Легенды старого городка. Том 2

Внезапно он услышал зов. Далёкий, искажённый расстоянием и самим лесом, но всё же различимый. Лена звала его. Дрын пошёл на голос. Критическое мышление отключилось под давлением ложной надежды. “А вдруг она жива? Мы ведь не видели её мёртвой, как Бяшу. Значит, она точно жива. Вот же она зовёт меня. Прямо за теми кустами” – мысли одна обнадёживающей другой сменяли друг друга.

– Андрюша, – звал голос слишком тихий, чтобы быть реальным. – Я здесь.

Дрын не замечал, как сменял направления, следуя за зовом каждый раз, когда тот раздавался вновь. Всегда в другом месте.

Пробегав за голосом до вечера, Дрын свалился от усталости. Ноги больше не слушались его. Тело ныло, голова плохо соображала.

Он не помнил, сколько пролежал в удобной ложбинке между двумя лиственницами, час или день. Лена снова позвала парня. Дрын поднял голову, но не смог определить откуда доносится зов. Казалось, он рядом, только руку протяни.

– Андрюша, я здесь, – глухо, словно сквозь толстое покрывало звала Лена.

Дрын поднялся. Он прислушивался то к одному направлению, то к другому. Когда голос вновь позвал его, то парень понял, что тот идёт из-под земли. Из той самой ложбинки, в которой Дрын только что лежал. Он нашёл палку понадёжнее и принялся рыть. Земля поддавалась трудно, но голос стал громче и чётче. Парень принялся копать интенсивнее, но только израсходовал последние силы.

– Я просто на секундочку прикрою глаза, – сказал он себе и отключился.

Очнулся Дрын от болезненного тычка в бок. Он вскочил на ноги, готовый бежать или драться, но увидев Колю, расслабился.

***

Коля быстро справился с испугом. Возможно, помогла устойчивая нервная система, а может в чувства его привела вспышка агрессии, вымещенная на ближайшем подвернувшемся неповинном деревце. Коля сначала долго пинал его, мстя за пережитый страх, за потерю друзей, за трусливое бегство от какого-то непонятного глаза, а потом сломал небольшой, толщиной в руку, ствол несчастной лиственницы.

Придя в себя, парень огляделся вокруг. Он вернул себе флегматичный вид и крикнул в пустоту леса:

– Да мне пофиг на тебя. Панки хой!

Убегая в панике от глаза, он не заметил, в какую сторону направились его товарищи, и теперь искать их в замороченном лесу было бесполезно. Коля решил придерживаться ранее предложенного Дрыном плана. Идти на юг.

Сориентировавшись по солнцу, парень двинулся вперёд. Пройдя метров пятьдесят, он услышал крик Дрына. Тот звал к себе.

– Дрын, это ты? – крикнул в ответ Коля.

Не получив ответа, он двинулся дальше. Зов друга повторился чуть в стороне.

– Дрын, если это ты, иди на мой голос, – крикнул Коля. – Я к тебе не пойду.

Голос Дрына повторился теперь ещё дальше, чем во второй раз. Он звал к себе, не реагируя на слова Коли.

– Хрен тебе! – заявил парень. – Меня ты не обманешь!

Коля сообразил, что зов, это всего лишь шутка Лешего, и, не давая себя заманить в сторону от маршрута, пошёл дальше. Для большей уверенности, что он не отклонится с пути, Коля выбирал стоящее прямо по курсу дерево, и не отрывая взгляда, шёл прямо к нему. Эта уловка помогла парню двигаться в правильном направлении, и только когда солнце село, Коля решил остановиться.

Он не успел выбрать подходящее место для ночлега. Споткнувшись обо что-то в темноте, парень упал впервые за весь день. Выругавшись, он поднялся. Перед ним стоял Дрын с бешеными со сна глазами и замахивающийся на друга палкой. Весь в земле, грязи и запёкшейся крови Бяши, Дрын походил на Лешего, что развеселило Колю, и хоть сам он выглядел не лучше, принялся хохотать.

