632 километра

– Ну, так и я не на литературе, а рефераты пишу – тоже с улыбкой парировал Алексей.

Они разговорились. Учитель рассказал, каким долгим и тернистым был его путь в волейбольную сборную, как много и тяжело приходилось тренироваться, о том, как не мог сдать нормативы по подтягиванию, переживал и для тренировки до изнеможения висел на дверях в армии за отсутствием другой перекладины.

– А вообще все это так, пустое – говорил пожилой физкультурник – Вот Хворостовский ушел – жалко, а остальное все более-менее чепуха.

Вдруг Михаил Вячеславович спросил:

– Ты, вроде парень неплохой, я тебя давно заметил. Спортсмена, похоже, из тебя не сделаешь. У тебя другие интересы-то есть какие-нибудь? Может, книжки читаешь?

– Читаю – нехотя ответил Алексей, он не был настроен на откровенную беседу. Михаил Вячеславович, наоборот, хотел поговорить. Он откинулся на спинку старого скрипучего стула и задумчиво сказал:

– В моей жизни было всего две хорошие книжки. «В мире мудрых мыслей» и «Все о рыбалке». Старые такие книги, до дыр зачитанные. И обе их я одновременно потерял. Вез брату почитать и забыл в трамвае. С тех пор собираюсь купить, но как-то все недосуг. То денег нет, то времени, то не по пути.

Тот разговор произвел на Алексея впечатление. Он тогда не мог подтянуться ни разу и особо не переживал по этому поводу, но в тот момент решил, что стоит попробовать. Весной, когда потеплело, он недели три вставал до рассвета и шел на школьное поле подтягиваться на турниках. Ему не хотелось, чтобы его кто-то видел там, уроки физкультуры он посещал на правах освобожденного. Вскоре он понял, что может пару раз подтянуться, а если продолжит тренировки, сможет и больше. После этого он постепенно забросил свои утренние занятия. Не смотря на все выходки Алексея, в его школьном аттестате по физкультуре в итоге стоял высший балл.

Отрезок обратного пути из колледжа, утром проезжаемый на троллейбусе, после занятий Алексей часто проходил пешком. Иногда, перед этим, они шли пару трамвайных станций вместе с Димой. Но сегодня он был один. Дима стремился попасть в футбольную сборную колледжа и не только посещал все пары физкультуры, но и занимался там с рвением и усердием, достойным лучшего применения. Доехав на трамвае до конечной станции, Алексей направился в сторону набережной. Это был самый живописный путь до дома. Правда, получался небольшой крюк, но ведь торопиться-то все равно было некуда. К тому же иссушенный жарким летом город иногда нужно разбавлять тенистыми зелеными аллеями набережной и прохладным речным ветром. Такой ветер бывает только когда тебе шестнадцать, вся жизнь впереди, и ты никуда не торопишься. Погода была просто прекрасная, не было еще даже намека на осень. Шелест листвы успокаивал и приводил в порядок мысли. В это время здесь всегда было не многолюдно. В школьную пору у Алексея не было желания, возможности и времени столько гулять пешком наедине с собственными размышлениями, и сейчас он восполнял эти пробелы. Смена мест и занятий формирует новые привычки, и Алексей старался, чтобы они были полезными или хотя бы, приятными. А пешая прогулка это и приятно и полезно. Пройдя длинную набережную почти полностью, он замедлил шаг, планируя, по своему обыкновению, на минуту остановится, чтобы посмотреть на открывающуюся с возвышенности панораму реки.

На этом месте верхняя терраса набережной имела уширение, в форме полукруга, образуя, своеобразный балкон, выступающий над озелененным склоном и нижней асфальтированной частью набережной. Здесь размещались две большие скамейки, человек на пять каждая, разделенные подстриженными в виде прямоугольников кустами. Он любил приходить на это место еще с тех времен, когда учился в школе. Отсюда на нижнюю набережную, берег и реку открывался потрясающий вид. Ярко-зеленый газон склона, отделенный от дороги внизу цветочными клумбами, поливался тонкими струйками воды из крутящихся распылителей. То и дело, медленно проходящие туда – сюда по реке, теплоходы и катера, ненадолго оставляли борозды на почти идеально спокойной водной глади. Солнечные лучи поблескивали, отражаясь в свежих каплях на траве и сверкали бликами на поверхности воды до того места, где темно-синяя река, через тонкую полоску города на другом ее берегу, сходилась с чистым безоблачным светло-голубым небом.

