Уят. Почему женщины позволяют

Глава 2. Пришла пора, она влюбилась

Летние каникулы Назерке провела дома, не видясь с подругами. Иногда её отправляли к старшему брату, чтобы она помогала своей жеңге14 следить за детьми. Свою невестку девушка очень любила и была привязана к ней больше, чем к Ернату. Только у Айсулу можно было отдохнуть от домашних хлопот, потому что та, понимая тягость женской доли, старалась беречь золовку. К тому же, Назерке была единственной девочкой в семье, и она почитала Айсулу как старшую сестру. Она мечтала с кем-то делиться сокровенными мыслями, девичьими переживаниями, но большая разница в возрасте препятствовала сближению с жеңге, как с подругой. Назерке считала её эталоном казахской женщины. У неё был добрый нрав, женщина была трудолюбива и отзывчива.

Айсулу успевала на всех фронтах: родила двоих детей, дослужилась до главного бухгалтера, одна управлялась с ведением домашнего хозяйства, и это являлось предметом гордости родителей её мужа. «Пысық келін15» называли они её и ставили в пример младшим детям. У супругов был секрет: Ернат разделял с женой бытовые обязанности и не считал, что делает ей какое-то одолжение. Для него важнее было видеть жену весёлой и здоровой, чем бравировать патриархальной ролью главы семьи. Впрочем, никто из родных и близких об этом не знал – не поймут же. Сразу после свадьбы Ернат, вопреки традициям, решил отделился от родителей, поэтому за десять лет семейной жизни у пары не возникло ни единого повода для конфликта с родителями мужа.

– Есть ли у тебя парень? – спросила Айсулу у Назерке однажды за чаепитием.

– Нет парня, – засмеялась девушка.

– Ну и правильно, некуда спешить. У тебя сейчас самое счастливое время, пора студенчества. Не упускай возможности повеселиться, дальше элементарно времени на это не будет.

Назерке хотела спросить, что невестка имеет в виду, но передумала. Веселье почему-то ассоциировалось с ребячеством и легкомыслием, в её понимании веселья не должно быть много. «Көп күлген бір жылайды16», – говорил всегда отец. И так как девушка не привыкла спорить со старшими, она не стала ни узнавать смысла сказанного, ни возражать.

Осень подкралась незаметно. Назерке перешла на последний курс и в конце учебного года должна была получить диплом переводчика. Она понимала, что на выпускном курсе требуется приложить усилия и была настроена с головой погрузиться в учёбу. А ещё она соскучилась по девочкам, с которыми не имела возможности увидеться за всё лето. Если полгода назад Назерке считала их просто одногруппницами, то сейчас понимала, что они по-настоящему стали важной частью её жизни. В их компании она чувствовала себя счастливой, словно тревога и заботы отступали перед их крепкой дружбой.

При встрече она радостно обняла каждую подругу, а потом с удивлением слушала, как девочки провели лето. Малика с родителями отдыхала в Дубае, семья Юли съездила в Таиланд, а Куралай провела половину лета у тёти в Астане. Назерке особо нечем было поделиться, и она бесхитростно поведала о том, что возилась с племянниками и помогала родителям.

В силу того, что Куралай с Маликой часто ходили на парные свидания, они начали отдаляться от Юли и Назерке. У девочек появились свои секреты, они стали всё реже проводить время с подругами. И если Юля спокойно приняла сложившуюся ситуацию, то для Назерке перемены стали большим испытанием. Ей не хватало большой дружной женской компании, временами она испытывала по отношению к своим подругам не то зависть, не то ревность. Назерке казалось, что они её предали.

– Эх, Назерке, скоро и ты заведёшь себе парня, и останусь я одна! – шутила Юля.

– Да нужны мне эти парни! – фыркнула Назерке.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда встретишь какого-нибудь красавчика!

– Ну-ну, а сама-то!

– А пошли сегодня в «Променад»!

– Куралай и Малику позовём?

– Давай без них. Думаю, им и без нас нескучно.

