Дикий Феникс
- -
- 100%
- +
– Просто помоги и все, – раздраженно отозвалась девушка.
Она дернула тело за ноги. Труп зацепился за бронированный выступ. Застрял.
Дмитрий, опершись на здоровую ногу и стараясь не смотреть на то, что осталось от лица сдохшего зомби, попытался приподнять мертвеца за плечи. Но, ощутив под пальцами вместо твердой плоти что-то мягкое, податливое, хлипкое, расплывающееся и омерзительное на ощупь, непроизвольно убрал руки.
Кристина дернула тело еще раз – сильнее.
Раздался влажный хруст и тошнотворный чавкающий звук. Мертвец переломился в поясе. Нижняя половина оторвалась от верхней. Из машины Кристина вытянула лишь ноги и тазовую часть. Все, что было выше пупка, осталось в джипе. Из разорванного живота хлынула белая пена с какими-то темными сгустками и вывалилась связка кишок, уже почти превратившихся в желе.
Вонь стала просто невыносимой.
Кристина выругалась так, как не пристало ругаться даже девушке с пистолетом-пулеметом.
Дмитрий едва успел отшатнуться к другой дверце и склониться над подножкой. Его вырвало.
Странно, но после этого немного полегчало.
Когда Дмитрий снова повернулся к трупу, вернее, к той его половине, что еще лежала в салоне, Кристина аккуратно, стараясь не испачкаться, зачем-то влезала на заднее сиденье.
– Такую машину загадила, – попенял Дмитрий. – Не жалко?
– Забудь о машине. – Девушка на него даже не взглянула. – Считай, что ее у нас больше нет.
Ну да, конечно. Бронированная тачка ведь уже «засвечена», как выразилась Кристина.
Придерживаясь за спинку переднего сиденья, девушка склонилась над верхней половиной трупа. С гримасой отвращения протянула руку.
Ищет что-то? Оружие? Паспорт или удостоверение личности?
Да, в машине обшаривать покойников было не очень удобно. Но не вытаскивать же ради этого расползающиеся и разлагающиеся буквально на глазах останки?
Впрочем, как вскоре выяснилось, ни документы, ни стволы Кристину не интересовали. Девушка расстегнула рубашку на груди мертвеца и, отодвинув ворот, обнажила его левую ключицу – одно из немногих мест, не затронутых пулями.
– Ты чего делаешь? – нахмурился Дмитрий.
В голову полезли совсем уж нехорошие мысли.
На этот раз ему не ответили. Из кармана своей черной мешковатой куртки Кристина вытащила маленький – с авторучку – фонарик. Луч синего, с явственным фиолетовым оттенком (ультрафиолет, что ли?) света скользнул по ключице.
На бледной коже, вернее, даже не на, а, как показалось Дмитрию? – под ней, проступил отчетливый рисунок. Серп с короткой рукоятью и вогнутым месяцевидным лезвием.
Что это? Скрытая татуировка? Клеймо?
Дмитрий вопросительно глянул на Кристину.
– «Серпы», – пробормотала она. – Я так и знала.
– Что ты знала? – спросил Дмитрий.
– Нужно уходить. «Серпы» – шустрые ребята.
– Кто такие «серпы»?
– Потом, – отмахнулась она.
Дмитрий настаивать не стал.
– Сам из машины вылезешь? – спросила Кристина.
– Наверное, – ответил Дмитрий.
Боли в ноге не чувствовалось.
– Тогда вылезай.
– А ты?
Она его словно не слышала. Спрятав фонарик, девушка извлекла из аптечки-чемоданчика шприц. На этот раз – пустой.
* * *
Короткая, но необычайно толстая игла вошла в ключицу мертвеца. Кожа лопнула. Заструилась белая пузырящаяся жидкость.
«Изнутри плечо проела, что ли…» – подумал Дмитрий.
Кристина досадливо сплюнула и, пятясь задом, выбралась из джипа.