Еще совсем недавно, в школьную пору, он сидел здесь со своим другом из параллельного класса и соседнего двора Евгением, обсуждая занятия по автоделу и то, что их общий знакомый из школы, недавно разгадал призовой сканворд в журнале и выиграл пятьсот рублей. Евгений с тех пор покупал этот журнал каждую неделю, но фортуна все не улыбалась ему. Иногда они прогуливали здесь уроки вместе. Это случалось редко, раз в пару месяцев, поскольку уроки, которые хотелось прогулять, у них с Алексеем часто не совпадали. А сейчас он сидел, смотрел в это высокое голубое небо и думал о том, что, оно везде одинаковое. Над реками и над горными хребтами, над пустынями и джунглями. И в прошлом и в будущем. Коперник и Ван Гог, Галилей и Королев, смотрели в него, пытаясь постичь его тайны. Оно было до нас и будет после и, в отличие от земли, принадлежит всем.

Тут от мыслей его отвлек вибрирующий в кармане телефон. Он ответил. Молчание. Затем последовали звуки симфонии некачественной связи. Сбросили. Но покой был не долгим. Снова звонок, тоже самое. Короткие гудки. На третьей безуспешной попытке Алексей начал злиться. Наконец, раза с четвертого или пятого он услышал голос девушки. Оказалось, что она звонила подруге и ошиблась всего одной цифрой в номере. Они говорили не больше минуты, тем не менее, Алексей уже не смог снова погрузится в свои мысли, встал с лавочки и продолжил прогулку.

Голос показался Алексею знакомым, будто он слышал его уже много раз. Он даже подумал что это какой-то розыгрыш. Однако вспомнить этот голос у него не получилось до самого вечера. Вечером он, пополнив счет, написал ей СМС, желая узнать, кто она и откуда он может ее помнить. Девушку звали Катя. Она была на год младше Алексея, училась в девятом классе, а жила в соседнем районе. Катя призналась, что сама собиралась написать, но пополнила баланс телефона на полчаса позже, чем он. Знать ее он точно не мог. Но ощущение, что они уже были знакомы, никуда не делось. Судя по всему, она испытывала схожие чувства. Оба они были заинтригованы создавшейся ситуацией и не смогли ограничиться просто выяснением местоположения и имен собеседника. СМС – ка за СМС – кой, завязался разговор, ответы приходили все быстрее, вскоре они уже не могли остановиться и писали друг другу почти непрерывно, до позднего вечера.

Они говорили о моделях сотовых телефонов, музыке, оттенках осенних листьев, наручных часах, детстве, кофе, его друзьях, ее подругах, пингвинах, интернете и о многих других очень важных вещах. Но больше всего они говорили друг о друге. У них было, как им казалось, очень много общего. Катя вела, в целом, похожую с ним и тысячами других их сверстников, жизнь. Но все равно ему казалось, что в ней есть что-то особенное. Ему было интересно с ней. И он, и она в тот вечер, потеряв счет времени, заснули позже, чем планировали. Перед сном они договорились встретиться на набережной, у фонтана, завтра в четыре часа дня.

Следующим утром, только проснувшись, Алексей увидел пришедшее от Кати СМС – сообщение с пожеланиями доброго утра и хорошего дня. Он сразу же ответил. Тот день был самым обыкновенным: завтрак – трамвай – колледж. Диски вместо обеда. Дима рассказывал, о вчерашней физкультуре. Постоянного преподавателя не было, его заменял смешной мужчина в возрасте, сухой и тощий как скелет. Он заставлял студентов бегать и махал над головой битой от игры в городки, крича: «Быстрее! Быстрее!», за что получил прозвище: Буденный. На большой перемене Алексей с Димой и товарищами разнимали двух дерущихся парней из параллельной группы. Один из них сравнил другого с едой из столовой, и тот не стерпел такого серьезного оскорбления. Они с Катей весь день слали друг другу СМС. И беседа эта поднимала обоим настроение настолько, что этот день казался им каким-то особенным. Солнце, словно, светило ярче, а все цвета мира вокруг казалось обновленными, как бы глубже и насыщенней Их СМС – переписка, начавшаяся утром, растянулась на весь день и закончилась только перед встречей.

