Ворон. Скафандр Богов

– Да ладно, ничего. Я не обижаюсь. Просто подумал: вы, Темные, живете ночью. Как вы видите в темноте?

– Темные в темноте. С тем же успехом ты мог бы засунуть голову в озеро и прокричать: рыбы, как вы плаваете в воде, здесь же мокро?! Я тебе отвечу: наше зрение прекрасно адаптировано к ночной жизни. Но дневной свет приносит настоящую муку.

– И кони ваши тоже так адаптированы?

– Лошади сами по себе отлично видят ночью… Ты, кстати, так ловко поднял мне настроение, что я забыл снабдить тебя одной полезной вещицей. Совсем вылетело из головы, что вы, земляне, не видите в темноте. – Перед лицом Гэгэ вдруг возник тусклый предмет, рассеивающий робкий фиолетовый свет. Излучение становилось ярче, пока не оттеснило ночной мрак вокруг них на три-четыре метра. Он увидел, что шарик не парит в воздухе сам по себе, а держится на шнурке в руке Ворона. – Нацепи-ка на пояс, – сказал маг.

Гэгэ осторожно взял фонарь. Другой конец шнурка заканчивался приспособлением вроде карабина, отчего шар напоминал елочную игрушку. Стрелец без труда закрепил фонарь на ремне (которым он уже явно гордился и сгорал от нетерпения применить Кусачую Стрелу).

– Почему свет фиолетовый? – спросил главгер.

– Это не свет. То, что ты видишь – не имеет ничего общего ни со светом, ни со звуком. Можешь называть это ощущением.

– Как можно видеть ощущение?

– Глазами, надо полагать.

– Странно, я не отбрасываю тени.

Ворон со свистом втянул в легкие побольше терпения:

– Фиолетовый фонарь сам по себе не светится, скорее он излучает особые радиоволны, которые воздействуют на твои зрачки, делая их более чувствительными. Таким образом, повышается диапазон эмиссионного спектра, который зрачок может уловить. Другими словами – пока работает фиолетовый фонарик, ты можешь видеть при свете очень отдаленных звезд.

– Вау! – выдохнул Стрелец, ничего, в общем, не поняв из объяснения мага. И посмотрел на фиолетовый шар, как на диковинный гаджет.

– Вообще эти шарики придумали Светлые, когда началось противостояние. Чтобы проще было воевать с противниками на их «территории» – ночью.

– А что придумали Темные, чтобы воевать со Светлыми – днем? – поинтересовался Гэгэ.

– Придумали? Солнцезащитные очки! – хохотнул Ворон.

Вскоре скалы расступились и простерли широкие объятья долине, над которой россыпью самоцветов в черном небе сияли звезды. Графические дизайнеры игры хорошо потрудились над небом. Глядя вверх, создавалось впечатление, будто запустили красочный салют, и огоньки не гасли, а расползались по небосводу и улетали все глубже и глубже в космические дали. А под всем этим самоцветным полотном где-то вдалеке, ровно посреди долины мрачный массив мегаполиса тянул вверх свои небоскребы, целясь в бесконечность острыми шпилями.

– Вот и славный город Вельзевул! – представил с гордостью Ворон.

Глава III. Игра началась

– Раньше здесь было озеро, – рассказывал по пути в город маг, – но высохло. Когда началась война, Темные построили на его месте крепость для охраны одного из Проекторов. Расположение идеальное – вокруг неприступное кольцо скал, единственный проход может сдерживать натиск врага бесконечно… Ах да, я уже говорил. Под землей еще остались водные резервуары. Настоящий природный бастион. Город решили назвать в честь Вельзевула – бога, Прилетевшего из Эфира.

По сторонам от дороги продолжалась полупустыня, однако растительность выглядела сочней и жизнерадостней. Временами попадались даже отдельные подлески. Равнина была усеяна подвижными фиолетовыми светлячками – Стрелец догадался, что это аватары других пользователей снуют по локации, ведь игра многопользовательская. Тут и там мелькали всполохи слабых заклинаний, лязгали ржавые механизмы, свистели стрелы и звенели мечи. Пищали, хрипели угодившие под волну геноцида пригородные монстры.

Вдруг мимо пронеслась веселая гурьба игроков, скачущих верхом на маунтах из торгово-развлекалова большого города. Стрелец с завистью глядел им вслед: ему не терпелось уже отправиться навстречу приключеньям в компании верных друзей. Музыка играла разгульно и чуть пьяно, как в старом добром трактире.

