Гроза прошла

Открытая терраса на даче в окрестностях Петербурга. Справа стеклянная дверь и виднеется освещенная комната. Слева несколько ступенек лестницы, ведущей в палисадник. Много роскошных цветов. Часть террасы увита хмелем и чайными розами. Белые парусиновые занавеси широко открыты, и между ними виднеются клумбы цветов в саду. Дальше в сумерках мерцающие река и небо. На горизонте черная грозовая туча. Над нею на самом краю неба узкая белая полоска угасающей зари. Над грозовой тучей ночное небо с крупными звездами. Туча иногда освещается блеском зарниц. Доносятся глухие, едва слышные, раскаты грома. Посередине террасы круглый стол. На нем лампа с большим белым абажуром. За столом в плетеном кресле сидит Елена с шитьем в руках. Около нее 8-летний Володя рассматривает детскую книгу с картинками. За стулом Володи Марфа.

Явление 1

Марфа. А должно быть ночью гроза будет: ишь зарницы-то разыгрались… И тихо – листочки не шевелятся…

Елена (отрываясь от работы). Дышать нечем. От этих цветов – слишком сладкий запах… Няня, убери, пожалуйста, подальше горшок с гелиотропом (Марфа уносит цветок).

Володя (быстро хватает что то на скатерти). А я бабочку поймал, ночную бабочку!.. Я оторву ей крылышки.

Елена. Нет, не надо, ей будет очень больно. Ты лучше отпусти ее на волю. Только пусти подальше от лампы, а то она снова прилетит на свет…

Володя. Пусть ей будет больно – мне-то что?..

Елена. Другим делать больно – грешно…

Володя (с недоверием). Грешно?

Елена. Да.

Володя. А я все-таки оторву ей крылышки: пусть грешно!

Марфа. Ишь, какой озорник! Слышишь – мама приказывает… Отпусти сейчас!..

Володя отпускает бабочку и с крайне недовольным видом возвращается.

Елена. Ступай, Володя, спать. Давно пора. Поди сюда, Я тебя благословлю.

Володя подходит к Елене, она его нежно целует в лоб и благословляет.

Володя. Мама, мне одну шоколадинку папа обещал, и вот он не приехал…

Елена. Я ему скажу. Он зато завтра тебе две даст… Только смотри, Воленька, ты сегодня прочти непременно «Отче наш» до конца и не капризничай во время молитвы!

Марфа уводит Володю. Слышен стук подъехавшего экипажа.

Явление 2

Калиновский (вбегает по лестнице из палисадника в пальто, с зонтиком и портфелем; у него раздраженный, измученный вид. Он сбрасывает пальто, кладет портфель на стул и вытирает лоб платком). Есть чай?

Елена. Нет, я думала, что ты приедешь ночью.

Калиновский. Ах, Боже мой. Я, кажется, просил чтобы мне всегда оставляли чай!.. (Раздраженно ходит по террасе).

Елена. Что с тобою?

Калиновский. Что?.. (Вынимает из портфеля и подает ей газету). Прочти, особенно с этого места: «он взял деньги у жены» (указывает). Нет ты посмотри, что про тебя. Гнусные намеки насчет денег и наследства. Пойдут сплетни!.. О, я знаю, что все мои литературные друзья обрадуются случаю… Какая подлость!.. Какая грязь!..

Елена (равнодушно возвращает газету). Я читать не буду.

Калиновский. Не будешь?

Елена. Противно.

Явление 3

Марфа (входит и подает пакет Калиновскому). Из типографии. Просят скорее вернуть…

Калиновский (Марфе). Хорошо. Скажи, что сейчас.

Марфа уходит.

Явление 4

Калиновский (разрывает пакет и смотрит корректуру). А! Это мой ответ на насмешки, о которых я тебе говорил… Главное, надо уличить негодяя в лжи насчет твоих денег и наследства…

Он идет к двери, потом, немного подумав, возвращается и подходит к Елене.

Калиновский. Елена… я должен с тобой поговорить в последний раз и серьезно насчет этих денег…

Елена. Прошу тебя… не будем.

Калиновский. Нет, нет, это необходимо… Почему ты избегаешь?.. Ты должна мне подтвердить все, до последней подробности.