Дрын, проснувшись от болезненного пинка армейским ботинком в бок, сначала не понял, что случилось, но увидев смеющегося Колю сам начал истерически ржать вместе с ним. Нервное напряжение спадало под весёлым смехом.

– Чё угораете? – послышался из темноты голос Витька.

***

Возле небольшого дуба стояла Вероника Егоровна и укоризненно качала головой.

– Говорила я тебе, идиоту малолетнему, что нельзя Лешего дразнить….

Витёк развернулся в противоположную сторону от видения. Его трясло от пережитого ужаса, заглянувшего в его душу из-под земли. Слёзы текли по чумазому измученному лицу Витька, взъерошенные волосы слиплись от грязи. Щеголеватая белая джинсовая куртка была безнадёжно испачкана и порвана в нескольких местах. Лишь рюкзак надёжно сидел за спиной, лёгкий и незаметный.

– … а теперь смотри, что получилось! – Бабка опять появилась в метрах десяти впереди.

Витёк снова свернул, лишь бы не встречаться с наваждением нечистой силы, и не слышать справедливых упрёков. Так он бродил весь день. Ему было всё равно куда идти, лишь бы не встречаться с видением.

– … смерть твоих друзей на твоей совести…, – заявило оно.

– Ни хрена! – отмахнулся Витёк. – Я ни при чём.

– … сам накликал беду…, – продолжало видение, переместившись в другое место.

– Это ты на нас напал, – упирался Витёк. – Ты всех убил.

– Не всех…, – рявкнуло видение. – Но скоро….

– Да пошёл ты…!

Препирательства продолжались весь день. Витёк совсем не боялся происходящего, предположив, что беседует с собственным подсознанием. Ему было невдомёк, что нечистая сила способна проникать в мысли людей, а ясновидение является рядовой способностью как светлых, так и тёмных сил. Витёк полагал, что всё, что когда-либо говорила ему бабушка, ставила в упрёк, поучала или рассказывала, сейчас всплыло наружу под действием усталости, стресса и испуга. Не каждый день на твоих глазах лесное чудовище разрывает человека на части, а другой тонет в земле, словно в болоте. Не мудрено начать бредить от такого.

Окончательно вымотавшись от бесцельных скитаний по лесу, но ещё больше устав от препираний с насланным наваждением, Витёк решил отдохнуть. Он сел на землю, удобно оперевшись о ствол дерева, и задремал. Сквозь сон он услышал, как Вероника Егоровна напутствовала его, склонившись над ним:

– Повинись перед лесной силой. Проси прощения. Задобри Лешего. Я тебе гостинец в рюкзак положила….

Витёк проснулся когда уже совсем стемнело. Из забытья его вывел громкий смех приятелей. Он встал и двинулся на звук.

– Чё угораете? – спросил он, выходя из темноты.

***

Смех резко прекратился, словно огонь, лишённый кислорода. Дрын злобно глянул в сторону появившегося из ниоткуда Витька. Настроение его сменилось мгновенно.

– Это из-за тебя всё. Ленка погибла и Бяша тоже, – заявил он сходу бывшему приятелю, и бросился на того с кулаками.

Казалось, Дрын только за тем хотел найти Витька, чтобы набить ему морду. Парни сцепились и повалились на землю. И без того испачканные в болотной жиже и крови, они были похожи на ожившие трупы, только что вылезшие из могилы. Коля попытался их разнять, но у него ничего не вышло. Не евшие больше суток, уставшие и не выспавшиеся, ребята не могли причинить друг другу вреда, а, окончательно выдохшись, расцепились и просто лежали рядом, переводя дыхание и ругаясь.

– Гнида, из-за тебя всё!

– Пошёл ты…. Я здесь причём? Я что ли Бяшу разорвал? Или я на нас из-под земли смотрел? Дебила ты кусок!