Оборонительных стен, кроме природных – скального кольца вокруг долины, – Вельзевул не имел. Ускоряющая движение трасса оборвалась, ее сменила вымощенная плиткой дорога, вдоль которой начинали со скрипом видеокарты прогружаться кирпичные дома. Выстраивались ночные улицы, которые освещались фиолетовыми гирляндами, подвешенными между столбами. От «света» таких гирлянд, имеющих несомненное родство с фиолетовым фонариком Стрельца, Вельзевул как будто был погружен в вязкий туман. Только тут Гэгэ понял, в чем отличие между излучением фиолетового фонарика и обычным светом: фиолетовое излучение было сродни газу, который от обилия фонарных столбов на бесчисленных бульварах заполнял собой все пространство, забирался в самые скрытые щели, куда обычно не проникает упрямый солнечный луч. Фиолетовый газ парил над крышами, освещая небо, и в Вельзевуле было ясно как днем.

По обе стороны от дороги мелькали вывески мастерских, закусочных, постоялых дворов, аптек, кабаков, магазинов и банков. Зодчие древнего инопланетного мегаполиса умудрились скопипастить образцы земной архитектуры начала XX века: Стрелец чувствовал себя почти «у себя на районе» среди разноэтажных сталинок – не хватало лишь светофоров, асфальта и дорожных знаков. А вместо привычных автомобилей по дорогам с разметкой носились ездовые животные, отчего улицы напоминали коридоры миграции зоопарка. Нубы, имеющие GS меньше трех тысяч, скакали на однотипных лошадках, входящих в стартовый пакет для новичков, а более опытные пользователи раскошеливались на эксклюзивчики вроде рыжих мамонтов с четырьмя посадочными местами, стальных пауков угрожающего вида, очень милых львов белой окраски, огромных и невероятно быстрых креветок и других не менее загадочных представителей мэрлонского бестиария.

Наряды аватаров пестрели спецэффектами, удивляя своей неестественной яркостью: ботинки одного оставляли магмовые следы, у другого плащ был соткан из горького пара, третий хвастался сияющим мечом, четвертый опирался на искрящийся посох, у пятого радужно переливался мифриловый нагрудник… Половина деталей одежды прохожих наводила на мысль об их земном происхождении, другая половина – о подписке дизайнеров на паблики для кислотных наркоманов.

Еще Стрелец отметил, что аватары часто, с разной степенью портретности, напоминали кинозвезд, певцов, политиков, спортсменов и блогеров. На одном только многолюдном бульваре с наибольшей плотностью магазинов, он насчитал семь игровых персонажей с лицом Арнольда Шварценеггера, не меньше десятка леголасов и джеков воробьев, несколько анжелин джоли, николей кидман и, конечно, владимиров путинных (попался даже один борис моисеев неправдоподобно толстой комплекции – явный стёб). Наверно, гамерам хотелось почувствовать себя в шкуре кумиров, или, что скорее всего, – Автор просто нашел способ кратко описывать внешность действующих лиц.

Полуголые (по игровым стандартам) нубы сновали туда-сюда по своим делишкам, продавали собранный с мобов хлам и завистливо глазели на старших товарищей. Каждый из этих салаг мечтал о походах в героические данджи и о членстве в топовой гильдии. Но еще больше – о легендарном шмоте, в котором можно подойти к первому встречному, вызвать на PvP и разъяснить, кто он и что он в этом райском закоулке. Степенные хаи в эпичных доспехах и экзоскелетах снисходительно поглядывали на суматоху мелочи, посмеивались в завитые бородки, вспоминая себя в их «годы», небрежно швыряли горсти голды надоедливым попрошайкам. Герои не одной сотни битв, виртуальные двойники знаменитостей сбивались в кучки, лениво обсуждали детали предстоящих рейдов, парафинили новичков, пощипывали загорелые задницы боевых подруг в коротеньких юбках или обтягивающих штанах, или просто тупили в общественном месте.

Чат забивался разговорами, сообщениями и объявлениями.

…

[ЧаплиЧарлин]: – Сабераю пати на Жирнопуза! – с таким выкриком пробежал мимо всадников молодой, забавный Инженер в комбинезоне и сварочной маске, размахивая гаечным ключом. За ним попятам следовало лупоглазое деревянно-металлическое создание на колесиках, напоминающее робота-сапера.

[Беллетриса]: – В ГПМ хилл и дд, ласт слот! – надрывалась в рупор, чтобы услышало больше народу, магичка в блестящей сиреневой мантии, похожая на Джениффер Энистон.

