- -
- 100%
- +
– Я не должна была так реагировать, – закончила под его тяжёлым взглядом.
– А что он делал всё-таки не скажешь?
Свернуть этого дракона с намеченного курса было невозможно.
Тем же вечером случилось ещё одно событие, о котором вспоминать без учащённого сердцебиения не получалось.
Ближе к ужину Гэллаи́с вырвался из дебрей научных записей и снова восседал за столом, готовый к расспросам. У меня много накопилось для обсуждения, после того как я увидела Даэля в полуобороте, вот только спрашивать об этом было не удобно. Однако мысли кипели. Драконы обращаются спонтанно? Как долго они способны удерживать человеческую форму? А если занервничают? Или, скажем, достаточно время от времени гулять в родной шкурке, чтобы не быть беде? Фантазия, взращенная на сказках, где драконы непременно гигантские чудовища, подкидывала картины чешуйчатой тушки размером с дом, если Лэйд или Даэль вдруг не удержатся и обернутся. Таверна тогда разлетится на кусочки, если оборот произойдёт внутри! «При наших габаритах и мощи…» – вспомнились слова Лэйда. С другой стороны, эльф паники рядом с ними не поднимает, другие посетители таверны хоть и косятся, но тоже не шарахаются, а это значит драконы вполне способны держать себя в руках. В смысле в лапах. Или опыт совместного существования позволяет другим расам сматываться эффективно и быстро?! Разгулявшееся воображение подкинуло видение выпрыгивающих из окон людей, массовое бегство в двери, качающихся на сорванных петлях и выныривающую из обломков драконью голову. Обломки дымятся, голова оглушительно ревёт и выпускает в небо столб рыжего пламени… Интересно, а крылья у них в человеческой ипостаси есть? А глаза у всех янтарные или только у огненных? В воспоминании до сих пор всплывали необычные глаза Даэля, клыки и чешуйки.
Я так разволновалась, что ладони у меня вспыхнули полупрозрачным пламенем. Сама увидела, как руки сначала заволокло маревом, переливающимся тусклыми отблесками, а затем в нём проскочили тонкие росчерки вспышек. Ох… Я в шоке уставилась на собственные руки. Сейчас магия восторга не вызывала, а скорее пугала. Гэллаи́с немедленно усадил меня рядом и приказал повторять упражнения для концентрации. Их я и делала до темноты в глазах. Вдох-выдох. Представить, что внутри бескрайняя прекрасная равнина и она вся – моя суть. Спокойная. Умиротворённая.
Подействовало. Когда я, усталая от количества попыток начала клевать носом, Гэллаи́с отправил меня в комнату выспаться. Сказал, что сейчас это намного важнее ужина и я была с ним солидарна. Есть перехотелось. Вот только сил добраться до комнаты тоже не осталось. Кто-то не спрашивая подхватил меня на руки, а я даже не могла посмотреть кто. Непонятная сонливость овладела сразу и мощно. Руки, несущие меня, были надёжными и крепкими, под щекой ощущалось твёрдое плато груди, где грохотало сердце, неизвестный вышагивал так мерно, что это дополнительно убаюкивало и я блаженно зевнула, устраиваясь поудобнее. Завтра буду протестовать. Скажу, что была не в себе, а сейчас позволю донести себя до комнаты. Как меня положили на постель я не почувствовала, только вдохнула глубже будоражащий чуть горьковатый аромат, переходящий в волну свежести.
Проснулась я среди ночи будто рывком, обнаружив, что лежу на собственной кровати и вместо одеяла укрыта широким плащом. Такие носили и светловолосый Лэйд и молчаливый Даэль, поэтому я не смогла сходу определить, кому он принадлежит. Мысль, что, возможно, Даэлю, обожгла огнём. Но как бы там ни было, плащ нужно вернуть владельцу, тут прохладно ночами. Я решила сделать это немедленно. Напоследок не удержалась: поднесла плотный и мягкий материал к носу, втягивая аромат. Настойчивое очарование запаха проникало в душу, дразня до бабочек в животе.
На цыпочках выскочив в коридор, я поразилась его тишине и безмолвию. Ну да, ночь же. Моей уверенности в том, что плащ стоит отдать без промедления поубавилось, но ноги сами несли вперёд. Дверь в комнату парней оказалась приоткрыта. Я заглянула в щёлочку. Никто меня не окликнул, не сказал, что подглядывать неприлично, и я осторожно скользнула в комнату,
«Только положу плащ и всё», – убеждала себя.