– Ладно, пойдём вдвоём.

Девочки провели время в торговом центре, а потом поймали такси для Назерке. Юля, следуя своей привычке, сфотографировала номер автомобиля.

– Это твоя подруга? – спросил водитель, как только Назерке села в салон.

– Да.

– Переживает за тебя, наверное, хорошая подруга. Ничего что на «ты»?

– Да, хорошая подруга.

– Домой едешь?

– Да.

– Далековато живёшь. А здесь что делала?

– Учусь в городе.

– А-а-а. Значит, студентка?

– Ага.

– Где именно учишься?

– В инязе, в колледже.

– М-м-м! А на кого?

– На переводчика.

– И что? Переводчики хорошо зарабатывают?

– Наверное. Я ещё не работаю.

– Меня, кстати, Еркебулан зовут. А тебя как?

– А меня Назерке.

– Очень приятно!

– И мне.

– Какого ты года?

– Девяносто пятого.

– Это тебе только 19 лет?

– Да.

– А я – девяностого!

– Мой брат тоже девяностого.

– Родной брат?

– Да.

– У меня тоже сестрёнки есть. Одна уже студентка, а вторую вот думаем в колледж отдать. Хорошо, кстати, в инязе учат?

– Хорошо, мне нравится.

– Парень есть у тебя? – продолжал расспрашивать Еркебулан.

– Нет.

– У такой красивой девушки нет парня? Не верю! Обманываешь меня, наверное, Назерке?

– Честно, парня нет.

– Ничего себе! А я вот тоже без девушки. Никак не встречу ту самую.

– Парням же легче, если вам понравилась девушка, то предлагаете встречаться.

– Да не скажи! Сейчас нормальных девушек мало, все смотрят не на самого парня, а на его деньги и машину. Многим нужны мажоры, чтобы выйти замуж и потом висеть у мужа на шее.

– Не все же такие!

– Не все. Но ещё есть испорченные: курят, пьют, по клубам гуляют, со всем городом уже перевстречались. Как потом с такой девушкой общаться? Такую противно просто поцеловать, не то что к родителям привести! Ты, кстати, куришь?

– Ұят ғой17! – отрицательно покачала головой Назерке.

– Ого, молодец! Давно я не слышал от девушки такого слова.

– Спасибо!

– Чем в свободное время занимаешься?

– Музыку слушаю.

– Что слушаешь?

– Разное. Риана нравится, Адель слушаю.

– А что, только на английском песни любишь?

– Нет, еще наших исполнителей слушаю.

– Қазақша түсінесің бе, Назерке18?

– Әрине19!

– Жарайсың20!

Они беседовали всю дорогу. На прощание Еркебулан спросил:

– Назерке, ты «Вконтакте» сидишь?

– Да.

– Скажи свою страницу. Ты мне очень понравилась.

– Мусаева Назерке в поиске, Алматы.

– Мусаева? А Куат Мусаев не твой брат? Тоже в Каскелене живёт, мой ровесник.

– Да, это мой брат.

– Да ну? Я его знаю! Он друг моего друга! Прикольно вышло!

– Да-а-а…

– Не знал, что у Куата такая симпатичная сестрёнка!

Назерке рассмеялась.

– Найди свою страницу, я хочу тебя в друзья добавить, – протянул Еркебулан мобильник.

– Сейчас… Так, вот я!

– Фотографий у тебя мало…

– Я не очень люблю фотографироваться!

– Неткен кішіпейіл қыз21! Ну что, я тебе напишу вечером? Пообщаемся, может, я тебя смогу куда-нибудь подвезти, если тебе нужно будет.

– Хорошо, напишите.

– Да что ты мне выкаешь? Давай на «ты».

– Извини, давай!

– Ладно, Назерке, довёз тебя до дома. Было приятно познакомиться! До встречи!

– Пока! – улыбнулась Назерке и вышла из машины.

– Я напишу! – многообещающе тряхнул мобильником Еркебулан из окна машины, широко улыбаясь.

