- -
- 100%
- +
Ну, что ж, какова бы ни была ее вина, в конце концов, она не смертельна, и он незамедлительно простит ее, как только она расскажет о своих затруднениях, и, несомненно, откроет ей правду, кто он на самом деле. А пока следует выслушать все, что его невеста собирается поведать милому, безвредному, бесхитростному и чувствительному Фаддею Багрянцеву.
– Я к вашим услугам, Анастасия.
– Но откуда вы знаете, кто я? – Девушка выдернула свою руку из его ладоней и вскочила на ноги. – Я, кажется, не называла своего имени?
– Не полагаете же вы, что об этом трудно догадаться? Вряд ли отыщется еще одна столь обворожительная девушка в подвенечном платье, которая интересовалась бы графом Ратмановым, не будучи его невестой.
– Да, да, вы правы, – вздохнула девушка и вновь опустилась на стул. – Выходит, вы сразу же знали, кто я?
Граф едва заметно усмехнулся и, руководствуясь негласной инструкцией завзятых сердцеедов, ответил:
– Я выглядел бы откровенным глупцом в ваших глазах, если бы тотчас не догадался об этом. Граф Ратманов говорил мне, сколь прекрасна его невеста и сколь разумна, – он попытался голосом подчеркнуть последнее слово, но девушка опять не обратила на это никакого внимания. Взгляд ее вдруг изменился, и она подозрительно посмотрела на высокого красивого мужчину, наружность которого никак не вязалась с ее представлением о внешнем облике поэтов. Где эта золотистая кипень кудрей, где бледность щек и томный взгляд?
Сидящий напротив нее молодой человек был крепким, широкоплечим, хорошо загоревшим, а его аккуратно подстриженные по последней моде темно-русые волосы совсем не напоминали воронье гнездо на головах ее парижских приятелей, мнивших себя литературными гениями. Неужели этот человек автор идиотских стихов, которые она высмеяла накануне в кругу подруг матери, закатывающих глаза от предвкушения встречи с неподражаемым Фаддеем Багрянцевым. И хотя ее новый знакомый совсем не вписывался в образ изможденного романтическими бреднями или модернистскими изысками молодого поэта, она уже сделала первый шаг, теперь предстояло сделать второй… Но прежде следовало поставить на место этого самоуверенного Орфея, с необычайно яркими голубыми глазами, смотревшими на нее с некоторой долей нахальства и язвительности.
– Ради бога, господин Багрянцев, оставьте ваши амуры! Я вас насквозь вижу, и я не из тех слезливых барышень, которым вы посвящаете свои стихи. – Девушка с вызовом посмотрела на собеседника и продолжала, несколько уменьшив порцию яда в своих словах: – Я нуждаюсь в практическом совете, и мне некогда амурничать, когда вот-вот появится мой жених. А я вовсе не горю желанием видеть его и объяснять, почему я оказалась здесь.
Теперь настала очередь графа вскочить со своего места.
– Но всего несколько минут назад вы хотели поговорить с ним? – воскликнул он.
– Этого времени мне хватило, чтобы передумать, – довольно прямолинейно ответила Анастасия. – Надеюсь, его сиятельство переживет сообщение, что я раздумала выходить замуж. Я не лошадь, на которую достаточно набросить узду и она поскачет в нужном направлении. Поэтому сегодня я уезжаю на прииски в Сибирь. Там у меня много дел, а граф пусть ищет себе другую невесту, время у него еще есть, и потеряет он при этом немного, всего лишь половину того, что ему завещала герцогиня.
– Но вы-то лишаетесь гораздо большего! Насколько я знаю, ваш дедушка поставил более жесткие условия: вы полностью теряете права на его наследство, если не выйдете за графа!
– У меня достаточно средств, которые мне оставил мой отец, и, кроме того, у меня есть несколько перспективных золотых и железных рудников, которые, надеюсь, не дадут умереть мне с голоду.
– Вы сошли с ума! – прошептал потрясенный граф. – Я никак не ожидал, что невеста моего друга способна на подобное безрассудство!
– Ваш друг отъявленный повеса и бездельник! – Девушка рассмеялась, глядя на ошеломленного подобным заявлением Сергея, и уже более серьезно добавила: – Мне все уши прожужжали о его любовных победах, боксерских поединках и купаниях в море с кордебалетом Мариинки. Но о чем я говорю, вы, судя по всему, являетесь обязательным участником забав этого великовозрастного лоботряса.
