Лер-Лерок и лень-река

– Вот это да, воскликнул Сток, который был первым цаплехвостом, переступившим порог этого жилища.

– Я и не знал, что шаманы живут в такой роскоши, сказал Габриэль, рассматривая себя в огромное, потускневшее зеркало в золоченой оправе.

– Я тоже, тихо прошептал Сток.

Следов борьбы они не обнаружили, в доме был идеальный порядок, как будто только что сделали уборку. Габриэль любовался своим отражением, придвигая мордочку все ближе к зеркалу, как вдруг нечаянно толкнул его, и зеркало перевернулось. За зеркалом была спрятана полость, оно не примыкало к стене. Казалось, что ничего не изменилось, но приглядевшись, Габриэль понял, что это не так.

В перевернутом зеркале гобелены, вовсе не были гобеленами, на стенах висели пучки засушенных ягод и грибов. Потолок из расписного стал деревянным, вместо камина отражалась печка, а благородная статуя превратилась в пузатый чан с водой. Боясь пошевелиться, Габриэль позвал друзей.

– Смотрите, все смотрите! Друзья подошли к нему вместе со Стоком.

– Куда мы должны смотреть, Габриэль? Он указал им на зеркало. – Габриэль, мы все знаем, как ты прекрасен, но отрывать нас от дела, чтобы показать свое отражение, это совсем неуместно в данных обстоятельствах, проворчал Слепомышь.

– Да нет, вы что, не видите? Вместо камина – печку, вместо статуи – чан, жалобно проговорил Габриэль. Но друзья ему не поверили. Габриэль подошел к гобелену и ощупал его. Гобелен как гобелен, старый, вышитый вручную, вблизи он не казался таким роскошным, а походил скорее на заплесневелую ветошь. Он подошел к статуе и осторожно потрогал ее. На ощупь статуя продолжала оставаться статуей. Тогда Габриэль подошел к камину и потрогал его. Все было именно таким, как он видел, только не в отражении этого странного зеркала.

Он вернулся к зеркалу и опять заглянул в него. Нет, в отражении никаких гобеленов, статуи и камина не было. Почему же друзья не видят то, что вижу я? Может, я превращаюсь в шамана, подумал Габриэль. И тут его осенило. Спрятав подкову с единственным колокольчиком, которую он нашел в мангале, возможно, он притянул к себе шаманские чары, и стал видеть то, чего не видят другие. Габриэль хотел поделиться с друзьями своим открытием, резко развернулся, и, споткнувшись о бруньку, рухнул на зеркало.

Нехотя, словно не веря, что это с ним происходит, зеркало разбилось на сотню осколков.

– Что ты наделал, Сток в ужасе попятился к выходу. – Теперь на нас посыплются еще большие несчастья. Габриэль стоял среди осколков и чувствовал себя совершенно несчастным. Зеркало разбилось, и теперь он никому не сможет доказать, что действительно видел в отражении, а не выдумал все это.

– Что это, Лер-Лерок отодвинул его в сторону. За зеркалом находилась широкая ниша. Сток стоял в не решаясь заглянуть туда, но друзья смело вошли в нее. Стены испещряли наскальные рисунки.

– Смотрите, воскликнул Лер-Лерок, показывая на рисунки. Неаккуратными штрихами, на стене были нарисованы малинки. Из их клювов тянулись ноты, изображая мелодию.

– Что все это значит, спросил Лер-Лерок, поворачиваясь к Стоку.

– Я не знаю, пролепетал он. – Ни один цаплехвост не заходил сюда.

– Это наши пропавшие малинки, шаман знает о них. Нам нужно найти его.

– Никто не знает, как его найти. Никто не знает, даже как он выглядит, сокрушенно промолвил Сток.

– У нас есть подкова, нашелся Габриэль. – Будем ловить шамана на подкову. Друзья рассмеялись, но Сток оставался серьезным.

– Что мне теперь с этим делать, спросил он, указывая на осколки.

– Мы все уберем, а когда найдем шамана, попросим у него прощения, заверил его Лер-Лерок.