Назерке кивнула головой и направилась к дому. Она не думала, что может вот так разговориться с незнакомым человеком. Парень ей понравился, кажется, симпатичный. В дороге она сидела на заднем сидении и плохо его разглядела. Ещё ей польстило, что он такой взрослый. Надо будет спросить о нём у Куата.

Через пару часов Еркебулан отправил запрос на дружбу и спросил, как она дошла до дома. Назерке изучила его фотографии на стене и сделала вывод, что он очень даже ничего. Высокий, смуглый, подтянутый, с густыми бровями и большими выразительными глазами. На щеках у него красовались следы от акне, но это его не уродовало. На следующий день Назерке сообщила Юле о своём новом знакомом.

– Ты не боишься в такси знакомиться? – спросила Юля.

– Нет, а что?

– Вдруг увезёт тебя куда-нибудь?

– Можно и без знакомства увезти.

– Тоже верно. Будешь с ним дальше общаться?

– Наверное… Мне кажется, он неплохой.

Общение с Еркебуланом продолжилось. Парень работал на строительном рынке продавцом по сменному графику. В свободные от работы дни он отсыпался, а после обеда приезжал в колледж за Назерке и затем катал её по городу.

Для неискушённой ухаживаниями девушки, которая жила одним чувством долга и строго следовала навязанному родителями режиму, Еркебулан стал символом праздника и беззаботной жизни. Он дарил ей цветы по праздникам, показывал город, старался накормить после занятий, закидывал единицы, чтобы она была на связи. В его объятиях было не страшно задержаться в городе и приехать домой под вечер.

Назерке стала меньше уделять времени учёбе и постепенно отдалилась от подруг. Они знали, что у Назерке появился парень, который через день забирал её из колледжа на машине. Знакомить их с Еркебуланом Назерке не спешила, в ней сидела обида за то, что Малика и Ильяс, Куралай и Медет обособились. Единственной наперсницей Назерке была Юля, которая, кстати, не считала эти отношения серьёзными, понимая, что в наше время люди имеют возможность встречаться и расставаться, не доходя до ЗАГСа. Но Назерке была сильно влюблена и не замечала скепсиса подруги.

Ей казалось, что у Еркебулана серьёзные и искренние намерения. Родители часто остерегали её от близкого общения с парнями, и Назерке твёрдо помнила, что её девичья честь – самое ценное, что у неё есть. «Ты казашка, тебе надо оставаться чистой, ты не должна нас опозорить. Ты должна быть гордостью своего будущего мужа, иначе никто не будет уважать тебя в его доме!» – говорили они, и Назерке понимала, что они подразумевают. К тому же мать Назерке вышла замуж вскоре после того, как отец впервые увидел её на свадьбе у друга, они даже не дружили, только перекинулись десятком слов, и папа отправил своих родителей свататься к маминым родителям. На этих рассказах девушка выросла, и она считала, что хороший, достойный парень не будет откладывать женитьбу в долгий ящик. Еркебулан лишь один раз спросил у неё, встречалась ли она с кем-то до их знакомства, и, узнав, что он её первый парень, обрадовался. Он целовал ей руки и говорил, что нашёл настоящее сокровище, разве может человек с дурными помыслами так рассуждать? И он никогда не намекал ей на близость, поэтому она доверяла молодому человеку.

– А твои родители о нём уже знают? – спросила Юля, когда Назерке взахлёб рассказала о том, что вчера они с Еркебуланом отметили три месяца отношений.

– Мама знает, а брат и папа пока нет.

– Понятно. Насколько я знаю, твоему папе вообще лучше никогда не узнавать об этом.

– Просто папа за меня будет переживать, вдруг кто-то его дочь обидит.

– Ну да, папы – они такие.

– А ты вроде бы говорила, что Еркебулан знаком с твоим братом?

– Да. Но я не рассказывала ему ничего.

– Тоже будет волноваться?

– Нет, он сейчас учится, не хочу его отвлекать пустяками.

– Пустяками? А вот украдёт тебя завтра твой ненаглядный, что брат делать будет?

