[Не] вместе. [Не] навсегда

Что? Я сейчас не ослышалась? Я ехала на ужин с мужчиной моей мечты, а в итоге получила еще и предложение руки и сердца? На первом же свидании? Да это просто крышесносный сюжет! Мне было смешно и удивительно одновременно. Я представить себе не могла, как реагировать. Это что, розыгрыш?

А Андрей ждал ответа. И смотрел на меня.

– Я понимаю, это звучит немного дико… Мы можем всё обсудить, только не отказывайся сразу, пожалуйста.

– Почему я? – единственный вопрос, который я смогла озвучить сейчас.

Он ответил не сразу. Я видела, что ему этот разговор дается непросто, но он хотя бы был к нему готов, а меня вся эта ситуация застала врасплох, и я не знала, как реагировать. Может быть, это шутка? Он надо мной насмехается? Может, кто-то снимает это и выложит потом в Интернет? Или он проверяет мою реакцию? Но зачем? Я всё пыталась найти подвох. И единственное, что могло помочь сейчас – попытаться понять ситуацию с его точки зрения: зачем ему это нужно?

– Я уже сказал, ты надежный человек. К тому же, думаю, не питаешь никаких иллюзий. Мы уже сделали вместе не один проект, думаю, и это тоже можно считать за проект.

Про иллюзии – это он зря. И пока я переваривала эти три фразы, он продолжал вещать, расписывая перспективы – как он это видит. До меня информация долетала урывками, осознать и понять было некогда: слишком сильным был шок. Я словно была в броне, под куполом, под который сложно пробиться.

«Я смогу получить эту должность и погасить ипотеку…»

«Ничего особенного не требуется. Мы оформим брак и будем делать вид, что мы пара…»

«Это где-то на год-полтора…»

«Ты сможешь переехать ко мне, у меня двухкомнатная квартира, у тебя будет своя комната, не надо платить за коммуналку и съемное жилье…»

«Я буду платить тебе ежемесячно, сможем договориться…»

А у меня в голове параллельно его фразам роились собственные мысли. «Оформить брак» – это даже звучит отвратительно. Будет платить мне? Как мило! Переехать… Надо же, стать настолько близко к нему я и не мечтала.

Во мне боролись два чувства: то самое брезгливое «отвратительно» и жуткий адреналин от того, что, пусть и таким образом, а всё же моя мечта исполнится.

– Подожди, Андрей, – перебила его наконец, совладав с собой. – Я не понимаю, почему ты не можешь жениться на самом деле? Ну, в смысле, у тебя же наверняка есть девушка…

– Нет, – просто ответил он.

– Нет? – искренне удивилась я.

– Мы расстались не так давно, и это было болезненно, я не хотел бы это обсуждать.

– Ты хочешь ей отомстить в том числе? – догадалась я.

– Нет, – ответил он, не задумываясь. – Это не имеет для меня никакого значения. Я тебе прямо и искренне озвучил свою цель.

– Это очень амбициозно, конечно… – начала я и замялась. – И цинично, ты не думал об этом?

Он вздохнул.

– У меня нет выбора. Такие условия они ставят. И выполнить я их могу только так.

– У тебя есть другие кандидатуры, к кому ты можешь обратиться?

– Я не думал об этом. Сразу вспомнил о тебе. Прости, если обидел.

Воцарилась тишина. Пронзительная, оглушительная. Только музыка в кафе звучала фоном. Где-то за соседними столиками шла в это время другая жизнь, а здесь словно всё вымерло, выжгло.

– Я не знаю, что тебе сказать, – ответила честно.

– Я не настаиваю на ответе прямо сейчас. Ты можешь подумать, – и, помедлив, всё же ограничил рамки: – Несколько дней.

– Хорошо, я подумаю.

Доедать десерт расхотелось. Аппетита не было, и я сказала, что мне пора.

– Я подвезу, – тут же вызвался он, но я сделала жест рукой, останавливая.

– Спасибо, я лучше сама. Правда, мне надо подумать, я сейчас должна как-то переварить услышанное, ладно?

