создают друг друга, меняются относительно друг друга. Просто что-то пошло не так и вы вовремя не заметили, не поговорили и не исправили ситуацию. А когда дело дошло до предела, оказалось уже поздно.
– Наверное, ты прав. Вот только я не знаю, что делать теперь со своими чувствами. Для него все намного проще. Он сделал свой выбор сам, а я в этой ситуации оказалась вынужденно. Наверное, я даже не осознаю до сих пор, что произошло, потому что сама удивляюсь своей реакции. Просто, без истерик, подала на развод и уехала сюда. Единственный раз, когда не выдержала и разобрали эмоции – это когда перед разводом он на коленях передо мной стоял, вымаливая прощение. Я люблю его. Вот только тогда у меня появилось еще одно чувство – чувство отвращения. Меня тошнит в его присутствии.
– Это защитная реакция такая. – усмехнулся я, вспоминая, как и меня тошнило от Лены в свое время. – У меня тоже так было, когда узнал, что жена нашла на стороне себе любовника. Она стала мне противна. Но у нас другая история, ее измена была логичной, и я знал, что рано или поздно мы расстанемся.
– И ты не хотел сберечь семью, наладить с ней отношения?
– У нас никогда не было семьи. Одно название. Чтобы хотеть сберечь, нужно иметь то, что можно сберечь.
Вероника улыбнулась:
– Ты прав. Вот только из этого следует, что мне не стоило разводиться. – теперь она засмеялась. Удивительная оптимистка!
– А ты хотела бы наладить отношения и вернуть семью?
Мой вопрос заставил ее задуматься.
– И да, и нет. Сложно ответить. С одной стороны, я все еще люблю его и ценю все то, что у нас было. А с другой стороны, осознаю, что так, как прежде, уже не будет. Я еще долго не смогу ему верить, а ему придется очень постараться, чтобы завоевать мое доверие вновь. Сейчас я к этому вообще не готова. Может быть со временем эмоции улягутся, и я смогу взвесить ситуацию рационально. Но не сейчас точно.
Я сновав долил нам вина в бокалы.
– Ты пробовала вот этот сыр? Говорят, что для его производства коз кормят грушами. Попробуй, очень вкусно!
Она взяла кусочек сыра и прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом и легким фруктовым послевкусием. А я смотрел в свете луны, как маленькая сырная крошка прилипла к ее губе и боролся со своим желанием его слизать.
У нас было что-то общее. Пережитые жизненные истории, воспоминания об утрате чего-то хорошего и откровенный разговор постепенно переносили нас на новый уровень. Целовать Веронику сейчас неправильно. Она не готова к отношениям, тем более краткосрочным. Любое неосторожное движение может разрушить ту хрупкую связь, которая появилась между нами.
– Безумно вкусно! – она слизала языком сырную крошку и от этого действия я чуть не сошел с ума. Но, к счастью, нашел силы взять себя в руки. Мой член встал колом и болезненный «звон» напомнил о моих естественных потребностях. Вот только удовлетворить их я все еще не мог. Надо как-то успокоиться, остыть.
– Ты когда-нибудь купалась ночью?
Она могла воспринять мой вопрос неправильно, но все-таки я ее не спугнул.
– Нет, а ты?
– Это безумно круто! Давай, попробуй! Невероятное ощущение легкости и свободы!
– Но… – она на секунду замялась, и я подумал, что все испортил, – я не брала свой купальник.
– Ты можешь купаться в белье или вовсе без. Я не буду смотреть и приставать, обещаю.
Какую-то долю секунды она сомневалась и взвешивала мое предложение. Но все дело в том, что я должен зайти в воду первым. Мой каменный стояк она заметить не должна. Я поднялся на ноги и стянул с себя шорты вместе с боксерами. Судя по громкому удивленному вздоху, Вероника засмущалась. Я улыбнулся и быстрым шагом направился в море.
