- -
- 100%
- +
Девушка записала все в специальную книгу и пообещала отправить информацию в соответствующую инстанцию. Перед Марком же, снова появилась книга, но немного в другой обложке. Тут он уже не стерпел и решил узнать причину смены книги. Мягко улыбнувшись, девушка осторожно коснулась центра медальона, лежащего рядом с книгой и центральная часть лепестками разошлась в стороны, образовав в середине углубление с римской цифрой три. Задумчиво кивнув, Марк открыл книгу и быстро пролистал страницы, пока не наткнулся на задание на устранение огра, что появился недалеко от одного поселения на западе от столицы.
Чуть подумав, пролистнул страницы дальше и остановился на устранении Лича младшего ранга. С этой разновидностью были свои нюансы и для успешного выполнения задания у охотника должны быть соответствующие навыки в магии. Марк магией никогда не пользовался, но время от времени ему приходилось сталкиваться с магами будучи Тенью короля. В итоге взял Лича. Попрощавшись с девушкой, Марк отправился в уже знакомую гостиницу, комнату в которой продлил сразу при возвращении в город.
Черный всадник.
«Год 803 до н.в. от рождения Великого Пророка. Второй месяц Летнего солнцестояния».
– Генерал, дозорные заметили приближение странного всадника. – запыхавшийся адъютант вытянулся в струнку.
– Х-ха! Странного, говоришь? – генерал сместил подзорную трубу в указанную область, и улыбка тут же исчезла с лица.
– Что ж… – убрав от лица трубу, но продолжая пристально смотреть в ту же сторону хмуро бросил он. – Похоже, Черный император принял кардинальное решение. Выдвигайте тяжелую конницу, магам прикрывать атаку.
Один из застывших за его спиной тут же передал приказ помощнику и тот умчался выполнять. Генерал повернулся к ним лицом, окинул каждого тяжелым взглядом, о чем-то думая, после чего тряхнул головой и посмотрев через плечо на предполагаемое поле боя скрылся в шатре. Офицеры последовали за ним.
– Что-то не так, ваше превосходительство? – обеспокоенно спросил один из них.
– Все не так. – генерал подошел к рабочему столу и склонился над разложенной над ним картой. – За нами два небольших города. Защита там ничтожная, гарнизон минимальный. Генерал пройдет их, как нож сквозь масло. За ними большой промежуток…
Палец генерала сместился по прямой до самой границы. Несколько раз стукнул по ней.
– Он направляется сюда. Лучшего гонца сюда и подготовить ему четырех выносливых коней.
Один из офицеров выбежал из шатра.
– Нужно постараться задержать его, как можно дольше. – словно в ответ земля слегка вздрогнула, а пару секунд спустя раздался оглушительный раскат грома.
Генерал, позабыв обо всем, бросился к выходу. Тяжелая конница уже вступила в бой, но с первого взгляда было видно, что им долго не продержаться. Черный всадник даже не принял участия в сражении и просто ожидал, когда его жуткие звери расправятся с преградой и те успешно выполняли задачу. Мощные серебристые тела мелькали среди всадников и каждый раз, когда они наносили удар, не важно, чем – лапой, хвостом, зубами, телом, кто-то умирал. Не помогали ни тяжелые доспехи из лучшей вороненой стали, ни мощные щиты в пол человеческого роста.
Наблюдая за сражением, генерал явственно ощущал, как шевелятся волосы, а по спине пробегают мурашки размером с лошадь. Он лишь мельком слышал о жутких генералах и их свите, но того, что слышал было более чем достаточно, чтобы никогда с ними не встречаться. И вот он здесь. Прямо перед ним! Его жуткая свита просто нечто! Они использовали все, что только можно, даже своих товарищей. Вот сразу два зверя прыгнули на встречу друг другу, напав на закрывшегося щитом всадника. Один ударил прямо в щит, заставив всадника отклониться в противоположную сторону и тут же, оттолкнувшись на него прыгнул на соседнего.
Невероятная тактика с отвлекающими маневрами. Отклонившийся от мощного удара в сторону всадник угодил прямо под удар лапой второго зверя. Удар был такой силы, что даже находясь на большом расстоянии генерал явственно почувствовал хруст шейных позвонков, а следом всадник вылетел из седла, перелетев через голову коня и угодив ему же под ноги. В то же время, оттолкнувшийся от его щита зверь, напал на соседнего всадника. Тот, как раз, пытался удержаться в седле из-за шарахнувшегося в сторону коня. Это заставило чуть опустить меч, что и стало роковым. Выбив его из седла, зверь буквально растерзал бедолагу острыми когтями и бросился дальше.