Я пыталась быть вежливой, но было непросто. Вместо идеального свидания и настоящих отношений мне предлагают фейк. И что же мне делать? Конечно, как уважающая себя девушка я должна всё пресечь, отвергнуть и больше вообще с ним не видеться, поскольку «как он посмел?».

Но была и другая часть меня – та часть, что присуща многим романтичным натурам. И она говорила, что это мой шанс. Что, может быть, так, став ему ближе, я смогу сперва подружиться, показать себя с лучшей, женственной стороны, надежным плечом и завидной невестой, растопить его сердце и стать настоящей второй половиной.

Мне жизненно необходим был совет, но я понимала, как это всё прозвучит для других, если даже для меня самой всё это – шок. И всё же был один человек, с которым я поделилась – сестра.

Это случилось на следующий вечер, когда она пришла ко мне в гости с ночевкой. Еле дотерпела, если честно, но говорить об этом по телефону было нельзя. К тому же хотелось видеть ее реакцию.

Мы вместе готовили ужин, и я, дождавшись паузы в разговоре, выпалила:

– Я вчера ходила с Андреем в кафе.

– С этим? – пренебрежительно уточнила она.

– Почему ты его так не любишь?

– Он мне не нравится.

– Между прочим, незаслуженно.

– Ну-ну. И что ему от тебя было нужно?

– Почему сразу нужно? – начала психовать я: разговор пошел совсем не так, как я планировала. – Что, парень уже не может пригласить девушку в кафе просто так?

– Парень, конечно, может, но точно не этот парень, – заявила Таня.

– Он сделал мне предложение, – выпалила я.

– Какое? – хмыкнула она.

– Руки и сердца, какое еще!

– А если серьезно?

– Я серьезно.

Таня уставилась на меня, не веря. И я уже сомневалась, стоит ли рассказывать ей всю правду или лучше остановиться на этом моменте.

– Ну и? Я слушаю. В чем подвох?

Нет, остановиться здесь не получится. И я рассказала.

Сестра даже бросила процесс приготовления пищи: так внимательно меня слушала. А потом заявила:

– Наташ, а он псих. Надеюсь, ты не собираешься с ним связываться?

– Я пока думаю.

– Над чем тут думать? Этот карьерист только о себе и думает! Ему даже других людей подставлять и использовать ничуть не жалко!

– В чем тут подстава?

– Да в том! Ты совсем от своей неземной любви ослепла? Он ведь не о тебе думает, а о себе. И если ты вообразила, что что-то изменится, и вы вдруг чудесным образом поймете, что созданы друг для друга, то знай: так не будет! Потому что этот человек без сердца ни о ком, кроме себя, думать не может в принципе! И этот его поступок наглядно всё показал.

– Ты совсем его не знаешь, как ты можешь судить? – кинулась я в атаку, неосознанно повышая голос.

– А ты знаешь?

Вопрос застыл в воздухе. Я не знала, что можно ответить. Иногда мне казалось, что знаю. Даже не так: я его чувствую. Я могу понимать и разделять его ощущения, боль и грусть, радость и успех. А порой казалось, что мы совсем разные, и всё это «общее» я лишь придумала. Так, значит, единственный способ во всем разобраться – согласиться на предложение.

– Наташа, давай спокойно поговорим, – сбавляя обороты, начала убеждать сестра.

Она присела на кухонную табуретку и протянула ко мне ладони, но я осталась на месте, скрестив на груди руки.

– Наташ, предположим, ты соглашаешься. И что дальше? Как он тебе всё это преподнес?

Не уверена, что хочу с ней делиться: слишком сильна причиненная обида. И всё же поговорить об этом мне хочется. Я и сама должна разложить всё по полочкам, чтобы представить, как может быть.

– Мы распишемся. Я перееду к нему.

– Что?

– У него двухкомнатная квартира, одну из комнат он предоставит мне. Это удобно, я сэкономлю кучу денег на аренде квартиры. К тому же никто не поверит нам, если продолжим жить в разных домах. Будем иногда ходить на мероприятия вроде его рабочих корпоративов. Это продлится год или два, а потом также тихо и мирно мы разведемся.

