Проект Цивилизации. Сборник статей

Евангелие написано только для ищущих Истину, ищущих ее повсюду, во всех ее проявлениях. Размышляющий же при анализе любой беседы не упустит из виду всех участников события – зримых и незримых.

Зримые участники – понятно; незримые же, в простейшем случае, это те, кому сказанные слова могут быть переданы. Другой простейший вариант: не все участвующие в беседе упомянуты в данном стихе или даже целом отрывке Писаний, но подразумевается, что они присутствуют. Например, когда читаем как Иисус обличал фарисеев в безумстве (Мф. 23), а они никак в положительном, с точки зрения вечности, смысле на Его слова не реагировали, то может создаться впечатление, что Христос напрасно сотрясал воздух. Но это не так, если вспомнить, что при этом разговоре, кроме фарисеев и Христа присутствовали еще три категории слушателей.

Во-первых, присутствовали обычные люди, и для некоторых из них услышанный разговор мог стать основой для дальнейших размышлений.

Во-вторых, присутствовали будущие апостолы, и слышанное входило в курс их обучения.

В-третьих, происходящее лицезрела вся Вселенная, и разговор этот, и выявляемая реакцией фарисеев нечувствительность учителей нации к истине, их, по сути, беспробудная тупость – еще один штрих к осмыслению кошмара греха, охватившего нашу планету;

В-четвертых, услышали и потомки.

Иисус, якобы беседуя с неспособными понимать что-либо благое фарисеями, не сотрясал воздух, но действовал во благо сразу многих.

Итак, Христос обратился к ohlos’у и плачущим «дщерям иерусалимским» сообщить, что их образ мышления никуда не годится. Слова Его для толпы были бесполезны, о чем мы и узнаем из пророчества Христа о гибели для вечности их детей.

Но слова Его не бесполезны: говорил Христос через голову Симона! Да, позади Христа, но впереди толпы, шел Симон с окровавленным крестом на плечах – главное для Христа лицо в этом эпизоде!

В каком смысле мог понять слова Христа Симон? Только под В окружающей нас жизни каждый человек всегда слышит только то, что, пережив и осмыслив, дорос понимать, или хотя бы почти понимать. Только тогда слова собеседника становятся для него наполненными смыслом, значащими словами. углом зрения своего жизненного опыта: приятия или неприятия тех или иных категорий населения им самим и, наоборот, приятия или неприятия его теми же группами.

Симон привык слышать, как религиозные вожди (и киринейские, и иерусалимские) прославляют ohlos как последнюю инстанцию мудрости, что доказывается, естественно, прежде всего тем, что этот народ, им, этим вождям, подчиняется. Для Симона же это был пройденный этап, соответственно, он не приемлил не только стиль мышления толпы, но и вождей. Они же, в отместку, считали его, мягко выражаясь, неумным. И вот этот непонимаемый и непонятый Симон, рыжий и победитель, собственными ушами слышит мысли, созвучные его собственным!!

Те мысли, за которые он становился разве что не изгоем!

В сущности, в тот момент, когда Христос на пути к Голгофе пророчествовал, произошло в точности то же самое, что и в случае с женщиной-самарянкой у колодца (Иоан. 4). Ортодоксальные иудеи не брали ничего из рук самарян, объясняя это опасностью якобы оскверниться, но на самом деле демонстрируя свое мнение, что самаряне есть, в сравнении с иудеями, скверна, чем подпитывали чувство своего превосходства. Потребность в нем у людей толпы столь сильна, что даже истомленный жаждой иудей не принял бы воды из рук самарянина. Иисус тем, что попросил воды из рук самарянки, ее возвысил, разогнул, поднял с колен, встал с ней на один уровень. Точно так же слова Иисуса, обличающие верующую своим вождям, но чуждую Истине толпу, – слова неприятия – в сущности, возвысили, разогнули и подняли с колен «не такого как все» Симона. Иисус оказался его, Симона, единомышленником!

Что же еще Христос, обращаясь в сторону толпы, сказал Симону?

…Ибо приходят дни, в которые скажут: «Блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!»

Тогда начнут говорить горам: «падите на нас!» и холмам: «покройте нас!»

Ибо, если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?

(Лук. 23:29—31)

Это был язык символов, который был понятен в те дни в Иерусалиме любому, точно так же, как он понятен и в наши дни каждому, кто пусть и не очень внимательно, но Библию все-таки читает.

«Зеленеющее дерево» – сам Иисус, праведник, явно оклеветанный и приговоренный к смерти. Неплодное, «сухое дерево», образ в речах Иисуса достаточно частый, – это сам Израиль, за полторы тысячи лет до рассматриваемых событий призванный владеть истиной, но ее утративший и даже распинающий. «Ибо, если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?» Оно втройне обречено на смерть. Но только, в отличие от всякого зеленеющего дерева, на смерть вечную.

«И войдут люди в расселины скал и в пропасти земли от страха Господа и от славы величия Его, когда Он восстанет сокрушить землю» (Ис. 2:19). Это сказано пророком Исаией, певцом мученического, но победоносного Первого Пришествия Господа, сказано за 600 лет до Его воплощения, и речь здесь идет о Третьем Пришествии, когда грех вместе с его носителями самоуничтожится в огне неприязни к Господу, и взамен земли, оскверненной грехом, воссоздана будет «новая земля» справедливости.

Образ истерической попытки спрятаться от неминуемого воздаяния использовался пророками во все времена и обозначал не только события отдаленные (скажем, Второе Пришествие), но для истории греха и конечные (Третье Пришествие). Естественно, что упорствующие во зле расплачиваются уже самой жизнью своей, такой жизнью; расплачиваются они также и общением с себе подобными. Таким образом, пророчество о людях, страдающих от безысходного состояния души, состояния, в котором необратившиеся будут жаждать закопаться и забросаться, четырехуровнево:

Примечания