История для взрослой девочки, или Как противостоять дьяволу
- -
- 100%
- +
Все вокруг меня жили с мамами. Тогда мой детский ум не понимал, что это совсем необычно и плохо – жить без мамы. Дедушка и бабушка мне заменяли всех и всё. Их любви и заботы было предостаточно, чтобы я чувствовала себя защищённой, как любой птенец чувствует себя хорошо в безопасности под крылом своей мамы. Дедушка записал в моём свидетельстве о рождении свою фамилию. Он переживал, что из-за непривычной для русской школы молдавской фамилии меня будут дразнить, и я буду испытывать какие-либо неудобства, в связи с этим в дальнейшей своей жизни. Да, было время, когда в русских городах и посёлках проживали почти одни русские. После развала страны жителям других республик почему-то сразу стало очень тяжело жить, и они рванули в Россию в поисках лучшей доли.
Дедушка принял на себя миссию стать моим богом, моим солнцем, моим покровителем. Я гордилась им. Многие дети даже завидовали мне, они не получали столько внимания и заботы, сколько получала я. Дедушка считал, что, купив мне велосипед, он сделает мою жизнь краше. День, когда он привёз в дом велосипед, стал настоящим праздником. У моих друзей ещё не было такого подарка. После школы соседские дети и я катались по очереди, падали и получали раны, что не мешало нашему веселью. Домой приходили в грязной одежде и с перепачканными руками.
Чтобы в моей голове не рождалось всяких печальных мыслей, связанных с отсутствием мамы, милый мой дедулечка наполнял мой маленький мирок полезными сюрпризами, чем меня несказанно радовал. Дедушкин дом располагался в центре достаточно большого участка. Спереди и сзади дома по периметру были посажены фруктовые деревья. Когда я была маленькой, эти деревья для меня казались сказочными великанами. Естественно, это были груши и яблони. Летом они своими кронами скрывали от нас внешний мир. Пусть где – то за забором бродит зло, и бушуют разные страсти, нам нечего было бояться. Наши деревья – наши стражи, мне было необыкновенно хорошо в этом защищённом месте.
До пенсии дедушка работал на лесопилке. Ещё до моего рождения он пристроил к дому уютную летнюю веранду с большими окнами и красивым крылечком. Крылечко это имело прямо картинный вид, радовало глаза. Наверху на крылечке я чувствовала себя принцессой в дивном саду. Рядом находилась небольшая беседка, её тоже смастерил дедушка своими умелыми мастеровыми руками.
Сидеть летом на крылечке и вдыхать душистые запахи летнего сада представлялось превеликим удовольствием. Малину и смородину ели горстями, прямо с куста. Днём нам с двоюродным братом давали задание собрать ягоды на варенье, а потом отпускали гулять на улицу. От крылечка до калитки дедушка всё теми же своими руками зацементировал дорожку. Во время дождя мы с братом любили бегать босиком по этой дорожке, а после дождя дёргали за ветки деревьев, подставляя себя под фонтан брызг, чувствуя себя необыкновенно счастливыми. Разве сейчас кто – то может усмотреть в этом ребячестве счастье?
С бабушкой мы проводили кропотливую цветочную работу, в которой, кстати, тоже было много удовольствия и радости. По обе стороны дорожки мы с ней сажали георгины и гладиолусы. Помню мы выписывали тогда специальный журнал для садоводов и посылали заказ. А потом уже по почте получали луковицы георгин и семена других цветов.
К концу августа георгины вырастали до гигантских размеров. Их роскошные шарики-цветы находились на уровне головы взрослого человека. Тогда они казались мне царственными цветами, их размер указывал на достоинство этого цветка. Бабушка любила цветы, возиться с ними было для неё одним из немногих её удовольствий. Не было почти ни одного пустого места, все было засажено цветами: от низких настурций до куста жасмина, запах которого сводил с ума. А сколько было астр разных сортов! До сих пор обожаю астр.
Перед школьной линейкой тридцать первого августа у нашего дома с утра собиралась небольшая группа школьников за красивым букетом. Бабушка научила меня любить и восхищаться цветами. К цветам, как к маленьким детям природы нужно относиться бережно: холить и лелеять. На всю округу было только пару ухоженных садиков, один из них – наш. У людей не было времени, возможно, и желания на такую ерунду, как цветы.