Грустные, они покидали деревню цаплехвостов. Птицы провожали их с недоверием, с которым теперь относились к каждому чужаку.

***

Дорога весело звала вперед, призывая не отвлекаться на грустные мысли, и вскоре заставила друзей забыть про деревню цаплехвостов, полностью завладев их вниманием. Габриэль гордо вышагивал, позвякивая своими серебристыми копытцами, на спине у него восседал Слепомышь, рядом в пузыре летел Акула, шагал Лер-Лерок и все также неизменно катился брунька. Перед ними поднимался тополиный кряж. Мы же с вами помним, что это была планета наоборот, горы здесь были маааленькими, а деревья огромными. Могучие, исполинские тополя примыкали друг к другу вплотную, и обойти их не было никакой возможности. Их верхушки высоко-высоко поднимались в небо и скрывались в облаках.

– Как красиво, воскликнул Акула.

– Как бы нам это красиво обойти, возразил ему Габриэль.

Верхушки тополей были совсем белыми, наступила пора тополиного пуха и все деревья покрылись белым, пушистым нарядом. И тут подул легкий ветерок. Он поднял целое облако тополиного пуха, который стал медленно осыпаться на друзей. Акула завороженно смотрел на тополиные снежинки.

– Определенно, здесь очень красиво и этот летний снег мне по душе.

– Апчхи! Терпеть не могу, когда что-то лезет мне в нос, даже если это что-то очень красивое, сказал Габриэль. А пух продолжал падать и падать, покрывая белым, пышным ковром все вокруг, рискуя засыпать наших друзей. Ветер дул все сильнее, и пуха летело все больше и больше, и скоро не стало видно ни тополей, ни цветов, только одни белые хлопья вокруг.

– Этак мы можем и потеряться в этом великолепии, удивился Лер-Лерок. Давайте все к Акуле. Они забрались в пузырь и стали пережидать тополиную непогоду. А пух все сыпал и сыпал сверху, и вскоре они были погребены под лавиной тополиного пуха. Обнявшись, друзья заснули.

***

Утра у них не было. Может, оно пришло к другому Акуле, или к другому Габриэлю, или Слепомышу, но вот про наших друзей совершенно забыло. Когда друзья проснулись, вокруг было белым бело. Куда бы ни падал взгляд, везде был один только бесконечный тоскливый пух.

– Я же говорил. Не нравится мне этот пух, расстроился Габриэль. Что мы теперь будем делать? Лер-Лерок вышел из пузыря и тут же увяз в пуху настолько глубоко, что на поверхности остались только его уши. Друзья затащили Лер-Лерка обратно в пузырь. Непонятно было, где небо, и куда двигаться дальше.

– А теперь можно паниковать, спросил Габриэль. А то я ужас как боюсь бесследно исчезнуть в белой мгле. Очень-очень боюсь. Лер-Лерок грустно посмотрел на него и не нашелся что сказать. И тут пузырь покатился. Он катился твердо и уверено, будто им управляла невидимая рука. Друзья в полном недоумении переглядывались друг с другом, а что им еще оставалось? Вдруг резко потемнело, но шар продолжал катиться.

– Уже можно кричать «караул», спросил Габриэль.

– Думаешь, это поможет, с сомнением ответил ему Акула. И тут они увидел огонек.

– Я все понял, сказал Габриэль. Видимо, мы скатились в самую черную бездну, а огонек это глаза чудовища.

– Тогда уж не глаза, а глаз, возразил ему Акула.

– Еще хуже. Одноглазое чудовище. Давайте притворимся мертвыми, чтобы оно нас не сожрало.

– И откуда у тебя такие мрачные мысли, удивился Лер-Лерок.

– Как откуда? Я такой маленький и прекрасный, а вокруг столько опасностей.