«А может, и нет», – добавила мысленно. Всё же год или два – время существенное, мало ли, что может измениться. Может быть, я его разлюблю, узнав ближе, или он наконец поймет, что всю жизнь искал идеальную не там и не в тех.

– М-м, – протянула она с едва скрываемой иронией, а потом вздохнула: – Господи, Наташа, какая же ты еще наивная девочка! Разве брак – это шутка? Вы разведетесь, а штамп в паспорте останется на всю жизнь. И когда познакомишься с нормальным парнем, он узнает, что был развод… И не факт, что поверит, что брак был фиктивным. А если ты встретишь его во время своего псевдо-брака? Что тогда? Или он – вдруг он встретит кого-то? А Новый год вы будете встречать с его родственниками или с нами? А когда подруги будут интересоваться, ты что скажешь?

– Я не обязана ни перед кем отчитываться. Знать будешь только ты. А подруги и члены семьи как раз успокоятся, что я наконец вышла замуж.

– Успокоятся, – хмыкнула сестра. – Чтобы потом, когда вы разведетесь, был новый, куда более мощный виток осуждений и оскорблений со стороны отца?

– Мнение отца меня интересует в последнюю очередь.

– Как бы то ни было, это безрассудно. Подумай хорошенько.

– Таня, скажи, а я разве просила совета? Я лишь поделилась с тобой – и всё. Решение я буду принимать сама.

– Разумеется, – вздохнула она. – Разумеется. Только и разгребать потом, помни, будешь сама. Он вряд ли станет тебе помогать.

С этими словами она вышла из кухни, оставив меня одну, и я машинально, чувствуя досаду и горечь, закончила приготовление ужина, чувствуя злость и так и не перекинувшись за вечер с сестрой больше ни одним словом.

Я тянула с ответом, хотя на девяносто девять процентов решение уже было принято. Всё ждала, вдруг будет какой-нибудь знак? Всегда ведь хочется уверенности, гарантии, что делаешь всё правильно, что это лучший вариант из возможных. Но Вселенная словно уступила мне право выбора. И право ошибки – если вдруг ошибаюсь.

И тогда я решила так: когда он напишет или позвонит, прислушаюсь к себе – какой ответ будет внутри в этот миг, так и скажу ему. Если мне будет грустно и страшно – откажу. Если почувствую, что очень хочу быть с ним рядом и скорее увидеть – соглашусь.

Андрей медлил. То ли давал мне время на размышление, то ли… передумал?

А в субботу вдруг позвонил. Я как раз выходила из ванной. И хорошо, что была дома одна. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Вот он – момент Х, настал.

Сделала выдох и постаралась ответить как можно спокойнее.

– Да.

– Наташ, привет, – произнес он с улыбкой в голосе, и сердце тут же оттаяло.

Я не смогу ему отказать. Не в этой жизни. Слишком крепко подсела. И как ему удалось?

– Привет, – ответила, затаив дыхание от предстоящего разговора.

– Да – это был ответ? – тут же пошутил он.

– Да – это было «алло», – засмеялась в ответ, и он сделал то же.

– Ты подумала? – спросил после, и теперь уже он перестал дышать – я это слышала.

– Подумала, – ответила, немного помедлив.

– И?

– Прямо по телефону?

– Ну… Лучше да, а то я умру от незнания.

– Так уж умрешь? А кто тогда должность получит?

– Так, значит, всё-таки да? – в его голосе вновь зазвучала улыбка.

– Да, – выдохнула, отчего-то вдруг ощущая тоску и досаду.

Предложение руки и сердца получено и одобрено, кандидат – тот самый принц из грез, вот только радости нет, потому что сказка оказалась выдуманной, декорации – картонными, а у героев – выученные, а не от сердца, роли. Но что поделать, будем работать с чем есть.

– Хорошо. Тогда нужно действовать быстро. У нас в следующую субботу день рождения компании, пойдем туда вместе. Представлю тебя как свою девушку, чтобы после ни у кого не было вопросов. Ну и надо уже подать заявление, там пока месяц рассмотрят – чтобы к Новому году как раз всё успели.

