Ад Феникса

Пролог

Все впустую… Ничего не получится. Это же просто какой-то бред!

Мужчина сделал глубокий вдох и почувствовал, как закружилась голова. Нужно собраться. Этот день является самым важным днем в его жизни. Нельзя раскисать. Только не сегодня.

Сидя в маленькой кабинке, в уборной, спрятанный от целого мира, он барабанил руками по коленям, пытаясь унять дрожь в ногах. Туфли отбивали ломаный ритм на кафельном полу.

Проклятье! Зачем он вчера столько выпил? Нервы? Даже если и так, это точно не оправдание. Не сегодня. Только ни в этом случае.

Свет от яркой лампы на потолке так сильно слепил глаза, что потекли слезы. Или все-таки дело ни в этом? Впрочем, какая теперь разница?!

Удар ладони по щеке заставил немного прийти в себя.

– Соберись, тряпка!

Голос выглядел неуверенным и сжатым. Его тусклое эхо отлетало от стен кабинки и врезалось в уши.

– У тебя там все в порядке? – спросила женщина из-за двери.

– Да, – ответил мужчина, пытаясь быть как можно серьезней. – Одну секунду.

Поднявшись с унитаза, он нажал на кнопку и спустил воду в бачке. Глубокий вдох. Собраться. Нельзя, чтобы она застала его таким растерянным.

Открыв дверь, он увидел женщину с длинными волосами. Усталый взгляд. Под глазами мешки. Эта ночь для нее была явно одной из самых тяжелых.

– Ты точно готов? – спросила она.

Мужчина ничего не ответил. Он подошел на шаг ближе и обнял хрупкую тень своей прошлой любви. Ладонь дотронулась до ее затылка, и плечом пиджака он ощутил тихий всхлип. Через секунду она отстранилась и незаметно вытерла веки рукавом серой кофты.

– Я все сделаю как следует, – заверил он. – Обещаю, я верну ее, чего бы мне это ни стоило. Идем.

– Хорошо.

Взявшись за руки, они покинули уборную и пошли вперед по длинному коридору. Врачи, медсестры, все казалось таким нереальным. Хотелось кричать в голос. Почему это произошло именно с ними? В какой момент судьба решила подкинуть им испытания, с которыми навряд ли кто-то вообще сможет справиться.

– Мне очень страшно, – нежные пальцы сжимали его руку почти до хруста.

– Мне тоже. Но это нужно сделать. По-другому никак.

– Я знаю.

Пройдя несколько метров дальше по коридору, они повернули направо, в кабинет. Там их ждал пожилой мужчина с густыми усами, в больничном халате. С уверенным лицом он сказал:

– Доброе утро.

Протянул руку и поочередно поздоровался с парой. Теплая ладонь, мягкая кожа. Приятный запах туалетной воды. Выглядит солидно и дорого.

– Вы готовы? – но судя по гримасам на лицах, он понял, что задал не тот вопрос. – Понимаю. К этому нельзя быть готовым. Технология новая, нет четких ответов о том, что случится после погружения. Но исходя из проведенных тестов мы можем смело гарантировать успешный результат.

– А если что-то пойдет не так? – спросила женщина. – Что тогда? Что будет с ним?

После сказанных слов она почувствовала, как ее руку покинула ладонь спутника.

– Не стоит, – прервал мужчина. – Все это не имеет никакого значения. Если есть хоть один шанс спасти ее, то я готов спуститься даже в чертов ад, и плюнуть бесам в рожу, если потребуется.

В глазах доктора промелькнул огонек азарта и какая-то дьявольская нотка любопытства.

– Что же, – сказал он. – Не будем откладывать. Прошу.

Дав возможность пройти гостям вглубь огромного кабинета, он закрыл за ними дверь…

Глава 1

– Мне плевать, если он не хочет давать показания!

