С ног на голову

Глава 11

Макс с Ильёй шли в неизвестном направлении. Илья рассказывал свою историю. Рассказал.

– И это всё произошло в один день? – спросил Макс.

– В один час, – ответил Илья, а затем уточнил, – даже за несколько минут. Я не засекал, но было очень быстро и очень неожиданно.

– Да, дела, – вздохнул Максим.

– Спасибо тебе, Макс, что выслушал. Сейчас редко встретишь людей, готовых выслушать.

– Да не за что.

Парни остановились.

– Илья, как у тебя со зрением? – спросил Максим.

– А почему ты спрашиваешь?

– Да лично у меня уже проблемы начинаются, я вот уже чётко не вижу того орла, который летит в небе.

– Где орёл?

– Да вот над тобой, у тебя за спиной.

Илья развернулся и стал рассматривать небо. Никакого орла он там не увидел.

Тем временем Макс сделал укол шприцем Илье прямо в шею. И что-то ввёл.

Глава 12

Илья посмотрел на Максима, немного испуганно и одновременно разочарованно.

– Зачем? – спросил он и тут же рухнул на землю.

– Так надо, – отвечал Макс Илье, который его уже не слышал, – чтобы глупостей не натворил.

Затем Максим полез к себе в карман и достал свой смартфон. Сперва посмотрел на время, а затем начал куда-то набирать. Пошли гудки. Кто-то ответил.

– Алло, Артём… это Макс. Заколебал, сохрани мой номер или запомни мой голос, наконец. Помоги мне. Я тут ещё одного больного поймал, самоубийца. Всё, премия наша.

Максим засунул телефон обратно.

Он стоял напротив больницы, а точнее напротив психушки. Максим, так же как и Артём, работал в этом заведении.

Несколько месяцев назад в городе увеличилось количество суицидных смертей. И главный врач психиатрической больницы решил поощрять своих сотрудников, которые приведут больше всех человек с суицидальным поведением.

Максим просёк одну вещицу. Дело в том, что больше всего смертей произошло именно на том мосту, где хотел покончить с собой Илья.

Из здания вышел Артём, высокий и немного пухлый блондин.

Артём посмотрел на Илью, затем уставился на Максима:

– Он же дрыщ!

– И что?

– Ты его сам занести не мог?

– Нет.

Артём закинул Илью на плечо, словно мешок с картошкой и пошёл в здание психиатрической лечебницы.

Глава 13

Очнулся Илья в больничной палате. Картинка перед глазами была несколько секунд размытой. Затем стала чёткой. Илья повернул голову направо и увидел Максима, сидящего в белом халате на табуретке.

– Приходишь в себя? – спросил Максим, Илья ничего не ответил. Его до сих пор немного мутило.

Макс зевнул, подняв обе руки вверх. После окончания процесса зевания, руки опустились вниз и скрестились в области груди.

– Ты знаешь, что делают врачи? – продолжал задавать вопросы Максим и, поняв, что ответа не последует, продолжил. – Врачи спасают жизни. Даже психиатры. Я спас твою, например. И ты не волнуйся, если покажешь себя адекватным человеком, и твой лечащий врач, то есть я, будет уверен, что ты больше не захочешь ни прыгать с моста, ни вешаться, ни взрываться, ни стреляться, то тебя уже через пять дней выпустят. И тебе ведь повезло, больничный лист оформлять не нужно. Ты ведь пока что нигде не работаешь. Я подчёркиваю, пока что.

Через несколько часов был ужин, и Илья вышел из своей палаты. Он давно ничего ни ел и картофельное пюре, которое по консистенции, но никак не по вкусу, больше походило на поносную коровью лепешку, залетело на ура. Выпив половину гранёного стакана кефира (больше не наливают), Илья поплёлся обратно в палату №21.

Очень медленно он шёл, пытаясь обдумать, как так вышло, что сегодня днём он делал предложение девушке, а уже к вечеру он же бродит по психушке.

Илья дошёл до двери своей палаты и увидел табличку.

– Палата №21, – ухмыльнулся он, – двадцать один, очко. Точно очко. Полная жопа.

Глава 14

На следующий день, вечером, больных водили в общий зал для мужчин и женщин. Там висел на стене пятидесятидюймовый телевизор. Зал был пустой, дивана там не было. Было кресло. Оно для смотрящего за психиатрически больными медбрата. И если ты пациент этой больницы, то либо смотри телевизор стоя, либо приходи с табуреткой. Благо в каждой палате, есть как минимум две табуретки.

Время просмотра телепередач или фильмов с восьми до десяти вечера. В десять отбой.

