Кладбище забытых талантов

– Да сколько же тут подвалов в конце концов?!

Подле запертого входа в траве виднелся исписанный чернилами клочок бумаги. Неведомая сила подсказала, что в черных закорючках букв хранилось нечто важное для поиска амулетов. После медленного поднятия в ладонях Юрия лежала самодельная карта кладбища, где некоторые места были помечены крестами.

Наконец призрак совершил подвиг, внес вклад в успех команды, ведь отмеченные места, судя по всему, держались в тайне, а потому должны были хранить либо амулеты, либо вещи, способные помочь в их поиске. Все активно работали на общее благо: Анжела сильная, готовая всегда дать отпор противнику, без тени страха отправилась в темный погреб старого трактира; Сидни умела подслушивать и подсказала, у кого находился амулет. А он всего лишь случайно прошел два этапа турнира, выставив себя слабым и немощным.

Теперь же радость и гордость переполнили Юрия, отчего ноги даже смогли оттолкнуться от земли в победном прыжке, и наступила недолгая боль приземления. Ощущение отступило быстро, потому что передало ведущую роль страху: сыпучая земля продавилась при первом сильном нажиме. Осознание пришло уже со звуком грохота и бешеным сердцем, яростно забившимся от чувства падения.

Приземление пришлось на мягкую поверхность, поскольку ни один участок тела не был сломан, напротив, после краткого напряжения появилось чувство дремоты. Однако призрачный юноша все же принял стоячую позу, сопроводив подъем долгими кряхтениями, и осмотрел настил под собой, который после приземления превратился в неразличимую груду мусора.

– Что за черт! – выругался он. – Не видно ни зги!

В образовавшуюся дыру проникали редкие лучи света с поверхности, отчего остальное пространство выглядело еще темнее. Сразу же после падения вдали на миг показались огни, которые тут же погасли – верно, обитатель этого места не оставил грохот без внимания и скрыл следы своего пребывания. Кожа зачесалась, словно посылала сигналы о недругах, окружавших во тьме со всех сторон. Без сомнений, здесь кто-то находился.

Призрак вышел из пятна света, выискивая непривыкшими ко тьме глазами внешности врагов или укрытие, однако он даже не смог различить границы помещения. Все тело похолодело, когда кроссовка раздавила нечто прочное на полу, чей мерзкий хруст в полной тишине оглушал; распознать сломанный предмет так и не удалось. Сознание трубило об опасности, нагоняв панику.

Вдруг яркий луч искусственного света полоснул по глазам, причинив боль не только глазную, но и головную. Инстинктивно Юрий выставил руку вперед, в попытке защититься от источника света, но это было бесполезно – ослепленный, он не видел даже собственных пальцев, не то что врага.

Голос скомандовал:

– Не двигаться! Назовись!

– Сидни?

Слух не подвел: высокий, звонкий, а тогда еще и писклявый от беспокойства, он принадлежал призрачной девушке, чей темный тон одежды и волос полностью скрывал ее во тьме. Она отвела свет фонарика и приблизилась, чтобы убедиться, что это и правда он.

– Юра?! Прости-прости-прости! Я не хотела тебя слепить. Хотя ты сам виноват, да-да, сам, потому что ты ворвался сюда без приглашения. И вообще… Что ты тут делаешь?

– Нет, это что ты тут делаешь?! Ты же должна быть с Павлом и Борисом.

– Ага, сейчас же! Все и всем я должна. Я и так просидела с ними целый час, наверно, и мне жутко наскучило. Таблетки подействовали, и им стало гораздо лучше, они уснули. Вот! И я спустилась сюда еще за одним лекарством, оно поможет от…

– Спустилась?! – перебил Юрий в ошеломлении. – То есть ты не случайно сюда попала? Где мы?

– Пошли, сейчас я тебе все покажу, точнее, не я покажу, потому что тут и показывать в принципе нечего, но отведу к тому, кто попытается если не показать, то хотя бы что-нибудь рассказать. Тут все предельно просто.

Подземное помещение оказалось сплошной комнатой размеров чуть более или менее, чем трактир; местами земельные стены кривили, из них проглядывались корни растений и сновали насекомые. Тихое место, прохладное и темное. От одной мысли, что его призрачная девушка не случайно скрывала это место, крутило живот и обдавало холодком.

Всем на этом кладбище есть что скрывать.