Выходя из здания небоскреба, Нил Гейман так яростно обсуждал новое дело, что даже не удосужился обратить внимание на то, как сбил беднягу курьера. Паренек с велосипедной каской на голове стал собирать бумаги, вывалившиеся из сумки, прямо на асфальт.

– Да что ты? – кричал в трубку Нил. – Еще скажи, что у него проснулась совесть, и он решил поступить по чести?

Пройдя несколько метров до парковки, слушая собеседника в телефоне, он достал ключи из кармана черного пиджака и нажал на кнопку сигнализации. Новенькая «Ауди» приятно пискнула. Открывая двери машины, Нил прищурился от яркого солнца, светившего прямо в глаза. Классная погода. Сейчас бы на пляж и коктейль в руки. Самое время свалить на отдых, а ему приходится разгребать все это дерьмо.

Жизнь несправедлива.

– Слушай сюда, Марк. Если ты не сможешь уговорить этого урода сказать на суде то, что нам нужно, мы все в заднице! Ты понимаешь, о чем я говорю?

Сев в автомобиль, Нил бросил кожаную сумку на пассажирское сидение. Посмотрев в зеркало заднего вида, он улыбнулся во все тридцать два и обнаружил застрявший кусок курицы между зубов.

– Твою мать… Что? Да это я не тебе! Короче, Марк, ты сам знаешь, что на кону. Мы не бракоразводное дело ведем, ты же это понимаешь? Уверен, что понимаешь! Здесь замешаны очень серьезные люди, и если все выйдет из-под контроля, то вместо поездки с детьми на следующий уик-энд, мы отправимся плавать по рекам Гудзона. Надеюсь, я ясно выражаюсь?

Выслушав испуганную речь помощника, Нил выплюнул кусок курицы в открытое окно.

– Здорово, Марк. Я очень рад, что мы пришли к взаимопониманию. Большие бабки – много нервов. Ты знал, на что идешь, подписываясь на это дело. Подкупи, испугай, надави. Черт, да если нужно, отрежь ему палец, чтобы до него, наконец, дошло, что шутки давно кончились. Либо он возьмет деньги и скажет то, что нужно, либо его задница разлетится на части от случайной гранаты в окно его вонючего фургончика с мороженым. Так ему и передай. Обычно после этого все они становятся более сговорчивыми.

Сбросив вызов, Нил кинул телефон на приборную панель машины. Посмотрев по сторонам, пряча лицо от солнца, он опустил козырек и увидел фотографию дочери. Десятилетняя Эбигейл с длинными, светлыми волосами смотрела на Нила со снимка.

– Черт, пекло как из жопы самой преисподней, – переключив коробку передач, Нил выехал со стоянки на дорогу, радуясь попутному ветру.

Марк, конечно, еще молокосос, но дело свое знает. Особенно если до него правильно донести мысль. Так сказать, замотивировать. Если свидетель на суде произнесет нужные слова, то можно считать, что дело в шляпе. Он единственный кто видел лицо налетчика на ювелирный салон. А брюликов там было украдено порядочно. Если клиент выйдет сухим из воды, доля Нила будет весьма и весьма велика. Марк тоже не останется в стороне. Парень с мозгами. С такими людьми приятно работать.

Проезжая очередной перекресток, Нил подумал о своей малютке. Эбигейл звонит только тогда, когда ей нужны деньги. Бывшая жена настроила дочь против Нила так сильно, что задобрить ее можно лишь банкнотами. Причем суммы с каждым годом увеличиваются. Простым «Айфоном» уже не отделаться.

Перед домом Нил заехал в магазин и купил пару бутылок дорогого вина. Красное полусладкое. Любимый сорт. Вот уже несколько лет он не может вспомнить ни одного дня, чтобы за ужином его губы не прикоснулись к бокалу с бордовой жидкостью.