[Железомен]: – Нужны детали для дымового дройда. Механик, отзовись!

[Молодец]: – Народ че так скучно? Го зафармим Раскол или АВ! Желающие +ем в чат

[Катана]: – Всем! Всем! Всем! Гильдия «Уральские самураи» празднует второй месяц со дня своего эпического рождения! Все игровые классы, возраста, девочки и мальчики приглашаются на незабываемую тусу в особняк самураев «Солнечная минка» (рядом с монетным двором). В программе: конкурсы, подарки, викторины, а на десерт – поход на Царь-дуба! При себе иметь отличное настроение!

[Братишка]: – Помогу с кэвэ за лавэ!

[БравыйГусар]: – Добрые люди, отсыпьте голды сколько не жалко плз

[ГенаНа]: – Люююди памагите убить Крококрыла!

…

Улицы между тем становились шире, дома нарядней и выше. Расстилались площади с театрами, библиотеками, аренами, музеями, стелами и скульптурами. Памятники изображали героев прошлого и великих правителей с мудрыми лицами. Нередко монументы раскрывали картины исторических поединков богатырей с ужасными чудовищами. Гэгэ разглядывал великолепные статуи, настолько воплощенные, что в ночном сумраке мерещилось колыхание плащей, движение мускулов на лицах; невидимый ветер как будто трепал волосы ушедших в небытие полководцев, первооткрывателей, изобретателей. Музыка играла торжественно в память о былых временах…

– Молодой человек! – из туристического созерцания Стрельца вывел крик подбегающей к нему женщины-NPC. Тонкая, дрожащая ладонь схватила его за руку, держащую повод коня. – Молодой человек, ради всех Темных богов, помогите, пожалуйста!

Ворон мимолетом глянул на сарафан без одной бретельки и съехавшую набок остроконечную шляпку вельзевулки и понимающе хмыкнул. Гэгэ отметил синие круги под глазами Темной и свежую бело-красную царапину. На лице ее мистическим образом срослись горе и немой вопрос – нетрудно догадаться, что она хочет дать квест.

Стрелец напрягся – сейчас его отправят на первое задание, а после выполнения отблагодарят чем-нибудь полезным: деньгами, опытом или нужной в игре плюшкой.

– Мой муж, Свенельд, он… вернулся с трехмесячного дозора у Раскола, – задыхалась от волнения и бега женщина. – Вы, наверно, там еще ни разу не бывали… место жуткое. Все, кто возвращается с дозора, пьют целую неделю… И Свенельд тоже… Пожалуйста, помогите… Он напивается и избивает меня и детей. Сил моих больше нет! Совсем неуправляемый…

– Помогу, конечно! – сказал Гэгэ, заразившийся духом гусарства от группы аватаров, вывалившейся из ближайшего бара, но не успел ничего предпринять, потому что Ворон положил свою руку в перчатке поверх руки Темнины, которая сжимала руку Стрельца.

– Дорогая Темнина, – сказал маг, – я тебе сколько раз говорил: обратись ты со своей проблемой в жандармерию. Ведь даже если все новички скопом пустятся решать твою проблему, ей все равно не будет конца. Твой муж воскреснет и опять все повторится. Посмотри, у молодого человека совсем нет оружия. Он бы и рад встать на твою защиту, но в данный момент не может отстоять даже своих интересов.

– Я просто подумала, если он с вами, господин Кутх, то уже имеет кое-какой боевой опыт, – шмыгнула носом Темнина. – Я женщина и ничего в этом не смыслю.

– Нет, он со мной по совершенно другой причине. Пожалуйста, отпусти повод. Я обещаю тебе: как только освобожусь, загляну к стражам порядка и потолкую с ними о твоей проблеме.

– Спасибо! Спасибо большое, господин Кутх!

Темнина отпустила руку Стрельца и отошла на несколько шагов. Женщина хоть и осыпала всадников авансовыми благодарностями и в глазах ее мерцала надежда, однако в каждом ее движении чувствовалась некоторая потерянность и робость.

Гэгэ провожал ее сочувствующим взглядом. Темнина, будто глубоко задумавшись, зигзагами брела по оживленной площади Аукциона, а через минуту где-то вновь раздался ее умоляющий голос:

– Молодой человек, ради всех Темных…

– Кутх?! Ты сказала: господин Кутх? – воскликнул кто-то в толпе. – Ты видела его? Где?! Где этот?!. – следующие слова утонули в общем гомоне.

– Нет… ничего подобного я не говорила. Отпустите меня!