Под яблонями и грушами дедушка сажал по кусту конопли. Она выпростала высокой с жёлтыми пушистыми соцветиями и очень резким запахом. Дедушка объяснял, что запах конопли убивает червячков, которые могут завестись в яблоках. Так я и выросла с пониманием, что конопля не что иное, как натуральное средство, убивающее червяков. И только, будучи уже замужем, от мужа, который за гаражом посадил три куста этого пахучего растения (за четвёртый куст нужно было уже нести уголовную ответственность), я узнала, что так долго заблуждалась в своих понятиях. Обо всех неприятностях взрослого мира я поведаю чуть позже.
Зимой дедушка купил мне коньки и задумал для меня кое-что. В зимнее время в центре садика, на месте, где мы сажали помидоры и огурцы (а теперь оно было свободно), он заливал мне небольшой каток. Я только позже могла оценить все его действия и понять, чем они были продиктованы. Невозможно было описать моё ликование, ведь ни у кого, кроме меня, не было домашнего катка. Дедушка Гриша (запомните это имя!) подарил мне сказку, и я в этой сказке самая настоящая Снежная Королева. Сердце замирало от волшебства момента. Вокруг катка совершенно сказочными вырисовывались силуэты яблонь, укутанных снегом. Снег непрерывно падал крупными снежинками, всё пространство становилось белым.
Как сейчас, помню те незабываемые мгновения детского счастья. Я в белой мягкой шапочке из кроличьего меха кружусь в том белом дивном пространстве. Я протягиваю руки, ловлю снежинки и любуюсь ими. Всего на миг я могу увидеть их затейливый рисунок. Наверху, видимо, в совершенстве владели алгоритмом создания красоты. Кто – то соединял кристаллики друг с другом и выдавал моим глазам своё творение высочайшего качества – чудо. Я прикасалась к самой величайшей загадке мироздания – его совершенству. У меня останавливалось дыхание перед его величием. В те мгновения я чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете. Мир открывал мне, как своему другу, свои тайны. Ну как тут не вырасти романтичной особой.
И сейчас моё сердце также замирает, когда падает волшебный белый снег, как напоминание о чуде. Как напоминание о том, что мир может быть таким же чистым и непорочным, как этот чистый девственный снег. И мы можем своими чистыми помыслами сохранить мир таковым, не запятнать его ложью и любым злом. Если каждый сделает чистым свой маленький мир, мы получим уникальную возможность жить на новом уровне, мир откроет нам свои неизведанные тайны, которые были скрыты за слоем грязи. Мироздание совершенно, мы должны учиться у него жить по его законам.
Цинизм и прочие неприглядные качества человек приобретает уже во взрослой жизни. Я рада, что эта грязь не прилипла ко мне. Как хотелось бы, чтобы люди сохраняли как можно дольше детскую чистоту в душе.
Я бесконечно благодарна дедушке и бабушке за то, что они воспитали меня в атмосфере любви, доверия, искренности и непримиримости ко лжи. Ни годы, ни удары судьбы не изменили меня. Я и сейчас такая же, как и тогда: наивная, искренне всем доверяющая, с огромным оптимизмом.
Сын мне как-то сделал замечание, что в нашем мире, где доверию и откровенности нет места, я совсем пропаду. Прошло много лет, и я не только не пропала, но с удовольствием продолжаю жить. Мне очень жаль было тех людей, в речи которых я улавливала нотки цинизма. В моих глазах они были жестоко наказаны мирозданием. Это самая нестерпимая мука, которую можно только придумать: нести в себе постоянно яд и не видеть хорошего вокруг себя.
Глава 4. Я стала понимать мир
Мой мир перестал быть радужным, когда соседский мальчик невзначай выдал, что моя мама находится в тюрьме. Так говорили взрослые у него дома. Постепенно в мою жизнь входило то, что я относила к категории несправедливости. Но меня не просто было сбить с толку. Помню дедушка что – то пытался объяснить по поводу того, что с мамой поступили очень жестоко. Нам нужно всем немного потерпеть, и справедливость восстановится. Его ответа мне было достаточно, я ему полностью доверяла. Я была твёрдо уверена, что моя мама – самый лучший человек на свете.