Нил поставил машину в гараж, вышел во двор и оглядел свой скромный двухэтажный домик в пригороде Глум Сити. Ничего особенного. Не огромная вилла воротил с Уолл Стрит, но и не та халупа, в которой он жил с женой и маленьким ребенком десять лет назад. Как бы то ни было, жизнь с каждым новым днем все больше идет в гору. Для грусти нет причин.

Приняв прохладный душ, переодевшись, Нил закинул полуфабрикат свиной рульки в духовку и налил себе целый бокал вина. По телевизору показывали футбольный матч, и на какое-то время он смог отвлечься.

На журнальном столике завибрировал сотовый телефон. Посмотрев на дисплей, Нил растекся в улыбке.

Эбигейл…

В кои-то веки дочка решила позвонить первой.

– Алло.

– Папа, привет. Как ты? – бархатный голос, который всегда согревает сердце.

– Все хорошо, Эби. Как у тебя дела? Как мама?

– Ты же ее знаешь, вечно все нужно делать, как она сказала. Бесит. Уроки, экзамены в школе. Подготовка к взрослой жизни.

– Я так по тебе соскучился, Эбигейл, – Нил поставил пустой бокал на стол и глубоко вздохнул. Алкоголь дал о себе знать. – Может, я приеду на следующих выходных к вам в гости? Как ты на это смотришь?

В трубке повисло тяжелое молчание. Нил крепко зажмурил глаза, понимая, что произнес глупость. Ни дочь, ни бывшая жена особо не обрадуются его появлению.

– А знаешь, папа, – выпалила Эбигейл. – Думаю, это будет отличная идея.

От неожиданности Нил не знал, что сказать.

– И еще кое-что…

– Что… что дорогая?

– Ты прости меня за прошлое.

– Не начинай, – выдавил Нил, хотя хотел упрекнуть бывшую жену во всех смертных грехах.

– Нет, я должна сказать. Просто мама столько говна в уши мне налила…

– Нельзя так говорить, – перебил ее Нил. – Она твоя мама.

– Да пофиг, пап.

Нил сел поудобнее на своем кожаном диване и широко улыбнулся. Ей всего тринадцать, а она уже все понимает. Возможно, их отношения еще не до конца потеряны. Сердце застучало чаще. Щеки налились румянцем. Приятное чувство. Протерев пальцем высокие залысины, Нил прислушался.

– Просто раньше я была тупой малолеткой и многого не понимала. Все принимала на веру. Или как это говорится, – в телефонной трубке повисла пауза. – Я люблю тебя, папа. Жаль, что я раньше не говорила тебе этих слов.

Нил сжал телефон в руке так крепко, как только мог. Послышался треск пластмассы. Для любимой дочери он готов разбиться о стену.

– Эбигейл, ты даже не представляешь, как я рад это слышать. Я обязательно приеду, и мы проведем самые незабываемые выходные!

– Круто! – впервые голос дочери звучал не наиграно, а по-настоящему. Живо и весело. – Я буду ждать, папа.

– Я тоже, девочка моя. До встречи.

– Пока.

За окном совсем стемнело. При разговоре с Эбигейл Нил потерял счет времени…

Кинув телефон на стол, он растекся по дивану, словно самый счастливый человек на земле.

Эбигейл позвонила первой. Это нужно отметить. Наполнив очередной бокал, Нил неспешно осушил половину. Какой прекрасный день. Наверное, впервые в жизни он почувствовал, что хочет сделать что-то хорошее для других людей. Но, увы, кроме пустого дома, в котором нет даже пса, виляющего хвостом, Нилу не с кем разделить свою радость.

Как бы он хотел вновь прикоснуться к дочери. Провести кончиком пальца по ее нежной коже. Погладить волосы. Посадить себе на колени и…

Удар по голове!

Яростная боль в спине оттого, что кто-то бросил его на журнальный столик. Осколки стекла разлетелись по паркету. Острые края врезались в плечи, запястья. Теплая струйка крови прошлась по коже.

Что здесь происходит?