– Габриэль, если бы мы думали как ты, то не ушли бы дальше цветочного леса, сказал Лер-Лерок, выходя наружу. Остальные робко последовали за ним. Последним, с большой неохотой вышел Габриэль, а Акула остался в пузыре. Они оказались в самой обыкновенной пещере. С каменного потолка свисали сталактиты, кап-кап, разносилось эхом по пещере. Освещал пещеру факел, висевший на стене и отбрасывающий пугающие тени. Пещера как пещера, только что-то было в ней странное, Лер-Лерок не мог понять что.

– Какая заботливая пещера, вскрикнул Габриэль и его голос разнесся эхом под каменным сводом. Прикатила нас сюда, и даже обед приготовила. И действительно, на каменном валуне, который кому-то исправно служил столом, дымилась душистая похлебка. Когда друзья почуяли ее пряный аромат, у них заурчало в животе.

– А ведь мы давно ничего не ели, опомнился Габриэль.

– Но ведь нехорошо. Вдруг это чья-то похлебка, возразил ему Акула.

– Чья же еще? Это все пещера устроила, я уверен. Чтобы порадовать меня, ведь я такой красивый, сказал Габриэль уверенным голосом и принялся за еду. В каменном столе была выемка, в которой они нашли все необходимое для достойной трапезы. Друзья набросились на похлебку, которая оказалась восхитительно вкусной. Лер-Лерку показалось, что он видит какое-то мимолетное движение. Стена задвигалась? Нет, стоит на месте. Но что-то неуловимое тревожило его, и он не мог понять что. Как вдруг понял. Прямо за факелом, на них смотрели чьи-то глаза. Черные, грустные глаза из-под мохнатых бровей внимательно рассматривали гостей пещеры.

–Ээ, добрый день! Мы с моими друзьями путешествуем. И вот попали в тополиный буран. Спасибо, что вы спасли нас из белого плена, да еще и накормили такой вкусной похлебкой, Лер-Лерок очень вежливо поклонился.

– Я так и думал, перебил его Габриэль. Похлебка отравлена, смотрите, Лер-Лерок разговаривает со стенами, и он с ужасом посмотрел на Лер-Лерка.

– Я разговариваю с хозяином пещеры, а не со стенами. Покажитесь нам, пожалуйста. Мы абсолютно безобидные няшные зверьки. И тут стена стала двигаться прямо на них. Приглядевшись, друзья увидели, что это было существо, полностью принимавшее окраску пещеры. Существо встряхнулось, сбрасывая с себя остатки маскировки, и стало обыкновенным красным Йети. Он был довольно внушительных размеров, с огромными лапищами, величина которых наглядно показывала силу и мощь хозяина. Но вот глаза оставались грустными.

– Мы не хотели есть похлебку, она сама, пробормотал Габриэль.

– Ешьте на здоровье, хриплым голосом сказал Йети, мне не жалко. Я еще приготовлю. У меня очень давно не было гостей. Когда я увидел, как вас засыпает пух, то малодушно обрадовался, что смогу вам помочь, ведь, по сути, я так одинок.

– Как тебя зовут, спросил Лер-Лерок.

– Йетих, я Йети-хамелеон. Меняю окрас в зависимости от обстановки и настроения.

– Это твоя пещера? Ты живешь в ней один?

– Моя, Йетих утвердительно кивнул. – Сейчас один. Раньше, я жил с другом, с Белым Мамонтом. Мы вместе охотились, а по вечерам играли в брельк, запивая свои истории крепким чаем. А потом… он пропал. И не стало для меня ни брелька, ни чая, ни даже самих вечеров, все потеряло смысл. И Йетих зарыдал. Уже давно от него не было вестей.

– Может, тебе отправиться на поиски с нами? Мы разыскиваем малинок, а ты будешь искать своего мамонта, предложил Лер-Лерок. На этих словах Йетих перестал плакать.

– А это мысль, с надеждой проговорил он. – Я больше не могу сидеть здесь один, совсем один, и томиться этим тягучим, невыносимым ожиданием.

– Скажи Йетих, а не появлялись здесь в последнее время малинки?

– Кто, удивился Йетих.

– Малинки, это такие летучие рыбки, которые играют прекрасную музыку.

