Ворон. Скафандр Богов

В наших рядах смятение. Богатырь брэд питт вовсю крушит Повстанцев, ваншотит направо и налево. Даже вдесятером его одного непросто сдержать. Ему нет дела до главного соперника – Броневичка – который теперь, с заниженными показателями характеристик, лишился былого могущества. Тогда как он, Антифриз, благодаря своевременным инвестициям вознесся до немыслимой мощи. Он игнорирует станы и пробивает любой доспех, а прокаченное самолечение латает дыры в Здоровье. Нас в четыре раза больше, но для равновесия – надо бы в четырнадцать!

Вокруг бушуют стихии: низкие тучи, повисшие на уровне крыш, стреляют молниями по нам; со стороны Повстанцев веет Дыханием Арктики – я не чувствую его воздействия, но противники выглядят слегка примороженными; какой-то чумачечий вельзевулец непрерывно бомбит Шарами Лавы; всюду рвутся гранаты и мины…

Я слышу крик Джейн где-то позади – сквозь гомон битвы он достигает ушей и хлещет перепонки… м-да, какая-то нелепица выходит… Слов не разобрать. Я отхожу назад, несмотря на то, что моя свора почти загрызла вражеского Защитника, и только двугорбый осел тупит среди битвы, иакает дурным голосом и в ужасе наблюдает происходящее. Молю, чтобы его прикончили скорей – заряжу душой Лук Охотника за Мертвецами. Полудохлое зверье истово кидается на вельзевульцев, глаза пылают от набранной Свирепости…

Вдруг совсем рядом взрывается Царь-Фаербол. Отлетаю в сторону, ничего не вижу за кровавой пеленой. Все тело горит, сердце хочет выскочить наружу. Лежу на мягкой, липкой мостовой, нет сил ни подняться, ни отползти.

Встаю, вернее, воспаряю в целительном сиянии Дара Нефертум – золотое облако, похожее на лотос, распускается над головами и исцеляет раны Повстанцев в радиусе десяти метров. Тем не менее, замечаю два мертвых тела, одно из них – МордаЖизни. На месте взрыва чернеет дымящийся кратер.

Осел наконец-таки сдох. Наконец-таки есть одна поглощенная душа.

Замечаю Джейн, она зажата в проулке: какой-то Рубака норовит пронзить ее мечом, а незнакомый Инженер с помощью джойстика направляет на нее внушительных размеров дроида. По бокам робота визжат две бензопилы – настоящая машина смерти в ближнем бою. Девушке не спрятаться – Плащ-невидимка пульсирует красным, невидимость, значит, на перезарядке.

Представляю, как шипованные цепи бензопил проникают в нежное тело Джейн, режут ее на части, прихожу в бешенство и, с Зазубренным Кинжалом в руке, бросаюсь на Инженера. Звери вмиг рвут его на части, Точный удар кинжалом в глаз кончает подонка.

Но визжащая машина смерти не останавливается и едет прямо на указанную ему цель. Разбиваю пяткой выпавший из рук Инженера пульт – может, кнопка заела? Но робот, судя по всему, перешел на автопилот.

– Беги! – кричу ей.

Джейн кастует Вихрь Смерти, но вырваться из тупика не получается. Проклятый дроид вот-вот распилит ее пополам.

Хватаю Лук Охотника за Мертвецами и набожно целую Ожерелье Душ: надеюсь, хоть душа этого тупого осла пригодится. Жгучая Стрела светится красным.

Хавай, консерва!

От прямого попадания дроид взрывается, оплавленные куски металла и пластика разлетаются во все стороны. Рубака, стоящий за дроидом с моего угла зрения, падает навзничь с красной стрелой между лопаток – Жгучая Стрела пробила робота навылет.

Так-то! Двоих – одним ударом!

– Ты мой храбрый рыцарь, – Джейн на волне чувства благодарности и восторга кидается мне на шею. – Мой герой.

Мы стоим обнявшись, в переулке. Где-то за стеной грохочет битва, кричат, лопаются взрывы, а здесь – мир, дружба и… любовь?