Белогривого Лэйда В'аольенна внутри не было, зато на одной из кроватей поверх покрывала спал Даэль. В простой одежде, состоящей из тонкой рубахи, распахнутой на груди и тонких же штанов. Широкие брючины частично задрались, обнажив крепкие голени с тёмными волосками на них, виднелись босые стопы. Сапоги Дана валялись тут же, возле кровати. Какое-то время я неподвижно созерцала распростёртое мужское тело, наслаждаясь его совершенством. Одна рука Даэля была заброшена за голову, подчёркивая развитую мускулатуру торса, вторая свободно лежала вдоль корпуса. Дан выглядел большим и сильным. Тёмные кудри разметались по подушке, брови сведены к переносице, словно ему снилось нечто не слишком приятное, черты лица обострились и по нему бродили тени. В неровном, полутёмном освещении комнаты мне показалось, что его лицо перечёркнуто на две части. Я смотрела на каменную линию подбородка, изогнутые губы и мне мерещилось, что на висках и шее у Даэля вспыхивают оранжевые лучики и тонким пламенем перетекают под кожей, бегут вниз, растворяясь при дыхании.
Заинтригованная, я шагнула ближе. Убеждала себя, что движима в первую очередь любопытством. Если даже во сне Даэль сохраняет человеческую форму, то тогда он очень сильный маг. У меня прямо-таки руки зачесались до него дотронуться, но я удержалась от необдуманного поступка. Если парень проснётся, то как объясняться буду? «Прости, Дан, но мне захотелось тебя полапать. Исключительно в исследовательских целях, ничего такого! Не думай, что слишком хорош». Между прочим, вблизи никаких лучиков пламени я не обнаружила, зато, склонившись, ощутила аромат: знакомая горчинка и свежесть. Ох, так это его плащ!
Осторожно накрыв молодого человека его же плащом, я собралась уходить, когда меня схватили за руку. От неожиданности я подпрыгнула, едва удерживаясь от крика. Кисть словно тисками сдавило, настолько крепкой была хватка, но оглянувшись я увидела, что Даэль по-прежнему спит. Только теперь его сон стал поверхностным, беспокойным, дышит он учащённо, и при этом Дан чуть слышно рычит. Тёмные чешуйки во́лнами то проявляются, то пропадают у него на скулах и шее, стремительными росчерками сбегают к рукам и груди.
Если начну вырывать руку – он точно проснётся. Тихо присев рядом с кроватью и продолжающим на ней спать драконом, я осторожно погладила его по кудрям. Они оказались мягкими, совсем по земному льнущими к пальцам и, не устояв от искушения, я провела ещё раз. И ещё, увлекаясь. В груди разливалось тепло. Я улыбалась, радуясь неизвестно чему. А Даэль… заурчал. Как большой довольный кот. Он расслабился, чешуйки на лице пропали, тиски пальцев отпустили мою руку, освобождая кисть. Я незаметно покрутила запястьем, восстанавливая кровообращение. Вот и прекрасно! Разнежился и успокоился. Похоже, поглаживания его умиротворяют.
Осторожно выдохнув, я попыталась подняться. Но если я думала, что мои приключения на этом закончились, то я сильно ошибалась. Заложенная за голову рука дракона вдруг потянулась вверх и вплелась мне в волосы, настойчиво наклонила, увлекая к нему. Я перестала дышать. Не так уж и важен мне сейчас воздух! А Даэль всё ниже склонял меня к себе, жестом уверенного в своих действиях мужчины. Не успела я опомниться как жёсткие губы поймали мой рот и в следующее мгновение стали нежными, мягкими, невероятно умелыми. У меня панически промелькнуло в голове, что до этого дня я, похоже, не целовалась. По крайней мере ничего подобного не испытывала никогда! Горячий шёлк губ молодого мужчины обрушил меня в бесконечную невесомость вместе с ослабевшими ногами, задрожавшим телом и зашкаливающим сердцебиением. Хорошо, что на коленях я уже стояла, а то бы упала. Но тело всё равно пошатнулось, и рука Даэля обвила меня за талию. Я продолжала падать в поцелуй, ладонями ощущая, как разгоняется сердце в груди мужчины. Касание его губ текло отравленным вином, навсегда опьяняя.
