- -
- 100%
- +
Прошло совсем немного времени, как две женщины познакомились и подружились, сообща ухаживая за малышами. Новая соседка по палате была лет на шесть старше Лины и родила поистине богатыря…только девочку.
– Ну, покорми, ну, пожалуйста и на твоего хватит. Она же у меня голодная, – уговаривала соседка по палате, – у меня молока еще нет, а у тебя вон какое жирное. Твой-то поел и спит!
– Смотри не сглазь.
– Да, тьфу, тьфу, я не глазливая.
– Ну, давай свою малышку, – Лина сдалась.
– Малышка-то килограмма на три больше моего цыпленка! – засмеялась Лина, взяв девочку на руки, приготавливаясь к кормлению.
В палату вошла пожилая санитарка: – Плохая примета прикладывать к груди чужого ребенка, молоко пропадет. Но было уже поздно. Малышка своими пухленькими ручонками крепко вцепилась в грудь Лины, с удовольствием высасывала молоко, смешно раздувая щеки.
– Сцеживать нужно было, а не к груди прикладывать, – укоризненно заключила санитарка, – молодежь, о чем только думаете?
После выписки домой начались материнские будни. Бессонные ночи и кормление по часам. Она и не подозревала, что начало отпуска ознаменуется ранними родами, и окажется для новоиспеченных родителей радостью и волнением одновременно. Новость, что Вадима отзывают с отпуска, явилась, как гром средь ясного неба, перепутав все ранее выстроенные планы.
– Лина, может это и к лучшему, – успокаивал ее отец.
– Ты очень слаба. Данилке нужно время окрепнуть и набрать вес.
– Сейчас нужно думать о безопасности, – включилась мама.
– Давайте сделаем так. Вадим поедет служить. Деваться ему некуда. Главное, что ты, Вадим, увидел малыша, поддержал жену, убедился, что все нормально. А Лина с малышом приедут позже. Дорога дальняя. Шутка ли. Ну, куда ты его повезешь? – обращаясь к сомневающийся Лине, взывая к ее разуму спросил отец, – весит как цыпленок. Такая дальняя дорога. Вам бы по-хорошему хотя бы полгодика здесь пожить, – пытаясь логично выстроить аргументы продолжил отец.
– Лина, подумай хорошенько, грудное молоко приходит медленно. Тебе кушать нужно хорошо. Кормить парня нужно исключительно грудью, – пришла на помощь мама, – а в дороге, не дай бог, застыть, где-нибудь на сквозняке, или понервничать.
– Нет, ребят, давайте, так и поступим, – поставил точку в решении вопроса отец.
Утром следующего дня Лина заканчивала пеленать только что проснувшегося малыша, когда ее позвали к телефону. Она взяла трубку и услышала до боли знакомый голос: – С Днем рождения! Здравствуй!
По ее телу разлилось тепло.
– Я поздравляю тебя с Днем рождения! С двадцатилетием!!! Ура-а-а!!! – услышала она в трубке, – главное, чтобы ты и Данил были здоровы! Как твои дела? Как ты себя чувствуешь? Крапинки пропали? – Валерка засыпал вопросами.
– Все хорошо. Спасибо! – довольно ответила Лина, – устала правда. А так все хорошо. Крапинки почти пропали.
– А я могу в этом убедиться? – многозначительно спросил он.
– Валер, как ты себе это представляешь? – довольным шепотом, чтобы никто не услышал с кем она говорит спросила Лина.
Прошло три дня. Валерка уже подъехал, выключил фары и заглушил мотор. Лина, докормив сына, попросила маму присмотреть за ним, а сама вышла на улицу во двор. Валерка, увидев ее фигуру на крыльце посигналил светом фар, несколько раз включив и выключив их.
Лина быстренько села в салон: – Давай отъедем вот туда в сторонку, – жестом показывая тупиковый проезд между домов, – а, то любопытные соседи, – как бы извиняясь пояснила Лина.
