Пламя Джой Грин
- -
- 100%
- +
– И что ты сделаешь? – спросил Конор. – Застрелишь меня на глазах у всего города?
За «Эскалейдом» Торна образовалась пробка. Если дальние машины продолжали сигналить, то водители, расположившиеся ближе к месту конфликта, притаились в своих авто в ожидании развязки.
Солнце слепило, от асфальта шел жар, но все мысли Джой были направлены только на одного человека. Того, кто перешел черту. Подобного Джой простить не могла никому. Даже если бы перед ней сейчас стоял сам господь бог, она бы точно так же собиралась выбить из него все дерьмо. Никто не смеет так говорить о Линдси.
Никто!
– Стреляй, чего ждешь? – Конор плюнул на раскаленный асфальт и окинул собравшуюся толпу коротким взором.
– Пистолет, – Джой кивнула дулом на кобуру Торна. – Положи на землю и пни мне.
Под солнечными лучами и контрастом теней Конор выглядел настоящим здоровяком. Истинный член байкерского клуба. Не хватало только «Харлея» за спиной.
– Повторять не буду! Ствол, сука, на землю и пнул сюда! – взорвалась Джой.
На короткий миг Торн дрогнул. Видимо, до него начало доходить, что он ляпнул лишнего и что сейчас все очень серьезно.
Медленно достав оружие из кобуры, мужчина наклонился вниз и положил его на асфальт. Носком ботинка ударил по пистолету и тот укатился к Джой. Феникс подняла ствол и закинула его в открытое окно внедорожника Конора. Свой «Глок» бросила туда же. Подобрав ключи от автомобиля, она поставила его на сигнализацию. Тонированные стекла машины поднялись, отразив боевой облик Джой Грин. Убрав брелок в карман куртки, девушка застегнула молнию.
– Думаешь, ты крутой байкер? – Джой хрустнула пальцами. – Сейчас посмотрим, говна ты кусок.
***
Линдси вспомнила: на дороге ее чуть не переехала машина. Высокий мужчина выбежал к ней из автомобиля и собирался вызвать скорую помощь. Наверное, даже находясь при смерти, ей хватило сил отговорить его. Ей нельзя в больницу, нельзя в полицию. Архитектор или его люди найдут ее, где угодно. Нужно затаиться. Переждать какое-то время и решить, что делать дальше. Перегруппироваться.
Линдси не испытывала страха. Больше нет. Он попросту исчез. Кто она сейчас? Кем стала? В памяти всплыли кадры: кровь, брызжущая из шеи человека, который собирался ее убить. Свое обезумевшие лицо в зеркале заднего вида. Лицо настоящего монстра.
Сердце дало о себе знать громкими постукиваниями в груди. Линдси ощутила подобие эйфории. Впервые за очень долгое время она победила. Смогла дать отпор. Чувство собственной значимости постучало в дверь, где-то в самой дальней комнате ее подсознания.
Аккуратно перевернувшись набок, девочка прислушалась. Кровать не заскрипела, долговязый мужчина на кресле, немного посапывающий в дреме, не проснулся. Нужно понять, где она и что это за человек?
Сев на край кровати, Линдси посмотрела на свои руки. Гипс. Оба запястья. Какого черта? Куда делись поломанные кривые пальцы? Опустив глаза ниже, она увидела, что одета в белую сорочку. Заглянув под одежду, обнаружила чистые бинты на тех местах, где раньше ей знакомо улыбались рваные раны. Комната вокруг напомнила палату в элитной клинике.
Линдси опустила дрожащие ступни на прохладный паркет. Попыталась встать на ноги, но вышло не сразу. Слабость во всем теле давала о себе знать. Сколько времени она провела без сознания? Часы? Дни? Недели? С трудом поймав равновесие, Линдси поднялась с койки, чувствуя дрожь в коленях. Девушка молилась, чтобы не упасть и не разбудить мужчину напротив. Он подобрал ее с дороги, обработал раны и сделал что-то с ее пальцами, но доверять ему точно нельзя. В этом мире никому нельзя доверять. Даже самый близкий человек может вонзить клинок тебе в грудь, что говорить о других?
Тихо шаркая ногами по паркету, Линдси побрела в сторону двери, но сил хватило лишь на несколько шагов. Коленки подкосились, и она тут же полетела на пол. Крепкие руки подхватили девочку, не дав ей упасть.
Линдси увидела сонное, но в то же время обеспокоенное мужское лицо. Впалые щеки, серые глаза, редкие растрепанные волосы пепельного цвета. На уголках губ виднелась засохшая слюна.