Даэль коротко простонал, и от этого звука всё перевернулось в животе. Налилось томной тяжестью, вынуждающей желать невозможного. Я напряглась, на последних остатках разума пытаясь пойти на попятный и Даэль приник к моим губам сильнее, поглаживая их языком, а когда я продолжила сопротивляться, тихонько цапнул за нижнюю губу, требуя взаимности. Вскрикнув от неожиданности, я дёрнулась, разбудив тем самым Дана. Как умудрилась не попасться, сама не поняла. Упав на пол – благо без того находилась почти в горизонтальном положении – я с рекордной скоростью закатилась под кровать и затихла там. Если Танар'ри меня сейчас обнаружит, то получится хуже, чем было если б он просто застал меня у кровати. В конце концов поцелуй дракон мог и не вспомнить, мало ли чего пригрезится ночью парню, но как объяснять своё полумёртвое лежание под его ложем?!
– Кто здесь? – рыкнул Дан.
Моё сердце грохотало у самого горла, а губы продолжало жечь безумным поцелуем. Ой, мамочки-мамочки-мамочки! Я истово молилась, чтобы он ничего не заметил. Спи, Даэль, спи! Кровать скрипнула, и парень принял вертикальное положение. С этого момента я, кажется, не дышала. Прямо перед глазами оказались стройные мускулистые икры, сильные и красивые. Можно любоваться ими самими по себе, настолько они были мужественно безупречны. Я зажмурилась. Несколько секунд ничего не происходило, а у меня не хватало храбрости открыть глаз. И без того ярко представлялся сидящий на кровати мужчина, настороженный и напряженный. Шорох. Приоткрыв глаз, я увидела, что Дан поднялся и босиком прошёл по комнате. Пространство заливало сияние. Я не сразу сообразила, что свет исходит от Даэля. Руки у моего дракона – то есть тьфу, не моего конечно! – светились: это он активировал боевое заклинание. Шестым чувством догадалась, что боевое. И, судя по мощности освещения, сил у Даэля более чем достаточно. По спине опасливо замаршировали мурашки.
В рассеянном мерцающем свете я пронаблюдала как Дан добрался до стола, стоящего в центре комнаты и в том же свете разглядела его впечатляющую реакцию на меня… Выдохнув, Даэль опёрся руками о стол, пробурчав нечто неразборчивое, явно ругательство. Какое-то время стоял так, сцепив зубы, а затем схватил графин с водой и залпом осушил половину. Яркое сияние его рук утихло до слабого и до меня с запозданием дошло, что меня могли не только заметить, но и в запале пришибить. Не стал бы Даэль приглядываться кто пыхтит у него под кроватью и пальнул бы туда огненный сгусток. Прощай, Ника, недолгими были твои дни в Эсшаоре.
Тем временем Дан развернулся и пошлёпал от стола обратно к кровати, замер, увидев положенный с краю плащ. Он даже поднял его и повертел в руках, соображая откуда он взялся. Затем подошёл к двери и выглянул в коридор. Я лежала ни жива, ни мертва. Молилась о том, чтобы Даэлю не пришло в голову сходить постучаться ко мне. Или внимательно осмотреть собственную спальню. Удача была на моей стороне. Через минуту мучительного ожидания озадаченный дракон вернулся в постель, вытянувшись на ней во весь рост. И я снова лежала, боясь пошевелиться, слушая его дыхание. Оно становилось всё более глубоким и, наконец, выровнялось. Тогда я ползком, выдержав ещё несколько минут для надёжности, выползла из-под кровати и поспешно сбежала из комнаты. Надо ли говорить, что остаток ночи я почти не спала, крутясь в постели юлой! Умеешь ты, Ника, найти приключения! А сейчас, уже утром, я боялась спускаться к завтраку.
В дверь постучали. Сердце ухнуло в пятки, а затем попыталось выпрыгнуть из груди. Тщательно осмотрев себя и комнату, и придя к выводу что ничего не выдаёт моего волнения, я пошла открывать. На пороге стоял сияющий Лэйд, а за его спиной маячил Даэль. И первое что я сделала, это натолкнулась на его испытующий взгляд.
Глава 4. Обман и манёвры
…Когда не знаешь, что делать, просто подбрось монетку. Это не даст верный ответ, но в момент, когда монетка в воздухе, ты уже знаешь, на что надеешься.
Удерживая мой взгляд Даэль шагнул в комнату. Для этого ему пришлось подвинуть плечом Лэйда, и дракон провернул это с невозмутимым выражением лица.
– Доброе утро, Ника, – поприветствовал меня он, а я от ужаса окаменела.