Валерка завел мотор и машина медленно, почти бесшумно прошмыгнула в проулок.
– Привет! – Валерка, дал волю чувствам, с жадностью, прижав ее к себе поцеловал в губы.
– Я соскучился по тебе, Линочка, я так по тебе соскучился. Я тебя люблю! И ты знаешь, как сильно я тебя люблю.
Валерка погладил ее по щеке, шее, волосам. Лина не отталкивала его, она с любовью принимала нежные и трепетные прикосновения. Ей хотелось быть в его крепких объятьях. Ей хотелось, чтобы эти минуты длились вечно. Лина, молча глядела в его огромные глаза. Валерка понимал, за этим молчанием стоит согласие. Он был рад находиться с ней, по-прежнему с его Линой, ни смотря ни на что. Но ее ждал малыш.
– Валер, мне пора, – тихонько отстранилась от него Лина.
– Можно я приеду завтра? Ты можешь ничего мне не отвечать, я все ровно приеду. Я по-другому не могу, – с готовностью на решительные действия пояснил Валерка.
– Да, можно, – Лина поняла, что не в ее силах отказываться от встреч.
– Когда твой муж засыпает? – спросил он.
И неожиданно услышал: – А мужа нет. Он уехал на службу. И не дожидаясь пока Валерка спросит: – А мы поедем позже, когда немного окрепнем, – тут же внесла ясность Лина.
Валерка крепко ее обнял и решительно прошептал на ухо: – Никуда вы не поедите. Я вас больше никуда не отпущу. Валерка приезжал почти каждый вечер. Они сидели в машине, разговаривали, смеялись, страстно целовались и опять смеялись, и опять разговаривали. Эти полчаса ежедневных встреч, были для нее глотком свежего воздуха. Все что она хотела, это всегда быть с ним. Когда она возвращалась домой, долго вглядываясь в личико спящего сына. Ей было хорошо. Наверное, это и есть счастье.
Завтра вечером Валерка собирался к Лине. А сегодня днем он встретился с лучшим другом, с которым мог поговорить, о чем угодно, даже о самом сокровенном.
– Ну, что встретились? – с интересом спросил друг.
Валерка сидел напротив него, задумчивый с опущенной головой кивком утвердительно ответил на вопрос.
– Ну, и что ты думаешь? Сейчас самое время принять решение. Подумаешь, родила от другого. Не ты первый, не ты последний. Ну, так случилось. Что теперь. Будешь воспитывать, как своего если, конечно, ты ее любишь. Ты самое главное вовремя в себе разберись, чтобы дров не наломать. Права на ошибку у тебя нет.
Ефим Серегин слыл среди друзей рассудительным и правильным человеком, всегда дающим дельный совет. Валерка поднял голову, посмотрел на друга и ничего не ответил. А сам про себя подумал: – Возможно, Фима, ты прав, главное дров не наломать.
Вечером Валерка приехал как обычно. Лина ждала, выглядывая из окна свет фар, крадучись скользнувшие в проулок. Как только Лина села в салон все повторилось – смех, разговоры, страстные поцелуи.
– Я вас никуда не отпущу, – решительно сказал Валерка, глядя Лине в глаза. Услышав это, она крепко прижалась к нему, давая понять, что тоже очень хочет остаться.
– Валер, я хотела тебя спросить, – нерешительно начала Лина, немного отстранившись, так, чтобы видеть его лицо. Это не касалось бы ее, если бы он только что не озвучил, желание быть с ней.
– Валер, а у тебя был кто-нибудь за это время? – вдруг ни с того ни с сего спросила Лина.
Валерка опешил: – А почему ты спрашиваешь?
– А сейчас есть кто-нибудь? Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?
Ее вопросы звучали твердо, настойчиво, не давая возможности отвертеться от ответа.