Граф был сражен наповал. Он не был готов к подобному повороту событий. Анастасия обезоружила его своей красотой и доверчивостью и вдруг нанесла такой удар, который был не просто неожиданным, он был убийственным. Но тем не менее он сумел взять себя в руки и даже улыбнуться в ответ на ее не слишком лестное замечание в его адрес.
– Даже не знаю, – сказал он, – сердиться ли мне или, наоборот, благодарить тех, кто постарался предупредить вас об опасностях, которые подстерегают молодую и неопытную девушку при встрече с таким прожженным мерзавцем, как мой друг.
– Вы шутите или я права в своих предположениях? – спросила девушка. – Слухи о нем весьма противоречивы, кое-кто отзывается о нем как о порядочном и честном человеке. Достаточно одного – он не хочет этого брака, а я не могу жить с мужем и помнить всю жизнь о том, что он вынужден был жениться на мне. Я намерена отказаться от подобного счастья и хочу передать вам письмо, в котором объясняю графу причину своего нежелания выходить за него замуж.
– Но Сергей хочет этого брака, я сам неоднократно слышал, как он говорил своему старшему брату: «Я хочу жениться на Анастасии Меркушевой, чего бы это мне ни стоило!», а недавно он зашел ко мне и более часа рассказывал о вашей несравненной красоте, уме, образованности…
Девушка быстро посмотрела на него и тут же отвела взгляд.
– Вы слишком легко об этом говорите, господин Багрянцев, – сказала она тихо. – Боюсь, что вы только упрочили мои подозрения о графе Ратманове.
– Вы полагаете, что я вас обманываю?
– Нет, я надеюсь, что вы порядочный человек, но вы слишком уверенно об этом сказали, не задумываясь ни минуты. Так говорят, когда хотят убедить человека в обратном.
– Возможно, вы правы. Но я, как ближайший друг вашего жениха, чувствую себя крайне неловко в той ситуации, в которой оказался, откликнувшись на вашу просьбу… – он не успел договорить. Дверь распахнулась, и в трактир ввалился здоровенный парень с веснушчатым лицом и курносым носом. Он радостно улыбнулся, завидев Анастасию.
– Все готово, барышня! Вещи я привез, как договаривались! – И он подал девушке небольшой саквояж. – А дома после вашего отъезда что творится, не приведи господь! Барыня велела всю усадьбу обыскать, по всей округе лакеи верхами рыщут, пытаются вас найти. Ульянка ревом ревет, что вас прозевала. С трудом удалось мне улизнуть. – Тут парень заметил графа, отошедшего к окну, и, скорчив многозначительную гримасу, прошептал: – А это ненароком не ваш ли жених, барышня?
– Успокойся, не он, – девушка оборвала слишком любопытного слугу. – Спасибо тебе, а сейчас отправляйся домой и смотри, ни слова, что видел меня здесь!
Парень исполнил движение, отдаленно похожее на поклон, и, бросив еще один любопытный взгляд на незнакомого барина, скрылся за дверью.
– Теперь я вижу, что вы настроены весьма решительно, – Сергей подошел к Анастасии, взял из ее рук саквояж и поставил на лавку возле стены. – И это все ваши вещи?
Девушка нахмурилась, отвернулась от него, подошла и села рядом с саквояжем, но вдруг закрыла лицо руками и тихо заплакала.
Граф ощутил неодолимое желание обнять ее, поцеловать, успокоить. Но Анастасия неожиданно рассмеялась и, приложив на мгновение платок к глазам, улыбнулась.
– Только не думайте, что я плачу из-за вашего друга. Я не из тех глупых наседок, что только и мечтают поскорее выскочить замуж.
Девушка поставила саквояж на колени, открыла его, быстро заглянула вовнутрь и тут же захлопнула. Молча накинула накидку на плечи, прикрыла капюшоном свои чудесные волосы.
Сергей тем временем решал, стоит ли ему признаваться в том, кто он на самом деле, так как все указывало на то, что его невеста вот-вот покинет стены постоялого двора. А этого он ни в коем случае не хотел допустить. Но вместе с тем он еще не узнал, почему она решилась на подобный поступок, что такое сверхпредосудительное услышала о нем, что решилась совершить побег, поставив тем самым под угрозу свое и его будущее. В какой-то момент ему пришла в голову мысль, что он совсем не желает искать себе другую невесту, хотя Анастасия Меркушева, насколько он сумел понять, вовсе не была подарком судьбы, как он смел надеяться в первые минуты их знакомства.