– Сам дебил. Если бы не ты со своими рассказами и бабкой своей….

– А чего такого в рассказах моих? И чё тебе бабка моя сделала?

– Да хорош вам, – прервал спор Коля. – Мы все, скорее всего, во всём виноваты. Разозлили Лешего чем-то, вот он на нас и охотится. Видимо, пока всех не перебьёт, не успокоится.

– Валить надо, пока совсем ночь не настала, – сказал Дрын. Последняя фраза друга ему очень не понравилась.

Поднявшись, ребята отряхнулись, хотя это мало чем помогло. С ног до головы перепачканные, в разорванной одежде, с синяками и ссадинами на руках и лицах они представляли собой жалкое зрелище.

Дрын двинулся в ту сторону, где, как он полагал, должен был находиться Богородицк, несмотря на опасность передвижения в темноте. Набежали тучи. Начался обложной дождь. Не сильный, но промозглый, холодный. Земля почти сразу раскисла. Передвигаться стало намного труднее.

В густой тьме Витёк заметил движение справа. Сначала он подумал, что это обман зрения. В ненормальном лесу могло привидеться всё что угодно. Но вскоре он снова обратил внимание на то, что кто-то двигался параллельно их курсу.

– Там что-то есть, – сказал он, указав рукой туда, где видел движение.

– Я ничего не вижу, – ответил Дрын, не останавливаясь.

– Погоди, – проговорил Коля. – Там правда что-то есть. Глянь.

Парни остановились, всматриваясь в чёрные деревья на чёрном фоне кустов. Ничего подозрительного обнаружить не удалось, и троица двинулась дальше. Лишь только ребята сделали первые шаги, как движение справа возобновилось. Витёк готов был в этом поклясться. Шума шагов не было слышно, так как дождь, шелестя по листьям, заглушал любые звуки. Парни двигались дальше, а Витёк уже целенаправленно высматривал преследователя. Метров через сто он заметил серо-коричневую шкуру, мелькнувшую меж ветвями кустарника. Сразу вспомнился след, оставленный в грязи животным, которого в этих лесах не должно было существовать.

После того как преследователь показался на глаза внимательному парню, расстояние между добычей и охотником стала уменьшаться.

– Стой, – крикнул ребятам Витёк. – Смотрите.

Парень указал на кусты в паре десятков шагов справа. Уже не таясь, понимая, что замечены, волки вышли из зарослей. Целая стая. Шесть штук. Крупные. Каждый около метра в холке. Горящими зелёным фосфором глазами, животные уставились на трёх человек, как бы говоря: “Ну, вот и всё”.

Без видимой команды волки лёгким скоком бросились на опешивших парней.

– Только не бежать. Только не бежать, – повторял Дрын правило реагирования на свору одичавших собак. Но перед ним были не собаки. Он побежал, отстав от спутников метров на десять из-за короткого промедления.

Лёгкие и быстрые, Коля и Витёк неслись к большому дереву, растущему неподалёку. На нём росло достаточное количество веток, по которым можно было забраться наверх, и оно было достаточно толстым, чтобы выдержать вес троих ребят.

Коля почти вбежал на дерево, используя сучки и ветки как ступени. Потративший на драку много сил Витёк, подстёгиваемый адреналином, не сильно отстал от него. Тяжелее пришлось Дрыну. Промедлив всего пару секунд, он отстал от ребят, и теперь из последних сил старался их догнать. Разбежаться у грузного, страдающего лишним весом Дрына не получилось. Сук, послуживший его приятелям ступенькой, не помог парню. Соскользнув с него, Дрын попытался подтянуться на ближайшей ветке, но она прогнулась под его весом.

Карабкаться дальше на дерево было бесполезной тратой сил. Дрын успел достать короткий нож грибника и обернулся к стае. Волки кинулись на парня со всех сторон. Послышался лязг челюстей хищников и крик человека.

