- -
- 100%
- +
Глава 1.
– Полина, а там разве не твой бывший стоит в компании какой-то блондинки?
В груди тут же неприятно колется после упоминании о моём бывшем муже. Не решаюсь обернуться, знаю, что подруга не могла ошибиться, она в отличие от меня его часто видит в последнее время. А вот я не видела его с момента, как мы развелись. Господи, десять лет в этом году уже будет. Поженились совсем молодыми, обоим было по двадцать лет. Первая любовь и все дела. Не послушались родителей, побежали и быстро расписались. А после двух лет проживания вместе развелись.
– Ладно, не пялься так на них, не хочу, чтобы он заметил меня. Пошли отсюда, хорошо?
Даже не оборачиваюсь в его сторону. Не смотрю, знаю, что снова будет больно. А я больше не хочу страдать из-за него.
– Ладно. – соглашается Ульяна, и мы уходим из здания репродуктивного центра.
Идём некоторое время молча до остановки, а после подруга всё же не выдерживает и начинает задавать вопросы.
– Тебе совсем ничего не интересно? Даже не взглянула на него. Говорят, он стал большим человеком, у него теперь свой бизнес и живут они теперь, как нам не снилось. Дима изменился сильно. Возмужал, взгляд таким острым стал, даже голос у него изменился, грубый, как и сам он. Пожалела я, когда в прошлый раз подошла и просто поздоровалась.
Я ничего не отвечаю, в горле ком собрался. Я думала, что залечила свои раны, думала, что разлюбила, ведь прошло столько лет. Но стоило только узнать, что он совсем рядом со мной, сразу старые раны дали о себе знать.
– Ладно, прости, наговорила лишнего, просто я не могу понять, что он делал в репродуктивной клинике, если у него всё так хорошо на личном фронте, – продолжает свой монолог Уля, и тут я резко останавливаюсь.
Глаза растерянно бегают по лицу подруги, а у самой рой мыслей уже в голове. Но не осмеливаюсь их озвучивать, конечно.
– Слушай, прошло очень много лет. Он живёт своей жизнью, я своей. Каждый счастлив по-своему. Я вот скоро стану мамой прекрасного малыша, он… наверное, тоже, раз пришел в клинику со своей девушкой… Возможно, даже женой. Я не знаю, да и не хочу знать.
Отвожу глаза, которые наливаются влагой, чтобы подруга не увидела, как мне больно.
– И всё равно я считаю, что судьба была несправедлива к вам. Вы были такой красивой парой, так любили друг друга, но она сыграла в злую шутку с вами обоими. Не дала возможность иметь общего ребёнка. Будь она не ладна эта чёртова несовместимость. И кто только её придумала.
– Ладно, не бурчи, пошли уже. Мне ещё на работу вернуться нужно, Олег Степанович отпустил меня только до обеда. Сказал, как вернусь, хочет поговорить со мной. Что-то мне его тон не понравился, надеюсь, обойдётся без всяких сюрпризов. Я не могу позволить себе сейчас потерять работу, мне главное дотянуть до декретных. А там уже можно выдохнуть.
– Поля, а может ну его на фиг эту работу? Может, больничный оформишь? Ты уже беременна, он по закону не имеет права тебя уволить.
– Думаешь я об этом не думала?
– Ну, так в чём проблема?
– Уля, ты наверное забыла? У меня отец больной, с сердцем проблемы. Давно не работает, а мать одна не вытягивает семью, Анька же поступила в этом году. Вот теперь приходится помогать им. Не могу я так просто взять больничный, понимаешь? Мне семье ещё нужно помогать.
Подруга вздыхает и понимающе кивает.
– Прости, забыла. Семья – это святое, надо помогать, конечно. Только я за тебя переживаю, ты неважно выглядишь в последнее время. Сильно бледная какая-то, да и мутит тебя всё время.
– Всё хорошо, это нормальное состояние для беременных в первый триместр. По крайней мере, мне мой врач так сказала.
Слышу звук подъезжающего транспорта и поворачиваю голову, в этот момент всё воспринимается, как будто в замедленном движении. Мимо проезжает машина Соколова, рядом с ним сидит шикарная блондинка, он вдруг поворачивает голову в сторону остановки, где я стою, и замечает меня, я его тоже успеваю немного рассмотреть. Сердце тут же в пятки уходит. Он проезжает несколько метров от места, где я стою, и резко тормозит. Я замираю, не веря, что это происходит на самом деле. Проходит секунда, две и ещё несколько, а потом машина снова трогается и едет дальше.