Дмитрий вышел с другой стороны. Придерживаясь руками за машину и стараясь не наступать лишний раз на простреленную ногу, обошел бронированный внедорожник. Раненая нога не болела совсем. Видимо, впрыснутое туда обезболивающее было из разряда мощных препаратов. Думать о том, какой ценой это достигнуто и каким будет отходняк, не хотелось.
Прихрамывая – пожалуй, больше для виду и самоуспокоения, чем по необходимости? – Дмитрий направился к Кристине. Та как раз меняла иглу на шприце.
Для чего, интересно?
Перемазанная пеной иголка полетела на землю. В лунном свете блеснула новенькая, чистая.
Девушка склонилась над оторванной нижней частью трупа, которая была не так сильно повреждена пулями. Правая нога вообще оказалась целой. Вот в нее-то Кристина и вогнала шприц. Куда-то под колено.
Белая пена из-под кожи на этот раз не потекла. Вместо нее Кристина начала втягивать в шприц густую темную слизь. Слишком густую и слишком темную, чтобы быть обычной человеческой кровью.
– А это тебе зачем? – удивился Дмитрий.
– Я же сказала: все объяснения – потом. Слишком долго и слишком много придется рассказывать. А времени – в обрез.
– Ну-ну.
Подождем…
Кристина сняла и выбросила иглу. Закрыла шприц пластиковым колпачком. Что-то шепнула. Если опять заговор, то теперь-то уж вряд ли – целебный.
Девушка сунула добычу в карман. Взяла из джипа пистолет-пулемет (это действительно был «Каштан») и пару неиспользованных магазинов. Затем требовательно мотнула головой:
– Все. Уходим.
– Далеко? – поинтересовался Дмитрий.
– Нет, тут рядом. Помочь? – Она подставила ему плечо.
Дмитрий отмахнулся. Если рядом, то он как-нибудь доковыляет и сам, без живой подпорки. Рана-то не беспокоит.
Где-то вдали истошно выла сирена.
Между главВерхний свет в просторном кабинете был выключен. Горела только старомодная настольная лампа, освещавшая не столько лицо человека, сидевшего за столом, сколько его руки. Сухие ладони лежали на пухлом цветном издании. Длинные пальцы поглаживали и словно бы прощупывали разворот «Метрополии».
«Мертвое Братство», – кричал с газетных страниц заголовок, набранный крупным броским шрифтом.
Возле стола навытяжку стоял посетитель. Хозяин кабинета так и не предложил ему сесть.
– Читал? – Тонкий указательный палец ткнул в статью.
– Так точно, господин Магистр, – отчеканил посетитель. И добавил после недолгой паузы: – Конечно, прочел. Сразу же, как только вышла газета…
– Тогда тебе повезло, Командор. Тираж уже изъят из продажи и уничтожен.
Тот, кого назвали Командором, предпочел промолчать.
– Что с журналистом? – спросили из-за стола. Ноготь хозяина кабинета подчеркнул подпись под статьей. – Почему сейчас здесь стоишь ты, а не он?
– «Серпы» вышли на него первыми и…
Говорившего оборвали.
– «С-с-серпы»… – В этом слове, выцеженном сквозь зубы, ненависти было больше, чем яда в змеиной слюне. – Опять «серпы» опережают «якорей»! Это позор для всех нас, но в первую очередь – для тебя лично, ты не находишь, Командор?
– Позвольте, господин Магистр… – начал было посетитель.
И снова ему не дали закончить.
– Объясни мне, почему «серпы» нашли журналиста, а мы не смогли этого сделать.
– Вы же знаете, они сильнее, у них больше людей и шире агентура, – вздохнул Командор.
– Значит, нам нужно брать не числом, а умом! Если этот газетчик уже у них, «серпы» станут еще сильнее.
– Он не у них, господин Магистр. Его отбили у «серпов».