Илья вошёл в зал и увидел очень знакомую женщину. Она смотрела некий юмористический концерт. Если быть точнее, то все смотрели этот концерт. Телевизор ведь один на зал. Артист из телевизора сказал какую-то реплику, которая развеселила женщину.

Женщина улыбнулась. Нельзя было не заметить отсутствие верхнего переднего зуба.

Илья женщину узнал и поприветствовал её:

– Тётя Наташа, здравствуйте.

Глава 15

Наталья повернула голову и увидела знакомого парня.

– Ильюшка? Какими судьбами? – спросила она.

– Ну, так получилось, – ответил Илья.

– Я надеюсь, что вы с моей Барби уже не вместе. Зачем ей такой псих как ты?

Илья промолчал.

Наталья оказалась здесь совсем недавно. Её упекли сюда коллеги по работе. Не без помощи Барби. Помните юбилей? Это было последней каплей для дочери и для многих коллег.

Здесь Наталья была не из-за того, что могла наложить на себя руки. Её кукла-мания оказалась настолько больной, что даже на обед, завтрак и ужин она усаживала своих кукол Барби за стол.

Однажды Наташина дочь убрала со стула куклу и села трапезничать.

– Ты что сделала?! – повысила тон Наталья.

– Я есть хочу, – пояснила дочь.

– Погоди, пока Барби поест, а только потом сама присаживайся! Она первая сюда пришла. Первая сюда села. Зачем ты её прогоняешь?

– Мам, ты что, ебанутая?! – возмутилась дочь.

У Натальи флешбэком пронеслась сцена из роддома, когда её точно так же обозвал муж, уже давным-давно бывший.

– Это ты ебанутая! – разозлилась Наталья. – Хочешь, чтобы они от голода подохли!

– Мама, дура, блин, ненормальная! – Барби вскочила из-за стола. – Это куклы! Они из пластика! Они не подохнут от голода! А я вот подохну! Ты подохнешь! Брат подохнет! А они – нет!

– Как ты смеешь кричать на меня?! – возмущалась Наталья.

– Завали свой больной беззубый рот и слушай меня дальше! Я тоже Барби, только я живая Барби, и я не могу так вечно улыбаться как твои ёбнутые куклы!

– Не называй их так!

– Как хочу, так и называю! – продолжала злиться Барби. – Знаешь, что мам, всему есть предел. Точка кипения. Здесь она пришла.

Барби взяла одну из кукол и оторвала ей голову.

– Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т! – закричала Наталья, будто сорвалась с отвесной скалы с большой высоты и полетела вниз.

– Вот я об этом!

Барби вышла из кухни.

И через несколько дней Наталью оформили в психиатрическое лечебное учреждение. Здесь у неё не было ни одной куклы. И она как-то выживала без них. Оказалось, это не так уж сложно. Но всё равно она по ним скучала и переживала, что они останутся голодными и Кен не накормит их.

Кен, второй ребёнок у Натальи. Первым была Барби, это мы выяснили ещё в первой главе. Там так где-то и написано. Обычное имя второй ребёнок тоже не получил. Спустя пару лет после развода, Наталья встретила мужчину, с которым начала встречаться. Недолго, полторы недели. Но за эти полторы недели они успели заняться сексом. Дважды. И вот в один из этих двух раз произошло оплодотворение. О беременности мужчина так и не узнал. Он лишь узнал о кукольных загонах Натальи и тут же сбежал, обозвав её конченой неадекватной дурой. То есть у Кена было что-то общее с Ильёй. Они оба были залётными.

И вот так уж вышло, что на какое-то время Илья и Наталья будут пересекаться в зале для просмотра телепередач и фильмов. Если туда будут заходить.

Барби упекла родную мать в психушку. И хотя она упекла её по делу, а не из-за каких-нибудь корыстных побуждений, всё равно была озлобленной на саму себя. Скоро это пройдёт. Пройдёт хотя бы на мгновение. Люди такие создания, что не пестрят одной эмоцией всю жизнь. У нас обычно их в арсенале целый спектр.

Но вчера Барби была ещё злой. Злой на весь свет. На себя в частности. Кусок злобы на себе ощутил Илья. Про кукольные загоны Натальи он совершенно не знал до тех пор, пока сам не угодил в психушку.

Досмотрев юмористическую передачу, от которой улыбалась Наталья, все пациенты двинулись к выходу. Затем пошли по своим палатам. Далее легли по своим кроватям.

В частности Илья, лёг в свою палату №21. Полежав два часа, пялясь в потолок, он, в конце концов, уснул.