– Нет. Малина есть в лесу, ежевика, смородина, клюква. Но никто из них не летает и не играет музыку.

– Может, ты слышал какую-нибудь необычную музыку?

– Как я мог что-то слышать, когда горе оглушило меня. Хотя, постойте-ка, я действительно вчера слышал музыку, очень лирическую, легкую, она проникала в самое сердце. Но я не видел исполнителя, и решил, что мне послышалось.

– Значит, малинки пролетали здесь совсем недавно, Лер-Лерок утвердительно посмотрел на друзей. – Мы движемся в верном направлении.

– Я предлагаю всем устраиваться на ночлег. Завтра с утра вы продолжите свое путешествие, а я начну свое. За моим другом Белым Мамонтом. И друзья стали засыпать один за другим. Только Йетих долго не мог уснуть. Он мечтал, как найдет Мамонта, сожмет его в своих крепких объятиях, и уже никогда больше не отпустит.

***

Мудрая Белка появлялась во снах Лер-Лерка так же внезапно, как майская гроза врывается в спокойную, размеренную жизнь лютикового леса и наводит там свои порядки. Вот и в этот раз, она не сделала исключения. Они стояли на скале, уворачиваясь от леденящих, проникающих под мягкую шерстку порывов ветра, присыпанного осколками колючего, бесконечно тоскливого дождя. Лер-Лерок терпеливо молчал, зная, что Белка непременно должна заговорить первой.

– Вы на верном пути, Лер-Лерок.

– Но мы не приблизились к разгадке исчезновения малинок, а наоборот, пополнили свой список пропажей шамана и Мамонта, возразил Лер-Лерок.

– Все верно. Вы на шаг ближе к цели. Теперь вам надо разыскать свинорога-отшельника. Дождь перестал, оставив после себя холодные лужи, в которых отражалось серое, пасмурное небо.

– А как нам его найти?

– Он сам вас найдет. Он находит тех, кто жаждет истины. Но будьте осторожны, Лер-Лерок, он совсем не тот, кем кажется. Только искренняя вера в себя и своих друзей поможет вам сделать правильный выбор. Ветер стих, и на небе появился первый лучик солнца, он робко потянулся к нашим друзьям, стараясь обогреть их своим маленьким теплом. Лер-Лерок остался один на скале. Мудрая Белка, как всегда, растворилась в воздухе.

– Как же она любит говорить загадками, эта Белка. Я опять ничего не понял, подумал Лер-Лерок и проснулся.

Все давно уже встали и собирались завтракать. Кроме Слепомыша.

– Я не смог его разбудить, развел руками Йетих.

– Мы все испробовали, сказал Габриэль, – я даже пел ему на ухо свои любимые куплеты, но он продолжает спать.

Лер-Лерок подошел к Слепомышу и осмотрел его. Дыхание его было ровным, глубоким, видимо Слепомышь собирался очень долго спать, и уже приступил к исполнению своего плана.

– Все понятно, констатировал Лер-Лерок. Организм Слепомыша ошибочно принял пух за снег и уснул. Теперь мы еще очень долго не сможем его пробудить, ведь он впал в зимнюю спячку.

– Что же нам делать, растерялся Габриэль.

– Оставим его здесь. В пещере довольно безопасно, а когда он проснется, Йетих с Мамонтом проводят его домой. Так они и поступили.

Этим утром Йетих встал в зверски хорошем настроении. Сегодня, с теплотой подумал он, сегодня я отправляюсь в путь, который приведет меня к моему другу Мамонту. И так отрадно было думать об этом, что Йетих не мог усидеть на месте. Он все время пританцовывал и что-то напевал. Накормив всех завтраком (голубым мхом, кедровыми шишками и липовым чаем), Йетих начал собираться. В свой походный рюкзак он сложил все, что могло понадобиться в дороге. Кружка, непромокаемые спички, фонарик, теплый плед, медная фляга с родниковой водой и сушеные кальмары. Не забыл он уложить и любимую шапочку Белого Мамонта с ярко-зеленым помпоном.

