Наши бедные богатые дети. Как исправлять ошибки воспитания
- -
- 100%
- +
Конечно, сама по себе возможность покупать все, что хочется, и не думать о хлебе насущном делает нашу жизнь более приятной. Плохо, когда возможность превращается в зависимость.
Роскошь вызывает привыкание, становится условием существования и начинает «задавать тон», диктовать, как жить и что делать. Приучая ребенка к роскоши, мы воспитываем его потребителем. Сначала он может даже протестовать, сопротивляться, потом соглашается, а дальше уже не представляет, как можно жить иначе. К примеру, вместо того чтобы ехать в лагерь с одноклассниками, дети вынуждены проводить время на Лазурном Берегу в компании взрослых – друзей семьи. Они с удовольствием пошли бы в популярное кафе или погуляли с приятелями, а им приходится чинно сидеть в мишленовском ресторане и «гулять» с мамой и ее подругами по дорогим магазинам. Этим особенно грешат семьи, где жизнь отца остается «вне поля зрения» ребенка, он чаще общается с мамой, которая тоже всего лишь потребитель.
Дети, впитавшие философию dolce vita, в большей степени принадлежат не себе, а родителям. Нередко они вынуждены выбирать профессию, место жительства, супруга, друзей, ориентируясь не на собственные чувства, интересы, желания, а на сохранение и поддержание заданного родителями уровня жизни. Они готовы пожертвовать истинными ценностями в угоду мнимым, искусственным, навязанным извне, лишь бы иметь то, что привыкли иметь.
Папа-бизнесмен рассказал мне такую историю. Он подарил сыну дорогой автомобиль, а через неделю увидел с ним в машине девушку, которую считал для сына «не парой». Отец потребовал, чтобы парень порвал с ней. Тот отказался. И отец отобрал машину с условием, что вернет, когда сын перестанет встречаться с «недостойной» девицей. Юноша попытался возразить, говорил о серьезных чувствах. Тогда его лишили еще и «золотой» кредитной карты. В конце концов, как сказал мне его отец, довольно похохатывая, «бабло победило зло». И тогда я спросила: «А каким вы хотите видеть своего сына? Ответственным, решительным, способным постоять за себя и за близкого человека или меркантильным, зависимым и слабым?» Мой вопрос заставил бизнесмена задуматься.
«Делай, что я тебе говорю, – и у тебя будет все, что пожелаешь» – это заведомо проигрышная стратегия воспитания. Но особенно она губительна в отношении подростков: их инициатива, мысли, стремления гаснут, погребенные под бесчисленными «благами», которыми заваливают их родители, покупая «сыновье послушание». А ведь именно в подростковом возрасте через конфликты с внешним миром формируются наши самосознание и самооценка.
Ничего не хочу
Представим себе такую картину: посреди комнаты, наполненной яркими книжками, мягкими игрушками, радиоуправляемыми машинками, пиратскими кораблями Playmobil, космическими станциями Lego, наборами для творчества, железными дорогами и автодромами, стоит недовольный обладатель всех этих сокровищ. Его взгляд не задерживается ни на одном предмете. Он без дела слоняется туда-сюда, достает то одно, то другое и тут же откладывает в сторону или просто бросает на пол. Это заденет, то нарочно пнет. Что делать? Все так скучно!
Мальчик выходит из комнаты, идет к маме и начинается привычный диалог:
– Я не знаю, во что мне поиграть!
– Прекрати. Тебе только на прошлой неделе подарили новый диск для Xbox. Вот и поставь его!
– Но у меня уже три штуки из этой серии, они все одинаковые!
Дальнейшее легко предсказать. Мама, все больше раздражаясь, предлагает новые варианты, а ребенок один за другим их отвергает. Тогда мама звонит подруге, и они вместе с детьми идут в ближайший торговый центр. Пока женщины беседуют за чашечкой кофе, дети развлекаются с игровыми автоматами. Но стоит вернуться домой, и старые знакомые – плохое настроение и скука – возвращаются.