Поддерживали связь с мамой мы через письма. Писала я эти письма сначала под дедушкину диктовку. Это было похоже на торжественную церемонию, в которой участвовали три человека нашей маленькой семейной компании. Письма всегда начинались так: С большим и сердечным приветом моя дорогая и любимая мама. Дедушка осторожно внушал мне мысль о том, что я должна учиться только на отлично, чтобы не огорчать маму. Она обязательно обрадуется моим успехам, это будет скрашивать её положение. Тогда же от дедушки я усвоила очень важный момент. Он говорил, что я должна учиться не ради пятёрок в дневнике, а ради хороших знаний, которые во все времена будут цениться. Я старалась учиться изо всех сил. Впрочем, у меня довольно легко получалось учиться на отлично.
В последний раз, когда мы приезжали к маме в колонию, я уже всё чётко понимала. Но не могла смириться с мыслью, что дорогой моему сердцу человек должен находиться где-то принудительно и в неприятных условиях. Было терзающее душу чувство жалости, обиды и беспомощности положения. Чем я могла помочь ещё, кроме своих отличных оценок? Я так хотела, чтобы мама гордилась мной. С этого момента моими постоянными спутниками стали слова надо и должна.
Я стала чуть взрослее, теперь я должна была помогать бабушке, часть домашних работ переложить на себя. Училась, помогала бабушке во всех её ежедневных делах и с нетерпением ожидала маминых писем.
В Молдавии был замечательный праздник весны Мерцешор. Все дарят друг другу маленькие украшения из красных и белых ниточек – мерцешоры. Вскрыв конверт с маминым письмом, я увидела эту чудную вещичку, передававшую мне тепло маминых рук. Сама далёкая Молдавия была для меня сказочной страной. Что же с ней потом сотворили? Эту плодородную землю, дающую столько чудесных даров, осквернили войной. Не спрашивая ничьего позволения, разделили людей и провели надуманную черту на самой земле.
Обожаю слушать музыку греческого композитора и талантливого аранжировщика – Янни Хрисомаллиса. В его оркестре играют музыканты разных национальностей на музыкальных инструментах всего мира. Каждый народ уникален, уникальна его культура, но все народы мира одинаково понимают добро и любовь. Чувственные композиции Янни задевают за живое, его музыка призывает всех людей любить друг друга, независимо от принадлежности к чей-то земле. Мечтаю о том, чтобы мир заговорил когда-нибудь на одном языке – языке любви.
В детстве мы твёрдо уверены, что мир любит нас, и смотрим на него глазами, полными неподдельного восторга. Мы восхищались тогда многими вещами. Весной, когда наступал ледоход, ребята со всех улиц через огороды бежали вниз к реке. Там бушевало настоящее чудо. Вид с рёвом несущихся по течению и надвигающихся друг на друга льдин ошеломлял. Внутри нас нарастало волнение. Только и могли произнести: «Ух ты!» Природа жила по своим законам, мы были бессильны перед её мощью, мы поклонялись её силище. Хорошо, когда сердце замирает, и душа не потеряла способность ликовать при виде подобных явлений. Человек тогда живёт, и его радость не зависит от наличия денег.
И ещё один замечательный пример того, что мы тогда жили, а не боялись всего подряд. Совершенно ничего не боясь, уходили за километры от дома в луга вдоль речки, собирали ведёрками грибы-опята. Попутно нас привлекали лягушки и стрекозы. Приносили домой грибы и большие букеты ромашек. Ромашками мы тоже восхищались.
Возле реки росли высоченные деревья с мощными стволами и ветками, расположенными высоко от земли. Эти деревья называли ивами, но это не были плакучие ивы. Весной на ветках, висящих очень высоко над нашими головами, появлялись пушистые жёлтые шарики, становившиеся предметом нашего детского любопытства. Мальчишки подбрасывали вверх палки, стараясь сильным ударом сбить тоненькие веточки. Мы собирали эти веточки, осторожно трогали руками пушистые шарики, любуясь ими. Собранные в букет веточки приносили домой.
Нас очень многое тогда радовало. Веточки с пушистыми жёлтыми шариками приносили нам радость и были крошечной частичкой того, что называют счастьем. Люди могут искать счастье всю жизнь, а оно было рядом с нами, только мы не понимали этого. Ветер того времени своим порывом доносит до меня чудные запахи реки, лугов и запах свободы. Я благодарна ему. Я запомнила, что такое быть свободным.