Я вдруг понял, что перестал видеть в Джейн Лазутчика – парня с веснушками под маской Бэтмана, так же как и развидел в ней шпиона. Она мне нравилась. Даже тогда, когда я этого не понимал, с первой нашей встречи.

Что могло привлечь к ней? Надеюсь, это не просто ради взаимности, для «равновесия». И даже не по квесту Ворона я так искал ее, пусть он выдумывает себе что угодно. Я заприметил Джейн тогда в Башне, преследовал ее в Склуне по катакомбам и дворцу, и отправился на поиски змея – чтобы иметь возможность видеть ее даже тогда, когда она пожелала бы скрыться от всех. Но не сразу понял истинную причину, и хитрый маг этим воспользовался. Как легко спутать ненависть с любовью. Наверно от нежелания отдать часть самого себя кому-то другому…

Ну, у меня, наверно, все. Спс Тебе, что позволил мне хоть на минутку стать творцом собственной жизни. Теперь я начинаю понимать замысел Твоего сюжета. Как легко переворачиваются события прошлого, когда находишь ключ к настоящему!

А можно я еще покомандую?

Алё?

Ясно. Согласия знак – молчание. Как сказал бы дедушка Йода, хи-хи.

…Я обнимаю Джейн и клянусь, что найду ее на Земле, где бы она ни жила, и узнаю ее настоящее лицо в толпе незнакомых женщин на чужом континенте. Только бы нам выбраться отсюда. Только бы встретиться в реальной жизни.

А еще в голове тихо-тихо стучит назойливая мысль, что это хорошо, что нас в проулке не видно, а то решат, будто мы…

– Гомосеки!

Злорадостный вопль свергает с чудес на землю. Мы отстраняемся.

Джейн мигом – в боевую стойку. Наконечник моей Жгучей Стрелы направлен в голову, того, кто кричал – Антифриза. Рядом с ним Снайпер-Инженер с ником Всеотец, одетый в костюм спецназа. В руках Снайпера фантастического вида автомат с прицелом и подствольником, за плечами висит огромная базука.

Мне бы щит бронированный сейчас… Но ничего, прорвемся!

– Решили уединиться, голубки? – ухмыляется брэд питт.

Под грохот автомата и свист пуль мы рвем когти в ближайший подъезд. Дверь оказалась не заперта. Мчимся сквозь этаж и вылетаем с другой стороны – позади серое облако взрыхленного Свинцовым Роем бетона.

На параллельной главному проспекту улице тоже идут бои: метрах в пятидесяти от нас миниатюрная копия главного сражения с гильдией «Нас Рать». Это те два рейда Милены, посланные в тыл врага, увязли в мордобое – смешались в кучу и стражники, и Повстанцы, и вельзевульцы.

Короче, план Броневичка накрылся.

Драпать к своим – все равно что погубить. А так хоть отвлечем малую, но значительную силу противника.

Бежим вдоль домов, ощупывая дверные ручки. Заперто – ну как назло! В спины продолжают бить пули. Антифриз пыхтит в оранжевом как вечернее солнце Доспехе Непоколебимости Бога Световита, но не отстает.

На открытом пространстве под обстрелом недолго протянешь. Шкеримся за большим монументом пафосного дядьки на гарцующем коне. Не чокаясь, пьем по красному эликсиру на Здоровье.

Автомат притих. Выглядываю из-за постамента: парочка преследователей хищно крадется. Гадают, какой сюрприз мы выкинем отсюда. Эх, был бы он в наличии!

Всеотец тормозит Богатыря и меняет оружие. Черное дупло базуки глядит угрожающе в мраморное основание памятника.

– Валим, вали!.. – не успеваю договорить – грохот сотрясает монумент и перепонки. Адское пекло накрывает со всех сторон. Пафосный дядька наклоняется – и вместе с ним земля уходит из-под наших ног. Мы с Джейн падаем в черную дыру, вдруг возникшую посреди улицы…

Сверху еще сыпятся каменные обломки, вместо потолка – бронзовая скульптура, матово поблескивающая от наших фиолетовых фонариков во мраке городской канализации. Земля не выдержала взрыва и веса монумента – обвалилась. Шарахнуло нормально так. Теперь понятно, кто пускает Царь-Фаерболы. Этот пиздюк с горделивым ником.