Витёк и Коля сидели достаточно высоко, чтобы не беспокоиться о том, что их достанут, но им пришлось наблюдать всю картину схватки их товарища со сворой зверей. Они набрасывались на парня по двое или по трое одновременно, отрывая куски мяса с ног, рук, боков. Крики боли Дрына смешивались с грязными ругательствами. Парень пытался отбиваться складным ножичком от разъярённых животных, и даже воткнул его одному из волков в загривок. Короткая железка так и осталась торчать в теле волка, видимо, крепко застряв в кости. Рождённый ирреальным миром, зверь вряд ли заметил это ранение.

Когда окончательно обессиленный кровопотерей Дрын упал, перестав сопротивляться, шестеро волков окружили его. Разорвав на жертве остатки одежды, они принялись есть парня заживо. Дать отпор Дрын же не мог, но кричать силы ещё оставались. Словно подчиняясь чьей-то злой воле, волки не спешили добивать человека. Некто потусторонний с наслаждением маньяка упивался предсмертными криками несчастного, наблюдая за трапезой своих “гончих псов”.

Ребята, сидевшие на дереве, тоже прекрасно слышали вопли медленно умирающего Дрына, и видели, как он кусок за куском исчезает в пастях ненасытных зверей. Они терзались страхом за собственные жизни, и виной за невозможность помочь товарищу.

Коля попытался было спуститься, когда надежда ещё была, когда было кого спасать, но один из волков загнал его обратно на дерево, оторвав подошву от крепкого армейского берца. Потеряв обувь, Коля предпочёл оставаться в безопасности на дереве.

Вскоре крики Дрына перешли в хрипы, а затем и совсем смолкли. Тишина заколдованного леса нарушалась лишь ворчанием и чавканьем зверей. Сколько прошло времени, никто не знал. Витёк был без часов, а Коля разбил свои, спасая Бяшу.

Волки закончили трапезу, и подошли к дереву, где прятались оставшиеся грибники. Они задирали вверх окровавленные морды и облизывались, тихо поскуливая. Покрутившись недолго вокруг, звери поняли, что сегодня им больше никого не убить и убрались восвояси. Стая исчезла также внезапно, как и появилась. Животные словно растворились в воздухе.

От сырости и холода ребят начала бить сильная дрожь. Продолжать сидеть на дереве, было уже невозможно. Руки и ноги затекли. Одежда промокла насквозь.

– Надо спускаться, – сказал Витёк. Коля в ответ только кивнул, чего в темноте заметно не было. – Слазим, – то ли спросил, то ли скомандовал Витёк, не заметив реакции Коли.

Он начал спускаться, и когда был уже на земле, услышал, как рядом упало что-то большое. Это Коля, не удержавшись озябшими пальцами за последнюю ветку, плашмя рухнул на землю. Витёк помог парню подняться.

– Надо найти какое-нибудь укрытие, сказал он. Коля снова беззвучно кивнул. – Иначе мы тут замёрзнем, а в темноте всё равно непонятно куда идти.

Парни направились в противоположную сторону от той, где лежал обглоданный до костей труп Дрына. Повезло. Неподалёку им посчастливилось найти вывороченное ветром дерево, такое огромное, каких не встречается в местных лесах, но уставшую вусмерть парочку это сейчас волновало меньше всего. Главное, что под его корнями можно было укрыться от дождя и переждать ночь.

