Лунный Капитан

Я сам отдал этот приказ. Сам все организовал. Сам проводил ее холодным, отстраненным взглядом. Я сделал все правильно. И чувствовал себя так, словно совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Вернувшись в каюту, я ощутил ее отсутствие физически. Воздух был другим - пустым, безжизненным. На кровати осталась вмятина там, где она спала. На столике по-прежнему лежал этот дурацкий костяной кит, которого она в спешке забыла. Я взял его в руку. Гладкий, холодный. Я сжал его так сильно, что острые края впились в ладонь. Боль была настоящей, физической, и это было хоть каким-то облегчением на фоне той пустоты, что разверзлась у меня в душе.

- Кэп? - в дверях появился Боско. Он только что вернулся с берега. - Все в порядке. Я оставил ее в "Золотом якоре", лучшей гостинице в городе. Хозяин - мой давний знакомый, ее никто не обидит. Завтра утром отходит бриг до Лиссабона, оттуда она легко найдет корабль до Англии. Я оставил ей кошель.

- Хорошо, - глухо ответил я, не поворачиваясь.

- Она… - начал Боско и замялся. - Она ничего не сказала. Просто смотрела на корабль все время, пока мы гребли.

Я ничего не ответил. Что я мог сказать?

- Мы готовы сниматься с якоря, кэп, - уже другим, деловым тоном продолжил Боско. - Куда держим курс?

Курс. Мой курс был ясен мне двенадцать лет. Месть. Адмирал Уоррен. Списки поставок. Все это ждало меня. Теперь, когда она была в безопасности, ничто не должно было мне мешать. Я должен был почувствовать облегчение, прилив новой решимости. Но я не чувствовал ничего, кроме апатии.

- На юг, - бросил я. - Вдоль африканского побережья.

Я должен был двигаться. Действовать. Заглушить эту тишину работой, риском, боем.

Но "Лунная Тень" стала кораблем-призраком. Ее душа, ее нежданный, непокорный, яркий свет покинул ее вместе с рыжеволосой женщиной в простом суконном платье. Команда это чувствовала. Они работали молча, без обычных шуток и песен. Они то и дело бросали на меня косые взгляды. Они тоже потеряли своего лекаря, свою странную, гордую леди. Мой авторитет не пошатнулся, нет. Но что-то ушло. Радость от соленого ветра, азарт погони. Все стало пресным и бессмысленным.

Ночами я не мог спать. Я ложился в свою кровать, ту самую, где спала она, и вдыхал ее едва уловимый аромат, оставшийся на подушке. Я закрывал глаза и видел ее лицо - гневное, испуганное, удивленное, сочувствующее. Я вспоминал наш разговор под звездами, ее тихий голос, рассказывающий об отце. Я прокручивал в голове момент шторма, когда я держал ее в своих объятиях, и ее доверие ко мне.

Я был проклят. Проклят ее памятью.

На третью ночь после ее ухода я сидел за столом, пытаясь сосредоточиться на бумагах, которые отдал мне Эшфорд. Это были шифрованные донесения, и я бился над ключом к ним. Дверь тихо скрипнула. Я поднял голову, ожидая увидеть Боско.

Но это был Джимми, юнга. Он стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу и сжимая в руках что-то маленькое.

- Что тебе? - резко спросил я.

- Простите, капитан, - пролепетал он, испугавшись моего тона. - Я… это… леди просила передать вам. Перед самым уходом. Сказала, когда вы будете готовы.

Он шагнул вперед и положил на стол маленький сложенный листок бумаги, перевязанный ниткой. И тут же выскочил за дверь.

Я смотрел на этот клочок бумаги, как на змею. Что она могла мне написать? Проклятия? Угрозы? Мольбы за дядю?

Мои пальцы дрожали, когда я разрывал нитку. Бумага была тонкой, дорогой - видимо, из ее личных запасов. Почерк был изящным, женским, но твердым. Там было всего несколько слов.

"У каждой звезды есть имя, капитан. Может быть, пришло время вспомнить свое?

Э."

Я перечитал эти строки раз, другой, третий. И они ударили меня сильнее любого шторма. Она не проклинала. Она не угрожала. Она… поняла. Поняла все. Увидела за маской Лунного Капитана одинокого, потерянного человека, забывшего свое имя. Тристан.

Я уронил голову на руки. И впервые за двенадцать лет по моим щекам текли слезы. Не слезы ярости или жалости к себе. Это были слезы очищения. Она дала мне нечто большее, чем прощение. Она дала мне надежду.

Я встал и подошел к карте. Африка. Месть. Все это вдруг показалось таким далеким и неважным. Я посмотрел в окно, на звезды. Она была там, на берегу, под тем же небом. И она думала обо мне.

Я вышел на палубу.

- Боско! - мой голос прорезал ночную тишину. - Разворачивай корабль!

- Куда, кэп? - опешил мой помощник.

Я посмотрел в сторону далеких огней портового города. В сторону, где была она.

- Домой, - сказал я. - Мы возвращаемся.