С возрастом ничего принципиально не меняется. Известную деловую женщину беспокоит поведение шестнадцатилетней дочери. Никаких интересов, увлечений у нее нет, делать она ничего не хочет, из своей комнаты почти не выходит, даже еду заказывает через интернет, хотя есть домработница, которая может приготовить все, что девочка пожелает. Разговоры родителей об учебе, о планах на будущее вызывают у дочери протест, отторжение. Она поменяла несколько школ, в том числе за рубежом. По словам мамы, к ней нигде не смогли найти подход, поэтому пару месяцев назад, уступив просьбам девочки, родители перевели ее в экстернат. Теперь она просыпается только к полудню, из кровати перемещается к компьютеру – непричесанная, в пижаме – и так проводит весь день. Дверь в ее комнату постоянно закрыта – «чтобы никто не трогал», и все чаще взрослые слышат «мне все равно», «какая разница», «ну, как хотите», «отстаньте».
Ее не радуют дорогие подарки, не интересуют поездки и путешествия, она ничего не просит у родителей. Иногда соглашается сходить с ними в ресторан. Единственное, что может вывести девочку из состояния «анабиоза», – это шопинг («Ладно, поехали»), но энтузиазма хватает ненадолго. Через пару дней новые вещи никаких эмоций уже не вызывают. Недавно мама обнаружила, что часть пакетов с покупками так и не была раскрыта. Дочь про них просто забыла, ведь гардеробная забита, одежду уже некуда вешать и складывать.
Все попытки родителей расшевелить девочку ни к чему не приводят, поэтому они периодически срываются, кричат на нее, она отвечает им тем же. И обстановка в доме с каждым днем становится все хуже. «А ведь какая была веселая, активная», – вздыхает мама, показывая мне видео, где четырехлетняя малышка бегает по лужайке и заливисто смеется, а потом фотографии уже подросшей дочки – вот она играет в гольф, вот в теннис, а вот скачет на лошади.
Не так давно меня попросили побеседовать с 23-летней девушкой, которая никак не могла выбрать, кем ей быть – дизайнером или галеристкой. Но организовать нашу встречу так и не удалось. Девушка неожиданно улетела в Майами, затем вернулась, пробыла несколько дней в Москве, но была ужасно занята – посещала фотобиеннале, потом уехала на день рождения дочери одного из руководителей бывших союзных республик, где планировала пробыть две недели, оттуда ей сразу надо было ехать на турнир по гольфу в Европу – там играл ее друг, а дальше в Милан – на открытие шоу-рума своего знакомого.
Когда нет необходимости зарабатывать на жизнь, а никаких собственных интересов, ясных желаний и целей тоже нет, остается только «перемещать свое тело в пространстве». Время кажется бесконечным и неиссякаемым, его так же много, как и денег, – тратить и тратить. Учеба и работа выбираются зачастую только для того, чтобы обозначить свой статус – «я студент», «я психолог», «я дизайнер», но никакого реального содержания за этим нет. Одна скука. Чтобы от нее избавиться, надо «бежать дальше», получать больше, возбуждение нужно усиливать, стимулам добавлять яркости или заменять чем-то новым, волнующим, будоражащим воображение, помогающим испытать эйфорию.
Известный психолог и философ Эрих Фромм считал, что по отношению к скуке всех нас можно разделить на три группы.
Первая группа – это те, кто способен продуктивно реагировать на стимулирующее раздражение. Такие люди не знают скуки, им скорее не хватает времени на все задуманное. Это характерно для большинства бизнесменов, увлеченных своим делом людей.
Вторая – это люди, которые нуждаются в дополнительном стимулировании и постоянной смене раздражителей. Они обречены на хроническую скуку, но не осознают этого, поскольку умеют ее компенсировать. Сюда можно отнести «ищущих» молодых людей, от которых часто можно слышать: «Как, вы не едете в этом году на Сардинию? Неужели вы пропустите оперный фестиваль в Зальцбурге? Открытие кинофестиваля в Каннах? Экономический форум в Санкт-Петербурге? Боат-шоу в Монако? Неделю моды в Нью-Йорке?» При этом никакого отношения к экономике, миру кино или моды они не имеют. Но возможность «прислониться» к престижным мероприятиям, известным именам, местам, маркам дает им ощущение собственной значимости и наполняет жизнь хоть каким-то смыслом. Презентации, премьеры, вернисажи, обеды, сплетни, интриги поглощают все время образованных и нередко действительно способных людей. Поначалу блеск «светской» жизни их увлекает, но все это очень быстро приедается, и в конце концов фестивали, форумы, рестораны, магазины уже не доставляют ни удовольствия, ни радости.