Удобно устроившись в берлоге, Витёк впервые за всё время снял со спины рюкзак. Он помнил, как собирал его дома. Шерстяное покрывало и пара пластиковых пакетов для грибов, вот и весь багаж, что приготовил парень в поход. Покрывало было как никогда кстати. Пакеты, уже ненужные, Витёк отшвырнул в сторону, но потом задумался, осмотрелся вокруг, словно проверяя, не следит ли кто за ним, и сунул их обратно. На дне рюкзака рука нащупала что-то продолговатое. Витёк достал незнакомый предмет и постарался рассмотреть его. В темноте ночного леса это оказалось не так-то просто. Тогда он принялся ощупывать предмет. Вещью, которую парень не брал с собой и о которой не знал, оказалась бутылка. Обычная литровая пластиковая баклажка. Открутив крышку, Витёк принюхался к содержимому. Вряд ли бабушка подсунула ему втихаря обычную воду. Догадка оказалась верной. В бутылке было домашнее ягодное вино. Витёк сделал глоток и поморщился от сладости и неожиданной крепости самодельного напитка. Сладких вин он не любил, поэтому убрал бутылку обратно в рюкзак, даже не подумав предложить её Коле. А тот мирно дремал, сидя на земле и клюя носом.

– Серёг, – позвал Витёк. Спать ему не хотелось, несмотря на усталость, и он толкнул приятеля локтем. – Серёг.

– Ну, чё? – недовольно ответил разбуженный парень.

– А почему тебя Колей зовут? – спросил Витёк, даже не понимая, как неуместен его вопрос в ситуации, в которой оказались подростки.

– Тебя сейчас только это интересует? – буркнул Коля.

– Ну, да, а чё? – Витёк не понял подколки приятеля.

– Долгая история, – хотел отмазаться от ответа Коля.

– Да мы, вроде, особо никуда и не торопимся.

Серёга-Коля немного помолчал, а потом, согласившись, что они действительно никуда не торопятся, ответил:

– Два года назад перед Новым Годом в местной газете напечатали памятку для тех, кто мог сильно набухаться на праздник и, возможно, замёрзнуть где-нибудь по пьяни. Там было написано что-то типа: “Если Вы нашли меня в невменяемом состоянии, прошу вернуть меня по такому-то адресу. Зовут меня так-то и так-то, спасибо Вам за помощь”. Я её заполнил, и потом на пьянки с собой брал и всем показывал. А вместо своих имени и фамилии написал “Коля”. С тех пор это прозвище и закрепилось.

– И всё? – изумился Витёк. – А говорил – долгая история. Серёг, эй!

Витёк хотел снова толкнуть Колю локтем, думая, что тот снова заснул, но его рука провалилась в пустоту. Там где только что сидел человек, не было никого. Кровь отхлынула от лица парня. Мурашки пробежали по спине вверх, заставив волосы на затылке встать дыбом. Паника отключила сознание. Витёк, как ошпаренный, выскочил из берлоги и бросился прочь, не разбирая дороги. С диким криком он бежал в темноте, падал, поднимался и снова бежал.

***

Очнулся Витёк от холода, лёжа в грязи. На спине красовался его любимый рюкзак. Парень даже не помнил, как надел его, убегая от неизвестно чего, поглотившего Колю тихо, безмолвно.

Дождь прекратился, и небо было чистым. Рассвет только начинался, и день обещал быть тёплым. Витка̀ била нервная дрожь. За последние сутки он насмотрелся такого, что, казалось, ещё чуть-чуть и сознание парня не выдержит и сорвётся в неуправляемый штопор безумия.

Идти никуда не хотелось. Лучше было бы просто лежать здесь и тихо умирать от голода и усталости. Витёк так и сделал бы, но тело решило по-своему, когда в отдалении что-то громко ухнуло. Парень осознал себя уже стоящим на ногах, когда уханье повторилось. Звук был похож на глухой старческий стон, усиленный в тысячи раз. Тяжело скрипнул ствол дерева. Ветерок подул со стороны доносившихся звуков, хотя откуда в чаще леса может быть ветер? Витёк решил подальше убраться от этого места. Через силу переставляя ноги, он пошёл в неизвестном направлении. Ему было всё равно куда идти. Из заколдованного леса не выбраться, это парень уже понял, поэтому просто убирался от ещё одного появления Лешего.