– Ого! Что это только что сейчас было? – удивляется подруга.
Меня немного начинает трясти, я тут же натягиваю ещё больше свою дурацкую шапку и нервно оглядываюсь в поисках этой чертовой маршрутки.
Подруга видит мою взвинченность, не лезет больше в душу, за что я ей безумно благодарна.
Чёрт, не так я себе представляла нашу встречу спустя столько лет, совсем не так. Но что было, то было, пора успокаиваться, мне нельзя волноваться.
Добравшись до работы, я быстро привожу себя в порядок и прихожу в кабинет к Олегу Степановичу.
– Можно?
– Да, проходи, Кузнецова.
Мой начальник встречает меня с хорошим настроением, и я тут же выдыхаю. Но замечаю некую странность: кабинет начальника почти пустой. Нету никаких документов на столе и стеллажах. Никаких личных вещей, ни цветов, которые ему жена с любовью принесла и даже ухаживала сама, приходя к мужу на работу раз в неделю.
– Что-то случилось? По телефону мне показалось, что у вас взволнованный голос, – начинаю задавать вопросы, оглядываясь вокруг.
– Случилось, Кузнецова, случилось! Мечта моя сбылась, я вместе с семьёй переезжаю в Чехию. Вот фирму продал пару недель назад.
– Как? – вдруг громко выпаливаю. – То есть, простите. Я вас поздравляю, но что же будет с нами?
– Не волнуйся, Полиночка, я оставил хорошие рекомендации о тебе. Новый владелец, если не дурак, не уволит тебя, а продолжит и дальше работать с тобой. Что касается остальных, правда, не знаю, я за них тоже просил, но решать уже новому владельцу. – Олег Степанович смотрит на наручные часы и продолжает говорить. – Он как раз должен подъехать с минуты на минуту.
Раздаётся стук в кабинет, мы с Олегом Степановичем одновременно поворачиваемся в сторону выхода. Не дожидаясь ответа, кто-то нагло открывает дверь и заходит… Дима. Мой муж… Бывший муж.
– А вот и новый владелец фирмы, Соколов Дмитрий Сергеевич.
В глазах начинает темнеть, и меня ведёт в сторону. Кажется, я сейчас позорно упаду, хотя пытаюсь спасти ситуацию и хватаюсь за спинку стула, но и это мне не помогает. Я падаю, только вот сильная рука бывшего мужа успевает подхватить меня за талию и спасает от падения.
Глава 2.
Мы стоим непозволительно близко и смотрим друг на друга растерянно. Уверена, что он тоже в шоке, но умело скрывает свою реакцию. Я прихожу в себя быстро и, подняв руки, касаюсь его плеч. Надавливаю несильно, давая понять, чтобы отпустил.
– Ты в порядке? – спрашивает Дима, чуть откашлявшись.
Я киваю, и только после этого он меня отпускает.
– Кузнецова, ну что же ты так?!
Олег Степанович натягивает улыбку и подходит к нам. Смотрит на Соколова извиняющимся взглядом и пытается реабилитировать меня в глазах бывшего мужа.
– Дмитрий Сергеевич, это та самая Кузнецова Полиночка Андреевна – моя помощница. Я вам о ней говорил, оставил свою личную рекомендацию, уверен, вы в ней не разочаруетесь. Вы не смотрите на её неосторожность, она просто разнервничалась наверное, так ведь, Полиночка?
Господи, ситуация становится ещё хуже. Всё это так нелепо смотрится.
– Эм… да, – только и отвечаю.
– Дмитрий Сергеевич, если хотите, мы можем прямо сейчас с Полиночкой передать вам оставшиеся дела. Она знает не меньше меня, и вам с ней будет очень комфортно работать.
Боже, нет! Только не это. Я не смогу работать с бывшим, точнее, на бывшего.
– Я сейчас спешу, заехал буквально, чтобы переподписать кое-какие документы, – отвечает Дима Олегу Степановичу, но смотрит в это время только на меня. Мой теперь бывший начальник, Олег Степанович замечает странность между нами и замолкает, переводя взгляд с Соколова на меня и обратно. Господи, в этом кабинете слишком много бывших: бывший муж, теперь ещё и бывший начальник.
– Я понял. Тогда давайте приступим к делу?