Девушка достала зеркальце и быстро промокнула вновь набежавшие слезы. Граф пододвинулся к ней ближе, взял из ее рук платочек и бережно вытер слезинку, только что сорвавшуюся с ее ресниц и оставившую влажный след на щеке.
– Вы рассказали мне, что ваших ушей достигли весьма нелестные слухи о его сиятельстве. Думаю, сплетники хорошо постарались, чтобы уведомить вас о похождениях моего друга, истинных и мнимых, особенно когда стало известно о сумме его наследства. Я прав в своих подозрениях?
Анастасия глубоко вздохнула. Очевидно, этот разговор ей был крайне неприятен. Граф отметил, как внезапно побледнели ее щеки, но девушка мужественно выдержала его испытующий взгляд и ответила, чуть-чуть нахмурив брови:
– Да, мне пришлось услышать такое, что, будь вы на моем месте, господин Багрянцев, незамедлительно задумались бы о том, не совершаете ли ошибку, выходя замуж за подобного… – Она замолчала, словно не решилась произнести слово, которое в полной мере могло бы обозначить поведение непутевого графа, но потом продолжала: – Его похождения просто отвратительны. Но и это еще не все: ходят слухи, что он… что у него до сих пор… есть любовница. – Девушка побледнела еще больше. – Я не желаю, чтобы обо мне судачили в свете и откровенно хихикали за спиной, когда я выйду замуж. Я прекрасно понимаю, что в основе нашего брака будет лежать лишь голый расчет, но вместе с тем я рассчитываю на уважение, которое проявит ко мне мой будущий муж. За те деньги, которые он получит благодаря мне, я не смогу купить его любовь, но я не желаю быть бессловесной игрушкой в его руках.
«Да уж, – подумал про себя граф, – ты, милочка, похоже, и черта заставишь под свою дудку плясать!» – Но вслух спросил, постаравшись выразить голосом весь свой гнев и негодование по поводу услышанного:
– У графа есть любовница?! Нет ничего гнуснее сплетен и слухов, милая Анастасия, и не надо слепо верить им.
Сергей был в некоторой растерянности. Осведомленный о способностях светского общества обгладывать до костей любую жертву, он даже не подумал о том, что найдутся доброхоты, которые посмеют сообщить его будущей супруге, что ее нареченный отъявленный донжуан. Но кто же оказался настолько жестоким, настолько низким человеком, чтобы подобным образом помешать их свадьбе? Он мог назвать дюжину известных ему в свете услужливых негодяев. Граф Ратманов с неподдельной горечью подумал, что число его тайных недоброжелателей вообще не поддается счету.
И самое главное, что это не имело ничего общего с действительностью. В это было трудно поверить, но у него никогда не было любовниц. Короткие, ни к чему не обязывающие связи, ровно столько, чтобы быть всегда в форме, и никаких содержанок! Многие его друзья, не успев моргнуть глазом, оказались в весьма неприглядном положении. Алчные красотки ставили их на грань разорения, выуживая деньги, требуя все новые и новые наряды, украшения и драгоценности.
– Я слышала, он сильно любит эту женщину, – прошептала Анастасия, не поднимая глаз. – Говорят, она красива и умна. – Девушка попыталась встать с лавки, но граф удержал ее.
– Не спешите, дорогая! Даю вам слово, что граф Ратманов еще не скоро здесь появится, а до этого я постараюсь развеять ваши сомнения и отвезу вас в имение.
– Домой я не вернусь! – Девушка упрямо посмотрела на того, кого считала приятелем своего жениха. – Я своих решений не меняю, и мне не нужен этот чертов кот в мешке по имени граф Ратманов!
«Ну, если уж кто-то из нас и является котом в мешке, так это ты, голубушка!» – подумал Сергей, но вместе с тем постарался выдавить из себя улыбку и как можно доброжелательнее попросил:
– Ради бога, не спешите, иначе вы сделаете непоправимую ошибку. Честно говоря, я впервые от вас услышал, что у графа есть любовница…
– Никогда в это не поверю! – воскликнула Анастасия и смерила его взглядом. – Зря я к вам обратилась. Вы же друг графа и из чувства локтя не выдадите своего приятеля. – Она решительно встала и подхватила свой саквояж. – Прощайте, господин Багрянцев. Меня ждет экипаж.
