Дикий дикий босс

От ответа на вопрос меня спасает шум в коридоре. Вздыхаю с облегчением. Зачем Глеб рассказал бабуле даже об этом? Он вообще головой не думает?! Злюсь еще сильнее!

– Ох, вот и он, – радуется женщина.

– Тинуля? Какой сюрприз, – Глеб, останавливаясь на пороге кухни, расплывается в довольной улыбке.

– Привет. Я, наверное, уже пойду, – встаю со стула.

– Ну что ты, Тиночка. – Я тебя никуда не отпущу. Сейчас ужинать будем.

– Вот именно. Что за приколы? Ты от меня сбежать решила? Я, между прочим, торт купил. Твой любимый, безешку.

– Конечно! Будем чай пить! – бабуля выглядит очень довольной внуком. Вот только мне, чтобы исправить произошедшее, явно недостаточно сладкого.

Чувствую себя стервой, но продолжаю стоять на своем.

– Да я уже напилась. Мне правда пора. Завтра на работу. Спасибо за гостеприимство, Тамара Степановна.

– Я хочу отдать тебе часть долга, – говорит Глеб тихо, выходя за мной в коридор.

– Откуда деньги?

– Какая разница? – психует.

– Милый, надо быть вежливее и терпимее, – бабуля тоже вышла меня проводить. – Глеб нашел работу, Тина. Он совсем не такой пропащий. Прошу, не уходи, останься. Ради меня, пожалуйста!

Не могу противостоять ее уговорам. Уйти после ее слов было бы совсем грубо.

Мы проводим хороший вечер. Вполне уютный, домашний. Но мне все равно не по себе. Глеб берет за руку, я отдергиваю. Это не обида, не желание его проучить. Да я сама не понимаю, что со мной! Почему такая реакция на него.

– Мне правда пора. Я правда очень устаю на работе, – говорю спустя два часа и три чашки чая. Торт и правда оказался очень вкусным.

– Проводи девочку до дома, – говорит Тамара Степановна внуку.

– Конечно провожу.

До моего дома всего два двора пройти, так что я не спорю. Мы не долго будем вместе. Глеб снова пытается взять меня за руку. Я отхожу дальше от него.

– Я понимаю, что виноват перед тобой. Хотя я не просил меня спасать. Сам бы все разрулил.

– Ты считаешь, это оправдание? То есть, я сама дура виновата?

– Нет, я виноват. Хватит, Тина. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я на что угодно готов.

– Тогда оставь меня в покое! Очень тебя прошу, Глеб! Мне сейчас не до всего этого.

– Этого? Ты про мое предложение? Я жениться на тебе хочу!

– Зачем?

– Ты не думаешь, что пора? Мы не дети уже. Хватит жить только для себя. Разве не хочешь семью, уют, детей?

– Чтобы я объясняла им почему папа опять прячется у друзей, когда в нашу дверь ломятся кредиторы?

– Вот как ты меня видишь? Я же сказал, нашел работу! Долг верну! К прошлому не будет возврата! Ты ведешь себя как стерва!

– Я сейчас не могу… Не могу ничего обсуждать, Глеб. Извини. Но другого ответа не будет. Я по уши вляпалась. У меня работа, учеба.

– Хорошо, Тина. Я подожду, когда у тебя все наладится. Только не закрывайся от меня. Я так тебя люблю.

Мы как раз доходим до моего подъезда. Глеб обнимает меня. А я… ничего не чувствую.

Это пугает меня. Раньше он был моим лучшим другом. Потом чувства перешли во влюбленность. Что с нами случилось? Точнее, только со мной. Почему мне неприятны его объятия? Ведь Глеб – самый близкий для меня человек.

*****

– Займитесь делом. Через три часа все должно быть у меня на столе, – приказывает Азатов жестко.

Киваю и ловлю на себе сочувствующий взгляд Любы.

– Наш красавец сегодня совсем не в духе, – шепчет она, немного нагнувшись ко мне.

И правда, последнее время босс выжимает из нас все соки. Компани лихорадит, многих сотрудников увольняют. Работы просто вагоны, домой приезжаю абсолютно выжатой. Но, для меня главное, что Дамир Таирович не проявляет ни малейшего интереса к моей персоне. Смотрит сквозь меня, его интересуют только мои функции, как рабочей единицы. Хотя пару раз чувствовала на себе странные задумчивые взгляды и тогда сердце сразу устремлялось в пятки.