– Я держу тебя! – сказал он. – Не переживай. Все хорошо…
Она не ответила.
– Линдси… Меня зовут Калеб Крейг. Я знаю, что с тобой случилось и через что ты прошла. Но уверяю тебя, малышка, все закончилось. Ты в безопасности. Теперь все будет хорошо. Я позабочусь о тебе…
Последний раз Линдси слышала эти слова от Архитектора. Сказав это, он надел маску шакала, взял со стола блестящий нож с зазубринами и принялся изображать боль на холсте. Холстом для его картины служило тело до безумия испуганной Линдси.
***
Конора Торна били много раз. Он родился с разными глазами, а в детстве, если ты хотя бы чем-то отличаешься от остальных, то ты заведомо чужак. Отщепенец.
Что такое драка он знал не понаслышке. На протяжении всей своей жизни Торн получал по голове и бил в ответ. Об него ломали доски, его резали ножом, однажды Конора даже царапнула пуля. Он выходил один на один с самыми здоровенными быками. Дрался, как зверь, выплевывая зубы. Но он и представить себе не мог, что весь его опыт кровопролитных побоищ окажется пустым трепом, в сравнении с тем, как его однажды отделает какая-то баба!
Когда Джой решила надрать ему задницу, Торн только усмехнулся. Что она может? Сколько в ней веса? Килограмм пятьдесят пять? Плевать, что раньше Джой занималась единоборствами. Женщине не справиться с мужчиной. Никогда! Это доказанный факт.
Получив первый хлесткий лоукик в ногу, Конор пересмотрел свои выводы.
На глазах у десятков собравшихся водителей Джой мутузила его так сильно, что он не мог поверить в происходящее. Сперва Конор просто отмахивался, не хотел причинить ей вред, но вскоре понял: Джой явно не шутит. Феникс вкладывалась в каждый удар. Несмотря на свой вес, она била особенно остро. Даже обороняясь, Торн чувствовал урон. Одно попадание Джой получилось настолько сильным, что Конору показалось, будто его запястье, прикрывающее голову, треснуло. Он мог поклясться, что слышал хруст костей.
Как только Торн прекратил играть роль джентльмена и ринулся в атаку, то лишь сильнее осознал свою никчемность. Все удары летели мимо, в то время как Джой начала бить идеально в цель. Прямой, боковой, апперкот, очередной лоукик! – все в точку. Как по учебнику.
Торна заболтало. Из разбитой губы потекла кровь. Он не успевал за ней. Джой каждый раз меняла углы ударов и позицию для нападения. Торн не мог поверить в происходящее: откуда в ней столько сил? Он ведь весит чуть ли не в два раза больше нее! Почему ничего не выходит?
Попавшее в живот колено посадило Конора на асфальт. Торн вдыхал дорожную пыль, а Джой продолжала запинывать его ногами. Подошва ботинка прилетала по рукам, голове, плечам. Конор хотел подняться, но не мог поймать равновесие. Все вокруг кружилось. В какой-то момент он подумал, что Джой забьет его насмерть прямо на этой дороге на глазах у всех. Отточенные удары и женские разъяренные крики! – такой микс Торн не встречал ни разу. Но он был уверен, что запомнит его до конца дней.
Пинки Джой прекратились, но ее выкрики Конор слышал до сих пор. Убрав руки от лица, он увидел, как несколько женщин оттаскивали озверевшую Джой в сторону. Неужели ни один мужчина не осмелился? Видимо, никто не хотел оказаться на месте избитого здоровяка с татуировками на плечах.
– Сука! – кричала Джой, пытаясь освободиться. – Еще раз ты заговоришь о ней, я тебе остатки твоих поганых зубов повыбиваю! Ты меня понял?!
Конор вытянул перед собой руку, опасаясь, что эта сумасшедшая вырвется и продолжит размазывать его по асфальту.
– Извини, – простонал Торн. – Я сказал не подумав! Прости меня! Прости!
На лбу Джой вздулась каждая вена, по лицу тек пот. Громко выдохнув от эмоций, она перестала кричать. Высвободившись из захвата двух полных женщин, Джой открыла машину и села в салон. Через секунду опустилось стекло с водительской стороны.
– Тебя долго ждать? – спросила она, смотря на светофор. – Я на твоем танке за рулем не поеду.