– Лина, что за допрос? – начал увиливать от ответа Валерка, – не бери в голову, все, что было после тебя не имеет никакого значения.
Он уверенно привлек ее к себе и крепко обнял.
– Совсем не имеет значения? – с недоверием продолжала Лина, – просто мне Тамара сказала, что ты встречаешься с Яной Федоровой? – в лоб спросила она.
– А что еще говорят? – не опровергая только что сказанные Линой слова, как бы напрашиваясь на ревность лукаво с неподдельным интересом спросил Валерка.
– Я достоверно знаю, что ты ей очень нравишься, – провокационно произнесла Лина, вглядываясь в выражение его лица.
И реакция не заставила себя ждать. Как только Лина упомянула Яну, глаза Валерки заискрились, губы растянулись в довольной улыбке, позволяющей представить уровень эмоций, которые он испытывал. Это были искры удовольствия и радости, от неожиданно прозвучавшей новости, которые не заметить было невозможно. Все стало понятно. Лина поняла, осознала, что он уже не ее. Все кончено. И ни какие слова не смогли бы ее убедить в обратном. Лине хватило мгновения, понять, что это правда. Узнав ее, ей захотелось разогнаться до предела и разбиться, рассыпаясь на мелкие осколки. Да, он приезжал к Лине, а потом возвращался к ней. А приезжал, потому что снова на него нахлынули воспоминания прошлого. Он заигрался в чувства. Но если наш роман игра, значит я проиграла – с горечью сделала открытие для себя Лина, поняв, наконец, что все менять уже слишком поздно. Она не имела права рисковать. Она не одна, теперь у нее есть сын.
У него, как и у Лины в жизни здесь и сейчас два сценария. Да, жизнь не стоит на месте. И эти искры в его глазах с уверенностью говорили, какой сценарий будущей жизни он выберет. Он не спроста спросил, что еще говорят о них. Он спросил с удовольствием, ему хотелось говорить о ней даже с Линой. Значит эти отношения доставляли ему радость. Да, Валерка играл на грани фола, чем снова обидел ее.
– Данилка проснется скоро, кормить нужно, – не глядя на него Лина засуетилась уходить.
– Уже?
– Да, Валер, уже.
Она пристально посмотрела в его глаза, как бы запоминая их. Затем нежно на несколько секунд коснулась своими губами его губ и полушепотом произнесла: – Это, все что останется после меня. Поцелуй меня, – еле слышно попросила она.
Валерка нежно прильнул к ее губам, рассчитывая на долгий поцелуй. Но Лина, упираясь в его грудь руками, отстранилась от него. Провела по своим губам своей рукой и тихо, глядя ему в глаза прошептала: – Это все, что я возьму с собой.
После этих поцелуев они не виделись два дня. Валерка подъехал, долго ждал, но Лина так и не вышла. Это повторилось и на следующий день. Все домашние уже укладывались спать, когда в окно гостиной постучали. Хозяин открыл дверь, на пороге стоял молодой человек еле державшийся на ногах.
– Здравствуй, Викторыч, – и не дожидаясь ответа, – я не поздравил тебя с рождением внука. Ты извини меня за внешний вид, устал. А что-то не слышно малыша, спит уже? – заглядывая вглубь дома спросил Валерка.
– Валер, пойдем, поговорим, – Викторыч вышел на крыльцо.
Валерка, молча побрел за ним. Они сели на скамейку и несколько секунд просидели молча.
– Валер, они уехали. Я был против, но она не послушала. В один день собралась и уехала. Веришь, я плакал в аэропорту. Мы послали телеграмму, чтобы Вадим ее встретил, но встретит ли. Она еще слаба, молока мало. Данилка плохо вес за этот первый месяц набрал. Что там смесь, толку от нее. Я хотел, чтобы хоть несколько месяцев они пожили здесь, окрепли. Но она не послушала меня, – он признался в своем бессилии, склонил голову и продолжил, – здесь еще свекровь со свекром, которых совершенно не волновало и не заботило, что многочасовой перелет может навредить месячному малышу и девчонке только после родов, главное, чтобы сыночку было хорошо. Талдычили одно: – Ты жена офицера, ты должна ехать, Вадик там один. А что Вадик. Он теперь на службе целыми днями, а она будет с малышом одна, – с горечью и переживанием за дочь закончил Викторыч.