– Да ничего, девушек часто крадут. Это не страшно, просто потом родственники жениха приходят к родителям девушки, просят прощения, получают благословение и затем делают неке22. Но Еркебулан меня не украдёт, он знает, что я не хочу так.

– Мне кажется, что в двадцать первом веке вообще глупо девушек воровать!

– Это же традиция!

– Я понимаю, что традиция. Но почему просто не попросить руки у её родителей, как в старые добрые времена?

– Потому что не всегда есть деньги на свадебные праздники. Вот смотри: сначала құда түсу23 – это когда девушку сватают, а родственники парня и девушки между собой знакомятся, подарки друг другу делают, далее – қыз узату24, это типа свадьбы со стороны невесты, родственники как бы провожают её и прощаются и только потом уже делают свадьбу в доме жениха. А если украсть девушку, то можно сразу свадьбу в доме жениха делать.

– Ой, как замудрёно! А нельзя сразу договориться, чтобы была общая нормальная свадьба?

– Нет, так не делается.

– Почему?

– Потому что люди начнут плохо говорить.

– А если девушку украдут, люди ничего не скажут? – не унималась Юля.

– Тоже скажут, но, если специально не устраивать все праздники и не позвать гостей, все обидятся.

– Погулять-то все любят! – усмехнулась Юля.

– Да.

– Но ведь ещё случаются ситуации, когда крадут незнакомую девушку? Наша соседка рассказывала, что у неё на работе так кого-то украли.

– Такое тоже бывает, но редко.

– А в таких случаях что делают? Это же настоящее похищение человека!

– По идее, девушка может не согласиться, и её должны домой вернуть. Но обычно все соглашаются.

– Да ну? Как соглашаются? Вот украл тебя какой-то проходимец, как можно согласиться за него выйти?

– Потому что стыдно домой вернуться после такого, ұят болады. Вдруг с девушкой уже что-то сделали?

– А мне кажется, что стыдно должно быть тому, кто украл человека. Если меня кто-нибудь попробует украсть, то он горько об этом пожалеет!

– Ну тебя точно не украдут! А если и украдут, то потом будут просить твоих родителей, чтобы тебя назад забрали!

И девочки прыснули от смеха.

Амурные дела полностью поглотили Назерке. С тех пор, как Еркебулан показал ей новый мессенджер Вайбер, влюблённые ночами напролёт разговаривали по телефону. Девчонка с трудом просыпалась по утрам и собиралась в колледж, засыпая на ходу. Естественно, страдала успеваемость, но девушка не видела связи между ней и недосыпом. Еркебулан умел заболтать так, что пропадал всякий сон. По мнению Назерке, он имел светлую голову. Парень постоянно генерировал различные бизнес-идеи. Сколько дохода приносит цветочный магазин, каких вложений требует пиццерия, за какой срок окупит себя автомойка – всё знал Еркебулан.

– Почему ты не откроешь своё дело? – спрашивала Назерке.

– Для бизнеса нужен стартовый капитал, а у меня его пока нет, – сетовал тот. – Вот поженимся, я сразу уволюсь и зарегистрирую ИП. Будем жить в городе и заниматься бизнесом. Вначале придётся потрудиться, а потом наймём сотрудников, а сами будем целый день заниматься, чем душа пожелает!

Назерке окрылялась от мысли, что в недалёком будущем их ждёт такая радужная перспектива. Что ещё нужно девушке в девятнадцать лет? Любимый человек, вера в светлое будущее и немного развлечений.

Еркебулан постоянно твердил, что обрёл в лице Назерке свою судьбу, девушка испытывала то же самое. Между ними всё чаще заходили разговоры о женитьбе. Учебный год подходил к завершению, скоро Назерке получит заветный диплом и станет молодым специалистом. Она ставила цель получить красный диплом, чтобы порадовать своих родителей, оставалось лишь защититься и сдать государственный экзамен на «отлично». После этого и замуж выйти не стыдно.