Спрятав глаза под солнцезащитными очками, Джой откинулась на спинку сидения. Конор с трудом поднялся с асфальта и, собрав остатки гордости, растерянные под ударами обиженной женщины, побрел к «Эскалейду».
– Да, чувак, – сказал какой-то мужчина ему вслед. – Жена у тебя – та еще штучка!
Конор ничего не ответил. Выплюнув сгусток крови, он сел в машину и тронулся с места.
***
Калеб рассказал все, что знал. Он изучил все материалы, которые можно было откопать в интернете, пересмотрел кучу программ о деле Архитектора. Линдси пролежала без сознания пару недель. За это время он успел заказать нужное медицинское оборудование, благо знакомых в сфере обслуживания клиник, подобных той, где работал Калеб, хватало. Деньги на счету Крейга позволяли купить все необходимое. Хирургический стол, лазер, электрохирургический коагулятор, медицинский аспиратор. Приборы встали в целое состояние, а скорость доставки только увеличила сумму. В конце концов, Крейг оборудовал цокольную комнату на совесть.
Если Линдси согласится на его предложение, то ему все это понадобится. Если нет, что ж… В могилу Калеб не собирался уносить накопленные сбережения. А делиться деньгами было не с кем.
– Что ты сделал с моими руками? – спросила девушка, когда Крейг положил ее обратно на кровать.
Опухоли от полученных травм на лице Линдси спали, остались синяки и несколько кровоподтеков. Белки глаз с лопнувшими капиллярами по-прежнему выглядели неприятно – Линдси смахивала на изголодавшегося по крови вампира из фильмов ужасов, – но общий вид девочки не шел ни в какое сравнение с тем состоянием, в котором она попала к нему домой.
Калеб показал Линдси рентген ее рук. Сломанным был почти каждый палец. Кости на снимке выглядели настолько карикатурно, что даже не верилось: неужели это пальцы человека?
– Мне пришлось переламывать кости заново, – сказал хирург. – В противном случае ты бы даже ложку не смогла держать. Через пару месяцев будешь играть на пианино. Обещаю.
Линдси не оценила шутку. Девушка еще раз внимательно осмотрела гипс, провела рукой по выбритой наголо голове, задела несколько новых швов.
– Мне пришлось потрудиться, – мужчина подошел к небольшому столу рядом с кроватью Линдси и взял зеркало. – Но, не переживай. Скоро мы снимем швы. Раны затянутся. На данный момент твоей жизни ничего не угрожает. Ты настоящий боец.
Мерзко улыбнувшись, Линдси показала остатки сколотых зубов. Крейг видел недоверие в ее глазах. Она смотрела на него, как на врага: вся в синяках и ссадинах, руки в гипсе, со злобными взглядом.
– Я понимаю, – Крейг держал зеркало, стуча по нему пальцами. – Ты меня не знаешь. Ты мне не доверяешь. Думаешь, как бы сбежать отсюда… Но послушай, что я тебе скажу, Линдси. Последние двадцать лет я работал пластическим хирургом. Успешно проводил сотни операций. Я могу сделать так, что тебе не придется вспоминать ужасы пыток, каждый раз как ты будешь смотреть на свое отражение.
Положив зеркало на колени Линдси, Калеб хотел было провести рукой по лицу ребенка, но вовремя опомнился. Она не его дочка. Эту девочку насиловали, резали ножом, и кто знает, сколько времени длилась пытка? Ласка от другого мужчины ей точно ни к чему.
– Посмотри на себя, – сказал он перед уходом. – Решать тебе. Я лишь предлагаю помощь…
Калеб подошел к двери, дотронулся до ручки. Он ждал какого-то ответа, но его не последовало. Выйдя в коридор, мужчина услышал звук бьющегося стекла.
Она все же посмотрелась в зеркало…
Глава 3
Зеркала!
Проклятые зеркала повсюду. Они передо мной. Справа от меня. Слева. Куда ни глянь, везде мое уродливое отражение. Волки знают, как надавить, чтобы было больнее. Смотреть на свои уродства в зеркале, так же невыносимо, как и получать их. Когда зубы волков рвали плоть, я чувствовала телесную боль. Сейчас же, глядя на чудовище в зеркале, я ощущаю боль душевную.
Насколько еще меня хватит?
Не знаю. Я жду той злосчастной секунды, когда сердце не выдержит и просто остановится. Жизнь покинет бренное тело и наступит холодное ничто.
Как же я хочу пустоты.