Выдохнув остатки воздуха из груди, Нил попытался оглядеться по сторонам. Свет в комнате погас, погрузив испуганного Нила во мрак.

– Что за дела? – простонал Нил. – Какого хрена?

Валяясь в куче осколков стекла, он пытался встать на ноги, но кто-то выскочил из темноты и толкнул его в стену. Репродукция Ван Гога обрушилась на голову. Торшер вдребезги. Ничего не видно. Нил в панике начал махать руками наотмашь, пытаясь отбиться.

Все мимо…

Затишье…

Через несколько секунд пришло понимание того, что произошло. Истекая кровью от порезов, Нил пытался сообразить, кто мог напасть на него, в его же доме.

Тяжелое дыхание. Одышка от минутной бойни и бешеный пульс. Сердце барабанило с такой силой, что слышался каждый стук.

– Эй! – крикнул Нил. – Что все это значит? Какого черта?

Но голос предательски врал, выдавая истерику и страх.

– Я, твою мать, юрист! И уверяю тебя, ублюдок, я засажу тебя так глубоко, что даже вонючее «Гуантанамо» тебе покажется райским островом!

Каждое слово фальшивило. Звучало трусливо. Источало страхом. Нил боялся так сильно, как никогда в жизни. Блуждая руками в кромешной тьме, он понимал, что сейчас все очень серьезно. Чтобы выпутаться из этой ситуации – нужно бежать!

С треском стекла под ногами он бросился в гостиную, попутно сшибая стулья, игровую приставку и телевизор. Огромный плазменный экран с грохотом рухнул на пол.

Скользя босыми ступнями по паркету, Нил надеялся лишь на одно: ему удастся выбраться из дома и позвать на помощь.

– Помогите! – орал Нил, ощущая, что кто-то преследует его со спины. – Матерь Божья, я не хочу! Только не так!

Кровавые капли с рук падали в темноту, разбиваясь об пол. Мелкие красные предатели, в виде маленьких бусинок крови, показывали путь Нила, пытающегося спастись. Но хищник все видел. Он жаждал погони. Он был голоден до дичайшего страха жертвы.

И перед тем как Нил успел выбежать во двор, тяжелая статуэтка в виде молящегося ангела прилетела ему в спину, сбив с ног. Отрезав путь к спасению…

Нил с грохотом упал на пол, потеряв сознание.

Сработал таймер духовки.

Свиная рулька готова…

***

Новый альбом «Эминема» врезался в перепонки. Плотный бас давил на комнатные стены, увешанные различными плакатами рэп звезд. Суровые мужики – в основном афроамериканцы – пристально сверлили глазами с глянцевых страниц.

Вся в поту Джой вколачивала удары в грушу с такой силой, что даже сквозь музыку можно было услышать хлопки от попаданий.

Выбритые виски, черные волосы, собранные в косички и завязанные на макушке. Глядя на эту девушку в спортивном топе и обтягивающих шортах, усердно бьющую по мешку, всплывали самые различные эмоции. От изумления до непонимания. Такая молодая, всего семнадцать лет, а уже смотрится, как повидавшая жизнь женщина.

Тяжелый взгляд зеленых глаз. Наглая челюсть, немного выпирающая вперед. Но несмотря на всю брутальность Джой, назвать ее страшной ни у кого бы не повернулся язык. Скорее своеобразная. Фактурная. Не такая, как все.

Прозвучал звук гонга на телефоне. Немного разбросав руки для снятия напряжения, девушка выпила пару глотков воды, из красного шейкера.

Минута отдыха. Немного времени, но для тренированного тела вполне достаточно. Проснувшись сегодня утром, Джой хотела пойти в спортзал и позаниматься там, но ее тренер МакАдамс предупредил, что в помещении проходят санитарные проверки.

И почему именно сегодня?

Стук в дверь. Затем еще один. Еще. Высморкавшись в платок, Джой подошла и открыл защелку. В комнате появилась ее мама, прикрыв нос рукой.