– Какой еще экипаж! – вскричал граф и схватил ее за руку. – Вы не можете просто так уехать!
– Еще как могу! – с вызовом ответила девушка. – Вот только переоденусь в более подходящее для дороги платье и уеду отсюда. – Она высвободила свою руку из его пальцев и быстро прошла к дверям. На пороге остановилась, достала из кармана накидки небольшой конверт и подала его молодому человеку. – Прошу вас, передайте это графу. Здесь я все объясняю, а на словах скажите, что я не хочу обходиться малым. Мне нужно все или ничего! – Она горделиво вздернула подбородок и перешагнула через порог.
Граф медленно проводил взглядом высокую грациозную фигурку своей невесты, с яростью скомкал конверт и сунул его в карман сюртука. Потом со всех ног бросился на второй этаж, где уже три часа подряд отсыпался настоящий Фаддей Багрянцев.
Глава 3
Поэт лежал, задрав ноги на спинку кровати, и листал журнал двухлетней давности, который он обнаружил на подоконнике. Увидев графа, он быстро сел на постели и с удивлением уставился на взволнованного приятеля.
– Что случилось, Сережа? Война или землетрясение? – спросил он.
– Оставь свои дурацкие шуточки, Фаддей! Я попал в чертовски неприятную ситуацию! Минуту назад внизу, в трактире, я разговаривал со своей невестой и в силу обстоятельств назвался твоим именем…
– О боже! Она что же, не узнала тебя?
– Естественно, не узнала, – недовольно проговорил граф. – Но дело не в этом. Эта девица совсем не то ангельское создание, о котором мне твердили родственники на протяжении последних двух месяцев. Она весьма эмансипирована и, похоже, не так сговорчива, как мне ее представляли.
– И в чем же она несговорчива?
– А хотя бы в том, что не желает выходить за меня замуж. Ты бы видел, в каком виде она появилась на постоялом дворе: верхом на лошади, в заляпанном грязью подвенечном платье!.. И я не смог отказать себе в удовольствии предоставить ей свою жилетку, в которую она с наслаждением поплакалась!
– И что же она тебе наплакала?
– Многое, но главное, что я не сумел убедить ее вернуться домой. Дело в том, что кто-то сообщил ей, что у меня якобы имеется любовница, и гордая Анастасия решила взбрыкнуть, как норовистая лошадка, и умчаться к черту на рога, куда-то в Сибирь, подальше от постылого жениха.
– Интересная картина получается, братец мой! Ты что же, втайне от меня кого-то себе завел?
– Знаешь, не так бы обидно было, если бы завел, но выслушивать несправедливые обвинения – это выше моих сил! – Сергей устало опустился на стул. – Но видел бы ты ее, Фаддей! Она действительно очень красива, просто потрясающе красива!
– О! – Фаддей с веселым изумлением уставился на приятеля. – Уж не влюбился ли ты в нее?
– В это своенравное, капризное и непредсказуемое создание? Да упаси бог! – вскрикнул граф в негодовании и даже привстал со стула. – Разумеется, нет. Более того, я намерен сейчас применить силу, посадить ее в свой экипаж и доставить в имение матери. И там, на месте, уже будем решать, что делать дальше. Возможно, я и сам откажусь жениться на ней. – И тут молодой человек подумал, что любая из знакомых ему женщин готова была бы любой ценой не упустить шанс стать женой графа Ратманова, несмотря на его репутацию Казановы, но только не та, которую ему послало Провидение и, словно в насмешку, тут же пытается отобрать! Ну, нет, черт возьми! Не на того напали, сударыня!
Минуту граф задумчиво смотрел в окно, потом вскочил со стула и решительно запахнул плащ.
– Нет, Фаддей, я передумал! Я еду с ней! Она решила сыграть со мной злую шутку, ну и я не останусь в долгу!
– Ты что задумал, сумасшедший? – Фаддей встал с постели и с испугом в глазах наблюдал, как его приятель хватает свои вещи и запихивает их в портплед. – У тебя же только два часа в запасе, чтобы успеть к венчанию!
– К венчанию без невесты? Представляешь, какой повод появится у нашей знати хохотать до упаду?