Алексей был на месте почти за час до назначенного времени. Он сел на тенистую лавочку напротив фонтана, с которой хорошо просматривалась вся площадь. Ему хотелось видеть, как она подойдет, сможет ли он узнать ее из толпы. Он так и не спросил ее о том, как она выглядит. Посчитав этот вопрос бестактным, он не стал этого делать. Речной ветер покачивал крону большого раскидистого дерева и солнце, пробивающееся сквозь нее, то и дело светило Алексею в лицо. Он где-то читал, что канун праздника лучше самого праздника. Чувствовалось приятное волнение, а время, как назло, шло очень медленно. Алексей держал телефон в руке, отвечая на Катины СМС, и, хоть время и отображалось на мобильнике, все равно, по привычке посматривал на циферблат наручных часов.

Когда Алексей издали, увидел Катю, то сразу понял что это она. Катя была почти на голову ниже его, среднего телосложения, но скорее худенькая. У нее было почти круглое лицо, длинные темно-каштановые волосы и большие карие глаза. На ней были кеды, синие джинсы и розовая футболка с какой-то размазанной надписью. Но что-то в ней было такое, что притягивало его взгляд. Словно поймав его взгляд, она, уже не смотря по сторонам, сразу пошла в его сторону. Время, последний час еле тянувшееся, казалось, остановилось совсем. Несколько секунд они просто молча смотрели друг другу в глаза, наконец, Катя тихонько сказала:

– Привет.

– Привет! – Улыбнулся Алексей – Как добралась?

– Хорошо – Катя немного стеснялась.

– Пойдем тогда прогуляемся?

– Да, конечно!

Рядом с фонтаном было летнее кафе-шатер красного цвета. Внутри было душно и накурено, а меню состояло из беляшей, пива и мороженного. Они решили зайти, но им там не понравилось с самого начала. Полистав меню и изучив обстановку, они посчитали, что это самое неинтересное место на всей набережной и отправились гулять тенистыми аллеями. Беседуя обо всем на свете, они снова никак не могли наговориться. В самом конце набережной они, свернув в переулок, вышли на Астраханскую улицу. В этом месте, на перекрестке, был ларек с мороженым, летом к нему всегда была очередь, и по вечерам уже почти ничего не оставалось. Но сегодня им повезло.

– Что есть?– спросил Алексей у продавщицы, полной женщины без возраста. Та улыбнулась и с гордостью сказала:

– Сегодня есть все!

– Ты какое мороженое будешь?– спросил Алексей у Кати.

– Вот это, в стаканчике!– Катя показала на витрине на любимое мороженое Алексея, самое простое и недорогое. Белый пломбир в вафельном стаканчике. Обычно его знакомые не любили это мороженое, считая его слишком невзрачным, Алексею же оно напоминало детство.

Пока Алексей покупал мороженое, Катя внимательно изучала фасад жилого дома рядом.

– Леш, смотри! – она показывала на третий этаж.

– Куда? – Алексей не понимал, о чем она говорит.

– Ну, вот же, смотри, тут два одинаковых балкона рядом. На них две одинаковые решетки. На одном красиво смотрится, а на другом совершенно несуразно. Алексею пришлось согласиться. Это действительно было так. По крайней мере, ему тоже так казалось. Он знал родную Астраханскую улицу вдоль и поперек и уже давно заметил эти балконы.

Вскоре они сидели на той самой лавочке, смотрели на реку и ели мороженое. Катя смеялась и болтала без умолку.

– Знаешь, а ведь если бы не та ошибка, то мы бы так и не встретились. Твой номер отличается всего одной цифрой. И именно ее я случайно набрала. А так ведь у нас с тобой совершенно разные маршруты. Я думала об этом, когда сегодня ехала к тебе. Может, если люди должны встретиться, то они встречаются, несмотря на маршруты и обстоятельства?

– Значит, это не было ошибкой. Кто знает. Может и так.

Они смотрели друг другу в глаза. Катя доедала мороженое. Алексей свое уже доел.

Вечер пролетел очень быстро, казалось, они даже не успели толком наговорится. Скоро стемнело, и он проводил Катю на троллейбус. Так они и познакомились. Из-за неверной цифры в номере и некачественной связи. Совсем не романтично, даже как-то по-глупому.