– Ну и воняет у тебя!

Увидев свое отражение в зеркале, на противоположной стене, Кристина поправила прядку огненных волос. «Как всегда, – подумала Джой. – Вижу себя любимую, нужно навести марафет».

– Тебе чего? – спросила Джой. – Мы же вроде договорились. Когда я занимаюсь дома, меня не беспокоить.

– Я писала тебе на телефон, но у тебя так орет музыка, что ты, видимо, не слышала.

Фыркнув, Джой подошла к компьютеру и выключила трек «Эминема».

– Так лучше?

– Гораздо, – ответила Кристина. – К тебе приехала Линдси. Она ждет возле дома.

– Блин, я же просила ее заехать за мной через тридцать минут.

– Мне ей передать, чтобы она проваливала? – Кристина облокотилась на дверь и улыбнулась, глядя на дочь. – Ладно, боец, не дуйся на меня. Хорошо?

После слов матери, сказанных с такой теплотой и нежностью, весь боевой настрой Джой сразу же улетучился, а щеки налились румянцем.

– Это запрещенный прием!

– Обнимашки? – Кристина расправила руки в стороны и пошла к дочке.

– Я вся потная и, как ты сказала, воняю!

– А ты знаешь, – ноздри глубоко вдохнули воздух. – Я уже привыкла. Скажу больше! Мне почти нравится…

– Фу, мама! – Джой сняла перчатки и стала разматывать бинты на руках. – Ты просто невыносима!

– Я знаю, детка. Я же мама такой чудесной девочки, как ты.

Глядя на Кристину и Джой, можно было смело сказать, что они сестры, а не мать с дочерью. Разница заключалась лишь в том, что Кристина выглядела, как соблазнительная женщина, с хорошими формами и пропорциями, не считая горбинки на носу, а Джой смотрелась неотесанным, худым камнем, покрытым подростковыми мускулами.

– Ладно, мам, передай этой козе, что я спущусь через десять минут.

– Козе? – уходя, спросила Кристина.

– Линдси поймет, – сняв шорты, Джой бросила их на кресло, рядом с перчатками. – Люблю тебя, мам!

– И я тебя, – послышался голос где-то из глубины коридора.

Выглянув в окно, Джой увидела свою лучшую подругу, околачивающуюся возле черного внедорожника с хромированным литьем. Девушка, в свою очередь. тоже заметила Джой.

Средний палец Линдси не заставил себя долго ждать.

***

Разбросанные по полу свечи создавали картину хаоса. Некоторые горели ярко. Другие лишь тлели, пытаясь не угаснуть совсем. Воск медленно стекал на бетонный пол. Капля за каплей.

Полуразвалившаяся комната заброшенного дома выглядела ужасающе. Заколоченные досками окна, с торчащими гвоздями. Грязная мебель, покрытая осколками стекла. Стены, изрисованные самыми различными узорами и рисунками, давили с четырех сторон, сжимая пространство. Разбитые бутылки. Шприцы. В этом помещении собралось все самое мрачное и мерзкое, что только могло.

Вдохнув густой слой пыли, Нил Гейман попытался открыть глаза. Его правое веко оказалось заклеено черной, липкой лентой в виде креста.

Пошевелить руками, ногами, головой. Все без толку. Тело не слушалось. Нил попытался закричать, но выдавил лишь глухой протяжный всхлип, сквозь замотанные губы.

Миллионы мыслей врезались в мозг, захватив с собой знак вопроса. Где он? Какого хрена с ним произошло?

Первым предвестником агонии явилась острая боль в голове. Словно кто-то намеренно бил молотком по черепной коробке. На смену боли пришла волна адреналина. Но как бы Нил ни старался освободиться, у него ничего не получалось.

Опустив взгляд как можно ниже, он заметил, что на нем нет одежды. Левый глаз слезился и никак не мог поймать фокус. Через несколько секунд вернулось обоняние. Этот запах… что это? Такой знакомый и в то же время ускользающий.