Раздался новый раскат грома, а следом за ним в землю ударила молния. Рассыпалась по поверхности электрическими разрядами, скользнула по телам зверей и… Ничего! Они лишь на мгновение остановились, повернув окровавленные морды в сторону отряда магов, а потом снова бросились в атаку. Ни огненная, ни магия земли, ни магия воздуха… Ничто из магии не могло причинить им вреда. И тогда генерал отдал приказ атаковать всадника. Пока звери были скованы боем, вражеский генерал остался без прикрытия.
Легкая конница разъяренным клином устремилась к нему, обогнула с двух сторон сражающихся и врезалась в спокойно восседавшего на могучем жеребце генерала, на несколько мгновений скрыв того из поля видимости.
– Значит, слухи о них не врут. – угрюмо вздохнул генерал, опустив подзорную трубу.
Едва первые всадники легкой конницы приблизились к вражескому генералу, как его конь резко прыгнул вперед, врезавшись своим телом в оказавшегося на пути коня и отбросив его на пару метров назад. Вылетевший из седла всадник перелетел через голову коня и угодил под удар опустившегося на землю черного всадника. Такое ощущение, что его меч даже не почувствовал сопротивления, с легкостью разрубив доспехи вместе с телом. В следующее мгновение, он уже скользнул в сторону, превратившись в машину для убийств. Во все стороны брызнула кровь.
– Это ошибка! Огромная ошибка объявить войну Черному императору. – покачал головой генерал и посмотрел на бледных офицеров. – Что с курьером?
– Уже отправлен, ваше превосходительство. – чуть дрогнувшим голосом ответил один из них.
– Надеюсь, он успеет. – вздохнул генерал и снова посмотрел в подзорную трубу. – Это… Просто невозможно!
Он резко повернулся к офицерам.
– Пехоту. Отправляйте пехоту и пусть лучники атакуют первыми!
Армия генерала Одерама считалась одной из лучших в империи. За всю свою историю она не знала ни одного поражения и значительно увеличила влияние императора и магического королевства. Конечно, магическое королевство было не единственной могущественной империей, но сейчас они сражались не друг против друга, а с Черным императором. Объединившись в единый союз могущественные империи решили вынудить Черного императора к войне, а затем уничтожить. Слишком жирно одному императору управлять половиной континента.
Что ж… Они добились чего желали. Черный император объявил войну и даже призвал своих генералов. Вот только войска еще не появились, а армия генерала Одерама уже лишилась знаменитой тяжелой конницы, легкой кавалерии и скоро наступит очередь пехоты. Это было ясно как то, что завтра снова и-за горизонта появится солнце. Вот только, солдаты его армии его уже не увидят. Черный рыцарь снова запрыгнул на коня и накрыв его собственным плащом, словно вуалью спокойно приближался к идущей на встречу пехоте. По обе стороны от него зловеще ступали звери. Летящие в них тучи стрел отлетали в сторону, не принося никакого вреда.
Наконец, пехота приблизилась и лучникам пришлось прекратить атаки. Звери резко прыгнули вперед, врезавшись в строй солдат. Над полем боя снова раздались крики боли и звон металла. На этот раз и всадник спешился, присоединившись к атаке, заставив генерала Одерама побледнеть еще сильнее. Когда черный всадник уничтожал легкую конницу он не мог видеть все в деталях из-за скрывающих его лошадей, но теперь… Теперь его было видно во всей своей жуткой красоте. Движения были настолько плавными и смертоносными, что казалось, будто он движется в каком-то танце.
За все то время, что генерал наблюдал за ним, меч не прервал единого движения ни на мгновение, но не только в мече было дело. Казалось, длинный тяжелый плащ в бою – верх глупости. Стоит наступить на длинный шлейф, и его владелец будет скован в движениях, но не тут-то было. Этот самый плащ превратился в столь же жуткое оружие и теперь генералу стало понятно, почему начиная от пояса плащ был распущен на широкие ленты. Заворачиваясь спиралью вокруг тела, разлетаясь подобно крыльям, следуя движениям владельца, плащ сеял вокруг смерть.