– Догоняй!
Теплая вода окутывала мое тело. Я развернулся лицом к пляжу, чтобы посмотреть, идет ли за мной Вероника. И каким же было мое удивление, когда она оказалась абсолютно голой совсем близко. Невероятная красота ее тела, развевающиеся светлые волосы в свете луны – таких красивых женщин я действительно еще не встречал. Ее появление рядом вовсе не способствовало успокоению моей эрекции, и я ощутил новый прилив желания. Тут же мне в лицо прилетели брызги.
– Эй! Ты обещал не смотреть!
Она звонко засмеялась и красиво, словно русалка нырнула в воду. В какой-то момент мне показалось, что все мне мерещится и ее вовсе не было никогда. Только расплывающиеся в сторону круги говорили об обратном.
Прошло несколько секунд в ожидании, когда она вынырнет, но на поверхности воды никого не было. Я начал волноваться, когда вдруг ощутил, что меня схватили за ноги и опрокинули в воду. От неожиданности я с трудом успел сделать вдох до того, как окажусь под водой. Похоже, моя русалка решила меня утопить. Оттолкнувшись от дна ногами, я вынырнул на поверхность и увидел смеющуюся Веронику.
– Ну погоди!
Звонкий смех разнесся по пляжу, она попыталась убежать, но в считанные доли секунды я догнал ее, схватил за талию, приподнял и бросил в воду. Наша борьба в воде продолжалась еще какое-то время. Мы брызгались, кидали друг друга в море и веселились, словно дети. Одно «но». Мы были абсолютно голые и вместо того, чтобы поплавать и расслабиться, прикосновения к Веронике лишь разжигали во мне огонь желания. В какой-то момент я в очередной раз догнал ее со спины и обхватив рукой за талию прижал к себе. Сначала сделал, потом подумал. Она дернулась и резко вывернувшись из моего захвата отстранилась на несколько метров.
– Эй, мы так не договаривались! У тебя там стоит!
Боже, эта девочка меня не перестает удивлять. Я ожидал сейчас шок, панику и претензии. Но она смеется и шутит на тему моего стояка, чем сводит меня с ума еще больше!
– Ну, мужчинам свойственно возбуждаться в присутствии красивых женщин. – Я тоже засмеялся, чтобы разрядить обстановку и показать, что мой член ей ничем не грозит. По крайней мере сейчас.
– Но ты говорил, что не будешь ко мне приставать, верно?
Я выразительно кивнул, чтобы в темноте ей было видно мое согласие с ее словами.
– Не буду.
– Почему?
Ее вопрос поставил меня в тупик. Она сейчас шутит и издевается надо мной? Или она действительно не против, а я просто надумал себе лишнего?
– Ты же хочешь меня? – она сделала несколько шагов ко мне, приблизившись совсем вплотную так, что я почувствовал прикосновение ее твердых сосков к своей коже. Господи, что она делает?! Еще секунда и я не смогу контролировать себя. К черту все это. Будь, что будет!
Я схватил ее за плечи, прижимая всем телом к себе и впился в нее губами.
– Безумно хочу! – мой хриплый шепот на выдохе ворвался в ее рот. Я почувствовал ее горячий ответ на мой поцелуй, ее руки под водой скользнули на мою задницу, и она крепко схватила их ладонями, прижимая мой член к своему животу. Казалось, что весь мир перестал существовать, я терял остатки разума окунаясь в захлестнувшие меня чувства. Мои руки скользили по ее телу, я целовал ее шею, плечо со вкусом морской воды и позволял себе сходить с ума. Она отвечала на мои ласки с не меньшей страстью. Наше тяжелое дыхание переплеталось в ночи, и мы еще больше отдавались на волю инстинктам.
Вдруг ее рука скользнула между нашими телами и обхватила мой член.
– М-м-м… русалка, ты сводишь меня с ума! – простонал я. – Но лучше так не надо, я слишком долго хочу, и ты рискуешь остаться ни с чем.