– Я тогда выйду, не буду мешать. – Делаю шаг в сторону выхода, но Дима преграждает мне путь и, поднимая взгляд выше моей головы, произносит:
– Олег Степанович, не могли бы вы ненадолго оставить нас с Полиной Андреевной наедине?
Боже, нет, только не это. Внутри от волнения всё леденеет, а пальцы рук и ног немеют. Не хочу оставаться с ним наедине, зачем он это делает? Только ставит нас в неловкое положение. Я уволюсь, точно уволюсь. Не смогу тут рядом с ним работать.
Олег Степанович уходит, и Дима кивает на стул, приглашая присесть. Сам же садится на место начальника. С одной стороны это логично, учитывая, что в кабинете всего два стула, один из которых мной уже занят, но с другой стороны он будто проводит сразу между нами границу.
Не хочу смотреть на него, но было бы глупо отвернуться или даже убежать из кабинета. Поэтому смотрю на его лоб, нос и даже щетину, куда угодно только не в глаза. Если посмотрю ему в глаза, я точно расплачусь.
– Как твои дела? – спрашивает сверля глазами немного хриплым голосом.
– У меня всё хорошо, – надеваю равнодушную маску на лицо и, растянув губы в улыбке, отвечаю как можно спокойнее.
Хоть бы продержаться и уйти, не упав в грязь лицом.
– Рад за тебя, – отвечает задумчиво. Если я его хотя бы немного ещё знаю, то он сейчас думает о том, как тактично спросить меня о моей личной жизни. – Значит, ты тут работаешь?
– Да, – так же коротко отвечаю, не задавая в ответ ему вопросы. Хочу, чтобы быстрее закончился этот ненужный разговор, и уйти быстро отсюда.
Он так изменился. Господи, почему он так похорошел, возмужал. От него даже на расстоянии веет властью и деньгами. Интересно, как он смог так подняться? Когда мы с ним были вместе, мы жили совсем скромно.
Молчание затягивается, и я чувствую, как моя маска тихо начинает исчезать, я не могу так долго притворяться. И поэтому решаю проявить инициативу и быстрее завершить этот странный и никому ненужный разговор.
– Ладно, была рада увидеться, но у меня много дел. Я пойду.
– Ты совсем не изменилась, всё такая же красивая, – вдруг летит мне в спину.
Я останавливаюсь, собираю пальцы одной руки в кулак и выдыхаю, приказывая себе не расслабляться и не таять от его голоса и комплимента.
– Спасибо, – отвечаю, не оборачиваясь.
Хочу уйти, но он снова останавливает.
– Ты счастлива?
Тут не выдерживаю. Зачем он ковыряет мои раны, зачем лезет со своими ненужными никому вопросами. Злость волной проходит через меня, и я разворачиваюсь резко.
– Дима, давай договоримся сразу. Я не хочу обсуждать ничего из нашего общего прошлого. Мы с тобой в прошлом, каждый живёт своей жизнью. Пусть так и останется. Если не готов со мной работать или не хочешь, чтобы я тут работала, лучше сразу скажи, я напишу заявление на увольнение. Но если решишь оставить меня, то разговоры о личном и прошлом будут под запретом. Ты – мой босс, я – твоя помощница. Ни больше, ни меньше.
Он, кажется, немного удивлён моей реакцией и бурной речью.
– Вот как значит? Хорошо, раз ты так хочешь, то тогда мы будем разговаривать как босс и подчинённая. Ты сама этого захотела. Можете быть свободны, Полина Андреевна, – бросает небрежно холодным тоном.
Хватаю ручку двери, не успеваю даже опустить её вниз, как в кабинет залетает та самая блондинка, с которой я видела Соколова в машине. И если я правильно понимаю, она его девушка, или даже жена. Только сейчас она почему-то плачет. Замешкавшись на пару секунд, выхожу из кабинета, но слышу весь их разговор.
– Дима!
– Тихо, тихо. Что случилось? Почему ты плачешь? – он смягчает свой голос и говорит с ней намного мягче, чем со мной.
Дурацкая обида царапает по моему ноющему сердцу. Через приоткрытую щель вижу, как он её обнимает и ласково гладит по волосам.
Нет, я точно не смогу тут больше работать. Я не мазохистка. Мне теперь в первую очередь нужно думать о своём малыше. Врач предупредила меня, что ни в коем случае мне нельзя волноваться, а глядя на счастливого Соколова с другой девушкой, покоя мне не видать, как своих ушей.