Не раз генерал видел, как тот или иной солдат попадал по всаднику мечом, но те отлетали, не причинив вреда. Не важно, куда попадало оружие. Максимум, что оно могло сделать – оставить легкую царапину. То же самое происходило и с его свитой. Звери нисколько не боялись сыплющихся со всех сторон ударов оружия, спокойно вырезая все вокруг себя. Только, в отличии от доспеха хозяина, на их телах не оставалось даже царапин.
Черный всадник вместе со свитой неумолимо приближались к лагерю, оставляя за собой шлейф из трупов. Рано или поздно, надеялся Одерам, их выносливость закончится, и сила иссякнет, но чем ближе они приближались, тем больше сомневался генерал. Наконец, один из солдат отлетел назад от сильного удара в грудь и перед вражеским генералом никого не осталось. Следом за ним расправились с остатками пехоты звери. Соединились с хозяином, хищно обойдя вокруг него пару раз и кровожадно поглядывая в сторону остатков армии.
Едва он сделал шаг вперед и оставшиеся войска дрогнули. Ужас произошедшего окончательно захватил их сердца и управлял телами. Лучники, а за ними маги и личная офицерская гвардия бросились в бегство. Чуть помедлив, словно теряясь в выборе, побежали и сами офицеры. Спустя пару минут напротив черного рыцаря остался только генерал Одерам. Поседевший и осунувшийся за какой-то час он продолжал неотрывно смотреть на спокойно приближающегося всадника.
Три зверя окружили генерала и стали ходить вокруг, словно голодные акулы. Тихи рык и встопорщившаяся шипами шкура предавала им еще больше жути, а если взглянуть на ощерившуюся в оскале пасть, то сердце не просто уходило в пятки, но и зарывалось в землю. Однако, Одерам продолжал стоять. Наконец, перед ним остановился вражеский генерал. Пару минут они смотрели друг другу в глаза. Вернее, тот смотрел в глаза Одераму, а Одерам – в узкую щель глухого шлема.
– Почему ты не сбежал? – раздался глухой голос из-под шлема, заставив Одерама вздрогнуть.
– Я генерал. Мне нельзя показывать страх.
Черный всадник шагнул ближе, медленным движением опустил капюшон, следом за ним снял шлем и лицо Одерама вытянулось. Перед ним стоял молодой человек. Лет двадцать-двадцать пять. Не больше! Он чуть наклонился вперед, пристально глядя ему в глаза.
– Вы умрете. Все! – равнодушно сказал он через минуту. – Однако, тебя я оставлю в живых, чтобы ты смог рассказать остальным за что умрете.
Генерал не заметил, что сделал молодой человек, но в следующее мгновение все вокруг потемнело и он мешком рухнул на землю.
Лич.
Едва он въехал в деревню на встречу высыпала толпа жителей, во главе со старостой. Как они узнали о том, что должен прибыть охотник, Марк не знал, но сейчас его интересовало совсем другое. Задав старосте несколько вопросов, Марк определил местонахождение Лича. Время было уже позднее, поэтому поход в местную церковь Марк отложил до утра. В ночной время существа типа Личей становились куда сильнее и получали практически неисчерпаемые запасы магической энергии для создания свиты. Днем же, наоборот.
Остановившись в доме старосты, радушно предоставившему гостевую комнату, Марк продолжил расспросы о том, когда именно появился Лич и, что этому предшествовало. Староста смог лишь предположить, что Лич – это местный церковный служитель, так как с тех пор, как тот появился никто его не видел. однако, почему и как он стал Личем староста не знал. Вообще, вариантов стать Личем несколько и Марк склонялся к двум из них. первый – влияние запрещенного артефакта определенного типа. Если та, то справиться с Личем будет проще простого. Второй – жадность. Когда алчность окончательно затмевает разум появляется хитрый демон и предлагает богатства взамен на душу. С этим куда сложнее. Порок наполняет Лича невероятным стремлением к жизни, а страх потерять богатства заставляет отчаянно сражаться до самого конца.
Всю ночь Марк провел, пытаясь определить верную причину превращения в Лича и в конце концов остановился на первом варианте – к служителю церкви каким-то образом попал запрещенный артефакт из области магии Смерти. Однако, тут тоже возникало много неувязок, но во втором случае должен быть определяющий фактор – золото и много. Откуда в захудалой деревушке золото, да еще и в большом количестве? Остальные варианты превращения в Лича совсем не подходили. В тех случаях он стал бы куда большего ранга, и Марк бы уже хорошо подумал – брать или не брать задание. Скорее всего отказался бы.