Мы не только весело проводили время, но и помогали взрослым. Сажать картошку, пропалывать её по два – три раза за лето обязательным пунктом входило в наши обязанности. Но это не было каким – то тяжким бременем.
Любимыми занятиями было чтение книг и рисование. Двоюродный братишка, младший меня на два года некоторое время проживал с нами в дедушкином доме. Он также учился на отлично. Мы вместе ходили в библиотеку. Каждый из нас старался быстрее прочесть книгу и пересказать её содержание.
За отличную учёбу нас награждали поездкой в пионерский лагерь на море. Вижу чью-то снисходительную улыбку: нашла чем удивить. Разве может сейчас понять той нашей радости ребёнок, чьи родители не один раз в год улетают на Мальдивы с комфортом проводить свой отдых. Противоречивое было время, но оставило больше положительных эмоций. Ностальгия по тому времени идёт за мной по пятам.
Бабушка снова ходила на родительские собрания в школу. Как когда-то хвалили её дочь за отличную учёбу, теперь хвалили меня. Приходила бабушка с собрания вся в слезах. Мои успехи были ответом на её бесконечную любовь. Мама была совсем далеко, а бабуленька находилась рядом. Я смотрела на мир её глазами. Её золотые руки научили меня делать то, что умела она сама. Всё лучшее во мне от этого человека с золотым сердцем.
С возрастом у меня появился интерес ко всему старинному. Сейчас жалею о том, что не успела бабушку расспросить о её жизни. После семидесяти лет бабушка всё чаще ходила на поминки своих знакомых. Люди её близкого круга общения тихо, один за другим, уходили в мир иной. На такие мероприятия, помнится, у неё было пошито чёрное платье с гипюровыми рукавами. На голове укреплялся шиньон – небольшой пучок волос. Мероприятию придавался торжественный тон. По словам бабушки встреча с Богом должна быть праздником. Иногда брала меня с собой. За поминальным столом старики вспоминали о своей молодости. Никаких жалоб и обид на тяжёлую жизнь я не слышала. Были даже шутки, вспоминали только добрые и смешные моменты, словно желали усопшему, чтобы ему на небесах не было тоскливо.
Не было гнетущего настроения, было принятие непременного закона – человек должен жить до определённого момента. Когда тот момент наступит, никто не знал. Юность и молодость не обременяет себя такими раздумьями. А для тех пожилых людей поминки были поводом лишний раз собраться вместе и расспросить друг друга о жизни.
Именно бабулечка пробудила во мне стремление к творчеству. Она научила меня мастерить всякие интересные штучки. Все мои новогодние костюмы она шила своими ручками, приучая меня к этому увлекательному занятию. Пошить самим костюм «снежинки» к Новому году было величайшей радостью. Готовились за месяц до наступления праздника, продумывали каждую деталь. Наградой было восхищение учителей и одноклассников. Окрыляющая душу радость творчества столько раз спасала меня и поднимала над тусклой временами реальностью. Минуты такого полёта я ни на что не променяю.
Бабушка могла превратить простенькую комнатку в комфортное и красивое местечко, в котором хочется жить. Каждая вещь, сделанная руками человека, передаёт его энергию. Если тебе очень хорошо и уютно в пространстве с этими вещами, значит человек передал энергию добра и любви.
Я прекрасно помню, как накануне Пасхи мы вычищали и вымывали весь дом, белили стены. Всё непременно должно быть чистым. Суета и хлопоты перед этим праздником вызывали какой-то трепет в душе. Бабушка шила чехлы на стулья и кушетку из белоснежной льняной ткани. Эти чехлы стирались, отбеливались и крахмалились. Наш скромный деревенский интерьер принимал торжественный вид. Всё свежо и чисто внутри дома, чисто и на душе. Дополнял интерьер стоящий возле окна большой фикус – обязательный модный атрибут того времени. Бабушка оценивала своим взглядом проделанную работу – восторг! Так, с самого детства Пасха ассоциируется с чистотой и праздником на душе.
Ну а удовольствия от пасхальной выпечки просто не передать словами.