– Кто?
– Выясняем. Мои люди собирают информацию.
– Хватит! – Ладонь Магистра хлопнула по газете. Звук удара был похож на выстрел. Покачнулась настольная лампа. – Хватит собирать информацию! Сейчас мне нужна не она. Мне нужен тот, кто написал вот это.
Ладонь, припечатавшая «Метрополию» к столу, сжалась в кулак и скомкала газетный лист.
– Займись его поисками лично. Не сможешь найти «метрополевца» сам – проследи за «серпами». Только когда «серпы» приведут тебя к журналисту – не оплошай. Все, свободен, Командор. Без газетчика можешь не возвращаться.
* * *
Магистр-распорядитель Квинт проводил выходящего из кабинета посетителя тяжелым взглядом. Ему и раньше казалось, что Старший Командор Гиксаманиш теряет былую хватку. Но сегодня он его сильно разочаровал. Что ж, не всем идет впрок долгая кабинетная работа. Гиксаманиш не оправдал ожиданий в чрезвычайно важном деле, а значит, и впредь ему не будет доверия.
Конечно, провинившийся Командор теперь землю станет рыть, чтобы вернуть утраченное расположение Магистра. Возможно, ему даже удастся выйти на след пропавшего журналиста «Метрополии». Но это уже ничего не исправит.
Квинт сделал надлежащие выводы. Командор Гиксаманиш занимает не свое место. Ему больше не стоит быть Командором. А может, ему не стоит быть вообще? Что ж, над этим тоже надо поразмыслить.
Магистр «якорей» аккуратно расправил смятый газетный лист. Затем медленно, с необъяснимым злым наслаждением разорвал газету. Точно по заголовку «Мертвое Братство». Сначала – вдоль. Потом – поперек. Квинт думал.
Пару минут спустя он снова скомкал обрывки и выбросил их в корзину для мусора. Вот так… Туда же, в мусор, в ничто должны отправляться те, кто не оправдывает ожиданий и кому нет доверия. Таких уже не переделать. А еще сложнее изменить свое отношение к ним. Для пользы дела на их место нужно ставить новых людей.
– Цианан, зайди, – сказал Квинт в коммуникатор на столе.
Открылась неприметная дверь в стене. Вошел такой же неприметный невысокий человек в сером костюме и с унылым лицом. Тоже Командор. Но не Старший. Формально – подчиненный Гиксаманиша.
– Все слышал? – спросил Квинт.
– Да, господин Магистр, – прозвучал ответ.
– Найди мне газетчика или хотя бы выясни что-нибудь о нем. Возьми людей, каких сочтешь нужным. Действуй на свое усмотрение.
– Но Командор Гиксаманиш… – Цианан вопросительно склонил голову к плечу.
– Гиксаманиш больше не Командор. Он вообще больше никто. Если ты окажешься полезнее, чем он, значит, займешь его место. А через пост Старшего Командора лежит путь в Младшие Магистры. Все понятно?
В глазах Цианана промелькнул огонек, который трудно было утаить от цепкого взгляда Квинта.
– Я все понял, господин Магистр. Я сделаю все, что смогу.
Квинт улыбнулся. Сделает. Даже больше, чем сможет. Никто не будет служить столь же ревностно, как человек, выдвинутый на место своего бывшего начальника и видящий перед собой еще более заманчивые перспективы. Цианан постарается не упустить такого шанса. И уж какая-нибудь из двух ищеек теперь непременно должна выйти на след пропавшей добычи.
* * *
Черный «мерседес» несся по московским улицам. Машину вел Гиксаманиш. По защищенной линии связи поступали доклады подчиненных.
– Второй – первому. В зоне ответственности активности «серпов» не наблюдаю.
– Третий – первому. У меня тоже никакой активности.
– Четвертый – первому. «Серпы» перекрыли дорогу. Идет проверка автотранспорта. Пока никого не нашли.