В конце помещения свет фонаря явил двух призраков, что разговаривали друг с другом. Когда высокий тонкий силуэт, заметив их приближение, кивнул приятелю, который вскоре скрылся во тьме, в его руке зажегся светильник. Сквозь небольшие очки с прямоугольной формы стеклами призрачный юноша пристально осматривал лицо Юрия, освещенное рыжим пламенем.

– Шпион «Искателей»? Нашли все-таки нас?

– Нет-нет-нет! Вы что! Это Юра, и никакой он не шпион. Просто случайно попал сюда, через потолок провалился. Обязательно нужно будет заделать, иначе точно нас найдут все, кому не лень.

– Что ж, посмотрю потом, что можно сделать. Ты не рассказывала ему о нас?

– Нет-нет, не успела.

– Хорошо.

Он присел на стул позади себя, и Юрий заметил, что ему больше лет, чем остальным призракам на кладбище. И выдавал его не особенно высокий на фоне Сидни рост, а взгляд: спокойный, уставший, окруженный морщинистыми веками, он устремлялся в душу, и в нем мелькала мысль.

– Что ж… Я, Сергей, возглавляю тайное сообщество, которое всеми силами старается найти амулеты, чтобы уберечь других призраков от их поисков. Мы зовем себя «Хранителями».

Призрачный юноша сделал некоторую паузу, чтобы собраться с мыслями.

– А здесь, Юра, должен быть вопрос: «Какого лешего? Почему это вы хотите присвоить амулеты себе и не дать другим? Может, вы просто еще одни «Искатели»?», – подсказала Сидни.

– Когда-то давно и я со своими товарищами пытался отыскать их, пока все, кем я дорожил, не пропали из-за этих фантастических предметов. Это проверка на жадность – и ни один призрак не способен пройти ее. Хотя бы потому, что в погоне за ними призраки забывают о человечности, как бы это странно ни звучало, они становятся алчными, работают в маленьких группах. А еще на кладбище обитает некий монстр, из-за которого большинство искателей амулетов погибает, поэтому я выбрал цель в жизни: найти и спрятать (или лучше всего уничтожить) амулеты навсегда.

– А какая вам разница? Что вам будет с этого?

– Именно так и думает большинство, к сожалению. Все ищут во всем выгоду. Для меня она лишь в том, чтобы несколько, пусть и жалких, жизней сохранились. К тому же неизвестно, что будет, когда найдутся все амулеты. Призраки могут навредить не только себе, но и кладбищу, нам всем.

– Навредят кладбищу?

– Кто-то может загадать уничтожение этого места, что безусловно повлечет череду страшных событий, а мы уважаем кладбище, хотя и не так, как местные священники, но верим, что оно в каком-либо из смыслов живое, оберегает нас, даже подлых «Искателей».

– А что это за место?

Сергей невольно осмотрелся, задержав взгляд на пламени светильника; в глазах проносились сотни воспоминаний.

– Не имею ни малейшего представления. Лет десять назад (уже и не знаю, сколько я топчу землю кладбища) это было бесхозным подземным помещением, напоминавшим нору, вырытую крупным зверем – медведем или рысью, может, стаей волков; к тому же мы обнаружили старые кости и клоки шерсти. Тогда же оно стало убежищем небольшой группы из двух человек, которая вскоре умножилась вдвое-трое и стала носить название «Хранители».

– Так-так-так… Сереж, ты же ни в коем случае не думаешь, что он засланный шпион, потому что я могу трижды тебе это сказать. Мы не можем его удерживать, и уже темнеет снаружи, нужно готовиться ко сну.

Призрачный юноша вновь помолчал, потер проступавшую бородку и сказал:

– Если ты ручаешься за него, то конечно идите. Не думаю, что у тебя могут быть плохие друзья. Только перед твоим уходом, Юрий, я хочу предложить тебе вступить в нашу тайную организацию и попросить ни в коем случае не рассказывать о нас, особенно «Искателям». Так что?

– Мне нужны амулеты, мне нужно найти исполнитель желаний. И я сделаю все возможное, чтобы достичь цели, даже если придется рисковать.

– Что ж… Ожидать того, что кто-то добровольно захочет посвятить свою жизнь тому, чему посвятил я, наивно и глупо. Поэтому я не ожидал. Ты можешь идти.

– Я мигом отведу его в трактир, как будто и никто не сваливался как снег на голову, – сказала напоследок Сидни.