В провал спускаются два фиолетовых огонька.

– Нихера себе бомбануло, – доносится голос горделивого пиздюка.

– Лол, – соглашается Антифриз.

Ждем, пока они заметят нас, и ныряем за поворот. Большие черные силуэты, увидев свет, с писком бегут врассыпную.

– Крысы! – брезгливо шипит Джейн.

– Збс! – говорю я. – Моих четвероногих как раз отстреляли. Теперь только новых рекрутов набрать – и устроить гадам темную. Пошли!

Большие грызлюки липнут к Ауре Друга Животных, пока мы несемся по тоннелям. Главное – чтобы их не покоцкали раньше времени, а то рассвирепеют и нападут на Джейн. Следом по жиже нечистот шлепают наши преследователи. Посреди коридора, чуть ниже уровня дорожки, течет канал с водой-мусором. Иногда эта субстанция выплескивается из берегов.

Пару раз грохочет Свинцовый Рой, но переходить на крупный калибр Всеотец в этот раз не решается – чтобы и себя заодно не похоронить под обломками.

Мы выбегаем к тупику. Здесь много пустого пространства, высокий потолок с люком, и целые орды низкоуровневых монстров шарятся по черным углам. Через помещение проходит вонючий канал, набирается в колодец, разделяется и утекает дальше сквозь три прохода с решетками и горами отходов. Какой-то блок очистительной системы.

– Выбирайся через люк, – говорю я.

– А ты?

– Буду устраивать темную, – улыбаюсь.

– Без тебя не пойду, – вид у Джейн решительный. Переубеждать бесполезно и некогда.

Бьет автоматная очередь. Джейн без стеснения ныряет в зловонный колодец, я спешу к своим новым лучшим друзьям – мутантам грызлюкам.

– А где твой любовничек, смылся? – глумится брэд питт, кидаясь следом за мной с Мечом Справедливости наизготовку. Из-за его спины невпопад шмаляет Всеотец.

Слышится плеск – и автомат глохнет. Это Джейн, выскочив из помоев, наносит Коварный Удар Снайперу. Тот стонет от двукратного, Критического урона.

Успеваю пробить Антифриза тремя Жгучими Стрелами, заправленными душами убитых ежей и шакалов. В ответ он проводит Ошеломление – хватает меч за острие и бьет крестовиной по полу. Мало того, что трюк неожиданный, так еще и поднимает Волну Оглушения.

Сука!

Несколько мгновений я в ступоре, даже на Перстень Телепортации не нажать. Богатырю этого хватает, чтобы подбежать и со всей Силы вдарить Погибелью Супостата мне в плечо. От боли шатаюсь назад и окончательно возвращаюсь в чувство. Удар Сильный, но Неудачный – а то бы разрубил пополам.

Медлительность – ахиллесова пята всех Богатырей. Пока Антифриз кастует новую атаку, его облипает свора грызлюков; одновременно наношу Рваные Раны. Каст прерван, брэд питт в сердцах матерится и гонится за мной.

Этого-то мне и надо!

Кровотечение от Рваных Ран усиливается при беге. Держу траекторию по скоплению крыс – меня не тронут, а вот на Богатыря кинутся из-за моей Ауры Свирепости. Мелкоуровневые – да, это минус. Зато их много – и по плюсику в мою копилку за каждого.

Пару раз брэд питт крутится на месте, и алый плащ обволакивает его каким-то вихрем, отчего мобы разлетаются в стороны. Некоторые погибают, но большинство, исцеленное моим Звездным Сиянием, вновь бросаются в атаку с утроенной злобой.

Краем глаза слежу за Джейн: она, наоборот, не дает противнику уйти на дистанцию, навязывает ближний бой, в котором Лазутчики всеми признанные мастера. Всеотец вынужден применять свое хилое спецназовское карате. За подругу спокоен – не пропадет.