Весной Еркебулан собрался сосватать Назерке, и в этом ему требовалась помощь. Молодой мужчина обратился к Куату. Одно дело, если жених появится со сватами из ниоткуда, другое, если он будет представлен родителям как приятель их сына. До Куата доходили слухи, что сестра встречается с Еркебуланом, поэтому он не удивился просьбе и согласился помочь.

В назначенный день родители Еркебулана приехали в дом Мусаевых с дядей, который взял на себя роль бас құды25. Семьи познакомились. Нурахметовы жили в Талгаре и, помимо сына, воспитывали двух дочерей.

Отец жениха Кадырбек, немногословный, сухопарый мужчина с красным лицом, был военным пенсионером и разводил скот. Он был одет скромно и даже старомодно. Твидовый светло-коричневый пиджак намекал на то, что раньше его владелец был в теле, а потёртости уточняли, что это было лет десять назад.

Мать жениха Зиягуль, дородная высокая женщина, работала в регистратуре медицинского центра. С первого взгляда на неё Назерке поняла, от кого Еркебулан унаследовал густые брови, пронзительный взгляд и полные губы. Сходство было поразительным. Женщина одарила сына не только красивой внешностью, но и манерой общения. Люди про таких говорят «за словом в карман не лезет», она держалась так, будто знает семью Мусаевых много лет, и активно поддерживала разговор. На её фоне Кадырбек казался бесплатным приложением – вроде бы Зиягуль пришла с мужем, а его и не видать, и не слыхать.

Бас құда Нариман, приходившийся родным братом Кадырбеку, служил в РОВД Алматинской области и являлся действующим подполковником. Фамильное сходство с братом бросалось в глаза. Мужчина был тучной версией Кадырбека, но своим солидным видом внушал к себе почтение, было заметно, что он привык руководить, не размениваясь на сотню слов.

Мусаевы показали юную невесту и получили от сватов көрімдік26. Поговорив для приличия на общие темы, стороны перешли к обсуждению предстоящей свадьбы, калыма и приданого. Кадырбек обрадовался, когда родители невесты предпочли получить «қалың мал27» в денежном эквиваленте. Было решено, что свадьбу проведут в июне, а после неё молодые будут жить с Нурахметовыми, так как Еркебулан был единственным сыном. В завершение переговоров семья жениха подарила қоржын28 со сладостями, сватам вручили киіт29, а Назерке надели серьги.

Девушка волновалась и краснела, пока будущая свекровь вдевала ей в уши золотые серьги. Неужели эта женщина станет теперь ей матерью? Назерке готовилась к этому дню, но теперь не верила в происходящее. А ведь год назад она тайком вздыхала о мальчишке Медете и завидовала Куралай. Теперь же ей предстоит стать женой Еркебулана! Подружки очень удивились, когда узнали, что у Назерке намечается свадьба. «Такая тихоня была, а замуж раньше всех нас выходишь!» – сказали они.

После ухода сватов довольный отец Назерке предложил домочадцам:

– Ал енді өзіміз шәй ішейік30!

С одной стороны, он был рад выдать дочь замуж. Меньше хлопот, когда она пристроена. С другой стороны, семья лишалась помощницы, кто теперь будет хлопотать по хозяйству? Мусаевы лишь недавно выплатили кредит, взятый на оплату обучения Куата, а теперь предстояли новые траты. Но главе семейства не хотелось ударить в грязь лицом перед новыми родственниками. Вычурные золотые кольца, украшавшие пальцы құдағи31, и наличие собственного скота впечатлили его. Определённо нужно снова обращаться в банк. Ему казалось, что дочь попадёт в обеспеченную семью.

Нурахметовы же были впечатлены двумя автомобилями во дворе Мусаевых, хотя один из них на самом деле был служебным. В свою очередь, они не желали показаться сватам бедными и тоже собирались оформить кредит. Тем более женится их единственный сын! Невеста им понравилась: молодая, застенчивая, воспитанная в казахских традициях. Такая девушка будет покорной невесткой и отличной работницей.