Гадай не гадай, а задание взято и Марк уже в деревне. Отказаться от задания и вернуться в столицу он не мог. При отказе от выполнения ранг понижался, а ему это было очень невыгодно. Поэтому, с первыми лучами солнца Марк уже стоял у входа в церковь и смотрел на чистое синее небо. Что-то внутри настойчиво твердило о том, что здесь что-то не так и скорее всего, Марк видит небо в последний раз в жизни. Почти час он стоял перед дверями церкви, глядя в небо, словно пытался вдоволь насмотреться, после чего глубоко вдохнул и толкнул створки дверей.
Средняя часть церкви, она же «корабль» освещалась проникающими через разноцветные витражи лучами солнца, создавая некую призрачную заброшенность. Естественно, днем Лич и его свита спускаются на нижние ярусы или в места, где отсутствуют окна. Странно, что за прошедшие ночи Лич не приказал свите закрасить стекла черной краской. Марк медленно прошелся по главному залу, разглядывая изображения бога, которому поклонялись служители оно церкви. Правда, из служителей тут только отец-настоятель, слетевший с катушек, но суть не в этом.
Несколько скамей были слегка сдвинуты, что привлекло внимание молодого человека. Подойдя ближе, Марк увидел едва заметные остатки крови. Кто-то пытался устранить пятна и почти смог это сделать, но в темноте полностью удалить следы крайне проблематично. Марк отступил от ряда скамей и снова посмотрел вокруг. Даже взглянул на расписанный панно свод потолка. В принципе, церковь была простой. Никаких золотых украшений, нет золоченых подсвечников. Вместо них использовалась бронза.
Пройдя за алтарь, Марк осторожно толкнул массивную полукруглую дверь, заглянул в широкий коридор за ней. Как и главный зал, коридор был освещен высокими узкими окнами по обеим стенам, и молодой человек смело шагнул вперед. Коридор соединял основную часть церкви с задней. В ней располагались комнаты, трапезная, комната отдыха и лестница на нижний ярус, где должны были храниться скоропортящиеся припасы, крупы и прочая утварь, что следовало хранить под замком. Так обычно распределялся нижний ярус, но кто его знает, как было в этой церкви.
Судя по холлу, куда вывел коридор, задняя часть была значительно больше основной. Марк насчитал двадцать дверей. Заглянув в одну из них, обнаружил просторную комнату с двумя рядами кроватей. Заглянул в следующую – тоже самое. В сердце кольнуло неприятное предчувствие. Чтобы убедиться в его ложности, Марк стал открывать все двери подряд и в одной из комнат увидел то, чего боялся больше всего. Быстро подойдя к подозрительной кровати, молодой человек рывком откинул одеяло в сторону и застыл, глядя на залитую кровью простыню.
После комнат, Марк проверил трапезную и небольшую комнату отдыха. Кто-то очень постарался скрыть следы убийств, но, все же, не достаточно хорошо и Марк, раз за разом, замечал небольшие потеки. Внимательно осмотрев верхний этаж, молодой человек спустился на нижний ярус. Стоило открыть дверь, и Марк тут же увидел двух сидящих на корточках напротив друг друга живых мертвецов. Совсем недавно они были мальчиком и девочкой лет восьми. Стоило двери открыться, и дети повернули в ее сторону пустые глазницы, прервав поиск чего-то на полу.
Марк оторопело застыл на месте. Его самые худшие опасения подтвердились и теперь он вынужден был решить, что делать раньше. До этого момента, молодой человек упорно отгонял мысль о том, что может встретить ставших живыми мертвецами детей, но теперь предположение стало фактом и от этого стало еще противней. Марк не двигался, как и глядящие на него дети. На девочке еще сохранилось легкое белое платье с короткими рукавами в мелкий красный цветочек. Правда теперь на нем уродливо темнели пятна запекшейся крови.