– Д-доброе…
Серые глаза с янтарными искорками в глубине внимательно смотрели на меня, и я под этим взглядом попятилась. Вспомнилось, как Даэль урчал, как его рука обвила мою талию, как губы… Глаза метнулись к губам с очень чувственными на мой вкус очертаниями. Такая твёрдая изогнутая складка рта настоящая девичья погибель! Щёки залил румянец. Даэль шагнул ещё, и я невольно шарахнулась, чем вызвала недоумённо приподнятую бровь парня. Сообразив, что себя выдаю, я заставила себя распрямить спину и откашлялась.
– Ясного дня, – произнесла я принятое в здешних краях обращение совсем другим тоном и улыбнулась. – Что-то случилось?
– Ничего плохого, – ответил вместо Даэля Лэйд и тоже протиснулся в комнату.
Внутри сразу стало как-то тесновато. А я только что заметила, что в руках оба дракона держат странного вида свёртки. Довольно объёмные, обёрнутые плотной, рыжевато-коричневой бумагой. По крайней мере это очень напоминало бумагу. Разглядеть что находится под ней не представлялось никакой возможности.
– Не стану притворяться: с утра я рассчитывал только на твою компанию, – довольно улыбаясь заявил Лэйд и мне сразу захотелось прибить этого нахального дракона. Ведёт себя так, будто мы уже встречаемся! – Надеялся, что Гэллаи́с снова отправит нас куда-нибудь вдвоём и случится ещё одно свидание. Но ты не переживай, мы с тобой наверстаем.
– Забыл, как получил локтем в нос? – невинно поинтересовалась я и Лэйд слегка стушевался. А Даэль заинтересованно посмотрел на него.
– То была случайность, – отмахнулся склонный к рисковым приключениям парень. – В следующий раз я буду готов. И потом, – он выразительно потряс шуршащими свёртками. – Такое девочкам обычно нравится.
– Что это? – напряглась я.
– Одежда, проказница! Не могли же мы прийти к тебе без подарков после вчерашнего.
– Лёня, – сквозь зубы мстительно прорычала я и тот сдавленно хрюкнул.
– Какое отвратительное имя есть в твоём мире! Или то, что оно так нелестно звучит исключительно твоя заслуга? Между прочим, проштрафившиеся перед своими девушками драконы всегда заглаживают вину подарками.
– Тут очень по земному.
В процессе разговора я как-то незаметно снова оказалась рядом с Даэлем и сложила на груди руки, чтобы скрыть дрожь пальцев. Случившееся ночью в спальне рвалось из памяти, и мне упорно казалось, что Даэль смотрит на меня по-особенному. Прожигает взглядом. Вот и приблизился как-то тихонько. Удивительно как при таких габаритах он умудряется перемещаться легко и бесшумно. Я покосилась на него, слегка отодвигаясь. Ещё подумалось, что я не могу принимать от парней такие подарки. Я оказалась в Эсшаоре без денег, родственников, связей и первое что мне требуется сделать – это устроиться на какую-нибудь работу, чтобы самой обеспечивать свои нужды. Мне повезло, что первые самые сложные два дня меня поддержали. Грамотно ввели в курс дела, кормили – тут я покраснела, припомнив свой первый эпичный завтрак, помогли с комнатой. Да, еда и ночлег – это ещё ладно, я тоже не дала бы умереть с голоду пострадавшему или окоченеть на улице, но теперь пора думать обо всём самостоятельно.
– Разве принимать подарки от мужчин в этом мире не есть символ ухаживания? – спросила я.
Быть на полном обеспечении у странной компании, которая осуществляет контроль за магами в здешних землях мне совсем не улыбалось. У меня мурашки от самого слова «контроль», как у человека, выросшего в демократическом обществе со свободой слова, действий (хотя тут относительных) и взглядов.
– Ника, – снова вставший вплотную Даэль замер впечатляющей преградой. Мне показалось, что в глубине серых глаз мелькает раздражение. – Ты никому не обязана за эту одежду, – сказал он, угадав мои мысли. – Считай, что это в счёт твоего будущего обучения. Студентам в академии предоставляется стипендия.
Не передать, как мне полегчало.
– Тогда хорошо, – я приняла свёртки.
Честно говоря, ходить два дня в одной и той же одежде было ужасно неуютно. По джинсам не скажешь в каких переделках они побывали, даже той же ночью, а вот блузка оставляла желать лучшего. Настроение сразу пошло на взлёт.
– Спасибо! – я от души поблагодарила расслабившихся парней.
Всё-таки такие мы девочки, любим наряжаться. В этом белогривый В'аольенн прав.
– Мы подождём за дверью, – сказал Даэль и буквально выпихнул пытающегося задержаться Сэмиона.