Он говорил это так, как обычно мы обсуждали проект. Впрочем, это и был проект, начисто лишенный любви – сплошной холодный расчет.

За всю неделю мы списались только однажды, когда Андрей сообщил место и время корпоратива и предупредил, что заедет за час. Даже заявление мы подали дистанционно – а зачем тратить время на никому не нужные встречи? С каждым днем я всё отчетливее понимала, что влезаю в какую-то глупую авантюру, от которой становится всё паршивее. И это было похоже на трясину: еще один шаг – и увязаешь всё глубже, а вернуться назад или выбраться без последствий – шансов всё меньше.

И всё же я ждала субботу как день, который может всё изменить. Как мы будем вести себя в обществе? Удастся ли мне не смущаться, ведь мы вроде как пара и должны вести себя естественно, как будто уже хорошо знакомы. А вдруг нас будут о чем-то спрашивать? А будет ли он меня обнимать?

Стало даже интересно. Предоставлю ему право рулить ситуацией и посмотрю, что из этого выйдет.

Хоть я и не знала Андрея слишком уж хорошо, одно мне в нем точно было известно. И, хоть жутко порой раздражало, пришлось смириться: он вечно опаздывал. Вот и в этот раз: обещать забрать меня в шесть, но опоздал почти на двадцать минут.

– Прости, в городе жуткие пробки, еле добрался. Сейчас быстро домчим, тут недалеко.

По дороге мы почти не общались. Я лишь спросила на полпути:

– Будет какой-нибудь инструктаж?

– Нет, – пожал он плечами. – Разберемся по ходу.

Как самонадеянно. Впрочем, это его спектакль, я лишь временно нанятая актриса – будем импровизировать.

Хотя, стоит отдать ему должное, встретил он меня комплиментом, оценив старания: платье длины миди, выступающие из-под полы распахнутого пальто, и волосы, уложенные волнами на одну сторону.

Не знаю, как у него это получается: я всё время испытываю рядом с ним противоречивые эмоции – или безграничное счастье, или злость и раздражение. Но спокойное равнодушие – этого нет. Сплошные качели.

В холле банкетного зала было ярко в контрасте с уличными сумерками. Небольшое пространство с зеркалом и гардеробом, где Андрей помог мне снять пальто и сдал нашу верхнюю одежду, получив взамен номерки. А после протянул руку, и я замялась. Это от него не укрылось, и он взглянул мне в глаза, удивленно приподняв бровь. Ну да, нет ничего странного, что влюбленные держатся за руки, но мы же… Для меня это такой смелый шаг – взять его за руку!

Сделала вдох как можно незаметнее и вложила свою ладонь. Тепло. Приятно. Сердце билось в ускоренном ритме то ли от волнения, то ли от счастья.

Почти тут же нам встретился один из коллег Андрея. Притормозил, явно оценивая меня.

– О, привет! Рад видеть! Антон.

– Наталья, – представилась, улыбаясь.

Я должна быть достойна своего кавалера. Примерим на сегодня роль королевы. Улыбка, доброжелательность, благодушие, спокойствие – вот что обычно исходит от таких особ. Никто меня не обидит. Оценивают? Пусть смотрят. Андрей меня выбрал, значит, что-то всё же во мне разглядел.

Кавалер у меня был под стать: в темно-зеленой рубашке, больше отдающей в черный цвет, начищенных туфлях, темных брюках, с идеальной укладкой, гладковыбритый, вкусно пахнущий ненавязчивым ароматом кедра – идеальное сочетание.

В конце концов, сегодня я могу позволить себе быть счастливой и довольной тем, что имею. Ведь это очень похоже на сказку, на сбывшуюся мечту. И уж в эту минуту у меня не было ни единой мысли о том, что я ошиблась, согласившись ему подыграть.