Антифриз больше не пробует достать меня мечом, только преследует и время от времени лечится. Надеется, что я устану бегать или ошибусь. С удовольствием замечаю на его лице бессильную злобу и бледность от потери Здоровья. Скорее Богатырь сам выдохнется или психанет. Каждый раз, когда исподтишка пыряю Антифриза Специально Зазубренным Кинжалом, чувствую себя этаким рейндж-ДД-троллем. Не зря все-таки Ворон мне этот ножик подарил – реально камни с души осыпаются.

Наконец Антифриз не выдерживает психологического прессинга, останавливается и кричит напарнику:

– Бро, сними этих гадов с меня!

Всеотец отвлекается от поединка, чтобы дать очередь по грызущим Антифриза монстрам, заплатив за это подрезанными сухожилиями. Джейн вошла в раж.

Я стою в углу, наблюдаю за потугами вельзевульцев и пускаю заряженные стрелы. Маневр противников успеха не дал – сбитые грызлюки сменились новыми.

Ха-ха, идиоты!

– Херачь! – кричит Богатырь и лечится Крестным Знамением.

От вида крестящейся массы копошащихся крыс меня сгибает пополам от хохота.

Всеотец не сразу понимает соратника, но Удачно проводит атаку прикладом и вырубает Джейн:

– Чё?

– Херачь, говорю.

– Обалдел, и нас тоже…

– Мочи, я сказал тебе, олень тупорогий!

Вынимаю из их невнятного диалога всю соль задумки и мчусь со всех лошадиных сил к лежащей в Обмороке Джейн.

Всеотец берет в руки базуку.

Джейн приходит в себя и – умница! – моментально оценивает ситуацию. В один миг, пока Снайпер не успел высушить канализацию пламенем Царь-Фаербола, она стреляет в люк на потолке из Гарпуна Вора, запускает лебедку, хватает по пути меня за шиворот, и оба мы летим к спасительной поверхности, на тротуар.

Антифриз не стал мелочиться и решил кончить бой китайской ничьей: после инферно в закрытом помещении не выживет, конечно, никто. Только вот сам Богатырь оказался не так глуп, как хотелось бы.

За ту малую секунду, что мы скользим по тросику вверх, Антифриз, сволочь, успевает зацепиться за мою лодыжку, и теперь уже лебедка поднимает нас троих. В распространяющемся по подземелью напалме под нами тает лицо Всеотца с печатью кинутого лоха – Антифриз, гад, не просто бегал за мной, как ишак на морковку, а тщательно обдумывал план. Потере достоинства он предпочел остаться без друга.

Долю мгновенья, за которое видно злорадно-ликующую физиономию Богатыря, навострившего свободной рукой меч в мое сердце, я прощаюсь с жизнью и готовлюсь к виртуальным ужасам Страха Смерти. Не Разумом, так Хитростью, этот подонок все-таки меня настиг.

Прости, Джейн, и тебя я тоже не защитил…

Взрывной волной нас дополнительно подбрасывает вверх и к тому же выбивает решетку на люке. Мы катимся по мостовой как безвольные куклы. Все смешалось. Не могу даже удивиться, почему я до сих пор не на черно-белом погосте. В ушах эхом продолжает греметь взрыв.

Немного тошнотворно – все-таки Здоровья отнялось немало. Нащупываю Джейн, поднимаемся на ватные ноги.

Улица в пыльном тумане, фиолетовые гирлянды качаются и едва видны. Вокруг много обломков. Каждый миг жду нападения Богатыря из-за серой пелены. Но им нигде не пахнет.

– Сбежал? – говорю. Подруга жмет плечами, а потом указывает на небольшую горку в стороне.

Подхожу и ору в голос: оказывается, брэд питт не успел выскочить из канализации – проход завалило очень вовремя, когда Антифриз только-только показался из проема люка. Его быстро придавило поднятым в воздух битым кирпичом и кусками развороченной мостовой. Теперь над местом взрыва – просевший участок дороги с небольшой насыпью, из которой нелепо торчит голова в Мифическом Шлеме Бога Световита.