Пройдя шагов сто-сто пятьдесят, Витёк снова услышал громогласный стон, но не за спиной, а слева от себя. Он метнулся в сторону, как испуганный заяц. Ещё через некоторое время всё повторилось, только звук донёсся на этот раз справа. Парень снова свернул. Он петлял не менее часа, двигаясь таким образом, чтобы преследовавшие его стоны оставались у него за спиной.

Витёк не знал от чего убегает, но понимал, что ничего хорошего встреча с неведомым ему не сулит. Волна напряжения понемногу спадала, но вместе с успокоением пришёл голод. Желудок напомнил парню, что тот давно ничего не ел и даже не пил. Пока Витёк сидел на дереве, спасаясь от волков и наблюдая, как те пожирают Дрына, ему удалось попить немного дождевой воды, но этого явно было недостаточно.

Ни поискать еды, ни напиться, пусть хоть и из лужи, Витёк не мог. Преследователь не позволял забыть о себе, тяжело вздыхая, словно древний старик, потревоженный незваными гостями. К стонам и уханью прибавились звуки хруста валежника и треска лопающихся под чьей-то могучей пятой стволов деревьев. Нечто неизмеримо большое гналось за парнем и, по всей видимости, настигало его.

Витёк обернулся. Он увидел, как высокое толстое дерево сначала резко наклонилось, а потом треснуло пополам. Верхняя часть с пушистой кроной рухнула на землю. Ветра не было, да и окружающие деревья не двигались. Было похоже на то, что кто-то огромный специально сломал его. Догадка Витька подтвердилась, когда он увидел, как нечто наступает на упавшую крону дерева, ствол хрустит, как соломинка под ногами преследователя, а ветви окружающих деревьев раздвигаются, пропуская невидимое, но, от этого не менее материальное, существо.

Зрелище шагающего по лесу невидимого гиганта заставило Витька забыть про голод и жажду, собрать последние силы и броситься наутёк. Спотыкаясь и падая, буксуя в грязи и раздирая лицо о низко висящие ветви деревьев, парень нёсся по лесу, не разбирая дороги. Сил его хватило ненадолго. Через сто метров он чуть не замертво свалился в очередную канаву.

Леший приближался. Стеная и кряхтя, он догнал последнего из грибников. Витёк не видел его, но ощущал присутствие хозяина леса всем своим существом. Так чувствуется присутствие другого человека в кромешной тьме. Его не видно, он знаешь, что он рядом. То же самое ощущал и Витёк. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал, что его рассматривают, изучают. Страх прошёл как-то сам собой. Он знал, что сейчас умрёт, как и все его спутники и этого нельзя изменить. Ему уже нечего было терять. Витёк поднялся и закричал в лицо Лешему, где бы он ни находился:

– Ну что ты от меня хочешь? Хочешь меня убить? Давай, ты же всех убил. Что тебе ещё надо? Хотел доказать, что ты существуешь? Ну, верю я в тебя теперь, верю! И что? Это меняет что-то? Легче тебе от этого стало? Ещё что-то хочешь? На, получи, это тебе от бабки моей. Неужели всё из-за бутылки вина? Алкаш!

С этими словами Витёк полез в рюкзак и достал пластиковую бутылку с домашним вином.

– На, получай! – Витёк размахнулся и кинул баклажку туда, где по его ощущениям должен был стоять Леший.

Баклажка не упала на землю, а, зависнув на долю секунды, растворилась в воздухе. Парень удивился этому не меньше, чем самому Лешему. Он глупо таращился в пустоту, пока та не издала очередной стон и не исчезла. Витёк понял это, когда ощущение потустороннего присутствия спало, уступив место усталости и голоду. Он опустился на землю и долго сидел в оцепенении, пока его не вернул в реальность звук проезжающего неподалёку грузовика.