Елена. Ах! Я тебе тысячу раз говорила…

Калиновский. Да, но мельком, не серьезно. Перед нашим отъездом за границу я был слишком болен и не мог даже съездить к нотариусу. Я все тебе поручил, а ты как-то легкомысленно к этому относишься…

Елена. Так же легкомысленно, как ты…

Калиновский. Конечно, я виноват… Но эта возня с журналом… У меня за семь месяцев минуты свободной не было… Завтра поеду к нотариусу. Должны же у тебя быть какие-нибудь документы?

Елена (с раздражением). Я просила тебя никогда не упоминать об этих деньгах…

Калиновский. Да, да, я знаю твое отвращение к деньгам. Я щадил тебя… Но теперь выяснить необходимо – понимаешь – необходимо после подобных сплетен…

Елена. Я не хочу говорить…

Калиновский. Почему?

Елена. Так надо… Не хочу.

Калиновский. Ты не имеешь права!..

Елена. Пусть.

Калиновский. Упрямство?

Елена. Может быть.

Калиновский (строго). От этих денег зависит большое общественное дело… наконец, моя честь… и твоя, может быть.

Елена. Я больше не скажу ни слова.

Калиновский. Что это значит?.. Тут что-нибудь да кроется… Я наконец требую!

Елена (насмешливо). Требуешь? Не властью ли мужа?

Калиновский (с волнением). Елена, не смейся!.. Мне не до шуток!..

Елена. Оставь меня, уйди, пожалуйста.

Калиновский (подходит к ней близко). Ты мне скажешь!.. (Гневно берет ее за руку). Ты мне скажешь – слышишь!.. Это дело чести!..

Елена (спокойно). Какое у тебя смешное лицо, когда ты сердишься!

Калиновский. Елена, есть наконец… предел!.. Не выводи меня из себя!..

Елена. Что?.. Ты грозишь? Ты – мне?.. (Она быстро поднимается, с ненавистью смотрит ему прямо в глаза и произносит с решимостью, тихо). А хочешь, я тебе скажу все, все про эти деньги, всю правду?..

Калиновский. Говори!

Елена. Я взяла их…

Калиновский. Ну, говори же!..

Елена. Я взяла их… у Арсения Федоровича Палицына.

Калиновский (вздрогнув и отступив). Ты… У Палицына!..

Елена. Да.

Калиновский (в недоумении). Подожди: я ничего не понимаю. Что это, Елена?

Елена (холодно и почти спокойно). Я пошла к нему ночью, год тому назад, когда ты был болен, и продала себя. Он дал мне сто тысяч. Ну вот… теперь ты знаешь все!..

Калиновский. Значит… ты, ты… весь этот год обманывала?

Елена. Да, да! Я лгала тебе о наследстве!

Калиновский (почти шепотом). Лгала… Вот что!.. (он бросается вне себя от бешенства, подымает руки над ее головой и кричит). Прочь! Прочь! Прочь из моего дома!.. На улицу!.. Там тебе место!.. Продажная!.. И ты, ты…этими руками смела касаться сына моего!..

Елена (смотрит ему в лицо спокойно). Ты, кажется, хотел ударить меня?.. Благородно!.. Ударить женщину… Ну, а как же либеральные принципы?.. (с презрением) Какой трус!..

Калиновский. Что ты сделала?.. (Закрыв лицо руками в бессилии падает на кресло). Господи!.. Журнал… на эти деньги!..

Елена. Ну, конечно, и не только журнал, – все, понимаешь, все на эти деньги, все – продажное! Жизнь Володи, твоя собственная жизнь… вот эта мебель… твое платье, каждая вещица вокруг нас и все ваши идеи и принципы в журнале – все это куплено на сто тысяч, – все продажное!.. А! Теперь и ты этим мучаешься, не я одна!.. Довольно лжи! Целый год я терпела и молчала… От этой муки у меня сердце высохло!..

Калиновский. Елена, опомнись!.. Что с тобой?..

Явление 5

Входит Марфа.

Марфа. Игнатий Петрович, там посыльный из типографии просит поскорее ответа… А то – говорит – в следующую книжку не поспеет…

Калиновский (рассеянно). Что тебе надо?.. Ух!.. (Опомнившись). Ах, пор-ра!.. Хорошо, я сейчас… скажи, что сейчас.

Марфа уходит.