Вот ловелас. Это не про Даэля. Он рассчитывал, что я начну переодеваться при нём?
С чувством свалившегося на меня счастья, я положила на кровать пакеты и распаковала бумагу. Она шуршала, приятно проминаясь под пальцами, раскрывая передо мной женские сокровища. Внутри обнаружилось два платья местного кроя, напоминающего силуэты 17 века. Слава Богу без турнюров, кринолинов и прочего! Представляю, как я бы выглядела, расхаживая с конструкцией пониже спины, виляя специально закреплёнными подушечками и волоча за собой метр ткани, изображая павлиний хвост! Передо мной лежали просто два длинных платья, почти в пол, весьма милые, приталенные и изящные. Одно сочно-красное, но не алое, а скорее цвета благородного вина, с чёрными вставками по бокам и шнуровкой спереди, а второе оттенка свежей зелени. Я с удовольствием разглядела детали, погладила материал, насладилась его бархатистостью. Материал был необычным наощупь. На зелёном платье по лифу вилась серебряная вышивка и я потрогала её пальчиком. Платья не производили впечатление дешёвых. Могу ли я себе такое позволить, даже в счёт будущего обучения в академии? Там вообще какую стипендию платят? На Земле на студенческие гроши не разгуляешься! Меня терзали сомненья, что правду о стоимости этих одежд я никогда не узнаю. А руки уже сами тянулись к тёмно-красному платью, напоминающему сгусток пламени.
Очень быстро я осмотрела то, что находилось во втором свёртке. Широкая белая рубашка с широкими же рукавами украшенными поблёскивающей тесьмой по краю и предплечью, сужая рукава в этих местах и непонятного назначения накидка, представляющая собой два куска ткани без рукавов с разрезами по бокам. Края накидки по всей длине украшены той же тесьмой, что у рубашки и к ней полагается длинный узорчатый пояс. Ясно, это комплект. Накидка цвета морской волны, тоже длинная, и очень женственная. Следом шёл женский плащ с капюшоном, выглядящий более изящно, чем у парней, а в отдельном свёртке обнаружился лиф из плотной ткани, что-то вроде чулок и панталончики. С кружевами. Я покраснела. Кто бы это ни выбирал, он подумал обо всём. Ладно, предпочту думать, что заниматься женскими нюансами драконы доверили женщине! Попросили кого-нибудь, ибо я не могу представить, что кто-то из них стоял в местной лавке и выбирал для меня это. Хотя Сэмион наверняка справился бы. Да и Даэль… Мне вдруг пришло в голову, что ночью он целовался как опытный мужчина.
Подавив неприятное чувство, слишком сильно похожее на ревность, я быстро переоделась. К душе легло красное, его я и выбрала, легко справившись с одеванием, благо завязочки-застёжки напоминали земные. Платье село как влитое. Я повертелась: то, что вижу, выглядит эффектно. Сейчас бы взглянуть на себя! Сочетается с моими русыми волосами? Цветом глаз? Вот чего не хватает в Эсшаоре, так это зеркал. Надо поинтересоваться как тут обстоит дело с ними, не может быть, чтобы ничего подобного не было.
Распахнув дверь, я возникла на пороге. Даэль и Лэйд стояли у стены, о чём-то переговариваясь. Оба высокие, колоритные. Повернувшись на звук, парни застыли. Даэль на секунду завис, охватывая меня взглядом.
– Восхитительно! – это, конечно же, выдал Лэйд. Синие глаза с непередаваемым прищуром прошлись по мне. – Удобно?
По исключительно нахальному выражению лица я поняла, что он о чём-то там не о том думает.
– Вполне, – невозмутимо ответила я. – Хорошо, что платье не короткое, как в моде у нас. А то бегать в таком от юголотов было бы неудобно.
Сэмион изумлённо моргнул.
– И насколько короткими приняты у вас платья?
Я показала рукой длину этому любителю женских ножек, и Лэйд восторженно закатил глаза.
– О-о, – простонал он. – Хочу в твой мир!
Я засмеялась. Вот как сердиться на такого? Вроде говорит дерзкие вещи, но делает это настолько весело, что всерьёз оскорбиться не получается.
– В вашем мире такое приемлемо?
Рядом снова стоял Даэль. В глубине зрачков пылал нехороший огонёк, словно информация о платьях пришлась ему не по вкусу. Раздувая ноздри он даже как-то подозрительно яростно осматривал подол красного платья, словно мысленно его укорачивая.