И, наконец, к третьей группе относятся те, кого невозможно ввести в состояние возбуждения нормальными раздражителями.
Самое опасное следствие «некомпенсированной скуки» – насилие и деструктивность. Чаще всего это проявляется в пассивной форме: человеку нравится узнавать о преступлениях, катастрофах, смотреть жестокие кровавые сцены, которыми нас пичкает пресса и телевидение. Многие потому с таким интересом воспринимают эту информацию, что она сразу же вызывает волнение и таким образом избавляет от скуки. Но от пассивного удовольствия, связанного с жестокостью и насилием, всего лишь шаг к многочисленным формам активного возбуждения, которое достигается за счет садистского и разрушительного поведения.
Молодая девушка из богатой семьи, помещенная в клинику неврозов после того как она перерезала себе вены, объяснила свои действия так: ей хотелось удостовериться, что у нее есть кровь. Она считала, что у нее вообще нет чувств (клиническое исследование показало, что это не шизофрения), и она не нашла другого способа убедиться в том, что еще жива, как только пустить себе кровь.
Этот случай не является чем-то экстраординарным. Фромм описывает подростка, который занимался тем, что бросал крупные камни на покатую крышу гаража, а когда они оттуда скатывались, старался поймать их головой. Он несколько раз пытался покончить с собой – наносил себе ножевые раны в самые уязвимые места, а затем сообщал об этом, чтобы его успевали спасти. Он объяснял, что боль дает ему возможность хоть что-то почувствовать и пережить.
Наш организм иногда сравнивают с небольшой, но очень производительной химической лабораторией. К примеру, ощущение счастья, которое хотя бы изредка совершенно необходимо любому из нас, связано, помимо прочего, с высоким уровнем гормонов и нейромедиаторов – адреналина, серотонина, дофамина и др. Человек, у которого есть желания, стремления и воля, чтобы реализовать задуманное, то есть мотивированный на достижения, получает этот гормональный «допинг» сполна. Когда возникает внутренний импульс, появляются желание, цель, выделяется адреналин – отсюда азарт и энергия, а когда цель достигнута, происходит выброс гормонов удовольствия. Масштаб цели не принципиален, поскольку счастье – это следствие самого факта достижения.
Характер формируется только в преодолении. Воля, как мышца: чем активнее ее тренируют, тем крепче она становится. Значит, мы должны создавать такие условия, чтобы наш ребенок имел возможность что-то преодолевать буквально каждый день.
Но когда реальная жизнь неинтересна, когда ничто не увлекает и не трогает, получить этот гормональный выброс естественным путем невозможно – нужны очень сильные стимулы. Зачастую такими стимулами становятся ежедневные тусовки в ночных клубах, многочасовые занятия фитнесом, гонки на машинах по ночному городу и прочий «экстрим», а если и этого не хватает – в ход идут наркотики, алкоголь, азартные игры.
Чтобы испытать настоящее удовлетворение, нужны более сложные стимулы и более осмысленные достижения. И здесь деньги уже не помогают. Вот как описывает двадцатилетняя девушка впечатления от своих приятелей с Рублевки: «Дети богачей, с которыми я дружу, все хорошие люди. Но у них масса проблем, они периодически страдают от приступов депрессии. Причина простая – у них есть все, но они ничего не добились сами и понимают это. У них нет цели в жизни, а этого достаточно, чтобы любого сделать несчастным».
Помните, у Бориса Гребенщикова: «Их дети сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть…»
Что делать?
Неограниченные финансовые возможности – серьезный фактор риска: как любое сильнодействующее средство, деньги могут служить и во благо, и во вред. Если в обычных семьях сама жизнь диктует ограничения, то в богатых такого естественного ограничителя нет. Чтобы «вывести детей из-под удара», сохранить их психическое здоровье, чтобы материальное изобилие не обернулось для них в будущем большими проблемами, а напротив, стало благоприятной средой для развития, мы должны целенаправленно, продуманно создавать для них не «жизнь-сказку», а «нормальное детство». Конечно, это потребует от нас гораздо больше усилий, чем привычное удовлетворение всех детских прихотей, но это такая же родительская обязанность, как и обеспечение ребенка всем необходимым.