– Пятый – первому. Нет активности.
– Шестой – первому. Наблюдаю проверку транспорта. На данный момент – ничего подозрительного.
Рассеянные по городу наблюдатели отслеживали «серпов», уже начавших широкомасштабные поиски и привлекших к своей операции силы, несоизмеримо большие, чем те, которые могли использовать «якоря». Магистр Квинт был прав: так выйти на автора злополучной статьи было проще. А уж если на него удастся выйти…
– Седьмой – первому. В моей зоне «серпов» нет.
– Восьмой – первому. Вижу большую группу «серпов». В данный момент – бездействуют.
– Девятый – первому. Наблюдаю «серпов». Патрулируют улицы. Пока – ничего…
– Десятый – первому…
Из докладов подчиненных вырисовывались примерные контуры «серповского» оцепления. Гиксаманиш направил машину поближе к нему.
Скоро он будет в нужном районе. Сейчас все делается скоро. Сейчас можно быстро и с комфортом рассекать по асфальту на черных «мерсах». Это раньше были медленные и тряские черные «воронки». Ну а еще раньше…
Гиксаманиш погрузился в воспоминания. Всякое было раньше.
И сложнее, и проще одновременно было.
* * *
– Гойда! Гойда! – Черные кони и черные всадники летели в ночи по белой заснеженной равнине. Первым скакал Командор Гиксаманиш, возглавлявший сотню царских опричников.
У некоторых всадников в руках горели факелы, пропитанные смолой и магией. Факелы нужны были вовсе не для того, чтобы освещать дорогу: лунной ночью все хорошо видно и без них. Огонь везли для другого. Жечь…
Опричная сотня спешила в отдаленную деревеньку, где, как выяснила разведка «якорей», укрывался опальный боярин-«серп». Из-под копыт летел снег и подмерзшая земля. Кони хрипели в безумной скачке.
Деревня была уже совсем близко.
– Гойда! – Командор-сотник вскинул над головой обнаженную саблю.
– Гойда! Гойда! – вновь подхватили опричники.
В факельных огнях мелькали черные кафтаны и черные меховые шапки. Луки в саадаках, клинки, вынутые из ножен. Песьи головы, притороченные к седлам, и метелки, болтающиеся на колчанах. Опричники скакали, чтобы выгрызать и выметать измену.
Так думал грозный царь. Царь Иван полагал, что он управляет опричниной, а не наоборот. Царь считал, что он принимает решения, кого, почему и когда следует хватать, бросать в поруба и убивать. Что ж, у царя было право заблуждаться. На то он и царь.
Но если бы кто-то захотел узнать правду… настоящую правду, ему стоило бы спросить об опричнине не у царя Ивана, а у Малюты. Вернее, у того, кто взял себе на время это имя.
Опричники ворвались в деревушку с воем и гиканьем. На улицах заметались люди в исподнем, заголосили бабы, завизжали девки, закричали дети. Но и крики, и визг заглушило многоголосое «го-о-ойда!».
На соломенные крыши полетели факелы. Занялось сразу. Дома обратились в костры. Веселое пламя сделало из ночи день.
И пошла забава…
Опричники рубили, сбивали конями и топтали селян. Расстреливали из луков и секли саблями мужиков, бросали в огонь детей. Девок и баб валили на снег и срывали с них одежду. А натешившись вдоволь – резали там же, где и бесчестили.
По белому снегу текли исходящие паром кровавые ручьи. Уйти по глубоким сугробам от всадников не мог никто.
Сотник веселился вместе со всеми.
Ш-шух! С плеч ошалевшего мужика, выбежавшего из горящей избы, слетела голова.
Хрусь-хрусь! Сабля срубила протянутые в мольбе руки какой-то старухи.
А после – хрясь! – вошла по самые зубы в череп молодого парня, схватившегося сдуру за оглоблю.
