Грозная Держава. Книга вторая: Хозяева Волги

Подозрение любит воспоминания, в которых человек был слаб.

Именно тогда Висковатому доложили о прибытии Тимофея. Он уже прочёл копии книги Чёрной тамги. Среди имён находились люди из Москвы, некоторые — рядом с присягой. Один лист был датирован днём, который ещё не наступил. На нём перечислялись возможные действия бояр после смерти Ивана.

— Кто мог знать? — спросил Адашев.

— Никто. Поэтому это не предсказание, а приготовленная рамка. Что бы люди ни сделали, Писец подгонит под запись.

Малюта стоял у двери. Ему было около восемнадцати. Он вытянулся, но всё ещё казался ниже многих ровесников. Лицо стало жёстче. Детская монета царя висела под рубахой рядом с крестом.

— Чёрная тамга перевёрнута, — сказал он.

— Вижу, — ответил Висковатый.

— Почему?

— Нижняя Волга.

— Нет. Три арки означали врата внутрь. Перевёрнутые — яму. Он больше не хочет войти во двор. Хочет, чтобы двор провалился сам.

Адашев посмотрел на юношу.

— Ты говоришь о людях как о знаках.

— Знаки честнее.

— Именно это опасно.

Малюта промолчал. Он помнил слова Висковатого о страхе и службе. Но всё чаще убеждался: взрослые хвалят его именно тогда, когда он отделяет себя от чужой боли. Предостережение звучало тихо. Награда — громко.

Айдара и Айсылу во дворец не пустили. Их поселили на подворье Резанова. Грамоту от ремесленных людей передал Тимофей.

Висковатый прочёл её у постели царя.

— Они требуют? — спросил Иван.

— Предлагают условия содействия.

— Подданные ханства ставят условия русскому царю?

— Пока не подданные.

— Что хотят?

— Сохранения веры, мечетей, местного суда в семейных и религиозных делах, защиты лавок и домов от воинского грабежа, установленной дани вместо произвольных поборов, освобождения незаконно удерживаемых пленников и свободной торговли по Волге.

— А дают?

— Пристани, сведения, проводников, поддержку ремесленных и торговых людей. И доказательства связи Ямгурчи с Крымом.

Иван слушал тяжело.

— Хаджитархан хочет купить мою защиту.

— Все города покупают защиту. Одни данью, другие службой, третьи кровью.

— Если я сохраню им веру, скажут, что царь покровительствует басурманам.

Анастасия произнесла:

— Если разрушишь веру покорившихся, они никогда не станут твоими людьми.

— Моими станут присягой.

— Присяга связывает язык. Уважение — сердце.

Иван посмотрел на жену. Он был слишком слаб, чтобы разгневаться, и потому услышал.

— Пусть Висковатый составит ответ. Мечети и их суд не трогать, если не служат врагу. Воинским людям запретить грабёж под смертью. Пошлины определить письменно. Пленников, удержанных без законного решения, освободить.

— Всех? — спросил Висковатый.

Иван помедлил.

— Русских прежде.

Анастасия опустила глаза.

— Что?

— Если местные люди помогли найти книгу, потому что в ней имена разных пленников, а ты освободишь только своих, они поймут, что справедливость имеет народность.

— Я отвечаю за русских.

— Теперь хочешь отвечать и за Волгу.

Он долго молчал.

— Всех, чьё незаконное удержание доказано. Но русских собрать отдельно и вернуть семьям.

Висковатый записал.

— Ямгурчи дать срок объясниться. Исмаилу ответить. Дервиша-Али вызвать к совету. Готовить судовую рать, но не объявлять.

— Государь, ты болен.

— Именно поэтому готовить.

Айдара привели позже, когда жар немного спал. Он вошёл в простой одежде рыбака и поклонился не так низко, как требовал московский чин.

— Ты от Хаджитархана?

— Да, государь.

— Почему помогаешь мне?

Айдар задумался.

— Пока не помогаю тебе. Помогаю отцу, невесте, соседям и тем, кого продают без закона.

В комнате стало тихо.

— Смело.

— Ты спросил.

— А если я стану ханом хуже Ямгурчи?

— Тогда Волга вспомнит и тебя.

— Что значит «река вспомнит»?

— Ханы уходят. Лодочники рассказывают детям, кто брал последнее, кто защищал пристань, кто держал слово. По реке дурная слава идёт быстрее войска.

— А добрая?

— Медленнее. Ей люди меньше верят.

Иван кашлянул и вдруг рассмеялся.

— Как зовут невесту?

— Зулейха, дочь Хасана.

— Красива?

— Да.

— Хороша?

— Лучше, чем красива.

Анастасия улыбнулась.

— Значит, возвращайся к ней, — сказал царь. — Передай: если её люди исполнят обещанное, я исполню своё.

— Напиши.

— Что?

— Слово государя далеко. Грамота ближе.

Иван посмотрел на Висковатого.

— Напиши.

Так первая жалованная грамота, ещё не имевшая силы закона над Астраханью, родилась по требованию рыбака.

Ночью Ивану стало хуже. Он снова думал, что умрёт, слышал шёпот за дверью, видел лица бояр и запоминал, кто присягнул быстро, кто медлил, кто оправдывался. Белый Писец хотел, чтобы болезнь превратила царскую память в список подозреваемых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.