– Пойду налегке. Что ж, я готов! Друзья медленно выходили из пещеры. Оказалось, она пронизывает тополиный кряж насквозь, и теперь деревья смотрели им в спину. Неторопливо друзья продвигались вперед. Шагал Лер-Лерок, рядом все также неизменно катился брунька, над ними парил Акула, и летел Габриэль. Замыкал это разношерстное шествие Йетих с огромным рюкзаком на спине. Добрая половина пути была пройдена, но это ни на минуту не приблизило наших друзей к разгадке исчезновения малинок, кроме обрывков и крупиц информации, собранной с таким трудом, что они здесь пролетали.

***

Местность изменилась. Тут и там, попадались на дороге колючие кустарники, земля слегка пружинила под ногами, подбадривая наших путников. Но кустарники становились все гуще и колючее, все труднее и тернистее становился путь наших друзей. Вскоре, злые колючки захватили все территорию, оставив маленькую, жалкую тропинку, по которой наши герои пробирались гуськом.

– Давайте сделаем привал, заныл Габриэль.

– Среди этих колючек? Давай найдем место поуютнее, предложил Лер-Лерок. Тропинка весело виляла среди колючих кустов, иногда делая круг, иногда возвращаясь назад, словно поддразнивая наших путешественников своей непредсказуемостью, как вдруг неожиданно оборвалась перед крутым обрывом. Лер-Лерок так резко остановился, что в него врезался Акула. На Акулу, в свою очередь налетел Габриэль, а в него врезался Йетих.

– Что случилось, Лер-Лерок? Почему ты остановился? Йетих посмотрел вниз и все понял. Дальше дороги не было. Перед ними был очень крутой обрыв. Далеко внизу, извивалась голубой лентой река, огибавшая холмы, устланные зелеными подушками, она впадала в озеро. Издали озеро было глянцевым и гладким, как забытый по неосторожности осколок зеркала, отражающего хмурый небесный свод. Всю эту красоту в миниатюре разделяло дерево, раскинувшее свои ветви в приветственных объятиях. С высоты утеса и озеро, и дерево казались игрушечными, и в тоже время близкими, протяни руку, и дотронешься.

– А где брунька, спросил Лер-Лерок. Бруньки нигде не было.

– Йетих, ты давно его видел?

– Я не заметил, я всю дорогу думал только о том, как нам отыскать Мамонта.

– Бруня, бруняша, ты где, заволновались друзья. Придется возвращаться, чтобы найти его. Габриэль с тоской посмотрел на колючки.

– Может, он просто отстал и сам нас догонит? А мы подождем его здесь, предложил он.

– Габриэль, сердито посмотрел на него Лер-Лерок.

– Иду, иду, я просто пошутил.

– А это неплохая идея, заметил Йетих. Пусть остаются с Акулой здесь, на случай возвращения бруньки, а мы с тобой пойдем его поищем. Так мы быстрее управимся. На том и порешили. Габриэль с Акулой остались на месте, а Лер-Лерок с Йетихом отправились на поиски.

Вечер подкрался тихими неспешными шагами и начало темнеть. Кусты стали светиться неоновым светом, хорошо освещая тропинку. Брунечка, куда же ты запропастился, переживал Лер-Лерок. Неоновые колючие кустарники так причудливо искажали тени, казалось, что идут чудовища, а не наши добрые друзья. Какое-то здесь все ненастоящее, подумал Лер-Лерок, не нравится мне здесь. И тут он неожиданно сообразил, что его так настораживает. Тени, которые отбрасывали колючки, были совсем не их тенями.

– Смотри, Йетих дрожащим пальцем показал на ближайший куст. Куст отбрасывал тень мамонта.

***

– Ты видишь?

– Вижу. И то, что я вижу, мне совсем не нравится. Йетих подошел к кусту вплотную и дотронулся до него.

– Потрогай, позвал он Лер-Лерка. Лер-Лерок протянул лапу, но ощутил только пустоту. Лапа проходила сквозь куст, как будто он был из воздуха.