Пустоты…
***
Торн сел за руль, протянул Джой стакан кофе и двойной хот-дог. На свежей булке с сосисками растекался сырный соус и кетчуп. Выглядело это все аппетитно, но Джой взяла только кофе.
– Я не ем фастфуд, – сказала она.
Посмотрев на свою разбитую губу в зеркале, Конор выпил горячий напиток и жадно укусил хот-дог. Тщательно прожевав и проглотив пищу, он почесал слегка распухший нос:
– Слушай, – прохрипел он. – Ты была права. Я пять лет прожил с другими людьми. И, скажем так, не самыми лучшими их представителями. В клубе женщин ни во что не ставили. Так, очередная дырка на пару вечеров, не более. Мартин, президент псов, запрещал своим бойцам заводить серьезные отношения. По его словам, любовные переживания вредили бизнесу.
Торн вновь отпил кофе. Все это время он говорил спокойно, собрано, но на Джой так и не смотрел. По началу ее бесила его манера общения. Внутри Джой до сих пор кипела злоба. Не так сильно, как раньше, но эмоции еще не угасли. Несмотря на это, Джой все же решила дать ему возможность выговориться.
– Один парень, – продолжил Конор. – Глен… Он не послушал Мартина. Втайне от клуба он начал встречаться с одной девушкой. Но, как все мы знаем, тайное всегда становится явным. В один прекрасный день Глен не дозвонился до своей старушки, а на сиденье мотоцикла нашел флешку. Там была видеозапись. Мартин и еще пара крепких мужиков поимели подругу Глена так основательно, что любовь парня к этой девушке улетучилась в ту же секунду, – допив кофе одним глотком, Конор выбросил стакан в окно. – Я возвращаюсь к нормальной жизни, Джой. Это обязательно случится. Просто, видимо, не сразу.
– Извинения приняты…
Наспех затолкав хот-дог в рот, Торн завел машину. Глядя на его смешное лицо с распухшими от булки с сосисками щеками, Джой не смогла сдержать улыбку.
***
– Где нам найти владельца заведения? – спросил Конор, когда они зашли в клуб «Дикая вишня».
Джой признавала: интерьер выглядел солидно и дорого. Аккуратные кожаные диванчики, лакированные кирпичные стены. Шикарная барная стойка, подсвеченная неоновыми лампами, с кучей элитного алкоголя. Умеренные темные тона. Приглушенный свет. Несколько проемов в стенах с красными драпировками: скорее всего, приватные комнаты. Зайти сюда, выпить пару рюмок, познакомиться с кем-то на одну ночь! – для этого созданы все условия.
– Кто спрашивает? – милым голосом ответил бармен в обтягивающей кожаной футболке. – Это закрытый клуб. Мы работаем только с проверенными людьми, красавчик.
Джой и Конор осмотрели пустое заведение. В это время дня тут никого не было.
– А у меня есть особый пропуск, – Торн достал значок детектива и постучал им по барной стойке. – Где главный?
В голосе напарника Джой слышала явную неприязнь. Ему не нравился этот миловидный юноша, не скрывающий свою ориентацию. Конор Торн – гомофоб. Почему она не удивлена?
– Присядьте за столик, – сказал молодой человек. – Скоро к вам подойдут.
– Может, предложишь нам что-то выпить, пока мы ждем? – продолжая стучать значком о стол, спросил Конор.
– Может, и предложу, – бармен ласково положил ладонь на руку Торна, заставив того прекратить действовать всем на нервы. – А может, и нет.
Конор рывком выдернул руку. Провел языком по разбитой губе, злобно глянул на парня и пошел к столику. Джой села на противоположный мягкий диван и набрала запрос в поисковике своего смартфона.
– Ты удивишься, – почти смеясь, сказала Джой.
– Чему?
– Скоро увидишь…
Танцующей походкой бармен подошел к Конору и протянул ему стакан воды с долькой лимона. Пододвинув стул, парень сел рядом, положил руки с крашеными ногтями на стол и уставился на Торна.
– И? – спросил Конор. – Где управляющий? Нам долго ждать?
– Ты видишь его прямо перед собой, – промурлыкал молодой человек и указательным пальцем коснулся плеча Конора.
Джой видела закипающую ярость в глазах коллеги. Он точно не привык, чтобы его трогали другие мужчины.
Тем более, так…
– Что вы хотели узнать, мистер полицейский?
– Хочешь сказать, что ты здесь всем заведуешь? – Торн отпрянул от парня как от огня.
– Именно, красавчик.