Валерка ни произнес ни слова. Теперь он понял смысл ее слов при последней встрече.
– Валер, мне жаль, что у вас не получилось. После отъезда Вадима мы с матерью видели, что с ней что-то происходит, но лишних вопросов не задавали. Было видно, как она мечется, переживает. Я сразу понял, что из-за тебя. Но, что ж теперь. У тебя своя жизнь, у нее своя. Как у нее там все сложится – не знаю, – он пожал плечами и по-отечески похлопав парня по плечу добавил, – мне очень жаль.
Оставшись один, Валерка поднял голову. И глядя на сияющую большую медведицу в темном небе, подсвеченном яркой луной, неожиданно для себя вслух произнес: – Между нами, снова что-то осталось, что-то не досказано, может самая малость. Он вспомнил ее глаза, голос. И тихо сам себе прошептал: – «Это, все что останется после меня. Это все, что я возьму с собой».
Глава 5
Самолет успешно приземлился в третьем часу ночи по местному времени. У центрального входа аэровокзала вот уже третий час стояла хрупкая, женщина со свертком на руках. Мимо то и дело сновали автобусы, подвозившие очередную группу пассажиров, желающих улететь в разные города страны. Автобусы чередовались такси и личными машинами. Она вглядывалась в каждую остановившуюся машину, ожидая, увидеть встречающего Вадима. У вокзального кафе Лина заметила знакомое лицо, она незамедлительно кинулась в его сторону, оставив багаж на месте.
– Здравствуйте! – Лина громко поздоровалась, перекрикивая вокзальную суету, – а где Вадим? Вы не за мной приехали?
Молодой человек обернулся на ее приветствие с видом, как будто первый раз ее видит.
– Извините, – тихо произнесла она и пошла обратно к сумкам.
Лина не решилась продолжать разговор, поняв, что он не узнал ее.
Только через несколько минут молодой человек вернулся.
– Вы жена Вадима Лапшина?
– Да.
– А я не сразу сообразил. Извините.
– Да это и понятно, мы виделись с вами всего одни раз. Я прилетела с сыном, – она показала глазами на сверток в руках, – а нас никто не встречает. Я вас как увидела, подумала, может Вадим прислал вас меня встретить. Потому что его самого нет. Я телеграмму заранее послала. Мы так договорились, а его нет, – грустно говорила Лина.
– Нет, я с семьей в отпуск еду. Может вам чем-то помочь?
– Да, пожалуйста, купите мне билет на автобус до городка, касса как раз открылась. Я не могу уже ждать. Мы тут с трех утра. Я сама доберусь. Правда у меня ключей от квартиры нет, но это ничего, я что-нибудь придумаю, – засуетилась Лина, протягивая молодому человеку деньги.
Он отстранил ее руку с деньгами в сторону: – Да, как же так. Да, я мигом, я сейчас.
Парень побежал на автовокзал, купил билет на ближайший рейс, помог сесть в автобус и попросил попутного пассажира на автовокзале военного городка помочь ей с вещами. Через три часа Лина прибыла на место, оставив вещи на вокзале, пешком пошла домой в надежде застать Вадима. Проходя мимо соседнего дома, Лина увидела сидящую на чемоданах Валентину, жену офицера из части, где служил Вадим. Они не дружили семьями, но общались и виделись довольно часто.
– Валя, привет! – обрадовалась Лина. Оглядев чемоданы, сумки, коробки вокруг нее, Лина с недоумением, – вы переезжаете?