– Бедняжка вынуждена переживать раз за разом одно и то же, – сказал Ворон. – Она даже не помнит теперь о нашей встрече и моем обещании. Это беда большинства жителей Мэрлона…

– Ты слышал? – перебил мага Стрелец.

– Что?

– Кто-то искал Кутха. Там – в толпе.

– Действительно? – маг бросил короткий взгляд на сборище возле одного из торговых шатров. – Я ничего не слышал. Скорее всего, ты ошибся.

– Да нет же…

– Я всегда нахожусь там, где необходим, – сказал Ворон почти грубо. – Поэтому я и маг. В этом городе меня знают все, – произнес он уже мягче. – Не удивлюсь, если кто-то решил дать ник аватару в мою честь.

Темнина вдруг дико завизжала, затрещал разряд электрического колдовства. Откуда ни возьмись к потасовке заспешили несколько патрульных.

– А вот это он зря, – прокомментировал Ворон. – Нападать на мирных NPC не рекомендуется. У жандармов радиус агрессии довольно большой. Нарушителей порядка могут лишить хорошей репутации. Снизить вплоть до враждебной.

– Что с ним сделают?

– Арестуют и выпишут огромный штраф. Преступников обдирают порой до трусов, так что они долго вынуждены потом побираться, чтобы заново одеться. Без оружия и защиты здесь никуда.

– В тюрьму не посадят?

– Тюрьма, дорогой мой, это школа для преступников. На Мэрлоне никто в здравом уме не начнет плодить такого рода заведения. Если, конечно, не встанет у руля полиса подонок, которому понадобится в витиеватой форме организовать начальные курсы для набора бандитов в свою мафиозную группировку, чтобы с помощью армии головорезов узурпировать богатство народа.

Но сдаваться властям нарушитель не собирался. Сияющая плеть, описав круг, разбросала низкоуровневых патрульных. На месте преступления искрился воздух от статических разрядов.

Толпа расступилась. Мертвая Темнина лежала на брусчатке в луже собственной крови. Рядом с ней Чародей с ником Подсознайка запрыгивал на ящероподобного маунта и устремился прямо в сторону главгера. За ним погнался шлейф разъяренной стражи. Приблизившись, беглец свернул и пронесся мимо, не удостоив ни Стрельца, ни Ворона и крохой внимания.

– Вот видишь, – сказал маг, цепко наблюдавший за всем действом. – Он искал кого-то другого.

Темнина вдруг ожила и села. Женщина как-то механически поводила головой из стороны в сторону, а затем поднялась на ноги.

– Смотри! – ужаснулся Гэгэ.

– Что смотреть? Ты думал, за ней катафалк примчится? Здесь никто не умирает по-настоящему. Только в рамках игры. Терпеть побои Свенельда, выпрашивать помощь, погибать – это ее квест. Поехали, нас ждут.

– Ты не собираешься просить за нее у стражей? – спросил Гэгэ, когда они покинули площадь.

– Могу, только бестолку. Низшие NPC вроде Темнины еще не осознали себя и действуют в рамках Исходного Кода. Ее существование – короткий алгоритм действий. Слова, движения, мысли – она только думает, что это ее личность, ее наблюдения и ее душа. На самом деле все это было до нее и будет после.

– Что это за Исходный Код?

– Скоро узнаешь. Мой поступок тебе кажется жестоким? – Ворон поглядел на спутника и заметил по его насупленному выражению, что дело вовсе не в этом. – Да ты не огорчайся так! В награду за этот квест полагается пара бутылок дешевого ари ее мужа для восстановления Энергии и что-то из личной стряпни бедняжки Темнины. Какие-то булочки или пироги… впрочем, пекла она не в лучшем расположении духа, так что стряпня эта хорошенько подгорела.

– И все равно. Не надо было вмешиваться, я хотел помочь.

– Не сейчас. Вижу, ты заскучал. Основные события не пройдут мимо тебя стороной, обещаю. Но тебе придется выйти за границы собственного, навязанного трендом, мышления. Самую драгоценную руду всегда вылавливают между строк. Первое, что тебе пригодится: внимание к деталям. Их суть разъяснится в дальнейшем.

– Эй, чувак! – донесся откуда-то умаляющий голос. – Эй, НФзыкшыр… блять, хер проговоришь… Чувак!

Гэгэ огляделся по сторонам. Внимание его привлек закуток между Библиотекой Вельзевула и Торговым домом купца Сбыслава.

– Да-да, ты, Стрелец. Помоги, please!