Двор дома номер 26 по улице Астраханской, тот, что справа от школы, среди местных жителей называли «Коробка». Большой двор с лавочками, гаражами, детской площадкой и местом для игры в футбол. Солидные пятиэтажки – «сталинки» окружали его как бастионы крепости, большим прямоугольником возвышаясь по всему его периметру, поэтому он получил такое прозвище. Трудно сказать почему, ничего особенного в нем не было, но все сколько-нибудь интересные события в округе чаще всего происходили именно там. Хотя, большую часть времени и там ничего не происходило. По вечерам в коробке всегда было особенно многолюдно. Там собирались компании с окрестных домов, соседних дворов и кварталов. Люди группировались согласно своим интересам. На одной лавочке пили пиво и в сигаретном дыму обсуждали насущные дела, на другой – играли в карты, на третьей слушали незатейливую музыку на мобильниках, перекидывая ее друг другу через ИК-порт, и обсуждали вчерашний фильм по каналу «СТС» споря кто круче: Ван Дамм, Чак Норрис или Шварценеггер. Ребята помладше часто гоняли мяч на довольно прилично оборудованном футбольном поле, огороженном сеткой и металлическими щитами. Когда Алексей проходил через этот двор, то обязательно встречал там кого-то из знакомых. Часто он проводил там пару часов, выходя вечером, перед сном, на прогулку. В тот вечер, проводив Катю, он на обратном пути зашел на полчаса в коробку, надеясь застать там кого-то знакомого. Знакомых там не оказалось, и он минут сорок просидел на скамейке, общаясь с Катей по СМС. Когда стемнело, он отправился домой.

Перед сном они договорились встретиться следующим вечером, и на следующий день, часа в четыре были уже вместе на набережной. Было так жарко и душно, как обычно бывает перед дождем. С утра было ясно, но с обеда небо начали быстро заволакивать массивные черные грозовые тучи. Алексей и Катя сидели на лавочке, когда с неба упали первые капли.

Я не могу припомнить второго такого дождя. Расстояние между каплями становилось все меньше и меньше и скоро, казалось, будто дождь идет сплошной стеной. Земля вымывалась из цветочных клумб и уносилась с широким потоком по гранитным ступеням на нижнюю террасу набережной. Алексей и Катя за минуту промокли почти насквозь. Под потоками воды, они поднимались с набережной на проспект, в надежде укрыться под каким-нибудь козырьком. Проезжая часть, пересекающая их путь, уже превратилась в быстрый полноводный ручей. На одной из отполированных гранитных ступеней, Катя поскользнулась. Алексей не дал ей упасть, поймал за руку и притянул к себе. Она обняла его обеими руками. Совсем промокшие, они, уже никуда не спеша, смотрели друг другу в глаза. Бежать куда-то было совершенно бессмысленно. Они стояли на гранитных ступенях, смотрели друг на друга и смеялись. Струйки воды сбегали вниз по Катиным волосам, крупные капли забавно падали с длинных ресниц, а ее футболка липла к телу, подчеркивая изгибы фигуры. Кругом, суетясь, и спотыкаясь, с криком и визгом, бежали по лужам вымокшие люди, а наши герои так и стояли, прижавшись, друг к другу губами. Это был их первый поцелуй.

Дождь закончился также внезапно, как начался. С хорошо промытых крыш падали большие капли. Водосточные трубы кое-где еще играли свою симфонию, а ливневки не справлялись с потоками. Общественный транспорт с запотевшими стеклами, был битком набит мокрыми пассажирами. На остановках было много суетливых промокших людей. Алексей провожал Катю домой пешком. Они шли и все время смеялись. Скоро из-за быстро расходящихся туч блеснуло солнце. С того вечера они стали видеться почти каждый день. В то время, когда они были не рядом, они всегда говорили, очень много переписываясь СМС – ками.

Катя была романтиком до самой глубины своей души. Она очень любила стихи. Ей особенно нравились Блок, Тютчев и Есенин. Любимые стихотворения она собирала, записывая их в специальную, предназначенную для этого общую тетрадь. Она часто читала ему эти стихи или отправляла по СМС. Одевалась она всегда скромно и просто, но очень аккуратно. Никаких коротких юбок или высоких каблуков. Чаще джинсы и свитер или толстовка. Весь ее гардероб был выдержан в спокойных тонах и не содержал почти ничего яркого. Она, вообще, умела выглядеть и общаться очень просто, но при этом изящно и женственно. В ту пору большинство школьников одевалось незатейливо.