Да уж. Конора можно было назвать как угодно, но точно не красавчиком. Джой еще раз посмотрела на его мужланский внешний вид и распухший нос, который ни капли не добавлял привлекательности.
– Нас интересует Марк Уоллис, – взяла на себя инициативу Джой. – По нашим данным, он был клиентом вашего заведения.
Парень и глазом не повел. Анонимность превыше всего: ничего удивительного. Уоллис наверняка заплатил солидную сумму, чтобы вступить в клуб, и он точно не рассчитывал на обнародование его имени.
– Сегодня утром мистера Уоллиса зверски убили на центральной станции метро, – продолжила Джой. – Как мы полагаем, убийство было личным. Очень…
Парень мгновенно изменился в лице. Даже при тусклом свете ламп Джой видела, как побелела его кожа. Торн же решил откинуться на спинку дивана, спрятав побитую физиономию в тени.
– Это что, о Марке весь день трубят по всем телеканалам? – голос парня дрогнул.
– Да, – констатировала Джой. – Нам нужно знать, с кем он проводил время. Были ли у него враги? Как вы можете полагать, аспекты жизни, связанные с вашим заведением, мистер Уоллис держал в тайне.
– Да! Да! Конечно! – парень тут же пошел на контакт.
– Расскажите нам о Марке. Каким человеком он был?
Проведя руками по голове, разлохматив крашеные белые волосы, молодой человек задумался:
– Марк был, как бы это сказать…
– Говори, как есть, – послышался хриплый голос Конора из тени.
– Он долгое время скрывал свои внутренние позывы. Наверное, это отложило свой отпечаток на его личность. Марк мог быть слегка высокомерным.
– Высокомерным? – спросила Джой. – Можно поподробнее?
– Нехорошо говорить плохо о покойных…
– А ты не стесняйся, – пробурчал Торн. – Все свои.
– Он вел себя так, словно ему все должны. Как чертов король, – залепетал парень. – Ходил с высоко задранной головой. Мог устроить скандал на пустом месте из-за маленького пятнышка на его бокале. Донимал официантов. Приставал к персоналу по поводу и без. Но больше всего…
Управляющий замолчал. По его лицу Джой увидела нотки беспокойства. Словно он нечаянно ляпнул лишнего. Заглянув в смартфон, Джой подсмотрела имя собеседника:
– Майкл, – сказала она. – Я же могу называть вас по имени?
Парень кивнул. Вжал плечи, опустил голову. Он явно что-то знал, но говорить об этом не хотел. В один миг он стал чувствовать себя неуютно в компании полицейских.
– Послушай, – Торн облокотился на стол. – Ты что-то знаешь. Я вижу это по твоему лицу. Думаешь, мы не догадываемся, что вы в этом милом гнездышке не только пиво пьете своей дружной мужской компанией? Нам плевать, если время от времени кто-то решит пропустить дорожку другую или потрогать товарища за промежность в тех тайных приват комнатах, – Конор кивнул в сторону красной драпировки, висящей в проходе. – Мы не из наркоконтроля и не из отдела нравов. Мы ищем убийцу. Жестокого озлобленного убийцу, который в данный момент спокойно разгуливает по улицам города.
Майкл схватил стакан воды с лимоном и сделал жадный глоток. Поставив стакан обратно на стол, он расплескал несколько капель.
– Одно время у нас работал парень.
– Что за парень? – спросила Джой.
– Патрик, – сглотнув, ответил Майкл. – Патрик Литтл.
– И что с ним?
Торн положил свои большие руки на стол. В некоторых местах виднелись синяки и царапины от пропущенных ударов Джой.
– Он был единственным, кто без проблем находил общий язык с Марком. Патрик отвечал за музыку. Марк часто терся рядом с его музыкальной установкой. Поговаривали, что они спят друг с другом. Не встречаются. Нет. Просто секс, – кончиком пальца Майкл размазал разбрызганные капли по столу. – Литтл работал около полугода, а потом исчез.
– И почему вы вспомнили о нем? – спросила Джой. – Что особенного в этом Патрике?
– Он, как бы это правильно сказать, был очень харизматичным и милым, но никогда не мог постоять за себя, – Майкл вновь отпил из стакана с водой. – Он жил в неблагополучном районе. Часто приходил в синяках, замазывая их тональным кремом. Родимое пятно на его лице вряд ли добавляло Патрику популярности среди тамошней местной братвы.
– Ближе к делу, – повысил голос Торн.