Антифриз глядит с ненавистью, пыжится и плюется.

– Хреновая у тебя карма, чувак, – смеюсь я. – Не надо было друга кидать.

– Чё зыришь? Давай, убей, твоя взяла. Все равно я с тобой еще поквитаюсь.

– Не помогло тебе твое Благословление, – говорит Джейн и достает Клинки Тайного Убийцы.

Положение у Богатыря незавидное: навредить нам он не сможет, из завала самостоятельно не выберется. Да и с помощью тоже – не придумали в этой игре ни интерактивных лопат, ни экскаваторов! Нечем копать! Один только выход – убить. Только тогда Богатырь сможет переродиться на респауне и продолжит осквернять собой локации этого гнусного мира.

– Отомсти мне за Склун! – Антифриз глядит на клинки Джейн и с радостью ожидает смерти. – Мочи!

Джейн замахивается для Смертельного Удара, но я останавливаю ее:

– Погоди, – на ум приходит идея, смешанная с давним желанием. – Последнюю волю смертника надо исполнять. Отвернись, пожалуйста.

Джейн хмыкает и отходит в сторону.

– Щас я тебя замочу, щас, – бормочу, сражаясь с ширинкой мохнатых Штанов из Козьей Шкуры. Победив инопланетную «молнию», облегченно насвистываю и поливаю голову Богатыря желтой квинтэссенцией презрения. Некогда самый могучий Рубака Вельзевула жмурится, затыкает пасть и молча рыдает.

– Утрись, параша. Это тебе от всех Повстанцев! – и ухожу, спрятав орудие морального преступления в надежное место.

За спиной громко трещат стены многоэтажки, накрененной подземным обвалом. Земля вздрагивает и делает глубокий вдох – чтобы не задохнуться в облаке распространяющейся пыли. А затем срывается кирпичная лавина, откалывается половина здания и с грохотом валится на опозоренного Богатыря. Теперь долго еще будет вонять заживо под своим уродливым курганом…

Ну, все, мне уже надоело.

А вообще, как Тебе, а? Неплохо, да?

Эй, Ты здесь?

Алё!..»

Здесь я, здесь. Ходил ромашку заваривал. Ты закончил?

«Ага. Так Ты что, все пропустил? А я тут распинаюсь. Ради кого?»

Не думаю, что твоя отсебятина хоть чем-то ценна для моей книги. И даже представляю, что ты награфоманил в мое отсутствие.

Так. А почему это у нас половина города разрушена?

«Я подумал, что так будет эпичней!»

Ясно… В мои планы и в правила «Armour of God» теракты не входили. Ну да ладно. Меня интересует другое: на сцене вас только двое, ты и Джейн, где все остальные? И какого черта, скажи мне, Броневичок не участвует в такой эпичной заварушке?! Он должен быть в кадре на переднем плане!

«Сначала он был Отважным Рыцарем Демократии, но стал Бутчем-часы-в-заднице. В твоем стиле, между прочим… Не хочу, чтобы второстепенный персонаж заграбастал себе все лавры. Я тут Главный Герой! Вот так».

М-да. Начинаю жалеть, что доверил тебе столь ответственное дело. Как бы ты дров не наломал своей калечной фантазией, мистер форрест гамп. Выходит, придется-таки глянуть на твое сочинение, чтобы оценить масштаб отклонений. А вы пока топайте с Повстанцами к Башне и поднимайтесь к Хозяину.

«Повстанцы сражаются и терпят поражение!»

Считай, что закончили и победили.

«И Ты не будешь описывать, как мы героически, самоотверженно прорываем оборону стражников?»

Сюжет – вещество хоть и резиновое, но долго тянуть – любое терпение лопнет. Выражусь очень кратко: бунтовщикам до вас дела нет, стражи разлетаются в клочья – проход открыт. Все, а теперь – галопом в Башню!

Глава XIX. Поединок фантазий. Или кто есть кто

Итак, читаем.

Любопытно. Ты воспользовался попсовеньким стилем изложения. Я такого не люблю – чересчур жаргонно. Корявенько, но в целом неплохо.