– Разве такое бывает, спросил он, и привычно схватил себя за уши. – Я вижу куст, но не могу его потрогать. Это какой-то куст Шредингера, он вроде бы есть, а вроде его нет.

– Смотри! Тень от другого куста была тенью тигра. Она сидела на задних лапах и недовольно теребила хвостом. Друзья попробовали добраться до кустов, потрогать их, но ничего не выходило. Их лапы ощущали только пустоту.

– Ты что-нибудь понимаешь? Лер-Лерок лишь повел ушами, нет. Так они брели сквозь эти призрачные кусты, ощущая свою полную беспомощность.

– Хотел бы я понять, что здесь происходит.

– И я. И тут яркий свет ослепил их. Пронзительная вспышка, как тысяча молний ударила в глаза, заставив наших друзей зажмуриться, а потом резко потемнело. Когда Лер-Лерок открыл глаза, он увидел, что неоновые кусты исчезли. Вокруг них в полусне бродили животные.

– Маааамонт! Маааамонт! Йетих подбежал к Мамонту. – Друг мой, это я, Йетих. Но Мамонт не слышал и не видел Йетиха, он никак не реагировал на него, будто находился во сне. Он ходил, дышал, моргал, но ничего вокруг себя не замечал. В отчаянии Йетих схватил Мамонта за хобот и потряс его. Но Мамонт опять никак не отреагировал. Он мягко вытащил свой хобот из лап Йетиха и погрузился в размышления.

– Лер-Лерок, ты видишь? Что же здесь происходит? К ним подошел и улегся рядом Синий Тигр. Он вытянул вперед свои пушистые лапы и опустил на них голову. Тигр тоже не реагировал на наших друзей.

– Видимо, вы хотите понять, что происходит, услышали они голос за спиной.

– Очень хотим, Лер-Лерок с Йетихом обернулись. Перед ними стоял маленький желтый поросенок. На голове у него красовался потертый цилиндр, мордочку украшало пенсне, а опирался он на изящную тросточку из красного дерева, что придавало его образу нотку старомодности. Вид его был очень важным, как у какого-нибудь пэра на приеме у королевы.

– Ты свинорог? Поросенок важно кивнул. Лер-Лерок уже хотел спросить, что с его друзьями и где брунька, но выдал совсем другое, в духе Габриэля.

– А где же твой рог? Поросенок снисходительно улыбнулся и похлопал себя по бедру. И друзья увидели, что на поясе у него болтается огромный позолоченный рог.

– Я пью из него лимонад, сказал он. Ловким движением он отцепил рог с пояса и сделал глоток.

– Что с нашими друзьями? Почему они нас не узнают?

– Это их выбор. Я вам все объясню, пойдемте. Друзья не двинулись с места. Происходящее не укладывалось у них в голове, исчезновение бруньки, неоновые кусты, которые оказались не кустами, животные-сомнамбулы, и среди всего этого хаоса желтый поросенок, преспокойно пьющий лимонад.

– Пойдемте-пойдемте, здесь недалеко, никуда ваши друзья не денутся. Йетих и Лер-Лерок неуверенно двинулись за свинорогом.

– Куда ты нас ведешь?

– Терпение, сейчас вы все узнаете, загадочно сказал свинорог. Он привел их к драконову дереву, которое возвышалось над поляной, заботливо окутав своей пушистой кроной ветви, подобно моховому облаку. Был бы с нами Габриэль, он точно сказал бы, – нуу, теперь сразу все стало понятно, это дерево все расставило на свои места, подумал Лер-Лерок.

– Это дерево Истины. Все, кто познал его, познал истину, торжественно произнес свинорог и отхлебнул лимонаду из своего золотого рога.

– Не мог бы ты рассказать поподробнее? И свинорог рассказал.