А с этой вот можно и без сабли…
Чавк-чавк-чавк! – подкованные копыта коня втаптывали в снежный наст брюхатую бабу. Втаптывали, месили… Баба хрипела и сучила ногами по красной кашице из снега и крови.
Но главным, конечно, были не кровавая потеха. Не за этим сейчас приехала опричная сотня.
– Боярин! – закричал Гиксаманиш с седла. – Боярин! «Се-е-ерп»! Выходи!
Опальный боярин выскочил из крайней избы. В одной сорочке, с саблей в руках. Он даже попытался колдовать. Но завершить свою волшбу не успел: «серпа», как ежа, утыкали стрелы, смазанные особым зельем. Заклинание оборвалось на полуслове.
На этот раз крови не было. Вместо нее на белый снег хлынула белая пена.
Глава 3
Кристина вывела его на небольшую утоптанную полянку. Здесь в тени деревьев стояла приземистая «хонда» цвета мокрого асфальта. Такую не сразу и разглядишь в темноте.
– Нам сюда? – Дмитрий указал глазами на «японку».
Догадка оказалась верной.
– Угу, – кивнула Кристина. – Только переоденемся сначала. В таком виде выезжать на улицы не стоит.
Да уж, видок у них, конечно… Не для этой тачки, в общем. Первый же инспектор остановит. После стычки на берегу Яузы оба были перепачканы грязью, застывшей слизью и пеной из разорванного трупа. Бр-р-р! Дмитрия аж передернуло от неприятных воспоминаний. И вдобавок ко всему его правая штанина прострелена и насквозь пропиталась кровью.
Но во что тут переоденешься-то? Поблизости нет ни магазинов, ни торговых палаток.
Кристина достала из куртки ключи от «хонды» и открыла багажник.
Нимало не стесняясь, девушка проворно сбросила с себя грязную одежду, оставшись в одних трусиках.
Дмитрий невольно залюбовался. Стройное обнаженное тело в свете полной луны казалось манящим и пугающим одновременно. Бюстгальтера Кристина не носила. Небольшая, как у девочки-тинейджера, изящная грудь, округлые бедра… Белое тело, отражавшее лунное сияние, словно бы светилось изнутри.
При других обстоятельствах он непременно попытался бы подбить клинья под такую телочку, но сейчас…
«Ведьма!» – поежился Дмитрий. Сейчас он готов был дуть на воду и верить чему угодно.
Кристина тем временем извлекла из багажника и по-быстренькому натянула на себя стильные джинсы, майку-топик и легкую коротенькую кофточку, а затем накинула на плечи элегантную курточку из тонкой мягкой кожи.
– Теперь ты.
В сторону Дмитрия полетел еще один вынутый из багажника комплект одежды. Полный комплект – даже с новенькими носками. И вроде бы подходящий по размеру. Ну, более-менее подходящий, во всяком случае.
– И обуйся, наконец.
На землю рядом с одеждой упала пара туфель. Кожаных, начищенных до блеска.
– Если не подойдут, у меня есть еще, – сказала Кристина. – Три пары разных размеров.
– А ты предусмотрительная, – сделал комплимент Дмитрий.
– Всего предусмотреть нельзя, – серьезно ответила девушка. – Но кое-что – можно.
Она шустро перекладывала содержимое карманов своей грязной черной куртки в блестящую фирменную сумочку. Странный трофей – шприц с темной кровью убитого «зомби» – перекочевал туда же.
– Ты это… Не тормози, – поторопила Кристина. – Переодевайся давай.
Дмитрий растерянно поднял одежду. Шмотки были недешевые. Явно не на рынке купленные. Тут попахивало крутым бутиком.
– Стесняешься? – лукаво усмехнулась Кристина. – Могу отвернуться.
– Да пошла ты, – буркнул Дмитрий.
Первым делом он осторожно, чтобы не сбить повязку на ноге, снял брюки.