– Привет! – Валя скользнула взглядом на сверток в Лининых руках, – я тебя не узнала. Да-а-а, переезжаем, – с грустью ответила Валя, – сил уже нет. Все одна и одна. Я Женьку с самого утра жду.
Из-за поворота показалась грузовая, штабная машина с тремя солдатами в кузове. Через минуту она припарковалась у подъезда, так чтобы удобнее было грузить вещи.
– Женя, привет! – обратилась Лина. Здорово, что я тебя встретила. А где Вадим? Почему он меня не встретил?
– О, Лина, привет! А ты как здесь? А он ничего не говорил о твоем приезде. В командировке. Он как раз меня сменил, приедет только к концу недели.
– Как, в конце недели? – растерялась Лина. И в этот момент сверток в ее руках запищал, как бы, присоединяясь к беспокойству матери.
– Что же мне делать? У меня ключей от квартиры нет. И багаж на автовокзале у дежурной. А там и пеленки, и смесь для сына.
– Ты не переживай, сейчас все решим.
Женя, тут же дал распоряжение солдатам грузить вещи под пристальным присмотром жены, а сам с Линой отправился к ней домой.
– Я сейчас замок сломаю, а через час вернусь и врежу новый, – орудуя инструментом в замке сказал Женя.
Лина, была согласна на все лишь бы быстрее попасть домой. Через час Женя вернулся с новым замком и полным пакетом продуктов на первое время. Следом за ним солдат занес в квартиру багаж. Наконец, она может отдохнуть. Лина за время дороги не смогла поесть, молока в груди почти не было. Чайник, оглушив ее звонким свистком, сообщил что, закипел. Она навела крепкий чай, добавила большую ложку сгущенного молока и выпила две больших чашки подряд. Данилка крепко спал. Да так крепко, без звука, что ей приходилось постоянно подходить и проверять его дыхание. Лина ласково погладила его по крохотной ручке и подумала: – Ему от роду всего месяц, а он уже такой понятливый и терпеливый. В дороге малыш ни разу ни заплакал. Он, ее сыночек, вместе с мамой терпел все тяготы и лишения. Лина подошла к окну. Стояла тихая летняя глубокая ночь. Она подняла глаза, пристально вглядываясь в темное небо. Подсвеченная яркой луной, мерцая сияла большая медведица.
– Это, все, что останется после меня. Это все, что я возьму с собой.
***
Вадим, как и сказал, Женя, приехал только в конце недели. Укачивая сына на руках, Лина услышала знакомые шаги по коридору. Вот, вот откроется дверь, он зайдет и удивится. Лязг ключей в замочной скважине, недолгое замешательство и: – Да, как так, вы откуда? Лина, ты почему не дала телеграмму? Мы же договаривались.
Вадим подошел к жене, поцеловал в щеку.
– Привет! Я от неожиданности дар речи потерял, – признался Вадим, – я так рад! Он такой маленький, – глядя на сына заключил он.
– Ну, что же теперь, будем растить, кормить, воспитывать, – Лина положила Данилку в кроватку, укрыла теплым одеялом, – ему тепло нужно, подкожного жирка еще не нагулял. Мерзнет, – любовно поправила одеяла Лина.
Пойдем на кухню.
– Ты понимаешь, я телеграмму послала заблаговременно. Поэтому удивилась, что ты нас не встретил.
Они сели обедать, и Лина подробно стала рассказывать о своих дорожных мытарствах.
– Главное, что вы здесь! Я так соскучился! – Вадим привлек Лину в объятия и нежно поцеловал.
– Да, если бы не Валя с Женей я бы растерялась, не зная, что делась в этой ситуации. Иду, смотрю, Валя на чемоданах сидит, грустная такая.
– Так, а что ей веселиться, с чего? Они уже с третий квартиры съезжают, – попивая чай рассказывал Вадим, – нам-то повезло, хоть такую квартиру дали.