Скоро они уже были полностью в курсе всех персонажей и событий в жизни друг друга. Уже через пару недель они настолько встроили друг друга в свои жизни, что уже не представляли, как жили перед знакомством. Во время учебных занятий общаться было особо некогда, поэтому беседа замедлялась. По дороге домой, наоборот, становилась оживленнее. Но самое насыщенное время было, когда они, возвращаясь, домой после занятий, садились на лавочку в том самом месте, где Алексей впервые ответил на ее звонок. Им нравилось сидеть там, есть мороженное, разговаривать, и смотреть на небо или вниз, на реку. Было тепло, и они могли провести на этом месте несколько часов к ряду. Остальной мир в это время для них отключался. Потом вечером, за час-полтора перед сном, они тоже всегда активно переписывались. Телефоны не успевали остывать от СМС. Они, будто бы, почти сразу, с первых дней, заняли место важных недостающих деталей в жизненных пазлах друг у друга. Постепенно, они начали понимать, что это и есть то самое чувство, о котором они столько читали в книгах и видели в кино, но до этого времени еще не испытывали.

Так шли дни. Наступил октябрь. Они поздравили друг друга с маленькой, но дорогой для них датой. Алексей думал, что месяц, это вроде бы, совсем не много. Это время, наоборот, пролетело очень быстро для него. При этом по полученным и отданным эмоциям казалось что прошло никак не меньше года, с того времени, как они с Катей познакомились. Вскоре начали желтеть листья, начались дожди и прохладные ветреные осенние вечера. Алексей и Катя также ежедневно приходили на набережную. Становилось зябко, хотелось согреться, но они все равно, даже в самый непогожий день они проводили пару часов вместе. Когда же выдавался благоприятный денек, они всегда гуляли допоздна. Алексей заходил за Катей, а когда было поздно, то всегда провожал ее до дома. Семья Кати переживала не лучшие времена, родители постоянно ругались. Кате не хотелось при этом присутствовать, если она не могла уйти в такой момент из дома, то закрывала дверь своей комнаты и надевала наушники. Лежа на напольном ковре, она слушала музыку и писала СМС Алексею.

Наступило чудесное время. Все дорожки и газоны были укрыты желто – красным ковром из опавших листьев. И они шли по аллеям набережной, едва поспевая за хороводом разноцветной листвы, который поднимал и гнал вперед ветер, дувший им в спину. Алексей никому не говорил о Кате. Даже Дима о ней не знал. Она была его секретом. Катя же, рассказала о нем только одной подруге, которую считала тогда самой близкой.

Их переписка замирала только в том случае, когда заканчивались средства на балансе одного из телефонов. Это было редким явлением. Но, и тогда, СМС-ки продолжали поступать в одностороннем порядке. Казалось, что они никогда не смогут наговориться. Даже будь в их распоряжении несколько дней наедине друг с другом. В то время качество связи не позволяло им разговаривать долго. Это было время СМС. И они старались вложить в эти короткие СМС как можно больше информации и просто эмоций. Это было нетрудно, так как они очень хорошо понимали друг друга. Алексею начало казаться, что они часто думают об одном и том же, ловя друг друга на одних мыслях, срывая с языка слова.

Холодным ноябрьским утром Алексей, разбуженный шестичасовым гимном кухонного радиоприемника, лениво поднялся с постели. Можно было вставать немного позже, если бы он умел собираться быстрее. Но пока он не смог этому научиться. Зеленые цифры часов «Электроника 6» на тумбочке спешили ровно на шесть минут. Он их сам настроил таким образом, чтобы меньше опаздывать. Пять минут казались ему слишком маленьким промежутком времени, а семь – слишком большим. На мобильнике его, как всегда, уже ждала СМС от Кати с пожеланием доброго утра. Алексей знал, что сейчас она спит. Она встает позже, часов в семь. Значит, проснулась в половину шестого, написала ему и снова заснула. Он не стал отвечать сразу. Она очень чутко спит. Это его не разбудишь и пушечным выстрелом, а Катя может проснуться даже от звука вибрации мобильника. Он умылся, позавтракал и вышел на улицу. С утра было пасмурно. Небо затянуто большими тяжелыми тучами. Временами усиливался ветер. Алексей накинул капюшон. Около семи часов, ожидая троллейбус на остановке, он написал Кате. В это время она обычно просыпается, поэтому даже если он ее разбудит, то уже не страшно. Ответная СМС-ка, как обычно, не заставила себя ждать.