Сергей проверил, на месте ли бумажник, потом подошел к ошеломленному приятелю, молча достал из его внутреннего кармана портмоне, так же молча опорожнил его, возвратил хозяину и только тогда соизволил пояснить свои действия:
– Деньги я тебе скоро верну. А сейчас я решил ехать вместе с ней. И даю тебе слово, что еще до Москвы она будет моей…
– Но зачем такие сложности, Сережа? – прервал его Фаддей. – Скоро вы обвенчаетесь, и твоя невеста и так станет…
– Моей женой? Но ты не понял меня, дорогой! Я никогда не женюсь на ней. Я сделаю Анастасию Меркушеву своей любовницей, причем она сама бросится мне на шею, а потом я ей объясню, что к чему, и отправлю домой.
– Но это же скандал! В обществе тебе этого не простят, и ни одна девушка из порядочной семьи не пожелает выйти за тебя замуж.
– А мне на это наплевать! Есть одна прелестная женщина, которая разведена с мужем, но это не умаляет ее достоинств, вот с ней-то я и свяжу свою судьбу!
– Ты имеешь в виду… – задумчиво протянул Фаддей. – Но я считал, что она интересуется Андреем?
– Ее заинтересует тот, кто первым сделает предложение. А так как Андрей, надеюсь, некоторое время пробудет здесь, чтобы замять скандал и утешить милую Меркушеву-старшую, то я успею опередить его.
– Ну, ты, Сергей, и мерзавец! – вдруг расплылся в улыбке Фаддей. – Такие таланты скрывал, и столь долгое время. Ты же самого змея-искусителя собираешься переплюнуть.
– Просто я хочу соответствовать своей репутации повесы, бездельника и распутника. Фаддей, прости, но на некоторое время я намерен воспользоваться твоим именем.
– Но как же так! – вскричал в растерянности поэт, но окончательно обезумевший приятель уже не слышал его громких протестов. Сбежав в мгновение ока по лестнице на первый этаж, Сергей миновал коридор, выбежал во двор и едва успел вскочить на подножку старенького экипажа, увозившего Анастасию Меркушеву в сторону Москвы. Оглянувшись, он заметил растерянную Яшкину физиономию, который, видно, только что пробудился ото сна и теперь, ничего не понимая, с тоской наблюдал, как его барин уносится в неизвестные дали, стоя одной ногой на подножке обшарпанного экипажа. Потом граф махнул на прощание рукой высунувшемуся из окна Фаддею и что-то орущему во весь голос вслед своему отчаянному другу. Усмехнувшись, он распахнул дверцу и плюхнулся на сиденье напротив своей обворожительной невесты. Девушка смотрела на него с неподдельным ужасом и, кажется, с трудом нашла в себе силы прошептать:
– Что вы себе позволяете, господин Багрянцев?
– Прошу простить меня за вторжение, – граф виновато взглянул на нее, – но в последнюю минуту я решил сопровождать вас до Москвы и, если понадобится, на край света.
– Простите! – Анастасия уже пришла в себя и высокомерно оглядела мужчину, который так неожиданно смешал все ее планы. – Я как раз и не собираюсь в Москву. Я еду до Самары, затем на пароходе до Казани, а в Казани сажусь на поезд и еду в Красноярск. Там мой дом и управление приисками.
Граф почувствовал неприятное жжение в груди. И действительно, разве только из Москвы можно доехать до ее земли обетованной. Кажется, девица лучше его ориентируется в географии, а может быть, она просто пытается запутать следы? Следуя уже сложившейся тактике поведения, граф, не выдав голосом закравшегося подозрения, сказал:
– Куда бы вы ни направлялись, сударыня, я повсюду буду сопровождать вас. Я не могу отпустить невесту моего друга одну-одинешеньку куда-то к черту на кулички!
– Вы меня очень обяжете, если немедленно покинете экипаж! – сухо проговорила Анастасия, и граф заметил, как сжались в кулаки маленькие изящные руки. – Позвольте мне самой решать, куда и с кем ехать. Вы, сударь, большой наглец и добрый пройдоха, если полагаете, что я позволю вам сопровождать меня. Шпиона решили из себя изобразить, не так ли, граф Эстергази?[1]
– Почему вы так вдруг изменили обо мне свое мнение, Анастасия? – Ратманов неожиданно для себя опустился на колени прямо на затоптанный пол кареты и прижался губами к ее руке. Девушка вздрогнула, попыталась высвободить руку, но Сергей с силой сжал холодные ладошки и тихо проговорил: – Клянусь всеми святыми, я не причиню вам никакого вреда! – и с тоской подумал, что уже который раз за этот день солгал, потому как мечтал лишь об одном – о скором и неминуемом наказании для этой глупой и самоуверенной девчонки. К сожалению, время, отведенное ему судьбой для приведения приговора в исполнение, уменьшалось до двух, самое большее до трех суток. А это был дьявольски короткий срок даже для записного ловеласа и мошенника, к числу которых он никогда не принадлежал. И потому испытывал некоторые душевные муки по поводу того, что объектом его мести является хотя и недостойная, но все-таки еще очень молодая и не искушенная в хитросплетениях жизни девушка.