Беру лист бумаги и начинаю писать заявление, но не прекращаю подслушивать. Это получается не специально, но всё же я подслушиваю.
– Дима, звонили с клиники. Они сказали, что перепутали биоматериалы и теперь твой ребёнок находится в животе у другой женщины!
– Что ты сказала?
Глава 3.
Услышанная новость приводит меня в шок. Сразу становится не по себе. Даже врагу такого не пожелаешь. Беру свои вещи и быстро удаляюсь, чтобы не подслушивать. По пути на выход встречаю Олега Степановича и, не вдаваясь в подробности, сообщаю ему, что увольняюсь. Вручаю ему лист бумаги с моим заявлением и ухожу.
Выйдя на улицу, делаю пару жадных вдохов свежего воздуха и иду на остановку, по пути набирая Ульяну.
– Привет, ещё раз! Слушай, мы можем встретится ещё раз сегодня.., сейчас?
– Эм… Да, я сейчас отпрошусь у начальника, куда подойти? – всегда знала, что на Ульяну можно положиться. Она у меня острая на язык, но зато очень добрая и справедливая.
– Подъезжай к нашему любимому кофе. Я, если что, уже на остановке, маршрутка вот-вот уже должна подъехать.
– Хорошо, – хотела уже отключиться от звонка, но голос из трубки остановил. – С тобой и малышом всё хорошо? Я просто сойду с ума, пока буду ехать, поэтому лучше сразу успокой меня.
– Да, просто я с работы уволилась, и в общем мне нужна твоя поддержка.
– Ладно, это уже не так страшно. Скоро буду выезжать, если приедешь раньше меня, закажи мой любимый кусочек торта.
– Хорошо.
Спустя пол часа я на месте, делаю заказ и жду подругу, которая уже по моим подсчётам должна быть со мной.
– Фух, прости, что так долго, просто начальник сегодня какой-то злой, не хотел отпускать.
– Прости, что ставлю тебя в такое положение, просто я… Уля, мне так плохо, – губы дрожат и я, чтобы спрятать свои слёзы, просто опускаю голову.
– Милая, найдёшь ты себе другую работу, не переживай ты так? Не нервничай, прошу, подумай о ребёночке.
Подруга решает, что я расстроилась из-за работы, и начинает меня успокаивать.
– Нашу фирму Олег Степанович перепродал другому владельцу, а сам скоро переезжает в Чехию.
– И этот новый руководитель решил уволить всех старых работников? – возмущённо спрашивает.
– Не совсем так, – шмыгаю носом. Уля протягивает мне салфетку. – В общем, моим новым боссом оказался Дима.
Повисает тишина. Подруга так смотрит, будто ей что-то не то послышалось.
– Соколов?
– Он самый.
Пересказываю всё, что было сегодня и делаю короткие глотки горячего чая, когда горло начинает першить. Господи, лишь бы не заболеть.
– Малышка, ну, не расстраивайся так сильно. Ты правильно всё сделала, всё равно ты не смогла бы с ним работать. Давай будем честны, ты до сих пор его не смогла забыть, а он вот смог. У него женщина появилась, он от неё детей хочет, а это означает, что та блондинка не какая-то профурсетка, с которой он только удовлетворяет свои потребности.
Морщусь на последних её словах. Это очень неприятно слышать. Её слова царапают моё хрупкое сердечко. Я годами собирала осколки себя после того, как мы развелись с Димой. И сейчас невыносимо слышать слова о том, что Дима влюблен в другую и собирается завести ребёнка с другой.
– Прости, родная. – Уля протягивает руки и берёт мои ладони в свои сжимая пальцы. – Я не хочу делать тебе больно, просто кто-то должен до тебя донести эту истину, и так получилось, что этим кто-то сейчас являюсь я.
– Я знаю… Просто я так мечтала родить ему ребёнка, но не смогла. Мы с ним не прошли это испытание, понимаешь? Боролись, но… И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мы рано сдались.
Ульяна внимательно слушала меня, подбирала правильные слова и всячески старалась успокоить. В конце концов, когда я высказала всю свою боль, мне стало лучше, и я решила поехать домой. Подруга перед выходом забежала в уборную, а я решила подождать её на улице. Немного мутило, правда, но в целом терпимо.
Неожиданно в сумке зазвенел телефон. Вытащив, увидела на дисплее номер моего врача. Я удивилась, но сразу не получилось ответить. Пока снимала перчатки, звонок сбросили. Хотела перезвонить, но входящий от врача снова повторился.