Во время второй пары пошел снег. Редкие мелкие снежинки, будто стесняясь, медленно кружились в воздухе. Алексей смотрел на них из окна учебной аудитории, он вдруг понял, что должен увидеть Катю прямо сейчас. Вот было бы здорово, думал он, сейчас гулять с ней под этим первым снегом. Достав из кармана джинсов мобильник, он написал ей:

– Снег идет. Идем гулять?

– Идем!– Ответ пришел мгновенно. Алексей улыбнулся и набрал ответное СМС:

– Я сейчас за тобой зайду.

Он посмотрел на часы, до конца пары оставалось 15 минут. Он аккуратно сложил ручку и тетрадь в небольшой пакет и поднял руку: «Можно выйти?». Преподаватель кивнула: «выйди». Алексей, сложил пакет с вещами пополам, и незаметно, прижимая его к противоположному от учительского стола бедру, покинул аудиторию. Минут через десять, он, без очереди получив куртку в раздевалке, уже ехал на трамвае к Кате. Третьей парой была физкультура, на которую он все равно бы не пошел. Легкая снежная фата, то и дело сдуваемая ветром, все никак не могла укрыть землю.

Катя смотрела на этот снег из окна своей комнаты. Она совсем недавно вернулась из школы. Еще немного полюбовавшись им, она пошла собираться. Когда Алексей приехал, она уже ждала его во дворе. Они неспешно гуляли по городу под этим снегом, направляясь в сторону набережной. Поймать снежинки в ладони не получалось, они уворачивались или моментально таяли. И пока они шли, снежок становился все реже и реже, пока совсем не закончился. Садясь на знакомую лавочку, Катя улыбнулась:

– Какой-то он не настоящий, этот первый снег!

– Это потому что еще осень – ответил Алексей – Скоро зима, тогда и пойдет настоящий. А это так, просто репетиция.

– Встретим его вместе?

– Обязательно встретим.

– Леш, пообещай мне, что мы всегда будем общаться. Пусть не так как сейчас, но никогда не потеряемся в этом огромном мире.

Алексей молчал. Он считал неправильным обещать вещь, не полностью от него зависящую. Наконец он ответил:

– Мы всегда будем общаться. Если ты сама этого не расхочешь.

– Значит, мы будем общаться всегда. – Катя улыбнулась, поцеловала Алексея и прошептала: Обещаю.

И он пообещал тоже. Так они сидели, обнявшись, и смотрели в свинцово – облачное небо. И Катя точно знала, о чем думает Алексей, потому что сама думала о том же самом.

Тем вечером у Кати дома прогремел последний скандал. После него ее родители больше уже не ругались. Они все решили.

Следующим утром Алексей купил фотопленку на двенадцать кадров. Самую короткую, чтобы быстрее закончить ее и проявить. Он хотел сохранить моменты начала их с Катей знакомства. За покупку ему подарили фоторамку. Было несколько холодных и пасмурных дней. Каждый день они делали две-три фото. Сидеть на их лавочке было прохладно, поэтому они стали больше гулять пешком. Уже давно не работающий фонтан на набережной был засыпан листвой. С реки дул холодный ветер. Летнее кафе разобрали. Пару раз они ходили в кино, но большую часть фильма всегда смотрели друг на друга и держались за руки.

В тот необычайно теплый для поздней осени вечер, они расстались особенно поздно. Дотемна они проговорили сидя на своей лавочке. Они между собой так и называли эту часть набережной: «Наше место». Пока еще не совсем стемнело, попросили проходящую мимо девушку сфотографировать их вместе на скамейке. Алексей провожал Катю до подъезда. Когда они дошли, уже совсем стемнело. Небо над ними блестело тысячами звезд, а они стояли напротив входа в Катин подъезд, обнимались и тихонько разговаривали. Катя спросила вдруг:

– Интересно, если сейчас из миллиардов этих звезд, горящих высоко в небе, одна вдруг возьмет и исчезнет, изменится ли что-нибудь в нашем с тобой мире?

– Думаю, что да – ответил Алексей, вглядываясь в небо, – Какие-то изменения обязательно произойдут. Большие или малые, хорошие или плохие, не знаю, но какая-то взаимосвязь, думаю, есть.