Вадим хозяйским взглядом окинул кухню: – Отмыли же, обустроили. И живем бесплатно. Помнишь, как они жалели нас, когда увидели, куда мы переехали из гостиницы?
– Ну, да, помню, ну а, что у них денег тогда побольше нашего было. Вот они и снимали.
– А помнишь, как я тебе тогда говорил, что надолго их не хватит? Им нужно было, как нам, вовремя вопрос с постоянным жильем решать. Вот поэтому они сейчас переезжают с места на место. Теперь наша очередь их жалеть.
Вадим постоянно пропадал на службе, приезжал домой поздно. Почти все время Лина и малыш проводили вдвоем, за исключение редких выходных. Уже почти два месяца, как семья воссоединилась. Лина чувствовала, что Вадим соскучился по ней. Всякий раз дождавшись, когда малыш уснет, он страстно целовал ее, нашептывая нежные словечки. И каждый раз дело до настоящей близости не доходило. В последний момент он ссылался на чудовищную усталость и через какое-то время засыпал. Началась холодная, промозглая осень. Лина подошла к батарее, потрогала. Она была чуть теплой. На ней почти сутки сушились Данилкины вещи, которые так и оставались влажными. Нежный лепет сына заставил ее отвлечься от мыслей о бытовой неустроенности. Данилка сидел на кровати обложенный по бокам подушками. Ему нравилось, когда мама убирала одну из них и он, громко смеясь, сваливался на бок. Так они играли до тех пор, пока внимание малыша не привлекли колокольчики в погремушке. Они были все разного цвета, и каждая крутилась вокруг своей оси. Малыш еле-еле дотянулся до нее и неуклюже схватил. Подержал в одной руке, ловко переложил в другую, попытался потрясти, извлекая из разноцветных цветочков звук. В прохладной комнате Лина, боясь, что малыш простудится, тепло одевала его. Она старалась играть с ним так, чтобы он больше двигался. По полу сильно тянуло сквозняком, поэтому родительская кровать для Данилки была единственным полем, где он мог играть, валяться, и пытаться ползать.
Долгие вечера проведенные дома нагоняли тоску. Чтобы не чувствовать одиночества Лина с малышом каждый вечер выходили гулять. Данилка засыпал в коляске, уютно повернувшись на бочок. И гуляли, бывало, до позднего вечера, встречая папу со службы. Так, было и в этот раз. Сегодня вечер, как никогда выдался теплым. По-осеннему теплым, конечно. Лина, с коляской, медленно прогуливаясь вдоль домов, в окнах которых горел свет.
– Наверняка, – думала Лина, – люди суетятся на кухнях в ожидании мужей со службы или делают уроки с детьми или просто смотрят телевизор. То есть занимаются самыми обычными житейскими делами.
Проходя мимо подъезда, она поздоровалась с сидящими на скамейке бабульками, которые увидев малыша в коляске приветливо с ним заулюлюкали. А он в ответ за внимание благодарно одарил их широкой детской улыбкой.
– Лина, здравствуй! – кто-то догонял ее быстрым шагом, – да, какие вы большие уже. Улыбаясь глядя, на малыша поздоровалась Ольга. А я смотрю со спины вроде ты идешь, ну и поторопилась.
– Да, привет! Растем! – довольно поздоровалась Лина.
– Ну, что там в части, как все разрешилось? – перекладывая тяжелую сумку с ученическими тетрадками из одной руки в другую поинтересовалась она.
– Ты о чем? – растерялась Лина.
– Как о чем? О начальнике штаба.
– А что с ним? – Лина, все еще не понимая, о чем идет речь.
– Ну, ты что, я про телеграммы. Как разговор прошел?
– Оль, давай присядем, если не торопишься. Я, если, честно, находилась уже, ног не чувствую.