Тревога моментально разнеслась по всему телу. Ведь она сама мне никогда не звонила до этого. Неужели с моей беременностью что-то не так.
– Добрый день, Полина Андреевна! – по ту сторону связи звучит неуверенный голос моего доктора, что обычно ей совсем не свойственно.
– Добрый, Нина Николаевна! Что-то случилось? – отвечаю дрожащим голосом, чувствуя, что она сейчас скажет мне плохую новость.
– Случилось, Полина Андреевна. К сожалению, случилось.
– Нина Николаевна, умоляю, только не говорите, что с моим малышом что-то не так! Я просто не вынесу этого, – сразу начинаю плакать, прижимая свободную руку к низу живота.
– С ребёнком всё хорошо, можете за его здоровье не беспокоиться, плод развивается, как положено. Проблема в другом, но об этом лучше я вам расскажу при личной встрече. Приезжайте лучше в клинику.
– Нет! Говорите сейчас. Иначе я буду сильно и долго волноваться, а мне нельзя, вы сами сказали.
Женщина тяжело выдыхает и медленно сообщает действительно ужасную новость.
– К сожалению, в нашей клинике произошла ужаснейшая путаница. Вместо донора, которого вы выбрали для инсеминации, вам был введен биоматериал другого донора.
Глава 4.
– Нам очень жаль, Полина Андреевна. Клиника приносит вам свои извинения и просит не обращаться в суд. Мы готовы оплатить моральный вред, нанесённый нами, а так же провести вам операцию по прерыванию беременности нашими лучшими специалистами, если ребёнок от другого донора для вас неприемлем.
Голова словно ватная, ничего толком не слышу и не воспринимаю. Я просто с бешено стучащим сердцем слушаю владельца клиники и еле держусь, чтобы не упасть в обморок.
– Я не буду прерывать беременность!
– Понимаете, дело ещё вот в чём. Донором вашего ребёнка является не простой человек. То есть, этот мужчина желает стать отцом. Он не обычный донор, который просто за деньги сдал свою …
– Я поняла. – перебиваю его, приходя в ещё больший шок.
– Вы носите под сердцем ребёнка очень влиятельного человека. Он знает о случившемся и требует прервать вашу беременность. Отец вашего малыша не хочет ребёнка от незнакомой женщины.
– Что?! – вскакиваю со стула и тут же сажусь обратно, голова закружилась.
– Видите ли, он хотел воспользоваться нашими услугами вместе со своей супругой. Поэтому то, что произошло, крайне неприемлемая ситуация для них.
– Я не буду делать аборт! Это мой ребёнок, только мой! Так и передайте этим жестоким людям, – меня начинает трясти от услышанного.
– Я так и думал. Что ж, это ваше право. Насильно никто вас не заставит прервать беременность. Но я вынужден предупредить, отец вашего ребёнка будет искать вас.
– Кто он? – сглатываю ком из страха. Что если это какой-то бандит? Господи, а что если это какой-то наркоман?!
– Пока не могу разглашать эту информацию. Я не получал разрешения, но если хотите, я могу передать ваши пожелания ему.
– Нет, не надо! Я не хочу знать имя того, кто пожелал убить своего ещё не рожденного ребёнка. Вы просто скажите ему, что я согласилась и сделала аборт. Так будет лучше для нас всех. И тогда я обещаю и даже могу дать расписку, что к вашей клинике не имею никаких претензий.
Главный врач на некоторое время замолкает, обдумывая моё предложение. А потом тихо хлопает ладонью по столу и обещает подумать над моим предложением.
– Я подумаю. Подумаю…
– Только, я бы хотела ещё знать, здоров ли отец моего будущего малыша. Сами понимаете, на сколько это важно.
– На счёт этого вопроса можете быть спокойны, наш клиент здоров.
Домой доехать помогает мне Ульяна, которую я сегодня целый день не перестаю шокировать. Она с пониманием относится к моим проблемам, за что я ей безумно благодарна.
– Постарайся поспать. Всё будет хорошо, – подруга прощается и уходит, оставляя меня одну в однокомнатной квартире, за которую я ещё не выплатила до конца. У меня ещё пол года осталось.