– Да, – честно ответила я. – Но не все носят такое. Многие девушки вообще предпочитают брюки и джинсы.
– Это та странная одежда, в которой ты появилась, – хмыкнул он. – Она лучше коротких нарядов.
Брови у меня взлетели на лоб: кто-то здесь большой собственник!
– Тебе идёт это платье, – сдержано проговорил Даэль и сердечко трепыхнулось.
За два дня я успела свыкнуться с недвусмысленными подкатами Лэйда, научилась не воспринимать их всерьёз, хотя парень проявлял упрямство, но вот с таким простым комплиментом не справилась.
– Мы отправляемся к озеру, – продолжил Даэль. – Гэллаи́с сказал, что нужно взглянуть на твою магию. Мы с Лэйдом покажем парочку самых простых заклинаний. Сложные нельзя, ты ещё не готова. Да и магия только начала проявляться в твоём теле.
Я сразу забыла обо всём на свете. Меня будут учить магии!
– Не учить, – тут же поправил В'аольенн. – Немного показать.
Как по мне, разница невелика. И это всё равно волнующе.
– А где же Гэллаи́с? – проговорила я, когда мы спустились со второго этажа и прошли через уже знакомый обеденный зал в таверне.
Большинство столов пока пустовато, немногочисленные посетители были вялыми, тихими, царило непривычное спокойствие. Обслуживающие утренних гостей трактирные девушки мимоходом переговаривались, беззлобно переругивались, посмеивались, передвигались не торопясь. Какой контраст с суетливым вечером, когда они носятся как заведённые, таская тяжеленные подносы над головами жующих и взрывающихся хохотом клиентов, а из кухни несутся командные окрики! Сейчас даже огонь в очаге потрескивает как-то сонно. Завидев статных драконов девушки приосанились и призывно стрельнули глазами. Вот ведь.
– Он сегодня занят, – ответил Даэль, оставшись невозмутимым к зовущим взглядам. – Периодически важные дела требуют его присутствия в другом месте.
Через минуту мы шагали по улице, а я почти пританцовывала от нетерпения вдыхая свежий, напоенный влагой воздух. На улице было дивно. Выяснилось, что попала я в Эсшаор к концу лета, когда днём тепло держится долго, но зато ночами на землю спускается прохлада, сохраняющаяся по утрам. Затем разогревает, но свежести все рады, так как за лето успевают устать от изнуряющей жары. Накануне у Гэллаи́са я выяснила, что лето в Эсшаоре длится дольше, чем у нас на Земле и оно очень горячее. Смена времён года такая же, но перед долгим летом затяжная весна, радующая цветением и прекрасной погодой. А вот осень стремительная, пролетающая за пару-тройку недель, переходящая в суровую, всегда снежную зиму. Зиму здесь особо не жалуют, так как утопать по шею в снегу удовольствие сомнительное, но эльф вскользь упомянул, что есть расы, которым зима и снег по вкусу. Сейчас же стояла самая благодатная пора.
Мы прошли по кривоватой улочке, что так устрашила меня в ночь появления, прошагали мимо своеобразной площади с ратушей и необычными часами (Лэйд хмыкнул и потёр нос), и оказались за городом. Здешнее поселение носило название О́стакс и так далеко за его пределы я ещё не заходила. Снаружи оказались поля, на которых работали люди, по виду простые крестьяне и дорога, ведущая вперёд. В нос ударил запах свежести, прелой земли, бодрящего духа. Влажность стояла такая, что дышать сложно. Под ногами похрустывал гравий. Работающие на полях люди на нас косились, но бурно никто не реагировал. Через некоторое время по бокам дороги появились группки деревьев, представляющие собой очаровательные рощицы и выглядели они очень мило, соблазняя тенью и шёпотом листвы. Кроны шелестели, словно обсуждая нашу компанию. В молчании и согласии мы дошагали до озера. Вот около него посторонних уже не наблюдалось. То ли все сбежали при появлении драконов, то ли так совпало. Зато озеро радовало размерами, ласкающей взгляд спокойной поверхностью воды и особой свежестью, которую хочется вдыхать без остановки. На той стороне отсвечивало очертаниями высокое здание с массивной купольной крышей. Я с удивлением вгляделась, не ожидая увидеть тут ещё что-либо.
– Что это?
– Храм драконов, – проникновенным голосом пояснил Лэйд. – Такие есть во многих городах, даже приграничных, всё-таки мы многочисленная раса. Их специально строят на отшибе, чтобы мы при обороте не повредили и не поломали ничего.