Вскоре Нил смог пошевелить кончиками пальцев на руках. Кожа нащупала нечто напоминающее дерево. Такое враждебное, шершавое, каждый раз желающее оставить подарок в виде кровоточащей занозы.

Секунда – и Нил почувствовал, как с его головы что-то упало. Видимо, ремень или то, чем он был привязан, соскользнуло. Посмотрев по сторонам, Нил обнаружил, что его руки плотно обмотала веревка, приковав к какому-то деревянному брусу. Он висит! Его тело подвешено, закреплено по рукам и ногам…

«Господи, что все это значит? – подумал Нил. – Как меня угораздило во все это вляпаться?»

Куча горящих свечей. Черные стены, исписанные в граффити. Как он сюда попал?

Не время задавать вопросы, нужно выбираться. И как можно скорее!

Нил постарался раскачаться, но ничего не получилось. Каждый раз, когда он хотел пошевелить ногами, тело предательски подводило. Неужели его так крепко связали, что он даже не может двигать пальцами на ногах? И снова этот запах! Откуда он идет? Может быть, снизу? Но из-за плотного живота, выпирающего спереди, Нил не мог посмотреть, что же там внизу.

Мелькнула тень. Что это? Снова какое-то движение. Еще одно. Треск стекла в темном углу комнаты. Вспыхнуло пламя из металлической бочки и на долю секунды Нилу показалось, что он увидел лицо человека.

Ясно одно – в этом зловещем помещении он точно не один.

Если бы он только мог сказать, хоть слово. Нил – блестящий адвокат, он бы смог уговорить отпустить его. Предложить деньги. Много денег! Да все что угодно, лишь бы свалить из этой вонючей помойки куда подальше. Но его рот крепко заклеен и все, что остается – это слезливо мычать…

Вновь движение. В углах комнаты, под смрадом густой тени, кто-то непрерывно наблюдал за тем, как Нил трясся и всеми своими порывами звал на помощь. Нил зажмурил глаза, пытаясь проснуться.

Это сон! Всего лишь чертов сон!

Прикосновение. Такое липкое, холодное. Кто-то дотронулся до плеча Нила, стоя у него за спиной. Кожа пошла мурашками. Словно сам Дьявол провел изуродованным когтем по спине своей жертвы.

Медленный порез и Нил завопил, как никогда прежде. Болтаясь на импровизированном кресте, привязанный по рукам и ногам, он ощущал, как кто-то вонзается в его плоть. С каждой секундой проникая все глубже.

– Чувствуешь?

Мерзкий, скрипучий голос, которого Нил не слышал ни разу в жизни. Всего одно слово, но Гейман уже понял, что с ним разговаривает сам Сатана. Низкие, протяжные ноты, выверенные самой преисподней.

– Чувствуешь?!

Адская боль по всей спине. Нил не знал, что с ним вытворяет этот псих, но ощущал, будто с него живьем срезают кожу.

– Смотри.

Уверенная рука схватила Нила за волосы на затылке и резко, без компромиссов, наклонила вперед, показав настоящий ад…

Нил увидел, что творится внизу и откуда идет знакомый запах. Это было последнее, что Нил Гейман смог отчетливо разглядеть.

***

Черный лимузин медленно колесил по пыльным дорогам ночного города, в поисках укромного места. Выехав из района высоток, машина проезжала мимо ярких витрин с логотипами трендовых брендов. Мимо черных закоулков, в которые лучше не соваться в это время ночи. Мимо драгдилеров, с огнестрелами, спрятанными под широкой футболкой.

Город пестрил самыми разными красками.

Проститутки предлагали свое тело неуверенным очкарикам за тридцать, которые никак не могли дождаться минета от собственной жены. На спортивных площадках накаченные парни красовались перед друг другом, кто круче сделает финт на перекладине. Полуночные бизнесмены, жующие фастфуд в своих дорогих авто, устало разговаривали по телефону, пытаясь завершить сделку с коллегами на другом континенте.