Сначала по дому распространялся ароматный запах сдобного теста. Потом уже выкладывались на стол готовые куличи. Мы с братишкой покрывали эти куличи сахарной глазурью, предварительно взбив её своими руками. Один маленький кулич нам разрешалось испробовать ещё до наступления праздника. Между нами возникал спор, кому достанется самая вкусная верхушка – та самая, с глазурью Как – то так получилось, что при ругаемых сейчас всеми коммунистах, праздник Пасхи отмечал почти весь народ. Помимо этого, на следующий день в школу приносили те самые куличи с глазурью. Не наблюдала, чтобы кого-то преследовали по этому поводу. Выдвинутый на заре коммунизма лозунг свободы вероисповедания соблюдался. В повседневной жизни очень часто на бессознательном уровне изрекали фразу Побойся Бога! Тогда это означало – Будь порядочным. Имей совесть!
Особенно я благодарна учителям и ребятам, с которыми училась. У меня никто ни разу не спросил о моей маме. Не касались этой темы никогда, боясь мне навредить. Кто – то знал всё, кто-то знал лишь немногое, но все молчали и все уважали меня. Сейчас я преклоняюсь перед этим чувством такта у обычных советских людей, с которыми я прошла часть своего пути. Соблюдалось очень простое правило – не причинять каким-либо словом душевной боли. В такой простой форме выражалось добро. Тогда это было обычным явлением. Оценила его намного позже. С исчезновением страны исчезло уважение к человеку, всего в один миг он потерял свою ценность, превратившись в обычный товар с ценником. Человеку стали постоянно напоминать, что он никто, указывая, тем самым, ему место в новом обществе. Только благодаря полученным знаниям и своей огромной силе воли я не допускала таких напоминаний по отношению к себе. Добро исчезло с горизонта. Мне даже казалось, что людям давали понять, что добро вновь не вернётся, пытаясь запугать напрямую. Каким мощным потоком в те годы, когда умирала страна, обрушилась намеренно агрессивная подача информации. Представители новых законов новой страны вовсе не обременяли себя такой мелочью – вдруг для чьей-то души их резко брошенные слова окажутся болезненными. О душах забыли напрочь. Это сокровище уронили на землю и растоптали. Память сохранила то время, когда мы берегли свою душу.
Река жизни текла, я переходила из одного класса в другой и ожидала маминого возвращения. Зимой во время гололёда бабушка поломала руку. Почти вся домашняя работа легла на мои плечи. Приходила со школы и под бабушкиным присмотром готовила обед.
Почти всех детей вокруг меня за что-то наказывали, они делали то, что запрещали им родители. Я не знала, как это быть наказанной, наказывать было не за что. То, что я должна была делать, я знала чётко и всё выполняла сама без всяких на то указаний и напоминаний.
Произошёл только один забавный случай, когда я себе позволила вольность. Советские времена сейчас кажутся очень далёкими и вспоминаются с улыбкой. Многие знают, что советские люди очень любили смотреть индийские фильмы. Эмоциональные сцены заставляли зрителей смеяться и плакать навзрыд. переживая по-настоящему все события, показанные в фильме.
Моя бабулечка не была исключением, также обожала индийские фильмы, как и весь народ. Поход в кинотеатр был одним из её немногих любимых развлечений. Тем более, сеансы проходили в самом настоящем театре с красивыми высокими колоннами. Здание театра было построено ещё до революции дворянской семьёй, которая владела местными землями. Было особенно приятно сидеть в красивом зале с красными ковровыми дорожками.
Так вот, бабушка с тётушкой ушли в кинотеатр смотреть индийский фильм. Мы с подругой почему – то решили их встретить вечером после сеанса. Подумали, что им будет приятно. В толпе выходящих с сеанса людей мы их не нашли и вернулись домой. Сюрприза не получилось, а их реакция оказалась неожиданной. Наши благородные намерения не оценили. В доме устроили переполох, считали, что мы пропали и переживали за наши драгоценные жизни. После строгого замечания я оказалась в любимых бабушкиных объятиях. Мне простили моё непослушание.
Дома, да и в школе привыкли к моему статусу отличницы. Сама я этот факт не особо ценила, так как учёба давалась абсолютно легко. Но для бабушки мои успехи были подарком. Особенно любила она приходить на школьные линейки в конце учебного года. На этих торжественных линейках отличникам под звуки духового оркестра вручались почётные грамоты. Моя грамота сразу переходила в бабушкины руки, она их все хранила. Это было частью её жизни, которую она героически посвятила мне.