Явление 6

Калиновский (смотрит на корректуру). И к чему теперь весь этот вздор?.. Надо поскорее все переменить… Написать другое?.. Еще успею… Это будет мое прощание с публикой, мой последний ответ… Рухнуло, все рухнуло!.. И каким позором!..

Калиновский уходит.

Явление 7

Горничная. Барыня, там человек пришел. У калитки стоит. Спрашивает вас…

Елена (рассеянно, почти не слушая). Какой человек? Скажи, что больна.

Горничная. По самому, говорит, нужному делу.

Елена. Пусть придет завтра.

Горничная. Из далека, из-за границы приехал.

Елена. Что такое?.. Из-за границы? откуда?

Горничная. А вот извольте сами спросить: он сам сюда идет.

Елена. От кого?

Семен (из темного сада – его самого еще не видно). От Арсения Федоровича Палицына.

Елена (в сильном волнении). От Арсения Федоровича? Боже мой, что такое?.. Идите, идите же сюда!

Горничная уходит.

Явление 8

Семен (мрачно и тихо). Я с письмом от них.

Елена (с удивлением). Как? из Рима? Вы слуга Арсения Федоровича?

Семен. Точно так-с.

Елена (с возрастающим испугом). Господи!.. Что случилось?.. где письмо?

Семен (опустив глаза). Позвольте. Елена Сергеевна, сначала предупредить…

Елена. Говорите, ради Бога, говорите!..

Семен (перемогая себя). Недоброе случилось…

Елена. Болен…

Семен. Арсений Федорович Палицын – царствие ему небесное (крестится)– скончались.

Елена. Господи!.. (падает в кресло почти без чувств).

Семен (стоит над нею в испуге). Помогите… Барыне дурно, помогите!

Елена (приходя в себя, слабым голосом). Не зови… Не надо… Пройдет… Дай воды.

Семен подбегает к столу, наливает воды и подает Елене.

Семен. Ах, беды-то я наделал!.. Так прямо и бухнул, не сумел предупредить… Позвольте, я занавесочку открою… Слава Богу, ветерок свежий подул. Должно быть, гроза где-нибудь прошла..

Елена. Говори, пожалуйста, все сразу говори, не томи меня… Как было?

Семен (снова потупив глаза). Страшно сказать… Грех великий.

Елена. Неужели?

Семен (сурово и тихо). Точно так-с: руки на себя наложили.

Елена. Я должна знать все, расскажи!..

Семен. Нечего и рассказывать. Одно слово – без покаяния… Прихожу я к нему утром в комнату платье почистить, открыл занавеску, смотрю… а он на постели лежит, бледный… Я так и затрясся, ноги подкосились… Доктора, доктора, кричу, а какой уж тут доктор: пощупал руку – холодная как лед. Горничная вбежала. Приехали доктора, сказали, что отравился. На столике ночном письмо к вам лежало и мне записка.

Елена. Письмо! Ради Бога письмо!

Семен. В собственном портфеле барина привез, чтобы как-нибудь дорогой не испортил (вынимает и подает ей письмо).

Елена. Его рука! (целует письмо и плачет).

Семен. Прощайте. Елена Сергеевна.

Елена. Что ты теперь будешь делать?

Семен. В монастырь пойду.

Елена. В монастырь?

Семен. Да, сначала послушником, потом постригусь. Вымолю за него прощение. Хочу вместе с ним быть: где он, там и я; он спасается – и я; его накажет Господь, и меня пусть накажет. Один у нас грех, одно наказание. Я за него ответ дам перед Богом.

Елена. Ты так его любишь?

Семен (отворачивается и вытирает слезы). Может быть, никто не знает, какой это был души человек… (После молчания). Прощайте, барыня, милая… Дай вам Бог счастья. Не поминайте лихом…

Елена. Ну. прощай. Спасибо тебе.

Семен наклоняется и почтительно целует ей руки. Она его – в голову.

Семен (сойдя по лесенке в сад и последний раз обернувшись к ней). За упокой души его помолитесь. Елена Сергеевна: от вашей молитвы ему легче будет…

Елена. Хорошо, помолюсь.

Семен уходит.

Явление 9

Елена одна, распечатывает письмо, читает и плачет.

Явление 10

Калиновский. Скажи мне его адрес.

Елена. Чей?

Калиновский. Палицына.

Елена. Зачем тебе?