Блин, ну надо же было Соколову купить именно нашу фирму среди сотен аналогичных сейчас! Так не вовремя…
Только подумала о нём, и мне начинает звонить Олег Степанович, которого я целый день игнорировала. Пришлось ещё и с ним объясняться. Он, конечно, сильно удивился, когда узнал, что Соколов мой бывший муж. В итоге мы пришли к тому, что моё заявление никто не подписал, и даже выбросили в мусорное ведро.
На следующей день прихожу на работу, как обычно. Олег Степанович сообщает, что после обеда приедет Соколов и будет принимать дела фирмы. Я со скрипом на сердце принимаю, что придётся помучиться в ближайшие пол года. Выбора нет, ипотеку надо закрыть, родителям помочь тоже надо, да и мне на что-то жить, так что придётся потерпеть.
Главный врач клиники как раз позвонил ближе к обеду и сообщил, что согласен с моим условием, и отцу моего малыша сказали, что я якобы сделала аборт.
Я выдыхаю, хотя бы в этом вопросе у меня не будет проблем.
На обеде увлекаюсь едой так, что забываю о времени и опаздываю немного на работу. Когда возвращаюсь и снимаю с себя верхнюю одежду, из кабинета, как гром среди ясного неба, грохочет озверевший голос бывшего мужа.
– Кузнецова, зайди!
Что это с ним? Не с той ноги что-ли встал, думаю я, а потом вспоминаю его вчерашний разговор с его девушкой, и меня осеняет. Вчера они с ней были в той же клинике, что и я. А потом его девушка сказала, что…
«Дима, звонили с клиники. Они сказали, что перепутали биоматериалы, и теперь твой ребёнок находится в животе у другой женщины!»
Нервный смешок срывается с губ.
– Да нет, этого просто не может быть…
– Кузнецова, живо ко мне!
Плетусь на ватных ногах к нему, пообещав себе, что надавлю на главврача и обязательно узнаю у него, что отец моего ребёнка не Соколов.
– За опоздания тебе будет выписан штраф! А если повторится подобное ещё раз, уволю. Надеюсь, ты меня услышала?
Глава 5.
– Если так сильно хочется меня уволить, надо было сделать это ещё вчера, когда я оставляла заявление на увольнение! – отвечаю громче, чем хотелось бы, не смогла промолчать на его грубость.
– О каком заявлении ты говоришь?! Я ничего не видел, – чуть спокойнее отвечает.
– Тогда все вопросы к Олегу Степановичу. И не смей, пожалуйста, больше разговаривать со мной в таком тоне, я тебе больше не жена. Да и когда была женой, ты такого себе не позволял.
Он слушает меня некоторое время, а после выдыхает. Его лицо чуть разглаживается, и Дима устало трёт пальцами переносицу.
– Прости, день сегодня просто тяжелый.
Я молча киваю спустя минуту.
– Бывает. Если у вас больше нет ко мне других вопросов, то я бы хотела приступить к работе, Дмитрий Сергеевич.
– Перестань, Полин. Это просто даже не смешно.
– Что именно?
– Обращаться ко мне на вы.
– А как мне тогда обращаться?
– По имени, Полина. По имени…
– Мы находимся на работе, тут около двухсот сотрудников, я не хочу каких-либо сплетен. Поэтому будет лучше, если мы сохраним в рабочее время деловой тон. Да и к тому же… – запинаюсь, одергивая себя. Нельзя заговаривать о его девушке, может подумать, что я его ревную или у меня к нему остались чувства.
– Договаривай, раз начала.
– Нет, достаточно уже того, что я озвучила.
Он снова надевает холодную маску и, кивнув своим мыслям спокойно говорит:
– Ты всегда была трусихой. Смотрю, спустя десять лет так ничего и не изменилось.
Вот меньше всего мне хотелось с ним начинать словесные перепалки и выяснения отношений. Но он упрямо подталкивает меня к этому. Или он специально провоцирует меня. Но чтобы там ни было, я не позволю думать обо мне, как о трусихе.
– Не думала, что быть тактичной теперь сравнивается с трусостью. Если тебе так интересно, то я хотела сказать, что твоей жене тоже не понравится, когда я буду общаться к тебе на ты в рабочее время. Так что прекращай попытки выводить меня на ненужные эмоции и давай будем работать, как положено нашим статусам в рабочее время.
Дима встаёт и ленивой походкой подходит ко мне чересчур близко. Я же стараюсь держаться, не делаю резких движений. Он просто сейчас скажет всё, что хочет и сам отойдёт. Дима из тех, кто любит оставлять последнее слово за собой.