Она улыбнулась и открыла глаза, глядя на меня снизу-вверх. В свете луны ее взгляд был невероятно глубоким и манящим. Я подхватил ее руками за бедра. В воде ее тело было невесомым, я с легкостью поднял ее выше, пристраивая свой член у горячего входа. Она обхватила меня ногами и резко подалась вперед, насаживаясь на меня. Звук прибоя был безжалостно разрезан нашим стоном в унисон. Мы двигались друг другу на встречу, я пожирал ее сладкий ротик и ощущал, как она, тесно сжав мой член мышцами, насаживается на меня все сильнее и сильнее.
Голодные и возбужденные до предела, мы теряли сознание друг от друга. Придерживая ее одной рукой под упругую попку, второй я сжимал ее сосок, от чего она стонала и окончательно сносила мне крышу. В какой-то момент ее тело задрожало от накатывающего оргазма, она резко выгнулась назад, а затем вернулась к моим губам, рыча, словно тигрица, от удовольствия. Все вокруг закружилось: звездное небо слилось с бликами на воде, я закрыл глаза и ощутил, как мой член начинает пульсировать, а вселенная взрывается на тысячи частиц. Мой оргазм был невероятно мощным, я еле успел приподнять Веронику и оттолкнуть ее в сторону, чтобы не кончить в нее, а после рухнул в воду спиной назад. Волны сомкнулись над моим лицом и на мгновение я растворился в соленой воде.
После частого дыхания, воздуха в легких хватило всего лишь на две секунды. Я вынырнул на поверхность воды и нашел глазами Веронику, которая вышла на мель и легла в воду, отходя от полученного удовольствия. Я направился к ней и прилег рядом. Волны накатывали на наши тела и пытались унести в море ее длинные волосы. В этой ночи было что-то первобытное. Мы, словно, Адам и Ева, подчинились своим инстинктам и открыли для себя что-то сверхъестественное.
Она взяла меня за руку, и прижалась ко мне всем телом, устроив голову на моем плече.
– Если бы я знала, что купаться ночью так приятно, я бы давно начала это практиковать. – Глухой смех раздался рядом с моим ухом, она легко поцеловала меня в шею. – Идем на берег, что-то я замерзла в воде.
Я планировал поплавать, поэтому заранее взял с собой полотенце. Закутал им Веронику, а сам надел белье, шорты и футболку на мокрое тело. Да, этот вечер получился идеальным, как я и хотел.
Глава 5
Ася
Я лежала в палате роддома с белым потолком и голубой плиткой на стенах. Уголок одной из плиток был отколот, что вызывало стойкую ассоциацию с моей жизнью. Все, что у меня было, разбилось на мелкие осколки, которые я не в силах собрать и склеить. Низ живота периодически хватало спазмами, но врач предупреждал, что после родов матка сокращается и это может быть болезненным. Внезапно дверь открылась и в палату вошел доктор.
– Как себя чувствуешь, Селиванова?
Я равнодушно перевела на него взгляд, не понимая, что он от меня хочет.
– Я спросил, как ты себя чувствуешь? Может нужна помощь медсестры или психолога?
Я пожала плечами.
– Не знаю.
– Вот что, Селиванова. Тебе необходимо пробовать подниматься на ноги. Можно принять душ. Но сначала я хочу кое-что спросить. Для этого мне нужно, чтобы ты сосредоточились на реальности и услышала мой вопрос, поэтому сейчас закрывай глаза, – я закрыла, – делай глубокий вдох, – я сделала, – а теперь резко берите себя правой рукой за левую грудь.
Его слова прорезали мое сознание. Я распахнула глаза и ошарашенно уставилась на врача.
– Вот, молодец! Теперь, когда ты пришла в себя слушай вопрос: в твоей карте указано, что ты поступила в роддом со сроком двадцать восемь недель. Так?