Проанализировать свою философию потребления
Прежде всего стоит разобраться, как мы сами относимся к деньгам: для нас они фетиш или инструмент, дающий возможность организовать свою жизнь так, как нам хочется; на что мы их тратим, чем готовы жертвовать ради собственного благополучия. Наша «философия потребления» оказывает самое непосредственное влияние на жизнь детей – мы передаем ее детям, она определяет нашу политику в вопросах их материального обеспечения.
Эрих Фромм описал два способа существования человека – «иметь» и «быть» – и, соответственно, две принципиально разные позиции – потребитель и творец. Родители, добившиеся успеха в жизни, наверняка могут отнести себя к творцам. А какими вырастут наши дети? Активными, творческими или живущими по принципу «я есть то, что у меня есть и что я потребляю»?
Посмотрим, сколько мы тратим на детей и почему, на что ориентируемся – действуем «как все» или у нас есть собственные принципы? Даем ли мы детям делать выбор или просто покупаем им все подряд? Умеем ли отказывать, говорить «нет»? Как мы «оформляем» и аргументируем свой отказ? Есть ли в семье общая позиция в этом вопросе, согласна ли с нами наша «вторая половина», родные и близкие?
Пока мы со всем этим не разберемся, любые попытки выстроить логичную «денежную политику» в отношении ребенка вряд ли будут успешными.
Однажды я летела на частном самолете с известным бизнесменом. С нами был его двенадцатилетний сын. Мальчик был одет обыкновенно, как многие московские дети. Пристегнув ремни, он сразу же углубился в чтение. Мы с его отцом тем временем что-то обсуждали. Помню, я дала ему прочесть речь одного политического деятеля, это был довольно интересный, содержательный текст. Просмотрев материал, мой спутник протянул его сыну. Тот отложил свою книгу и стал внимательно читать, при этом он обратил внимание на многие моменты, которые до этого отметили и мы. В течение всего полета мы вели разговор о событиях в стране, об увлечениях мальчика, его школьных друзьях, о книгах и фильмах. Он активно участвовал в беседе – и не потому, что хотел продемонстрировать свою эрудицию, ему действительно было интересно. Когда он узнал, что я психолог, стал расспрашивать о моей профессии. Я с удовольствием отметила, что мальчик ведет себя на редкость достойно. На мой взгляд, это очень удачный вариант воспитания ребенка в богатой семье. Понятно, что он пользуется всеми преимуществами, которые дает финансовое положение родителей, но материальная составляющая в его жизни не доминирует, не довлеет, не превращает его в «небожителя», а помогает развиваться, открывает возможности, которых нет у других.
Если мы сами будем относиться к богатству как к контексту – комфортному, приятному, но не более того, а не как к основному содержанию жизни, такое же отношение мы воспитаем и у наших детей.
Транслировать реальные ценности
Ребенок наследует от родителей не только деньги и бизнес, но и их систему представлений, взглядов. Одна из главных задач воспитания – передать детям наши реальные ценности, те, которые мы считаем правильными, которые всегда учитываем, принимая решения, которые самым непосредственным образом влияют на наши поступки, направляют и стимулируют нашу деятельность.
Транслировать ценности – значит открыто выражать свои чувства, обсуждать, комментировать действия. Мы покупаем детям дорогую одежду, отправляем учиться в лучшие школы, даем возможность путешествовать, ходить в дорогие рестораны, жить в пятизвездочных отелях – и это неплохо. Плохо, когда все сводится только к одному: «Какой папочка молодец – кучу денежек заработал!» – и дети делают ошибочный вывод, что деньги это главное. Поэтому вместо разговоров об очередной покупке, возможно, стоит поговорить о том, что заставляет нас чувствовать себя нужными, полезными, самодостаточными. Это любовь к работе, забота о людях, которые рядом с нами, благотворительность.