«Спасибо».

Когда я выразился тогда, в Склуне, «вбить по шею в грунт и обоссать» – это была метафора. А ты понял слишком буквально. Хотя «желтая квинтэссенция презрения» – звучит сильно, мне нравится. Одолел-таки своего мелкого тирана.

«Я старался».

Ага! В целом я вижу картину: ты индивидуализировал столкновение народных масс и как настоящий художник изобразил на примере, что именно для тебя значит эта война. Похвально, похвально. Честное слово.

«Ну, типо того…»

Смотрим дальше… О, да ты романтик! Реально втюрился в свою Лазутчицу?

«Я подумал, Ты именно к этому клонишь…»

Ха-ха! Да это же просто, поугорать!

«Что значит – поугорать? Ты что, опять стебёшься надо мной?»

Не удержался. Творить миры в подобном жанре – это как делать глупости с серьезным лицом. Ненароком приходишь к выводу, что все эти истории с недоразвитыми приключенцами из ниоткуда в никуда – затянувшийся до зевоты флэшмоб копирайтеров-троллей…

«Недоразвитый приключенец, значит? Так ты меня назвал? Знаешь что, пошел Ты! Надоело! Не хочу с Тобой даже разговаривать!»

Ой, да мы рассердились…

«Я не позволю, чтобы и впредь прижимали мое достоинство и смеялись над моими чувствами».

Кто там прижал тебе достоинство? : )))))

«И вообще – Ты плод моего воображения».

Я – плод твоего?..

«Где Ты? Тебя не видно, Ты не существуешь. Бога нет!»

Ах-ха-ха-ха.

Вы в Костяной Башне. Скорей поднимайтесь к Хозяину. Остался финальный бой!

«А знаешь, Тебя как будто подменили с тех пор, как Ты ушел заваривать эту свою ромашку. Ты теперь напоминаешь Ворона».

Не твоего ума дело, человечишка.

«Моего. Мы ведь с Тобой заодно».

Входите в Зал Советов.

«Зашел. И еще, я не буду отвечать грубостью на Твою грубость. Потому что понимаю, как Тебе, наверно, тяжело сейчас работать больным… Ой, дверь захлопнулась. А где все?»

Что значит – где все?

«Мы вошли целой толпой, а в Зале почему-то я один».

Проклятье! Совсем забыл, что Обитель Хозяина копируется для каждого аватара отдельно.

«И что теперь делать?»

– А я уже заждался – вас обоих, – раздается голос в темной глубине Зала Советов.

Ворон выходит из темноты и останавливается на самой границе света, излучаемого фиолетовым фонариком Стрельца.

– Обоих? – переспросил Стрелец, впрочем, нисколько не удивившись появлению Ворона.

– Где же еще быть Всевидящему Автору, – усмехнулся маг, – если не рядом со своим Главным Героем? Он здесь. Я чувствую, как в меня вливается плоть от Его… внимания, внутреннего созерцания внутри собственного сознания. Невероятно, какая сказочная Удача – лицезреть, воочию, Животворящий Лик Творца!

– Ты свихнулся?

– Милый НФзкшырудмфыекфрфе, ты такая же пешка в Его игре, как и я. Выдуманный персонаж. Куда ты пропадаешь, когда тебя нет на странице повествования? В комнату без света? Слышишь, Автор, Ты знаешь, каково это – не быть? Висеть во мраке бестелесным, храниться в качестве тумана мысли в Твоей голове, чтобы время от времени обретать словесную форму…

«Как этот сумасшедший догадался о моих чувствах?» – нахмурился Стрелец.

– А так, что все мы, персонажи, время от времени испытываем одно и то же – чувство забвения.

«Бли-и-ин, он и мысли мои умеет читает… Эй, товарищ Создатель, как там Тебе, помогла ромашка? Я, кажется, до финального босса дошел. Тяжелая артиллерия под боком не помешает!»

