- -
- 100%
- +
— К тому же, — продолжила я, — к нам насильно заселилась свекровь. Говорит, что дом оформлен на сына, и она имеет право там жить. Намекает, что я могу остаться ни с чем. Я долго не работала, в тонкостях законов не разбираюсь и боюсь, что мой муж воспользуется моей неопытностью.
— Понятно, — Герман откинулся в кресле, сцепив пальцы. — Давайте разберем вашу ситуацию по порядку. Во-первых, касательно имущества. Дом, если он приобретался в браке, является совместно нажитым имуществом, независимо от того, на кого оформлен. При разводе он подлежит разделу пополам.
Я вздохнула с облегчением. Уже легче стало на душе.
— Во-вторых, — продолжил он, — алименты на двоих детей составляют треть от всех доходов отца. Причем алименты назначаются не только с официальной зарплаты, но и с других доходов. Судебная практика показывает, что суды активно защищают интересы детей.
— А если он будет скрывать доходы? — спросила я.
— Есть механизмы принуждения, — уверенно ответил Герман. — Приставы могут арестовать счета, запретить выезд за границу, даже лишить водительских прав. Современная система довольно эффективна.
— А что насчет свекрови? — не удержалась от вопроса я.
— Никто не может принуждать вас к совместному проживанию, — твердо сказал он. — Если дом при разделе останется за вами, а с детьми такое случается часто, вы вправе выселить любых третьих лиц.
Говорил он уверенно, и каждое его слово вселяло в меня надежду. А еще я не могла не заметить, как красиво у него получается объяснять сложные вещи простыми словами. И эти руки... сильные, уверенные, когда он жестикулировал, объясняя мне нюансы закона.
— Насчет беременности, — добавил он, помолчав. — По закону муж не может подать на развод, пока вы беременны и в течение года после родов без вашего согласия. Но вы-то можете.
— То есть закон на моей стороне? — с надеждой спросила я.
— Полностью, — улыбнулся он. — Главное не бояться и действовать решительно, — постучал ручкой по столу, подводя итог, и подмигнул мне, не отводя взгляда. Я неожиданно смутилась от этого жеста и от того, как пристально он на меня смотрел.
Мы проговорили еще минут десять, обсуждая детали предстоящего развода. Странно, но я чувствовала себя рядом с ним так естественно, словно знала его уже много лет. Он объяснял все терпеливо, разжевывал до мелочей и давал чувство защищенности. Впервые за эти тянущиеся словно бесконечность страшные и сложные дни я почувствовала некую безопасность.
— Думаю, на сегодня достаточно, — сказал он наконец. — У вас есть ясная картина своих прав. Главное помните, не давайте себя запугивать и если что звоните в любое время.
Он снова подмигнул и протянул мне визитку. Я снова почему-то смутилась, но не растерялась. Благодарно кивнула и забрала себе визитку с его номерами. Не помешает.
Мы вышли в приемную. Я достала кошелек и спросила:
— Сколько с меня за консультацию? Оплачивать здесь, у секретарши?
— Не надо, — неожиданно сказал Герман.
Я непонимающе посмотрела на него.
— Пусть это будет в качестве моих извинений за тот инцидент в школе, — пояснил он. — Прошу вас.
В этот момент зазвонил телефон у секретарши. Она подняла трубку, выслушала что-то и обратилась к Герману:
— Герман Викторович, звонили из школы. Ваша дочь опять подралась.
В ту же секунду зазвонил и мой телефон. Увидев на дисплее номер школы, я испуганно посмотрела на Германа. Сердце ушло в пятки. Уже догадывалась, что мне скажут.
Подняв трубку, я встретилась взглядом с Германом. На его лице отражались те же опасения, что и у меня.
— Алло? — дрожащим голосом ответила я.
— Александра Сергеевна? Это школа. Ваши дочери снова подрались. Директор просит вас срочно приехать.
Глава 16.
— Поехали вместе, — предложил Герман, закрывая кабинет. — Все равно направление одно.
Я кивнула, понимая, что это разумно. В его машине мы молчали почти всю дорогу, каждый думал о своем. Я нервничала, мысленно представляя, какие испытания выпали на долю моих девочек на этот раз. А он хмуро смотрел в окно, и по напряженной линии его челюсти было видно, что он тоже волнуется.
— Надеюсь, ничего серьезного, — тихо сказала я.
— Посмотрим, — коротко ответил он.
Подъезжая к школе, я увидела машину Максима на парковке. Сердце сжалось. Если его тоже вызвали, то дело действительно серьезное.
В школьных коридорах царила тишина, поскольку шли уроки, и лишь где-то вдалеке доносились приглушённые голоса. Мы быстро поднялись на второй этаж и направились к кабинету директора. Дверь была приоткрыта, и через щель я увидела Максима у окна. Даже со спины чувствовалось его бешенство. Плечи были напряжены до предела, руки сжаты в кулаки.
— Входите, пожалуйста, — пригласил нас директор, заметив в дверях.
Я вошла и сразу увидела своих девочек. Они сидели на диване в углу кабинета, и моё сердце разрывалось от их вида. Вика пыталась держаться молодцом, но красные, опухшие глаза выдавали, что она недавно плакала. А моя Алинка... Боже мой, она выглядела совершенно разбитой. Плечи всё ещё тряслись от беззвучных рыданий, а лицо было опухшим от слёз.
Максим, увидев нас, сразу повернулся. На лице была ярость, которую я видела у него крайне редко.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.