В такое время, когда солнце грозилось резко упасть за горизонт, призраки предпочитали уже разбрестись по могилам. Трактир пустовал.

Лестница вывела Юрия и Сидни из норы через неприметный люк в спальную комнату, где недавно лежали Павел и Борис. Теперь кровать пустовала; Тамара не согласилась оставить пострадавших на ночь, поскольку считала это очень опасным, и приказала нескольким призракам:

– Когда дотащите их к могилам, просто положите на холмики земли. Они начнут потихоньку уходить под землю. Мы так когда-то уже делали. С ними ничего не случится.

– А если им станет хуже?

– Все будет хорошо. Они очнутся завтра днем, может, вечером. В любом случае их нельзя тревожить и продолжать драться они не смогут. А теперь выносите их!

Теперь же призраки на миг остались в комнате одни. Сидни направилась к прикроватной тумбе и осушила стоявшую на ней чашу с водой. Пока Тамара не видела, она распласталась на кровати, вытянув руки в стороны, и закрыла глаза, чтобы пропустить через мысли воспоминания дня.

– Почему ты с «Хранителями»?

Юрий присел на кровать подле и заметил, как густые от черноты брови невесело свелись на переносице.

– Ой… Я совсем-совсем не знаю. Просто после пропажи сестренки я осталась одна одинешенька – вот и узнала о них от Тамары нечаянно, решила, что так будет лучше. Может, надеялась, что смогу потом отобрать у них амулеты и найти подземелье. Хотя мне так стыдно обманывать Сережу, он такой хороший, что не знаю, смогла бы я стащить амулеты. Даже не знаю. Не знаю, не знаю.

– Тамара тебе подсказала?

– Ну так!  Это же она вместе с Сережей основала сообщество «Хранителей» много лет назад.

– Как так?! Она кажется нашего возраста.

– Так-так-так… Наверно, гораздо старше. Я не спрашивала. И вообще неприлично у девочек возраст спрашивать, даже у молодых. Вот мне пятнадцать не так давно исполнилось, так что не смей спрашивать.

Тамара руководила тем, как товарищи спортсменов уносили их к могилам, а после попыталась вернуть комнате прежний вид, потому и не заметила, как за барной стойкой во все поршни работал Андрей. Он дергал крышку погреба, не думав о скрытности, барабанил по ней кулаками так, что белесые костяшки кровоточили, прыгал сверху ногами, особенно яро, когда владелица трактира покинула стены дома на несколько минут. Однако проклятая древесина стойко сдерживала каждый удар, хотя и не выглядела столь прочной.

С каждым новым глухим ударом, доносившимся из гостиной, в голове Юрия крепчала стыдливая мысль: он так увлекся пустым поиском амулетов, осмотром кладбища, что совсем позабыл об Анжеле, которая за эти долгие часы не выбралась из погреба. Время прошло незаметно, и было поздно искать инструменты, какие можно обрушить на крышку погреба.

Зависть охватывала Сидни, когда она, оставшись на кровати, одним глазом смотрела на обеспокоенный вид призрака. Его узкие плечи подрагивали; тонкие пальцы сжали кожу на руке, причинив боль, словно в укор за бездействие; на лице сквозь мышцы отразились проблески эмоций. Несомненно, он дорожил призрачной девушкой, что спасла ему жизнь, и просто не мог не ответить тем же.

И это печалило Сидни: она думала, что, окажись сама в подобной ситуации, Юрий не переживал бы так сильно. Она снова закрыла глаза, усмирив душевную боль, а когда захотела вновь увидеть лицо друга, он уже покинул комнату.

К Андрею, который беспомощно оперся спиной о внутреннюю часть барной стойки, приблизилась тощая тень, и он медленно приподнял голову. Юрий встал над крышкой погреба и прислушался к звукам – тишина.

– Где они? – сказал он.

Призрак не ответил, продолжив тупо, как в бреду, смотреть вялым взглядом.

– Анжела. Анжела!

– Их там нет, – наконец ожил Андрей, но по голосу казалось, что он наоборот умирал, точно отсутствие подруги медленно убивало его.

– Куда ведет погреб? Там и правда есть тайный проход? Тогда почему они не выходят?

– Не знаю.