Да, помогла. Голова уже не болит. Но тут… тут что-то… что-то скрытое от меня…

– Представляешь, какой колоссальный труд мне пришлось выполнить, чтобы отыскать Тебя, мой Создатель? – продолжает вещать маг. – Миллион потенциальных главных героев. Вельзевул, Хариат, Улич, Склун, Светлая Сторона, десять серверов – миллион клиентов, даже толком не описанных, а только упомянутых Тобой – «миллион»! Какой хитроумный способ затеряться в толпе – придумать многопользовательский мир, где каждый считает себя центром вселенной. Искать в бездонном океане золотую рыбку – та еще заморочка, уж поверь мне, испытал.

«Что-то мне его тон совсем не нравится… Так и знал, что Ворон здесь – главный говнюк. И он задолжал мне пару увесистых пинков головой о мои новые ботинки. Давай замесим его так, чтобы кровью харкал? Ну, пожалуйста!»

Погоди, Ворон здесь не один. И меня пугает, что в Обители кто-то прячется, и я не могу понять – откуда оно взялось и… О, Господе Боже ты мой! Охренеть! Оно посмотрело мне прямо в глаза! Представляешь? Оно увидело собственного, сука, Создателя! Что-то мне стрёмновато, чувак.

«Ну, так кто тут из вас двоих Всемогущий? Выколи этому невидимке буркала – и все, не будет глазеть».

Не паясничай. Давай тихо и без резких движений выходим из этой локации. Кажется, у нас тут персонаж сломался.

Стрелец хихинул моей шутке и вернулся к двери, где несмешно стало нам обоим – дверь оказалась надежно запертой.

«Открой!»

Н-не могу… Ааааааа! Матерь Божья, оно напало на меня! Оно схватило меня за горло!.. Я… я задыхаюсь… хр…хр…

– Мы трое – суть одно, – говорит маг из темноты. – Главный Герой – идея, которую Автор стремится воплотить через персонажа, и я, Главный Злодей, антагонист – препятствие на пути протагониста, то есть Авторской идеи. Как бы тут все верно, кто спорит. Но вот что меня смущает: Ты, Автор, вероятно, выжил из ума, если смел допустить, что это ничтожество, этот, грубо говоря, собирательный образ, «Гэгэ», способен меня победить. Как? Ведь это смехотворно! Никакой логики в мире не хватит, чтобы вывести его сейчас отсюда живым!

Как ты это делаешь? И кто ты такой, черт тебя дери?!

– От чего Ты задыхаешься, Автор? – спрашивает Ворон.

Я не помню. Я забыл.

– ВСПОМИНАЙ!

Не могу.

– МОЖЕШЬ!

Ладно, уговорил, могу. Я ведь всё могу. Я ВЕДЬ МОГУ ВСЁ!!! Я – АВТОР! ХА-ХА! Я – ВСЕМОГУЩЩИЙ!!! Я ведь могу вспомнить все, что угодно! А раз так, то я вспоминаю, что задыхаюсь от… от… от… о господи, господи, что я натворил? Что я натворил, полоумный! Я задыхаюсь от Страха! Как же я забыл об этом. Забыл о том, что не должен был забывать, что вспоминать о страхе ни в коем случае не надо. Сволочь… он… нашел меня и здесь! Это Страх душит меня. Все пропало… все кончено! Хр… хр…

– И, кстати, что это за убогая задумка выдать Броневичка за главного героя. Ты думал, я поведусь на такую лажу?

Пошел прочь из моей головы!

– Я не могу покинуть Твою голову, Автор. Ведь Ты же Сам меня туда поместил.

«Его пора остановить. Наколдуй же, наконец, какое-нибудь чудо! Придумай оружие против него!»

Ты – мое единственное… оружие. И да, ты прав. Пора дать ему отпор.

«Понял».

Гэгэ… (фу, никогда не нравилась мне эта кличка) то есть Хант выпустил в мага зачарованные стрелы…

…но Ворон закрывается Стеклянным Портретом, знакомым еще с их первой стычки, в кабинете Ворона. Осколки рассыпаются по полу, маг кастует Двойников – и дюжина липовых Воронов возникают рядом с настоящим. Пока Жгучие Стрелы бьют по фантомам, чародей готовит следующее колдовство.