От Антона мы перекочевали к какой-то женщине, которая нахваливала профессиональные таланты моего будущего мужа (нужно уже привыкать к этому словосочетанию). А третьим, почти у самого стола, куда мы направлялись, всё так же не размыкая рук, оказался мужчина с проседью, лет шестидесяти, в очках, темно-синем пиджаке, темных джинсах, солидный, что сразу бросалось в глаза. Он ничего про меня не сказал и не спросил, но тоже оценил – было видно. И, кажется, оценка была в мою пользу. Он перебросился с Андреем парой фраз о работе и отпустил фразой:

– Ну, обсудим в понедельник, не будем заставлять даму скучать, – он улыбнулся мне, одобрительно похлопал моего спутника по плечу и отошел.

– Начальник, – прошептал мне в ухо Андрей, отодвигая стул и помогая присесть.

– Всё хорошо? – так же шепотом спросила я.

– По-моему, ты ему понравилась, – улыбнулся он, присаживаясь рядом.

«Лучше бы я тебе понравилась», – чуть не ляпнула вслух, но вовремя прикусила язык.

Мы успели перекусить, а Андрей, не забывая заботиться о том, чтобы мне было, что есть и пить, шутил и общался с коллегами, которые были с нами за одним столом. А после началась развлекательная программа. Естественно, в столь большом коллективе – почти семьдесят человек – были те, кто охотно участвовал в конкурсах, и те, кого лучше не трогать (в их числе мы с Андреем, но, к счастью, наш столик был дальний, и ведущий про нас забыл или просто решил оставить в покое). А после начались танцы. Я была бы не против немного размяться, но в знакомой компании. А поскольку Андрей не танцевал, осталась с ним рядом. Но потом объявили медляк, и те пары, которые были с нами, синхронно встали и двинулись в сторону танцпола. А вот мой спутник и бровью не повел. Было обидно, скрывать не буду.

Он сидел и смотрел в телефон, кажется, напрочь забыв о своей роли.

Я прочистила горло, привлекая внимания. Мы были одни за столом и стесняться мне было некого.

Он перевел на меня расфокусированный взгляд и непонимающе спросил:

– Что?

– Медленный танец вообще-то.

– Ты хочешь потанцевать? – догадался наконец он.

– Я была бы не против, – ответила, стараясь сохранить достоинство.

Никогда в жизни ни при каких других условиях я бы не пригласила мужчину на танец сама. Но теперь это был вроде как мой мужчина.

– Ладно, пойдем, – не стал спорить он, покорно убирая мобильный в карман, а другую руку протянул мне.

Один плюс от нашего общения уже наметился: теперь мне есть, с кем танцевать медляки.

Мы топтались среди других пар, и я всё пыталась понять, что чувствую. Но описать было сложно. Он всё еще был мне чужой, и это вряд ли пройдет так быстро. Было смущение от того, что я близко к мужчине, да еще симпатичному. Было сложно расслабиться, потому что вокруг были люди, которые, возможно, прикидывали, как давно мы вместе и пытались вычислить это по поведению, а еще потому, что я жутко хотела понравиться: не наступить на ногу, не прижиматься слишком сильно и не держать подозрительную дистанцию. Говорить или нет? А как от меня пахнет? Тысяча мыслей в секунду. Так что из танца мне запомнилось мало что.

А после, буквально минут через десять, Андрей спросил:

– Поехали домой?

И я кивнула.

В машине мы оба как будто сбросили маски. Совсем не общались, опять дистанцировались. Словно и мне, и ему было неудобно за то, что происходило. Лишь у самого дома, остановив машину, он повернулся ко мне и с улыбкой сказал:

– Спасибо.

– Не за что, – пожала плечами, чувствуя наваливающуюся усталость.

Я ненавижу это чувство: когда из королевы ты вновь превращаешься в лягушку – смываешь макияж, меняешь платье на растянутую пижаму, остаешься одна… И тогда с такой страшной силой наваливаются все чувства, противоположные той эйфории, что была еще час назад. И вот уже на глазах непрошенные слезы. И нужно скорее лечь спать, потому что завтра с утра будет легче. Но пока не наступило долгожданное утро, на подушку всё капают и капают горькие слезы – неизменные спутники обратной стороны твоей мечты.

Двенадцатое декабря. Этот день я ждала и боялась одновременно. Он мог стать счастливой взлетной полосой. Или провалом. Но, чтобы узнать, что там, за чертой, нужно было открыть эту дверь и переступить через порог.