Но я старательно выбрасывала из головы это, сразу же.

– Дамир Таирович, Вяземский перенес встречу на час раньше. Сказал в другое время никак не может…

Поднимает на меня нечитаемый взгляд. Смотрит так, словно видит впервые.

– Что там по его проекту? Прислали документацию?

– Да, я почти все уже отсканировала.

– Почти не считается. Займись этим вплотную, проект с Вяземским – приоритетный. Где Люба?

– Она будет через полчаса.

– Ясно, пусть ко мне сразу зайдет.

– Хорошо, Дамир Таирович.

У Любы случилось ужасное – сын на мотоцикле разбился, слава богу жив, только ногу сломал. Так что она теперь разрывается между работой и больницей, а я по мере сил ее прикрываю.

С тяжелым вздохом возвращаюсь к себе. Погружаюсь в работу. Документов очень много, а я по сути одна. До конца рабочего дня не успею. Значит, опять придется задержаться.

Ладно, прорвемся. С головой ухожу в работу.

Люба врывается в офис как ураган.

– Прости, прости! Знаю, что все на тебя бросила!

– Как Егор?

– Гораздо лучше. Плохо одно – отказывается продавать свой чертов байк!

– Сочувствую.

– Все, теперь к нему только на выходных поеду. Поругались ужасно. Пусть его девушка там выхаживает. Никаких больше супчиков от мамули. До выходных, – добавляет со вздохом.

Я улыбаюсь. Мне нравится Люба, она очень хорошая, добрая.

– Босс просил тебя срочно к нему зайти.

– Мы уже по телефону решили.

– А, ну хорошо.

– Ну как ты тут одна? Слушай, забыла тебе сказать. Завтра у нас еще одна помощница появится. Вдвоем тяжко. С Азатовым я согласовала.

– Отлично!

Когда, наконец, отрываю взгляд от экрана, понимаю, что время совсем позднее. Люба ушла пару часов назад. Я – самый преданный работник «Капитал инвест» и определенно заслуживаю премии!

Иду в уборную по тихим коридорам. Уже не первый раз так поздно остаюсь, так что не переживаю. Даже нравится, когда в компании такая тишина. Есть в этом что-то.

Слышу голоса в комнате переговоров. Это Азатов! А я очки забыла возле компьютера, устала от этой бутафории!

Быстро юркаю в маленькое подсобное помещение. В следующую секунду голоса приближаются.

– Значит, еще одну девицу-красавицу тебе надо, – говорит Галиб Закирович.

– Девочки очень просят. Не справляются.

– Да я же шучу, Дамир. Конечно бери. Уже утвердил кандидатуру?

– Вроде да.

– А Люба как?

– Нормально. Сработались.

– Ну и вторая вроде тоже старается. Как она тебе?

– Наша страшненькая?

– Да, Кристина что-то изменилась в последнее время, – задумчиво соглашается Мансуров. – А вообще она очень ничего девочка.

Каменею за дверью. Если меня обнаружат – я точно провалюсь сквозь землю!

Стыд, страх, паника захлестывают меня с головой.

– Главное, что она исполнительная. Ее внешний вид меня меньше всего интересует. Хотя, в ней что-то есть, ты прав.

– А Зарина что? Не проявляет себя.

– Ты же видишь какая война разгорелась с Шакировым. Теперь уже точно не породнимся. Смысл нам общаться с Зариной?

– Ты никогда не извиняешься, согласен. Правильно.

– Дело не в извинениях, Галиб. Я не чувствую вины за собой. Меня подставили. Кто это сделал – другой вопрос. Мои люди над этим работают. Выясняют.

– Не оставил еще это дело?

– Нет. И дело не в ущербе или разбитом сердце. Я тех, кто посмел со мной играть из-под земли достану.

– Ладно, ладно. Я в этом никогда не сомневался. Идем уже. Нас Игнат в ресторане заждался.

Тяжелые гулкие шаги удаляются, а я все еще стою за дверью, совершенно окаменевшая. Тешила себя иллюзиями, что все плохое позади! Но нет! Азатов не отступит от своего решения! А значит я ежесекундно рискую. Стала расслабляться. Очки вот забыла. Черт, ну как же так можно?

Не знаю сколько времени проходит, когда рискую выползти из своего укрытия. Едва добегаю до туалета. Мочевой пузырь уже разрывается.