Надо объяснять детям, что материальное благосостояние семьи – результат труда и что, помимо денег, есть еще гордость за свои достижения, внутреннее удовлетворение. Иначе получается, что самая важная часть жизни родителей остается в тени: дети не видят и не знают, как, где и сколько мы работаем, зато активно участвуют в потреблении, и денежный эквивалент наших успехов воспринимается ими как единственно значимый. Мы не можем изменить мир, заточенный на потребление, но культивировать иные ценности в собственной семье вполне в наших силах.
Еще очень важно, чтобы основные ценности обоих родителей совпадали. Если это не так, ребенок автоматически попадает в зону конфликта, что для него крайне разрушительно: например, папа считает благотворительность пустой тратой денег, а мама – правильным, нужным делом. В таких ситуациях не стоит демонстрировать ребенку свои разногласия, лучше задуматься, как сблизить позиции, как создать в семье единое, непротиворечивое ценностное поле.
Как-то я разговорилась с успешным бизнесменом о его отношении к деньгам, и он рассказал историю из своего детства. Семья собиралась в отпуск, уже были собраны чемоданы, и тут пришло известие, что ближайшая подруга матери попала в автокатастрофу и срочно требуется операция. Родители весь год откладывали деньги на эту поездку, но мать, не задумываясь, ее отменила и отдала все деньги на лечение близкого человека. Ей даже не пришло в голову посоветоваться с мужем, ведь у них было абсолютно четкое общее понимание, что́ действительно важно, а без чего можно обойтись. Такие уверенные, однозначные действия родителей передают детям их систему ценностей гораздо эффективнее любых слов.
Когда мы думаем одно, говорим другое, а делаем третье, мы только дезориентируем детей. Какими бы спорными ни были убеждения родителей с точки зрения общепринятых моральных норм, для психического здоровья ребенка они не так опасны, как противоречия между декларируемыми высокими принципами и реальными чувствами, мнениями и поступками. Лучше говорить то, что думаешь на самом деле.
Вспоминается история, рассказанная мне владельцем крупной компании. Он воспитывал сына как своего наследника, преемника, много говорил об уважении к людям, о честности, о деловой репутации: «За работу надо платить. Человек отработал – заплати!» И в целом его слова не расходились с делом – пока не грянул кризис. Сын случайно услышал телефонный разговор, во время которого отец отдавал распоряжения: «Зарплату выдать только тем, кто потом пригодится, а тем, кого будем сокращать, не платить». На вопрос сына, почему люди не получат честно заработанное, он ответил, что сейчас кризис и у компании просто нет денег.
А буквально через неделю семья вместе с няней и учителем иностранного языка отправилась на дорогой европейский курорт. Родители арендовали вертолет, каждый день все обедали и ужинали в дорогих ресторанах, и мальчик никак не мог понять: как же так, ведь денег нет, а они столько тратят и даже не пытаются сократить расходы. Когда он спросил об этом отца, тот сначала даже растерялся, но потом ответил: «Это у компании нет денег, а у нас все хорошо, ничего не изменилось». До этого же сын всегда слышал от него: «Компания – это я». Неудивительно, что авторитет отца в глазах ребенка пошатнулся.
Другой пример. Один мой знакомый взял себе девиз из мультфильма «Чертенок № 13»: «Люби себя, чихай на всех, и в жизни ждет тебя успех!» Это его любимая фраза, он постоянно ее повторяет. Он натура цельная: что думает – то и говорит, что говорит – то и делает. Свое видение жизни он никогда не скрывал, оно было известно его сыновьям с детства. Интересно, что к подростковому возрасту один сын полностью перенял эти ценности, и отцовский девиз стал его девизом, а второй, наоборот, их отверг и выработал собственные, в которые верит и которым старается следовать. Хотя этот мальчик, скорее, исключение. Как правило, чем примитивнее ценность, тем легче она усваивается ребенком. Конечно, это «чихай на всех» потом может аукнуться и родителям: на всех, так на всех! Дети «пропитываются» ценностной атмосферой семьи. Поэтому, если мы хотим, чтобы ребенок относился к миру и людям не как циничный потребитель, чтобы он имел определенные нравственные устои, работу в этом направлении надо начинать с себя. И других рецептов быть не может: «От осинки не родятся апельсинки».