Вдалеке послышались выстрелы. Хотя, возможно, это всего лишь петарды, украденные подростками из соседнего супермаркета.

Глум Сити во всей своей красе. Ни дать ни взять.

Фрэнк Чейз прислонился лбом к прохладному стеклу лимузина. Мужчина наблюдал за городом, в котором он вырос и превратился в того, кем является сейчас. А именно – в ничтожество.

С густой, черной брови потекла струйка крови, вниз по стеклу.

– Твою мать, Чейз! – крикнул широкоплечий мужчина, в дорогом костюме, сидящий напротив. – Не пачкай салон. Ты же все заляпаешь.

Фрэнк ничего не ответил. Он лишь измерил злобным взглядом двух других парней, расположившихся по обеим сторонам своего босса.

– Стэнли, – человек в костюме обратился к водителю лимузина. – Вон в ту подворотню. Не хочу, чтобы на нас пялились, как на рождественскую елку.

– Как скажете, шеф.

Лимузин заехал в арку многоэтажного дома. В редких окнах все еще горел свет, но в остальном, место парковки выглядело довольно уединенно.

– Карл, – начал Фрэнк, – не нужно этого делать.

– Вытаскивайте его, – приказал Карл двум амбалам.

Двери автомобиля открылись, и Фрэнк вывалился из салона, угодив в грязную лужу на асфальте. Стоя на четвереньках, он смотрел на свое отражение в воде, подсвеченное лунным светом. Уставшие глаза, с выпирающими венами на веках. Густая щетина, больше смахивающая на бороду, кантующую узкий подбородок. Пустой взгляд человека, которому вскоре будет плевать на все.

– Хорош ломать комедию, – Карл Руссо наклонился и, схватив Чейза за локоть, помог ему подняться. – Ну что ты, Фрэнк?

Карл похлопал Чейза по мятому пиджаку, поправил воротник его черной рубашки. Трижды ударил по плечу, словно близкого товарища.

– Сколько мы с тобой знакомы, Фрэнк?

Чейз поднял глаза и посмотрел на своего визави.

– Какая разница, – без капли вызова ответил мужчина.

– Нет, ты мне ответь. Будь любезен.

– Лет двадцать пять, Карл, – промямлил Фрэнк.

– Двадцать пять, твою мать, лет, Фрэнк! – взорвался Карл. – Это же полжизни. Даже парни?

Руссо посмотрел на своих быков, и они в унисон закивали головами, подтверждая каждое слово босса.

– Честно, Чейз, я бы давным-давно расколотил твою тупую голову об бордюр, если бы не наше прошлое.

– Послушай, Карл…

– Заткнись, – перебил его Руссо. Почесав высокий лоб, он продолжил: – Ты посмотри, на кого ты похож! Ты же ходячее дерьмо. Ничтожество. Я вообще не понимаю, как тебя еще не вышибли с работы пинком под жопу! Это для меня до сих пор из ряда фантастики.

Дослушав последние слова Карла, Фрэнк склонился пополам, и из его рта вылетело все содержимое желудка. Несколько капель попали на отполированные ботинки Карла.

– Мать честная! Да тебя даже бить не надо, Фрэнк, ты сам сдохнешь со дня на день.

– Карл, мне очень жаль, что все так вышло. Я все верну. Клянусь. Пара недель. Всего пара…

– Я слышу это уже десятый раз! Ты должен моему казино сорок тысяч, Чейз. Ты хоть вслушайся в эту цифру. Да любого другого я бы уже закатал в бетон, за такие дела.

Легкий шлепок ладонью по щеке и Фрэнк вновь смог прийти в себя.

– Парни, подождите меня в машине, – рука Карла дала понять, что ему нужно потолковать с Фрэнком с глазу на глаз.