Как часто мы мечтаем о том, чтобы заглянуть хоть немного вперед, пусть через мутное стекло, но подсмотреть, что же там, впереди, если выберем это. Стоит ли рисковать? Или, может, не прикасаться к двери и отбежать подальше, пока не рвануло? Так было не раз с каждым, кто решался на перемены – большие и маленькие: переезд в новый город, смена работы, встреча с парнем, которому открываешь свое сердце (а вдруг обманет?), приготовление торта, на продукты для которого ушли последние деньги на этой неделе (а вдруг не получится?), покупка нового платья (а вдруг мне сейчас нравится, а завтра пойму, что носить не буду?), даже поход в кино (зачем тратить деньги, если оно окажется не по вкусу?). Но если в последнем случае можно попробовать опереться хотя бы на отзывы (и то нежелательно, у всех вкусы разные), то с остальным доверять можно только себе. И в таких случаях я всегда напоминаю себе одну известную мудрость о том, что лучше сделать и пожалеть, чем потом всю жизнь грустить об утраченной возможности.

Двенадцатое декабря – день нашей свадьбы с Андреем. Хотя слово «свадьба» – слишком громкое.

– Мне нужно как-то готовиться? – спросила я, когда он позвонил мне посоветоваться насчет даты. Было три варианта, и я выбрала тот, что посередине – безо всякой логики, просто так. Это четверг. И, поскольку никакого торжества мы, разумеется, не планировали, я просто решила, что отпрошусь в этот день с работы и всё.

– Да нет, даже наряжаться, я думаю, особо не стоит.

– А как же фото на память? Вдруг нам никто не поверит, – вроде и пошутила, а у самой душа не на месте. Не о такой истории я мечтала…

– Так штамп же будет.

– Ну а вдруг кто-то догадается, что это простая формальность. А так у нас будут счастливые фото.

Он засмеялся:

– Ты думаешь, стоит? Ну ладно, я надену белую рубашку и брюки и приглашу друга-фотографа.

– Кстати, да, мы кого-нибудь будем звать?

– Наташа, нет, – тут же возмутился он. – Никаких гулянок, пожалуйста.

– Ладно, допустим, отсутствие гулянки я смогу как-то объяснить родственникам. Но если наш секрет должен остаться между нами, тебе придется познакомиться с моими родителями.

На том конце провода висела тишина, и я поспешила объясниться:

– Ты представь, я прихожу к родителям и говорю: я выхожу замуж, но свадьбы не будет, и вообще, мужа моего вы не увидите.

– Логично, – согласился он и засмеялся: – Я бы вообще на месте родителей заинтересовался, что за подозрительный тип появился у дочери.

– Ну вот, – довольно подвела итог я.

– Ладно. Когда?

– Можем в выходные. Я как раз подготовлю за пару дней своих близких.

– Окей. Давай. Что принести?

– Не знаю. Что-нибудь к чаю.

– А цветы мама какие любит?

– Белые хризантемы, – ответила я, внутренне недоумевая: мой «жених» теперь знает, какие цветы любит моя мама, но совершенно не в курсе моих интересов и вкусов.

– Я понял. Тогда напиши мне время и адрес, я буду.

Зная Андрея, я, конечно, написала ему время на полчаса раньше. Не факт, что родителей порадует непунктуальность будущего зятя: первое впечатление – и сразу с горчинкой. Но парень, на удивление, пришел ровно в то время, которое было написано, так что родители пошутили о том, как сильно он ждал этой встречи. Хотя, похоже, Андрей не совсем понял смысл, а открывать ему правду я просто не стала.

Однако до этой встречи нужно было подготовить родителей, и я не знала, какой реакции ждать. С одной стороны, понимала, что теперь на одну головную боль станет меньше: родня и знакомые наконец перестанут терроризировать меня вопросом, когда же я выйду замуж. Хотя, возможно, просто сменят пластинку на «вам бы ребеночка»… Но я смогу хотя бы перевести стрелки на своего «мужа» и его вечную занятость, мол, все вопросы к нему, чего меня мучаете?