– Я не хочу больше говорить по этому поводу, господин Багрянцев! – Анастасия смерила его презрительным взглядом и отвернулась к окну. – Прошу избавить меня от ваших забот. Я взрослый человек и могу отвечать за свои поступки.
– Что ж, я вас не неволю, – граф тяжело вздохнул и поднялся с колен. Удрученно осмотрел влажные и грязные пятна на брюках, появившиеся от соприкосновения с полом. Достал было носовой платок, но потом махнул рукой, сунул его в карман сюртука и опять сел напротив Анастасии. – Как бы вам этого ни хотелось, но какое-то время нам предстоит путешествовать вместе. Я провожу вас до Самары, удостоверюсь, что вы благополучно сядете на пароход, и после этого вернусь в Москву.
– С чего это вдруг переменились ваши планы, господин поэт? – язвительно усмехнулась Анастасия. – Что за душевный порыв вы испытали, когда чуть не выломали дверцу в моей карете?
– Сударыня, вы для меня остаетесь невестой моего друга. И в его отсутствие я нахожу себя обязанным охранять вас от тех опасностей, которые неизменно подстерегают юных и неопытных девушек, путешествующих в одиночку.
– Весьма скоро ваш друг перестанет считать меня своей невестой, так что для очистки совести можете доехать со мной до почтовой станции, а там прошу оставить меня в покое. Будьте уверены, я сумею защитить себя в любой опасной ситуации.
– Посмею не согласиться с вами, и, чтобы излишне не пугать вас жуткими подробностями кровавых преступлений, которые постоянно совершаются на российских дорогах, давайте лучше пойдем на мировую и постараемся не омрачать наше короткое совместное путешествие ссорами. Но вы, наверно, уже заметили, что я вас не осуждаю, не уговариваю вернуться, хотя еще в гостинице мог просто схватить в охапку и усадить в свой экипаж. При этом я избежал бы массы неприятностей, а теперь я рискую навсегда потерять дружбу своего лучшего друга и нажить себе непримиримого врага в вашем лице.
– Своим достойным поступком вы лишний раз подтвердили мои подозрения по поводу графа, – недружелюбно ответила девушка, даже не повернув головы в сторону своего нечаянного попутчика. Но Ратманов отметил про себя обнадеживающее замечание «достойным поступком» и ощутил небывалый прилив сил. Как будто его старания не пропали даром, и первая, пусть непрочная жердочка проложена над пропастью, которую эта девушка очень умело и быстро создала между ними.
– Спасибо на добром слове, сударыня! – Граф склонил голову в церемонном поклоне и остановил свой взор на нежном профиле своей спутницы. Если бы она не была так хороша, насколько легче было бы ему оставаться холодным и равнодушным и не испытывать постоянного искушения сесть с ней рядом, взять ее руки в свои и не выпускать до скончания века. Интересно, а как она отреагирует, если он дотронется до ее щеки губами?.. Но молодой человек тут же постарался избавиться от слишком смелых мыслей и осторожно спросил: – Почему вы так быстро поверили в те нелепости, которые поведали вам о вашем женихе?
Анастасия повернулась, бросила на него негодующий взгляд и, помолчав долю секунды, тихо ответила:
– Думаю, вам известно, что меня срочно забрали из Парижа, не позволив даже закончить курс университета. Поэтому встретиться с графом лично мне не довелось…
– Что же, вам и фотографию его не показывали?
– Почему же, показывали! – слегка усмехнулась девушка. – Этакий бонвиван с отвратительнейшими усиками!
Граф невольно потрогал пальцами верхнюю губу. Следуя английской моде, он никогда не носил усов.
– А вы уверены, что на той фотографии был изображен граф Ратманов? – спросил он.
– Как в самой себе! – тут же отпарировала девушка.