– Ваша тупость аукнулась нам обоим! – накалялся Юрий. Хотя он желал направить всю свою хилость, чтобы наброситься на недруга, грозным он выглядеть не смог. – Ладно нас там запереть, но как ты мог отправить свою подругу невесть куда, да еще и сломать этот чертов люк?!

Вдруг глаза Андрея наполнились блеском, словно трактир оснастили еще десятков керосиновых ламп, и он зарычал:

– Иди своей дорогой. Иначе… Клянусь, я изобью тебя так, что приятней будет не дышать. – И резко поднявшись, пошатнулся и заковылял в направлении двери.

Гнев в душе Юрия не прожег древесину, но призрачный юноша все равно вгляделся в стену, что отделяла его от Анжелы; с учетом его немощности, она была непреодолима. За спиной послышались постукивания каблуков туфель. Это была Сидни, которая уже нацепила пальто и готовилась вернуться в гроб.

– Юра, нам нужно быстро-пребыстро уйти с поверхности. Уже темно.

– Ты убеждала меня, что в таких погребах строили потайные ходы, да? А после намекнула осмотреть кладбище, вместо того чтобы искать способ спасти ее. Неужто ты сказала мне так, чтобы я не искал ее?

– Юра… Скоро выйдут монстры.

– Да что с тобой такое? Тебе совсем плевать на нее? Что, если она сидит в сырой клетке в подземелье или уже превратилась в чертов ножик?

– Она поступила глупо, когда побежала за Наташей, – сказала Сидни бесстрастным голосом судьи. Этот холод не успокоил огонь внутри Юрия, напротив, накалил его до немыслимого состояния нервной дрожи во всем теле; он грубо схватил призрачную девушку за край пальто, но она все равно продолжила: – Я сосем не хочу, чтобы и ты из-за глупости оказался в опасности.

– Да плевать мне на опасность, когда друг в беде! Если бы не она, то меня бы уже не было в живых!

За несколько часов знакомства Анжела показалась Юрию такой близкой, как никто из детей в прошлой жизни. Именно поэтому язык выплевывал слова с пулеметной частотой, звонко врезавшиеся в лицо Сидни.

– Хотя постой, – продолжил он, – кажется, я понимаю… – Долгое пугающее молчание разлилось по гостиной. – Ты и свою сестру не кинулась искать… Что уж говорить о какой-то незнакомой девочке.

– Замолчи.

Она опустила подбородок. Тихое «замолчи». И все. Драки не случилось, хотя Юрию на миг показалось, что Сидни бросится на него, станет царапать, раздирать кожу, оставлять синяки. Вместо этого она резко вырвала края пальто из юношеских кулаков и молча вышла из дома, оставив призрака наедине с осадком грустных и гневных мыслей.

Дверь стрельнула, и Юрий невольно вздрогнул от этого мощного звука.

– Трактир закрывается, – сообщила Тамара.

На улице призрачной девушки не оказалось. Узкая медная полоса солнца терялась за горизонтом, и окружение мрачнело с каждой секундой. Юрий не знал, что предпринять, кроме как вернуться в гроб и попытаться поверить, что его подруга жива и невредима.

Могила соседки наводила тоску. Прочесть ее имя было невыносимо трудно. А посмотреть на портрет так и не получилось: слишком живо черты лица призрачной девушки врезались в память, чтобы подкреплять ее чьим-то невзрачным рисунком. Смешные годы жизни, в какие погибать недопустимо, ранили сердце: ровесница. Непонятная, глупая эпитафия: «Не сдавайся, борись так, как не смогла я», – казалось, она была адресована ему. И что хуже, это было похоже на прощальные слова.

– Ты не сдалась. Ты жива. Не говори такого!

Призраки воспринимают свои могилы, как нелепую шутку, но только тогда Юрий понял, что эти куски гранита и деревянные дома под землей так и говорят:

«Вы уже мертвы, и это не исправить».

К удивлению немногие призраки приходят к такому столь очевидному выводу.

– Анжела! – Он хотел услышать ее. – Выходи! – Хотел увидеть ее взволнованную, измученную, злую. Главное – Живую.

В конце концов он скрылся к глубине собственной могилы.

Тамара потушила камин, светильники и закрыла дом на ключ. Снаружи уже властвовали сумерки, а потому ни один разумный призрак не решился остаться на поверхности. Вскоре вдалеке раздался скрежет гранитных плит – такой слышится каждую ночь.

И кладбище вновь погрязло в зыбкой тишине.