Оля, поставила сумку на скамейку: – Ты, что, не в курсе что ли? В части скандал, а она живет себе спокойно. Ну, ты даешь… Случайно раскрылось. Ты когда приехала с Данилкой, Вадим тебя же не встретил? – начала рассказывать Ольга.
– Нет. Вадим же тогда в командировке был.
– А кто его туда засунул? В эту тьму тараканью.
Лина ничего не понимая, хлопала глазами.
– Короче. Начальник штаба получил ведь твою телеграмму. Ты же на адрес части посылала?
И не дождавшись ответа продолжала ставить Лину в известность происходящих дел.
– Так вот, он телеграмму получил. И ничего не сказав, отправил его в командировку на смену Женьки. И так не единожды. Помнишь жену прапорщика? Ну миловидная такая. Они тогда в отпуск собрались. Он ему рапорт подписал. А отпускные запретил главбуху выдавать. Хотя деньги в части были. Главбух случайно проговорилась, что именно по распоряжению начальника штаба деньги не выдали. И с отпуском их обломил. Так, по-видимому, отомстил прапорщику. Что-то между ними произошло ранее. Но я доподлинно, не знаю. Мужики наши случайно узнали. Так вот на днях у них жесткий разговор вышел. Ну, прапорщик и вдарил ему прямым ударом в челюсть прям в кабинете за подляну такую. Их еле разняли. До командира дошло. Чем закончится вся это история не известно.
– Да, – Лина, как будто, вспоминая, – я телеграмму на часть отправила. Подумала, так надежнее, вдруг на дежурстве будет или из ящика малышня вытащит.
– Вадим, что не рассказывал?
Оль, я не в курсе. Я его толком не вижу. Приходит поздно, уходит рано. Придет сейчас и расскажет, – Лина посмотрела на дорожку вдоль деревьев, откуда ожидала появления мужа.
Ольга уловила ее взгляд: – А они сегодня поздно будут, если вообще ночевать придут. Мой предупредил, что после службы будут отмечать очередное звание. Я поэтому и не тороплюсь, успею ужин приготовить, – Ольга взглядом кивнула на сумку, – еще и работы полно.
– А, ну точно, я забыла, – как бы вскользь произнесла Лина.
На сегодня открытий ей было достаточно. Она поспешила попрощаться.
– Мы поедем домой купаться, кушать, – Лина наклонилась к малышу и поцеловала его кулачок.
Купание довольно хлопотное занятие. Вернувшись с прогулки домой, Лина первым делом включила духовку и конфорки. Как только духовка немного нагрелась, открыла дверцу, тем временем конфорки уже раскалились до красна отдавая кухонному воздуху свой жар. Лина нагрела большую кастрюлю воды. Поставила на кухонный стол ванночку. Налив подогретую воду, проверила температуру локтем. Развела в стеклянной банке марганцовку и тонкой струйкой влила розовый раствор, так чтобы в воду случайно не попали мельчайшие, еще не растворившиеся частички. Набросала в ванну любимые игрушки, с которыми малыш с удовольствием принял ванну. После купания Данил с удовольствием поел и уже глубоко спал, когда в замочной скважине заскрежетал ключ. Лина, молча, не высказав своего недовольства посмотрела на еле стоявшего на ногах мужа.
– Устал. День сумасшедший, – поспешил ответить на молчание жены Вадим и почти неразборчиво добавил, – служба такая. Ты же за военного выходила, как ни как, – с неподдельным кокетством снимая ботинки, добавил он.
– Да, я это уже слышала, – прервала молчание Лина и безразлично кинула, – работа напряженная? Стрессы?
Вадим частенько, раз за разом так объяснял поздние возвращения навеселе.
А иногда и добавлял: – Так выходной же завтра. Сегодня можно.
На утро, Вадим, был ласков и нежен, как будто тем самом заглаживал вину за позднее вчерашнее возвращение.
– Что там у вас в части произошло? Я Ольгу вчера видела, – Лина дала понять, что врать бесполезно, она уже в курсе.