Мальчик же, был в коротких шортах и рубашке с коротким рукавом синего цвета. На левой руке красовались три длинных глубоких пореза. Настолько глубоких, что без труда можно было увидеть белесую кость. Марк обреченно провел ладонью по лицу, осознавая, что их придется убить. Мир жесток и к жизни детей уже не вернуть, а став живыми мертвецами они будут выходить по ночам наружу и сеять смерть. Сжав зубы, Марк шагнул к детям. Те поднялись на встречу, но напасть не пытались.
Девочка что-то попыталась спросить, но из горла вырвалось невнятное бульканье. Тряхнув головкой, она повторила вопрос, но лучше не стало. Тогда, ей решил помочь мальчишка.
– Ы прии ас уть? – с трудом выговорил он.
Марк подошел ближе и присев перед детьми постарался сохранить хладнокровие, но так, чтобы дети ничего не заподозрили.
– Я пришел вам помочь. Вы же понимаете, что уже мертвы? – пытаясь проглотить вставший в горле ком, сказал Марк.
Дети одновременно кивнули.
– Вы знаете, где остальные?
Дети медленно подняли руку, указав вглубь коридора и когда они повернули голову, чтобы посмотреть в том же направлении Марк нанес удар. Он старался сделать это как можно быстрее. Молниеносный удар кинжалами, словно угол иглы и оба ребенка осели на пол. Марк подхватил детей на руки и поднялся на верхний этаж, позволив лучам солнца коснуться хрупких тел. Пара секунд и тела рассыпались облачками пепла. Задрав голову к потолку, Марк перевел дыхание и снова спустился на нижний уровень.
Он медленно шел по темному коридору. Ноги отказывались двигаться, зная, что ждет впереди. Приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы заставить себя двигаться дальше. Метров через двадцать коридор уперся в перпендикулярный. Марк посмотрел в обе стороны. Внешне они ничем не отличались друг от друга, и Марк просто повернул в правый. Прошел еще десять метров и оказался в тускло освещенном зале.
– Проклятье… – тихо вырвалось из него, увидев повернувших к нему головы детей разных возрастов.
Самому старшему было лет семнадцать, самому младшему – пять. Он до последнего надеялся, что удастся встречаться с ними по одному или двое и дарить быструю смерть, но теперь… Марк стал мрачнее тучи. Пальцы сжали кинжалы с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Спустя пять минут он вышел из зала и обессиленно привалился спиной к стене. Так он простоял минут двадцать, приходя в себя, после чего рывком оттолкнулся от стены и двинулся дальше.
В правом коридоре больше не было ничего важного. Несколько комнат с запасами еды, склад инвентаря, кладовая с бельем. Вернувшись к развилке, Марк двинулся по левому коридору. В первой комнате он обнаружил склад овощей и фруктов, во второй – какие-то ящики. Потом был еще ряд крошечных комнат, где из мебели был только небольшой квадратный стол и стул. На столе одинокий подсвечник с огарком и раскрытая книга.
Следом за ними коридор снова повернул на девяносто градусов вправо, и Марк оказался в большом пустом зале. У противоположной стены стоял простенький стул с высокой спинкой, на котором сидел Лич. При появлении Марка он медленно поднял голову, и молодой человек понял, что перед ним вовсе не безобидный Лич низшего порядка, а самый настоящий Пылающий. Одна из самых сильных ипостасей Личей. Марк явственно почувствовал, что, взглянув в глаза Личу взглянул в глаза своей Смерти.
– Ты пришел убить меня? – печальным голосом спросил он, не сводя с Марка ярких угольков в провалах глазниц.
– Сначала, я хочу узнать, зачем ты убил детей, что доверили тебе свои жизни? – пытаясь усмирить поднимающуюся из глубины волну гнева.
– Я лишь вернул их к жизни. – покачал головой Лич. – К сожалению, это все, что я смог сделать для своих детей.
– Ты же понимаешь, что лишь заставил их мучиться? Что подверг их души жутким мукам?
– Ты прав. – вздохнул Лич, поднявшись. – Я слишком поздно осознал это. В тот момент я поддался гневу. Все, о чем я мог думать – вернуть их к жизни. Надеялся, что еще не слишком поздно, а когда осознал, что натворил…
Лич вытянул перед собой руку и посмотрел на обтянутую пергаментной кожей кисть. Пару раз сжал-разжал пальцы и снова вздохнул.
– Ты же можешь подарить им легкую смерть? Я… Я не в силах это сделать. – Лич шагнул к Марку.