***

Один Вибрис очень долго жаждал Истины. Он скитался по свету и искал, в чем его предназначение, но не находил ответа. Однажды, во время сильнейшей грозы, под яростным ливнем сидел Вибрис на этой поляне и просил небо послать ему Истину. Его жажда познания была так сильна и ненасытна, что небо услышало его. В этот момент перед ним ударила молния, и Вибрис понял, в чем его предназначение, и превратился в драконово дерево. Теперь он дарует Истину и успокоение всем страждущим и ищущим себя. Вот, в чем заключалась Истина для Вибриса.

– Это, бесспорно, красивая легенда, но как это связано с нашими друзьями, спросил Лер-Лерок.

– Как? Любой, кто находит драконово дерево, одержим жаждой познания, и оно дарует эту возможность.

– Значит все, кто познал истину, превращаются в колючие бестелесные кусты, тихо спросил Лер-Лерок.

– Такова расплата. Вы больше не захотите возвращаться к мирской суете. Здесь, под сенью нашего благодетеля, свинорог благоговейно посмотрел на дерево, можно жить в вечности. У вас не останется ни дома, ни семьи, ни друзей, лишь тень будет напоминанием о твоей прежней пустой жизни.

– Не слишком ли высока плата?

– Не слишком. Все они, свинорог махнул рукой в сторону животных, сами сделали свой выбор. Никто их за уши не тянул. А ты Лер-Лерок, хочешь получить все, и свинорог серьезно посмотрел ему в глаза.

– Нет, твердо ответил Лер-Лерок. Моя истина в том, чтобы защищать своих друзей и делать этот мир чуточку добрее. Для этого я делаю добрые дела. Чтобы понять это, мне надо становиться бессловесной колючкой.

– А я вас не тороплю. Посидите здесь и подумайте, раз уж добрались до драконова дерева. Я к вам еще загляну. Не успели друзья опомниться, как он исчез вместе со своим рогом. Йетих задремал, а Лер-Лерок сел напротив дерева и стал размышлять.

– Как же нам вытащить отсюда Мамонта? А как быть с остальными животными? Неужели все они добровольно приняли такое страшное решение? Пока Лер-Лерок раздумывал, поляну окутал густой туман, который почему-то совсем не затронул драконово дерево. Лер-Лерок пригляделся, что это? Тонкими серебряными нитями дерево касалось всех животных. Эти нити, как корни гриба, заполнили собой всю поляну. Какая красота, Лер-Лерок не сводил глаз с драконова дерева, которое так манило к себе, так притягивало. Он почувствовал, что хочет стать одним целым и с этим деревом, и с этими серебряными нитями. От одной мысли об этом Лер-Лерок почувствовал такое умиротворение и спокойствие, что все тревоги покинули его. Я тоже хочу познать исти…

Кто-то тормошил его, оборвав такую сладкую мысль. Мысль ускользала, хотя Лер-Лерок не хотел отпускать ее. Но кто-то настойчиво продолжал дергать его за лапы. Да что такое? Так не хотелось покидать это единение драконовым деревом, но Лер-Лерок нехотя открыл глаза. Оказывается, он сам не заметил, как задремал. Рядом с ним стоял брунька, протягивая осколок зеркала. Того самого зеркала, которое они разбили в доме шамана. Лер-Лерок посмотрел на дерево в отражение, силясь вернуть себе чудесные видения, но от одного взгляда он похолодел. Дерево больше не выглядело привлекательным, наоборот, оно приобрело зловещий, отталкивающий вид. Черное и скользкое, словно пиявка, распустившая свои многочисленные щупальца. Эти мерзкие щупальца, а вовсе не серебряные нити, тянулись к каждому животному и высасывали из них энергию и жизнь. Несчастные животные очень страдали от этого, но никуда не могли спрятаться. Одно, особо изворотливое щупальце взвилось над головой Лер-Лерка и вознамерилось вцепиться в него. Все еще не понимая, что он делает, Лер-Лерок вытащил из-за пазухи мешочек, который подарил им Брюч на Алиэкспрессии, и, не глядя, что в нем, высыпал его содержимое. Сначала повалил дым, а когда он рассеялся, Лер-Лерок увидел, что это семена, похожие на медовые соты.