Калиновский. Видишь – письмо (он показывает ей письмо, которое держит в руках).

Елена (с удивлением). Письмо?

Калиновский. Да. да… Говори же адрес!

Елена. О чем ты?

Калиновский. Не все ли тебе равно?..

Елена. Я должна знать… Прошу тебя!

Калиновский. Если хочешь непременно – я посылаю Палицыну вызов.

Елена. Вызов?

Калиновский. Да. Неужели ты думаешь, что все это останется без последствий?..

Елена. И ты хочешь?..

Калиновский. Я хочу с ним драться.

Елена. Ты так ненавидишь этого человека?

Калиновский. Или я, или он. Вместе нам жить нельзя!..

Елена (грустно). Игнатий, ты писал, проповедовал всю жизнь свободу женщин, свободную любовь, ты кричал на всех перекрестках, что женщина имеет право быть самостоятельной, любить кого угодно… А теперь…

Калиновский. Ах, что ты говоришь!.. Не за деньги, деньги же свободная любовь!..

Елена. А ты сам, сколько раз ты покупал любовь за деньги, сколько раз ты мне изменял, почти не скрывая!..

Калиновский. Вздор!.. Это совсем не то!..

Елена. Это то. Прежде были слова. Ты на словах даешь людям свободу, а на деле…

Калиновский (злобно). К чему эти нравоучения? Не до них мне теперь, когда жизнь разбита!

Елена. Чего ты достигнешь вызовом?

Калиновский (с негодованием). Чего достигну?.. Очищу себя от позора! Я продам журнал, все, что имею. займу у друзей. Я возвращу ему до последней копейки 100 тысяч!.. Брошу деньги в лицо этому мерз…

Елена. Молчи! Не оскорбляй его!

Калиновский (бросается к ней в бешенстве). И ты еще смеешь!..

Елена. Он умер.

Калиновский (отступая, хватается за спинку кресла, чтобы не упасть). Умер!..

Елена. Он убил себя. Здесь только что был его слуга и рассказал мне обо всем…

Калиновский (тихо, пристыжено). Зачем же ты… Зачем же ты меня не предупредила!..

Елена. Ты хотел его смерти: теперь ты должен быть доволен… Или ты, или он, вам вместе нельзя было жить…

Калиновский (опуская глаза). Прости…

Елена (грустно и задумчиво). Так всегда: люди друг друга ненавидят и не хотят опомниться. Пока смерть не пройдет между ними; тогда они вдруг пробуждаются и, что всю жизнь лгали…

Калиновский. Что же делать?

Елена. Искать правды. Она есть.

Калиновский. В чем?

Елена. Ты не поймешь. Но я найду эту вечную правду для моего сына. Я не хочу, чтобы он жил, как я, как все наше поколение – без веры, без Бога.

Калиновский. Прости меня. Елена!

Елена (подает ему руку). И ты меня прости. Мы не должны расходиться – для Володи, не должны и для себя. Будем жить вместе и помнить о смерти. Мы дадим друг за друга ответ перед Богом. Значит – мир?

Калиновский (целует ей руку). Мир!

Елена (с грустной улыбкой). Слышишь, какой ветер свежий. Он пахнет дождем. Это гроза прошла где-нибудь. Легко дышать. Так и в жизни. Мы почувствовали вечную правду и стало бесконечно грустно, но легко на сердце, когда смерть прошла…

Калиновский (задумчиво, про себя). Смерть прошла?

Елена. Оставь меня одну, прошу тебя. Мне надо побыть одной. Я сейчас вернусь к тебе.

Калиновский. Хорошо. Я тебя жду. Приходи скорее.

Уходит.

Явление 11

Елена одна.

Елена (подходит к перилам террасы, долго и молча смотрит на звездное небо и опускается на колени). Господи! Верю, верю… Прости, что я ушла и хотела забыть Тебя. Не покидай меня, одинокую, помоги найти Твою вечную правду… Только бы знать, что ты есть и не чувствовать этого страшного холода и одиночества. Вот чего жаждала душа моя и не могла найти… Отец небесный, ты пожалел меня и простил. И его пожалей. Милосердный, моего бедного погибшего брата! Благодарю Тебя за эти слезы!.. Я навеки с тобою… Дай мне любить Тебя, как Ты меня любишь!

Занавес.

1892