– Уже. Если это не ты их убил, то кто? Кто оказался настолько бесчеловечным, чтобы убить детей? – Марк шагнул навстречу. – Ответь!
– Это сделали жители деревни по приказу старосты. – Лич застыл с опущенной головой. – Я просил жителей деревни пожертвовать нам немного денег, чтобы я смог нанять учителей для детей, но нам отказали, заявив, что, итак, терпят неприятное соседство с мерзкими выродками.
– В-выродками? – в горле Марка снова встал ком.
– Все дети были полукровками от которых отказались матери. Обычно, от них избавляются сразу после рождения, но не у всех хватает смелости лишить жизни младенца собственными руками, поэтому их подкидывают в приюты или выбрасывают на улицу. – Лич вскинул голову и в глазницах гневно полыхнули угли, но тут же погасли и он снова понурил голову. – Несколько детей влезли в дома жителей деревни и украли немного золота. Все не брали. Всего по одной монетке с дома. Пусть это плохо, и я запрещал так поступать, но это дети. Узнав, я хотел вернуть деньги, но было уже поздно. Староста настроил жителей против нас, и они пришли к церкви, требуя уйти. Куда мы пойдем? Эта церковь – все, что есть у детей. Это их дом, их семья! Мы отказались.
Лич вернулся назад и обессиленно рухнул на стул.
– Первое время мы думали, что они успокоились. Я вернул все до копейки, но человеческая душа – потемки. Я и подумать не мог, что, клянясь в том, что не таят зла, на самом деле уже совершили его. Пока я ходил по домам, раздавая украденные деньги, несколько жителей проникли на кухню и отравили еду.
Пальцы Лича сжались на корявом посохе с такой силой, что тот затрещал.
– Они отравили детей! – громовым раскатом прокатился по залу его голос и потолок покрылся паутиной трещин. – Использовали самый жуткий яд и с улыбками на лицах наблюдали, как дети умирают в страшных мучениях!
С каждым словом с потолка сыпалась крошка.
– Я пытался помочь, но они схватили и держали до тех пор, пока стоны и плач не стихли. Я умолял их! Уговаривал, клялся, что мы уйдем, но меня никто не слушал. Все, что я слышал в ответ: ублюдки должны сдохнуть!
Лич ударил посохом об пол и по нему пробежали трещины.
– Эти твари сами заслужили смерти! Я убью их! Всех до последнего! Заставлю корчиться в страшных муках! Заставлю почувствовать каждое мгновение боли, которую испытали умирающие дети!
В глазницах Лича полыхнуло безумие и гнев.
– Успокойся! – пытаясь сохранить остатки хладнокровия сказал Марк. – Я понимаю тебя, но и ты должен понять меня! Ты превратил себя в Лича! Ты стал Пылающим! Стоит тебе применить свою силу и все вокруг превратится в нежить! Понимаешь? Птицы, звери, соседние деревни! Все они станут сеять смерть и разрушения!
– Плевать! Главное, эти твари сдохнут! Все сдохнут!
– Они сдохнут. – от этих слов Лич оторопело уставился на Марка. – И ты мне в этом поможешь! Или я тебе!
– Ты? Ты хочешь сделать это? – растерянно спросил он.
– Уроды, сделавшие такое с детьми, не заслуживают жизни. Однако… – Марк вынул из ножен кинжал и посмотрел на иссиня-черное лезвие. – Я могу дать только легкую смерть, а они этого не заслужили.
– Я сам убью их!
– Нет! – Марк покачал головой. – Ты не должен покидать этого зала. Пообещай мне!
– Что ты собираешься делать?
– Пока не знаю. Мне нужно время, чтобы подумать. Ты можешь дать мне неделю?
– Неделю? – криво усмехнулся Лич. – Посмотри на меня! У меня впереди целая вечность мучений! День, неделя, месяц! Для меня нет разницы – каждую минуту я слышу стоны и плач детей. Слышу, как они зовут на помощь, а в ответ лишь смех жителей деревни!
– Дай мне деревню и клянусь, я найду способ их наказать!
– Хорошо! – Лич резко вскинул голову, пронзив Марка пламенеющим взглядом. – Каждый день я буду оставлять на стене отметки и по истечении седьмого дня я выйду наружу!
– Благодарю тебя. Надеюсь, ты сдержишь свое слово. – благодарно поклонился Марк и круто развернувшись отправился обратно.