Глава 16

Максим не соврал. Через пять дней Илью выписали. А вот Наталья осталась. Её случай был гораздо интересней и сложней, чем какая-то попытка суицида.

Илья пообещал Максу, что больше никогда не будет таким придурком, который захочет покончить с собой. Макс словил его на слове. Они пожали друг другу руки и разошлись.

Илья вдруг вспомнил, что у него нет жилья, нет работы, нет денег. Хорошо хоть, что он паспорт носил с собой.

В больнице его хотя бы кормили, бесплатно.

– Я бомж, получается, – сделал вывод Илья.

Работу ему нужно было срочно найти, так как никто его не накормит. Брат Ильи, Виктор, уехал вместе с матерью и грузчиком по имени Виталий в другой город. Брат чисто по матери, мы ведь помним. Других родственников Илья не знал. Друзья как назло словно разлетелись в разные города и страны. Да и друзей было не так уж и много. Да и какие они друзья, если за пять дней пребывания в психиатрической больнице, никто ему не позвонил.

Илья проходил мимо «Хрюколенда» и на двери заметил объявление «Требуется грузчик, без в/п, можно без в/о».

Илья решил попытать счастья и вошёл в мясной магазин. В магазине пахло колбасками и приправами. Рот Ильи резко стал наполняться слюнками.

Очереди не было. Ведь только ещё была среда, а скидки по пятницам. Тогда людей было бы немерено. Второй по популярности день в этом магазине – суббота. Тогда привозят свежее мясо. И те люди, которые хотят свежего, а не дешёвого, чаще всего закупаются по субботам.

– Что Вам угодно? – спросил продавец в чёрном фартуке, на котором светло-розовыми буквами было написано «Хрюколенд – у нас всегда свежо». На голову продавца был надет белый поварской колпак.

– Я насчёт работы, – ответил Илья, предварительно проглотив огромное количество слюны, которое образовалось от этих мясных запахов и запахов приправ.

– Ггузчиком? – задал очередной вопрос продавец, не выговаривающий букву «Р».

– Да, грузчиком.

– Так позвоните дигектогу магазина, – посоветовал продавец.

– Дело в том, что у меня села батарея на телефоне, а зарядить негде, – пытался объяснить Илья.

– Тогда немного подождите.

– Хорошо, спасибо.

Илья подождал чуть больше, чем немного – два с половиной часа.

Продавец закрыл дверь, снял колпак. Под ним оказались короткие рыжие волосы.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Илья.

– А я – Ваня. Иван Александгов… Иван Саныч, но лучше просто Ваня.

– Хорошо, буду знать.

Иван набрал начальнику «Хрюколенда».

– Алло, Семён Семёныч. Вы пгиедите сегодня или мне самому всё закгыть? Тут пгосто потенциальный ггузчик пгишёл, – Иван своими голубыми глазами посмотрел на Илью, оценив его антропометрические данные с ног до головы, и продолжил, – молодой, худой, не низкий. Ага, хогошо. До свидания.

– Ну что? – поинтересовался Илья.

– Ну, когоче, такое дело. Завтга он пгиедет и посмотгит на тебя. Ты не бойся, главное. Завтга габоты у ггузчика почти нет. Только по субботам попагиться пгидётся. – Иван что-то протянул Илье. – Жвачку хочешь? «Тугбо».

Глава 17

В итоге Семён Семёныч нанял Илью на работу. И действительно, основная нагрузка была только по субботам, так как только в этот день привозили свежее мясо. Много мяса. И по-настоящему уставал Илья только по субботам. В воскресенье был выходной. В остальные дни Илья прохлаждался. И в пятницу ещё помогал за прилавком Ивану. Так очередь шла гораздо быстрее.

Женщину, которую Илья подвёл, работая трамидатором, он каждую пятницу обслуживал без очереди. В благодарность за это, она каждую пятницу делала ему и Ивану минет. То есть, не только Алексей в нашей истории познал все прелести беззубого отсасывания.

Женщину звали Валентина, по крайней мере, она себя так называла.

Она садилась на пуфик, Иван и Илья спускали штаны. Валентина доставала свою вставную челюсть и клала в стакан с какой-то жидкостью. Затем брала по члену в каждую из своих рук. И начинала работать.

По отдельности с каждым заниматься оральным сексом она отказывалась, ссылаясь на нехватку времени.

Хотя Илью и Ивана устраивал и такой расклад. Кого-то больше, кого-то меньше. Вроде всё нормально, если не учитывать тот факт, что это отец и сын.

Но они этого так никогда и не узнают.