– Как-то раз, он пришел в клуб на костылях, и устроил скандал. Патрик кричал на Марка, а тот пытался его успокоить. Просил прощения. В несвойственной себе манере лепетал перед ним, словно сильно провинился. Помню, я тогда конкретно удивился: чтобы Марк перед кем-то лебезил?
– Когда это было? – спросила Джой.
– Около четырех месяцев назад. С тех пор Патрик здесь больше не появлялся. Он даже не рассчитался с работы, как положено. Просто пропал.
– У тебя есть его фото? – Торн постучал костяшками пальцев по столу.
Майкл достал телефон и показал общую фотографию персонала клуба. Приблизив изображение, Джой и Конор увидели худого парня лет двадцати пяти. Волнистые волосы, ровный нос, пухлые губы. Внешний облик милого красавчика портило родимое пятно в виде дельфина на правой щеке.
– Возможно, это ничего не значит, – сказал Майкл. – Но в тот вечер Патрик пообещал Марку, что тот поплатится за содеянное.
Попрощавшись с хозяином заведения, полицейские пошли к выходу. У Джой завибрировал мобильник:
– Джерри, – ответила она. – Что у тебя?
Внимательно выслушав коллегу, Джой сбросила вызов.
– Спецы нашли видеозапись с камеры видеонаблюдения на станции метро, – Джой глянула на Конора, открывающего ей дверь. – Четыре месяца назад, поздно вечером, Марк Уоллис в компании нескольких мужчин вышел на центральной станции метро, где к нему начал приставать какой-то парень. Он пытался его обнять, хотел поцеловать. Марк отметелил мальчишку перед своими друзьями, а после, на глазах у всех, помочился на него.
– Хм, – задумался Конор, выходя из клуба. – Обидно, наверное.
– А знаешь, какая отличительная черта у потерпевшего? – Джой надела солнечные очки.
– Родимое пятно на правой щеке?
– Именно…
Сев за руль «Эскалейда», Конор завел двигатель. Джой запрыгнула на пассажирское сидение, поправила челку.
– Видимо, наш свирепый убийца оказался не таким умным преступником, как мы о нем думали, – посмотрев на Джой, Торн впервые с момента их знакомства улыбнулся. – Говори адрес.
***
Несколько дней назад Калеб снял гипс. Линдси долгое время смотрела на свои ровные пальцы, пытаясь поймать хоть малейшую эмоцию, но была лишь пустота. Она не чувствовала ничего. Ни радости, ни грусти. Вакуум.
Раньше Линдси обожала маникюр. Следила за ногтями с маниакальной заботой. Посещала специалистов, каждый раз принося новые идеи для расцветки. Сейчас же, если бы она увидела на своих пальцах выдранные до мяса ногти, то и бровью бы не повела. Холод снаружи, холод внутри.
В спортивном костюме и шапочке, скрывающей лысый череп – волосы росли редкими клочками, и Линдси решила брить голову наголо, – она бегала вокруг загородного дома Калеба, приводя общий мышечный тонус в норму. Ей хотелось вновь обрести силу. Почувствовать себя энергичной. С каждым днем получалось лучше. Если изначально Линдси задыхалась после пары десятков метров, то спустя неделю могла намотать километр.
Высокий забор, множество декоративных кустов, газон! – прекрасное место для пробежки. Линдси наслаждалась чистым воздухом. Ей нравилось хорошенько пропотеть, а потом забраться в контрастный душ и ловить прохладные капли воды своим обнаженным телом. Спортивные нагрузки и душевая кабинка стали единственными отдушинами в жизни.
Спустя несколько дней, как она попала к Калебу, он рассказал ей о смерти отца. Линдси хотела заплакать. Хотела разразиться слезами! Но все, что она смогла сделать, это медленно кивнуть, приняв полученную информацию. Калеб не стал навязываться. Увидев безразличную реакцию Линдси, он просто ушел. Все время, пока она находилась у него дома, хирург умело держал дистанцию. Они вместе ели, обменивались короткими фразами, касательно бытовых моментов, и на этом их общение заканчивалось. Линдси не хотела разговаривать.
Ей была нужна тишина…
Девушка чувствовала себя одиноким деревом, с которого в одночасье улетели все птицы, ведь кто-то рядом оглушающе выстрелил из ружья. Этот момент она хотела продлить как можно дольше.
Пробегая мимо беседки, Линдси услышала звук бьющегося стекла. На секунду она остановилась, посмотрела на дом. До нее доносился тихий мужской вой. Словно кого-то ранили, и он скулил, не в силах позвать на помощь.