В темноте Гэгэ увидел Рубаку с лицом и фигурой седоусого актера и звезды реслинга Халка Хогана в строительной каске, провалившегося по пояс в мостовую. Ник Рубаки он не разглядел.

– Помоги выбраться, – просил несчастный.

– Дурачье, сколько раз им говорили не лезть туда, – сказал Ворон. – Даже объявление повесили. – Действительно, к стене на углу Библиотеки была привинчена табличка: «Внимание! Багованная зона». – Этот храбрый воин застрял в текстурах, как любят выражаться земляне, – пояснил маг. – Лучше не ходи, а то и сам провалишься. Некоторые из таких бедолаг могут нечаянно заглянуть под текстуры и увидеть там «изнанку» без пространства и времени. Это как разглядывать свои оголенные внутренности, только гораздо страшнее. Такой опыт меняет все их представление об игре и самих себе. Почти все они потом сходят с ума и становятся Отщепенцами.

– И что, его оттуда никак не достать? Может, веревку ему кинуть? – спросил Гэгэ.

Ворон покачал головой:

– В этой игре нет веревок, только гарпун Лазутчика. Таковы правила.

– Эй, ну чё ты там? – не унимался застрявший.

– Пойдем, нас давно ждут, – поторапливал Ворон.

– Не бросим же мы его так. Нехорошо получается.

– Приведи моба или давай лучше я на тебя нападу. У меня Скачок Берсерка есть, – умолял застрявший. Что такое Скачок Берсерка и каким образом это поможет халку хогану Гэгэ себе не представлял, но солнечная перспектива стать жертвой вынужденного насилия ради чужого блага раскрывала в его подсознании створки в рай социального взаимодействия. Такой альтруизм наверняка оценит общество и сделает Гэгэ чуть-чуть больше рыцарем. Он направил было коня к багованной зоне, но маг опять его остановил:

– Берсерк тебя моментально убьет.

– Ну и что, я ведь потом воскресну, – возразил Стрелец.

– О, кристальная, прозрачная душа провинциала! Наметанное око лохотронщиков такие души видит за версту. А ты еще и новичок в игре. Поясню: после смерти от руки аватара велика вероятность того, что ты «проиграешь» элемент экипировки своему противнику. А теперь подумай, зачем этот усатый мистер «нечаянно» провалился в текстуры и просит сердобольных нубов оголить грудь перед его мечом. Надеюсь, ты не собираешься дарить этому аферисту свой новенький зеленый ремень, потому что я не всегда буду настолько щедр, чтобы по любому поводу спонсировать тебя одеждой?

Гэгэ бросил виноватый взгляд на хогана и пожал плечами. Ворон смягчил тон и поманил спутника прочь от этого места:

– А теперь, когда в твоей картине мира появились новые мазки цвета пошлой действительности, позволь проводить тебя на собрание по-настоящему важных персон.

– Ну а если ему правда нужна помощь?

– Пусть кто-нибудь другой проверяет. Хотя, сдается мне, он так ни до кого и не докричится. Ты заметил, как пусто в этой улочке: в мегаполисах становится все меньше и меньше людей… и причина отнюдь не в деурбанизации.

Рубака не стерпел циничного вида отдаляющихся спин и разразился бранью:

– Не понимаю, неужели так трудно помочь?! Я у тебя чё, блять, последние трусы прошу?.. Эй, подожди!

– Да и Халк Хоган никогда не нравился мне, – оправдывал себя Гэгэ по дороге. Но, как рекомендовал Ворон, оставил в памяти закладку об этом случае в надежде, что суть его разъяснится в дальнейшем.

Стрелец еще при въезде в город заметил вырастающее из-за крыш сооружение, похожее на булаву с рыжими огнями в набалдашнике. Судя по траектории мага в лабиринте улиц, они направлялись именно туда. Постепенно в набалдашнике прорисовались четыре огромных черепа, каждый из которых смотрел строго на одну из сторон света. Гэгэ отметил, что рыжий свет длинными лучами вырывается из глазниц, будто из автомобильных фар.

– Я видел такой на вашем гербе, – сказал Гэгэ.

– На вершине Костяной Башни находится один из Проекторов, с помощью которых изменяется реальность. Видел когда-нибудь монитор, в который можно просунуть руку и вынуть что-нибудь оттуда?

Гэгэ отрицательно покачал головой.