Обеим семьям предстояло провести несколько месяцев в приятных, но утомительных хлопотах.

Глава 3. Той любой ценой

Известно, что традиционная казахская свадьба сопровождается большим количеством мероприятий и церемоний. В наши дни многие традиции трансформировались, модернизировались, однако их суть сохранилась и дошла до наших дней. Семьи Назерке и Еркебулана не собирались обходиться одной лишь свадьбой, отведя ей роль кульминационного праздника в деле установления родства.

Мусаевы готовились к қыз узату – проводам невесты, которые по затратам и сложности подготовки сопоставимы с полноценной свадьбой. Мать Назерке привлекла в помощницы жену брата Сымбат и невестку Айсулу, у которых был опыт в проведении этого мероприятия. Праздник решили провести в ресторане, внесли оплату брони банкетного зала и начали подыскивать тамаду. Предстояло совершить огромную закупку: сладости, отрезы тканей, чапаны32, постельное белье, той бастары33. Сымбат с Айсулу помогли составить список вещей для приданого. Несколько дней женщины ходили по барахолке, выбирая посуду, одежду и предметы быта. Там же искали платья на мероприятие.

Назерке и не вспомнила, как в прошлом году отец порвал перешитое платье, купленное в этих же торговых рядах. В этот раз она полностью доверилась вкусу матери и охотно примеряла предложенные варианты. После продолжительных поисков мать выбрала для Назерке золотистое шёлковое платье в пол с пышным подолом, а себе взяла вычурное тёмно-синее гипюровое платье с короткими рукавами и тонким подкладом, подчёркивающее недостатки располневшей фигуры.

Когда сбережения Мусаевых закончились, отец Назерке после недолгого семейного совета отправился оформлять потребительский заём. В банке кредитный менеджер сообщил одобренную сумму – два миллиона, что было вдвое меньше ожиданий семьи. Мужчина позвонил старшему сыну, чтобы посоветоваться.

– Алло, балам! Мен қазір банкте отырамын. Олар маған тек екі миллион бере алады. Алайын ба, алмайын ба? Қалай ойлайсың34?

– Двух миллионов вам не хватит. Ты скажи, что тебе надо подумать, так как сумма маленькая, а сам сходи в другой банк. Узнай у них, какую сумму они смогут выдать. Я тоже деньги поищу и добавлю, если четыре миллиона не получится получить.

На счастье, другой банк за счёт адекватных процентных ставок и относительно маленького ежемесячного платежа одобрил три миллиона. Через два дня отец Назерке получил сумму на руки, и ещё семьсот тысяч добавил Ернат. Теперь можно было оплатить ресторан и купить золото в подарок сватам.

Тем временем Нурахметовы занимались подготовкой к свадебному торжеству. Не имея сбережений, они сразу отправились за кредитом, по их подсчётам, нужно было пять с половиной или шесть миллионов. Выяснилось, что Еркебулану и Кадырбеку банки выдать кредит не могут из-за отсутствия пенсионных отчислений. Мужчины вернулись домой понурые.

– Масқара, тойда уят болады35! Как теперь будем свадьбу проводить? – причитала Зиягуль. – Я же говорила, что надо баранов продавать.

– Жалко баранов, өз қолыммен өсірдім36. Не буду их продавать! – заартачился Кадырбек.

– Чего за них держаться? Для того их и разводим, чтобы можно было продать. Вот на Айт37 точно пойдёшь и продашь, а то одни расходы. Иди сторожем или охранником работать! Завтра я попробую в банке деньги получить.

К концу следующего дня Зиягуль отправилась в банк и оформила кредит, однако сумма была небольшой. Там же женщина разузнала, что не все банки при рассмотрении кредитной заявки требуют официального трудоустройства заёмщика и наличия пенсионных отчислений. Поэтому Кадырбек с сыном были отправлены в один из таких невзыскательных к заёмщикам банков, где получили недостающую сумму. Семья договорилась об аренде банкетного зала и приступила к более мелким тратам.