В жизни каждой богатой семьи есть две стороны – публичная и частная. Именно частная жизнь играет определяющую роль в передаче ценностей от поколения к поколению. При условии, что общение между членами семьи прямое, честное и открытое.
Трансляция ценностей происходит не только в специально организованных «воспитательных» ситуациях, но по большей части мимоходом, ежедневно, по самым банальным поводам. Наши слова и поступки отпечатываются в сознании детей и нередко становятся для них нравственным ориентиром.
Я знаю предпринимателя из списка Forbes, который считает, что самое главное – быть честным во взаимоотношениях и соблюдать договоренности с партнерами. Он рассказал мне случай из своего детства, повлиявший на всю его дальнейшую жизнь. Ему было лет семь, он пошел в булочную за хлебом, а вернувшись домой, гордо протянул матери сдачу, в которой были лишние десять копеек. Он тогда очень радовался: кассирша ошиблась, вот здорово! Но никто из родителей его радости не разделил. И хотя было уже темно, отец отправил его обратно в булочную: «Верни деньги и никогда не бери чужого».
Родители могли по-разному отреагировать на эти несчастные десять копеек: не обратить внимания, сказать «Да, ладно, потом отдашь», могли обрадоваться – «Молодец, все в дом, все в семью!». Но они заняли однозначную, принципиальную позицию. И что важно, их слова не расходились с делом. Прошло уже много лет, но сын до сих пор помнит слова отца и живет по тем же принципам.
Дать понять «что почем»
Известно, что большинство покупательских привычек дети перенимают у родителей, поэтому совместные походы за покупками – отличный способ передать им наш опыт.
Когда в супермаркет входит ребенок, который ни в чем не знает отказа, для которого не существует понятий «стоимость», «дешевле/дороже», «соотношение цены и качества», он просто начинает забрасывать в корзину все, к чему рука потянется. Поэтому мы должны дать ребенку возможность научиться делать выбор. Зная, что будет куплена только одна игрушка, он будет вынужден определиться, что ему больше нравится. Наверняка он будет долго думать, но не стоит его торопить, ведь в этот момент он пытается анализировать, учитывать последствия своего выбора.
Нам нужно спустить наших детей «с небес на землю», научить их «включать голову», когда они что-то покупают: прежде чем заплатить, всегда смотреть и спрашивать цену, думать, действительно ли эта вещь нужна и стоит ли она таких денег. Необходимо объяснить детям, что полный кошелек или кредитка с большой суммой сами по себе не являются основанием для покупки.
Мальчик, отдыхавший с родителями на курорте, испачкал футболку и, недолго думая, отдал ее в прачечную при отеле. Родители узнали об этом, только когда оплачивали счет. Оказалось, услуги прачечной обошлись в 18 долларов, при этом сама футболка стоила меньше. Конечно, 18 долларов не были проблемой для семьи, но сравнение стоимости футболки и ее чистки показывает очевидную абсурдность этой траты. Родители не стали ругать сына, они просто объяснили ему, почему пользоваться прачечной в данном случае было неразумно.
Видя, как мы ведем себя в ситуации выбора, дети постараются следовать нашему примеру. Если мы привыкли покупать все без разбора, они будут делать так же, даже если мы призываем их к бережливости. Наши действия для них значимее любых слов.
На Западе в состоятельных семьях важную задачу воспитания видят в том, чтобы научить наследников самостоятельно распоряжаться деньгами. «Туман» в финансовых вопросах ни к чему хорошему не приводит. Поэтому говорить с ребенком о деньгах необходимо, и начинать «ликбез» надо как можно раньше. Дошкольнику стоит объяснить, что деньги – это эквивалент товаров и услуг, рассказать, откуда берется зарплата, почему в магазине дают сдачу, сколько конфет или мороженого можно купить на сумму, в которую обойдется выбранная им игрушка. Мы вполне можем в присутствии ребенка обсуждать какие-то крупные покупки, планировать отпуск или решать, сколько денег и на какие цели мы готовы потратить. Детям постарше можно поручить покопаться в интернете – найти и предложить самый выгодный, с их точки зрения, вариант покупки, проанализировав соотношение цены и качества.