* * *
Кристина села за руль. Дмитрий поморщился: он не любил, когда девушка все время ведет и рулит. Но фигня заключалась в том, что эта блондиночка обладала большей информацией, чем он, а значит, лучше знала, куда ехать и что делать.
Кристина завела мотор. Прогревающийся двигатель работал почти бесшумно. Несколько секунд Дмитрий и Кристина молчали. Наверное, в этой «хонде» они были похожи сейчас на молодую пару, заехавшую в парковую зону, чтобы устроить романтическое свидание на природе.
Кристина достала из сумочки косметический набор. Глядя в зеркало заднего вида, девушка ловко и со знанием дела принялась наносить макияж.
– Тебе это сейчас так необходимо? – спросил Дмитрий.
– Нужно соответствовать машине, – пожала она плечами. – Если остановят – будет меньше подозрений.
– А раньше подозрений не было?
– Раньше я была без тебя.
– Понятно, – вздохнул он. – И куда мы теперь направимся?
– В одно безопасное место. На, надень. – Кристина протянула ему огромные – на пол-лица – солнцезащитные очки.
– Очки ночью? – усмехнулся Дмитрий.
– Смотреть они тебе не помешают, а морду закроют. Ты ведь работал в «Метрополии»?
– Ну?
– Вот и будешь изображать крутого метросексуала.
– Зачем? – нахмурился Дмитрий.
– Надо. Те, кто за тобой охотится, уже знают тебя в лицо.
– А тебя?
– Меня – нет. Я была в маске.
Ах да, конечно…
Дмитрий надел очки. Они действительно не сильно препятствовали обзору.
Двигатель чуть слышно урчал, нагоняя сон и создавая в салоне атмосферу уюта и безопасности. Обманчивой безопасности…
Кристина спрятала косметичку. С тем, на что у женщин обычно уходит не меньше получаса, она управилась за пару-тройку минут. Причем неплохо получилось, вынужден был признать Дмитрий. Неброский макияж лишь подчеркивал привлекательность девушки.
На некоторое время в салоне снова повисла пауза.
– Эта машина тоже бронированная? – спросил наконец Дмитрий первое, что пришло в голову.
– Нет, – ответила Кристина. – Для боестолкновений она не предназначена. Зато на ней можно быстро уйти от погони.
– А что будет с джипом?
– Ничего. – Кристина достала из бардачка пульт, похожий на телевизионный. Улыбнулась: – В смысле: ничего хорошего.
И быстро набрала на кнопках какую-то несложную комбинацию.
Яркая вспышка озарила ночное небо. За стеной деревьев, в той стороне, откуда они пришли, прогремел взрыв. Дмитрий увидел, как столб пламени взметнулся выше самых высоких крон.
– Чем меньше следов оставляешь, тем лучше, – глубокомысленно изрекла Кристина.
«Хонда» тронулась с места, и вскоре они выехали на парковую дорожку.
– Ты, наверное, очень богатая девушка, если разбрасываешься машинами и пачками скупаешь дорогое барахло, – заметил Дмитрий, прекрасно понимая, что говорит не о том, о чем следовало бы сейчас говорить в первую очередь.
– Это не мои машины и не мое барахло, – пожала плечами Кристина. – Деньги тоже не мои.
Или, может быть, все-таки о том?
– А чьи?
– Организации.
Очень интересно…
– Какой организации?
Она повернулась к нему:
– Которая только что вытащила тебя из дерьма.
И снова уставилась на дорогу.
– Из какого дерьма? – осторожно задал Дмитрий следующий вполне закономерный вопрос.
– В которое ты вляпался. И из которого сам бы ни за что не выбрался. И которое теперь будет тянуться за тобой до-о-олго.
Ему словно предоставляли выбор: расспрашивать дальше или замолчать. Остановиться… Но в том-то и дело, что после всего, что уже было произнесено вслух, выбора у него не было.