***

На последних остатках воли Витёк брёл вдоль знакомой трассы в сторону Богородицка. Мимо проезжали машины, и он провожал их взглядом человека, не верящего в реальность происходящего.

По мере приближения Витька к Лесничеству, ему стали попадаться люди. Они занимались своими делами, и совсем не обращали внимания на парня, тащившегося по пыльной дороге.

Внутренний взор Витька был обращён вглубь себя. Он потерял всех друзей и теперь должен будет как-то объяснить их пропажу. Его могут даже посадить, если он не сможет доказать свою непричастность к их исчезновению. Такое здесь уже бывало раньше. А как он будет смотреть в глаза родителям друзей? Что если те вдруг захотят поквитаться с ним, кто убережёт его о расправы?

Терзаясь тысячей вопросов, Витёк медленно прошёл Лесничество и уже приближался к мосту через реку, по которому проходила трасса, как услышал чей-то весёлый оклик:

– Ты где пропадал, чувак?

Витёк обернулся. На него смотрел Коля. Чуть позади него стояли Дрын, Лена и Бяша.

– Достал, блин, – возмутился Бяша. – Три часа тебя тут ждём. Уже искупаться успели.

– Много грибов насобирал? – спросила Лена. – А где твой рюкзак?

– Чё молчишь, как рыба об лёд? – усмехнулся Дрын.

Витёк молча хлопал глазами не в силах произнести ни слова.

– Чё это у тебя? – спросил Бяша, указывая на целлофановый пакет в руке парня.

Витёк покосился на свою ношу. Он только сейчас понял, что держит что-то в руке. Дрын забрал у него пакет и достал оттуда большой мухомор. С одной стороны шляпка гриба была надкушена.

– Ты чё, ел его что ли? – удивилась Лена. – Совсем дурак?

– Вы же все умерли! – вместо ответа заявил Витёк. Он осмотрел себя. Никакой грязи, никакой рваной одежды, никакой крови, ссадин и царапин. Парень перевёл взгляд на друзей. В глазах его плясали огоньки безумия. – А-а-а! – заорал он и бросился прочь.

***

Он услышал их издалека. Пятеро грибников, по-видимому, молодых шли через пруды. Кажется, что-то говорили о нём. Нет. Он не ослышался. Способность различать звуки на расстоянии нескольких километров – одна из многих способностей его племени. Ошибиться он не мог. Говорили о нём. Прислушался из интереса. Забавные. И верят и не верят. И боятся и насмехаются. Что если посмотреть на них поближе?

И правда, пять горе-грибников. Кто бы сомневался. Глупые, в той стороне уж давно все грибы выбрали, а новых пока нет. Чёрт вас туда что ли понёс?

Ага, один, видать самый умный, на эту сторону собрался. Говорят тебе, во всём лесу грибов нет. Пока. Так слушай. А то ишь чё! Кажись, это он сомневался-то. Точно он. Да ещё намусорил, подлец! Ну, давай, давай. Иди сюда.

Долго он мурыжил этого типа недоверчивого. Столько видений на него нагнал, аж самому страшно стало, да фантазия закончилась. А городской этот будто взаправду всё видит, бегает по лесу, кричит. Молодец, повеселил деда. Давненько так не развлекался.

Надоело ему издеваться над парнем, решил отпустить того восвояси. Показал себя как есть, то есть так как люди его могут видеть, а малец-то возьми, да и начни возмущаться. Наговорил всякого обидного, а потом ещё бутылкой бросил.

Распробовал он то, что в бутылке той было. Над пробкой на резьбе вот только попыхтеть пришлось. Не любил он эти новшества. Как там этот пацан говорил: “Неужели всё из-за бутылки вина?” Ну, за такое вино можно было всё, что напридумывал в действительности с ним сотворить, да лень было. А тут на одного слабоумного невежду мо̀року навёл, считай бутылка вина на халяву. Такое только бабка Вероника в городе делает!