– Проектор – что-то вроде очень быстрого и масштабного 3-D принтера, – пояснил Ворон. – Вельзевульский Проектор самый мощный. Основной его минус – колоссальные энергозатраты. В древности эта штука истощила почву, воздух и воду. А теперь без нее полис не сможет материализоваться.

Улица закончилась табличкой «Площадь Свободы Полисов». Однако вместо ровного полотна с праздногуляющими вельзевульцами взору Гэгэ предстал мощеный булыжниками холм, органически продолжающий городские улицы. А на вершине его скребла небеса та самая Костяная Башня: первые этажи ее отзеркаливали панораму ночного полиса сплошным стеклопакетом, характерным для современных небоскребов, сверху на зеркальные стены давили каменные этажи с керамической облицовкой, напоминающие сталинский ампир, на которых зиждился вычурный фасад этажей в стиле барокко… Что находилось выше этой архитектурной шкалы – снизу не было видно, но понятно и так: эпоха Возрождения, средневековье и дальнейшие бермундские дыры в истории. Любопытство пробуждало другое: кто и зачем воздвиг такое удивительное сооружение?

– Когда-то давно здесь расстилалась площадь, – сказал Ворон, – а Костяная Башня была ниже в десятки раз. Но со временем она росла, вздымала почву, пока не образовался холм.

– Башня растет? Она живая?

– Можно и так выразиться. Чем выше от земли находится Проектор, тем большую площадь он способен покрыть. Проектор Вельзевула самый высокий, поэтому земли Вельзевула самые обширные.

Внутри небоскреб напоминал фантастический маяк: два винтовых эскалатора, бесконечными змеями обвивавшие толстые металлические трубы, везли пассажиров вверх и вниз. Башня была освещена тем же фиолетовым туманом, что и улицы города. Никакой отчетливой траектории лестницы не имели: они то прижимались к каменным стенам, то тянулись ближе к центру, а иногда выписывали такие зигзаги и кренделя, что напоминали американские горки на черепашьей скорости. При этом эскалаторы не пересекались, огибали мостики, соединяющие круглые стены башни, подвозили пассажиров к специальным площадкам с дверьми характерного для эпохи вида.

Чем ближе к вершине, тем древнее казались двери и стены. Вскоре эскалаторы объединились и врезались в простую каменную лестницу. По таким, наверно, всходили королевкие рыцари эпохи Плантагенетов. Лестница закончилась площадкой с окнами, толпой ждущих аудиенции чиновников и бронзовой дверью, которую охраняли двое солдат с копьями и в черной броне, и офицер в легких латах с эполетами.

– Кутх, Хозяин ожидает тебя в Зале Советов, – сказал офицер и отступил в сторону.

Дверь позади них с лязгом загрохнулась и вмиг гомон в коридоре стих. Они очутились в наивысшей и наидревнейшей части Костяной Башни – практически у самых «корней».

Гэгэ будто перенесся в совершенно другую локацию. Было непонятно, поднялись ли они в пентхаус или погрузились глубоко под землю. Обитель Хозяина напоминала большую квартиру, скудно обставленную мебелью, состоящую из комнат-пещер, которые соединялись природными лестницами и тоннелями. Пещеры были из материала, похожего на слюду. Полупрозрачные сталактиты и сталагмиты излучали бледно-красное сияние. На неровных стенах блестело оплавленное оружие и предметы из золота; нередко торчали обугленные кости и выступали пусто глазеющие черепа.

Ворон проводил гостя через два небольших помещения и ввел в прекраснейший зал, чей декор устраивала сама природа. Журчали серебряные струи фонтанчиков, которых здесь лилось великое множество. И, вероятно, не зря – потому что воздух окрашивали едва уловимые вкрапления гари, как будто недавно тут затушили пожар. Было душно, хотя это ощущение тепла резко отличалось от того, которое Стрелец испытывал под солнцем: оно казалось более настоящим, не «нарисованным» как текстуры игры. В полупрозрачных толщах стен видна причудливая паутина тонких каналов, по которым бежала вода: помимо несомненных дизайнерских выгод такая сеть служила и в строгом техническом смысле: она как будто являлась частью некой охладительной системы. Все водные потоки по небольшим акведукам стекали в огромную чашу из лазурита, стоявшую в центре Зала Советов. Рядом с прохладным резервуаром стоял массивный стол, возле которого собрались несколько офицеров и личность, завладевшая всем вниманием Стрельца. Это был человек в глухом серебряном, почти зеркальном, комбинезоне из твердого материала и в четырехликом шлеме: спереди, на затылке и с боков глядели красноглазые черепа. Совсем как набалдашник башни-булавы.