Увы и ах! Оставаться в счастливом неведении не получится. Более того, неведение это становилось теперь опасным. Дальше прятаться от правды, сколь бы неприятной и шокирующей она ни оказалась, просто глупо.
Дмитрий решился:
– Ты обещала рассказать обо всем, когда будет время.
Кристина кивнула:
– Обещала.
– А сейчас вроде бы время у нас есть.
Еще один кивок:
– Есть. Пока…
– Тогда, Кристя, давай по порядку. Что это за дерьмо, в которое я, выражаясь твоим высоким слогом, вляпался?
– Можно подумать, ты сам не догадываешься? – чуть поднялись уголки ее рта. Она то ли изображала улыбку, то ли, наоборот, прятала ее.
– Это как-то связано с публикацией в «Метрополии»?
– Напрямую. С одной из твоих публикаций.
– Мертвое Братство?
– Угу.
– Но ведь… – Дмитрий тряхнул головой. – Это же бред какой-то! Ту статью я просто выдумал!
Кристина усмехнулась – теперь уже вполне отчетливо.
– Ничто в этом мире не выдумывается просто так, Дима, – назидательно произнесла она.
«Она мне тоже не верит, – понял Дмитрий. – Как не поверил Кепка».
– А если все-таки выдумывается?
Кристина фыркнула:
– Ты видел тех, кто на тебя напал?
– Видел, – насупился Дмитрий.
– И видел, как трудно было их убить?
Он молча вздохнул.
– А знаешь, почему это так трудно?
Дмитрий снова промолчал. Живучесть напавших на него «зомби» не укладывалась в голове и не имела объяснений. Никаких, кроме одного. Столь же очевидного, сколь и неправдоподобного.
– Потому что они уже мертвы. – Кристина не стала дожидаться ответа. – Это не живые люди, Дима. Это «тела». Мертвяки. Ты же сам писал об этом.
Писал… Но лучше бы он этого не делал. Дмитрий прикусил губу. Нет, ему, конечно, известна теория о том, будто человеческие мысли способны порой воплощаться в реальность. Но кто бы мог подумать, что опубликованный на страницах желтой прессы вымысел журналиста-мистификатора вдруг окажется реальным настолько?
– Значит, Мертвое Братство все-таки существует? – Он наконец спросил напрямую. Дмитрий задал самый главный вопрос, ответ на который так боялся получить. Боялся, но где-то в глубине души уже знал его, этот ответ…
– Существует, – легко и просто сказала Кристина, как о чем-то само собой разумеющемся. – И не одно Братство.
– Даже так? – ошарашенно пробормотал Дмитрий.
– Именно так. Полагаю, за тобой уже охотятся все Ордена Мертвецов. Просто «серпы» вышли на тебя первыми.
Дмитрий вздохнул еще раз:
– Кристина, давай с этого момента поподробнее, ладно?
* * *
Они выехали из парковой зоны.
Ночь окончательно вступила в свои права. Дневная жизнь в Москве закончилась, начиналась другая – ночная. На оживленных, несмотря на поздний час, улицах, среди привычных, крикливых и в то же время таких уютных огней мегаполиса рассказ Кристины казался особенно невероятным.
А из рассказа этого следовало, что Дмитрий, сам того не ведая, описал в своей вымышленной статье-расследовании реальное положение дел. Разумеется, такая прозорливость не могла остаться незамеченной.
Дмитрий невольно угадал многое из того, чего нельзя было знать простым смертным. Многое, однако не все. И теперь Кристина полностью открывала перед ним истинную картину мира, скрытую от глаз и умов обычных людей.
Как явствовало из ее слов, человечеством на протяжении тысячелетий тайно управляют живые мертвецы, умеющие бесконечно долго продлевать свое посмертное существование. Мертвяки – так называла их Кристина. Мертвяки или «тела». По ее словам, ничего живого, кроме тела, в адептах Орденов не осталось.