Когда мне было два года бабушка специально возила меня крестить в церковь, находящуюся в ближайшем городе (или районном центре) Вадинске. Я запомнила это название из бабушкиного рассказа. Первые два класса в школе ходила с крестиком. Потом меня в первых рядах, как тогда говорилось, принимали в пионеры, затем – в комсомол. Бабушку это ничуть не смущало. Она спокойно говорила: – Теперь можешь хоть кем быть, крестик тебя защищает. Она будто точно знала, что со мной ничего плохого не должно произойти.
В доме в углу одной из комнат стоял высокий резной столик, с маленькой круглой столешницей. Там же в углу на стене висела икона, и по церковным праздникам горела лампадка. Маленькой я это место в доме боялась, помнила бабушкины наставления. В моём представлении тогда был кто – то наверху на небе, кто следил за нами. Бабушка объясняла, если мы будем совершать плохие поступки, нас непременно накажут. Поэтому жить надо правильно, чтобы никто не плакал от твоих слов и действий. Я всегда боялась, что кто – то строгий рассердится на меня. Крестик где-то затерялся, но всегда ощущала, что бабушка своими молитвами наперёд помогала мне. Теперь я говорю своему сыну – Ни одно твоё слово не должно ранить человека.
Глава 5. У меня появилась младшая сестра
Мамино пребывание в колонии закончилось, и её перевели на поселение (я до конца не понимала смысла этой процедуры) в Ростовскую область. Пока я продолжала свою учёбу, маме надо было устраивать свою жизнь. В том посёлке на сто каком – то километре от Ростова ей надо было прожить ещё года два. Там она знакомится с мужчиной, который станет её вторым мужем. Брак они, правда, оформят через несколько лет позже. Слова телеграммы, которую прислал нам будущий отчим, поразили нас, как гром среди ясного неба. В телеграмме сообщалось: родилась дочь. Назвали Анфисой. Мы узнали, что Анфисой была тётя отчима, которую он боготворил.
Само рождение ребёнка было, разумеется, закономерным и естественным явлением, когда мужчина и женщина живут вместе. Но нас это событие привело в некоторое замешательство. С того дня в дедушкином доме впервые стали говорить шёпотом. А однажды я услышала, как бабушка плача, опасалась, что маме с рождением ребёнка будет не до меня.
Тревога закралась, но быстро исчезла. У меня не было причин чего – либо бояться. Со мной рядом были два дорогих мне человека. Они – мой мир и моя защита. К тому же, надо признать один очень значимый для меня факт. Чем старше я становилась, тем чаще и отчётливей появлялась мысль, что настоящей близости с мамой у меня так и не случилось. Время, когда мы, наконец, будем жить вместе, так и не наступало. Приходилось постоянно ждать.
Через полгода после рождения сестры я должна была закончить восьмой класс школы. Без мамы прошла целая вечность. Страшно признаться, мне было больно, что с маминой стороны я не видела никаких попыток сблизиться со мной. А сейчас ей, тем более, будет не до меня. У меня никогда не было тех душевных бесед, которые обычно бывают у девочек с их мамами. Все свои переживания я носила с собой, ни с кем не делясь.
Бабушкино беспокойство и её разговоры с дедушкой по вечерам шёпотом о том, что со мной делать дальше, поначалу приводили меня в смятение. Я стала разговаривать (в уме) сама с собой. Сама у себя спрашивала и сама же себе отвечала. Я пыталась найти ответы в книгах. Я погружалась в свой внутренний мир, только там мне было легко и спокойно.
Я «вклинивала» себя в какую-нибудь сказку. Думаю, не зря же человечество придумало сказки, в них не только ложь. Все сказки всегда имели хорошее завершение. Вот и я создавала в своём воображении красивые сценарии, лукаво улыбаясь. По каким бы путям – дорожкам мне не пришлось бы идти, я непременно должна стать счастливой!
Так я думала, засыпая. Придуманные картинки накладывались одна на другую, пока не оставалась последняя – тёмное небо с мириадами звёзд. Звёзды принимали меня в свои объятия. Душа успокаивалась, испив чудодейственный напиток.