Охота на маску
- -
- 100%
- +
– Ну, рассказывай, как прошла поездка, – произнес он, налив чай в мою кружку.
– Почти по плану. Процентов на девяносто девять, – произнес я. – Приехали, осмотрелись, победили.
– Даже удивительно, – произнес Цуцуи, наливая чай уже себе. – Редко, когда все по плану идет.
– От плана зависит, – улыбнулся я.
– Это да, – хмыкнул он, ставя чайник обратно на поднос. – Если ваш план и состоял в том, чтобы приехать, осмотреться и победить, то даже странно, что куда-то делся один процент.
– Просто он был чуть детальнее, – сделал я глоток чая. – Все-таки без сахара и чай – не чай.
Цуцуи возмутился. Даже набрал в грудь воздуха, чтобы отчитать меня, но, успокоившись, медленно выдохнул, после чего произнес:
– Все-таки ты действительно «осквернитель». Какой смысл портить оригинальный вкус чая сахаром? – покачал он головой.
И с такой печалью он это сказал, что я даже засмущался.
– Как-то так… – пробормотал я, делая очередной глоток.
– Ладно, забудем о твоем отсутствии вкуса, – вздохнул Цуцуи. – Лучше расскажи о своей поездке. Меня, в частности, интересует, использовал ли ты меч?
– Да как-то не особо, – пожал я плечами. – Разве что голову противнику срубил. Уже после победы.
– Такой шанс, – поджал он губы. – Когда ты теперь сможешь использовать меч в реальном бою?
– Между нами, учитель, – глянул я на него и, дождавшись кивка, продолжил: – Моим противником был Виртуоз. – На этих словах Цуцуи подавился чаем. – Так что не до экспериментов было.
– Ты победил Виртуоза?! – воскликнул он. – Так, стоп. И кто с тобой был? В смысле – какие ранги?
– Один я был, – ответил я. – Со мной был Учитель, но это, как вы понимаете, не помощь. И отступить нельзя было.
– Ну да, – произнес он задумчиво. – Он бы все равно к вам приехал, но действовал бы уже на своих условиях.
– Вот именно, – кивнул я. – Пришлось тянуть время до подхода подкрепления.
– То есть? – посмотрел он на меня.
– Не, – покачал я головой. – Они не успели. Я раньше справился.
– Ну ты… – не знал он что сказать. – В удивительное время живем, – качнул он головой. – Патриархи убивают Виртуозов.
– Справедливости ради, мой противник не был бойцом, – произнес я. – Ни тактики, ни нужных реакций, одна злоба и заученные техники.
– Даже так, – ответил он. – Виртуоз – это Виртуоз. Я уже который год не могу преодолеть ранг Мастера и прекрасно представляю, на что способен даже неопытный боец высшего ранга.
– Тут не поспоришь, – усмехнулся я. – Я в том бою чуть не помер.
– Так… – произнес он, о чем-то задумавшись. – Так-так-так. Бой на грани. Из последних сил. И в конце – победа… Пойдем, Синдзи, хочу кое-что проверить.
– Что? – не понял я. – Куда?
– В додзё, – ответил он.
– Зачем? – спросил я, но, увидев ироничное выражение лица Цуцуи, вздохнул: – Ну да, тупанул. Только вот…
– Просто пофехтуем, ученик, – прервал он меня. – Недолго. Можно даже не переодеваться в тренировочное кимоно.
– Как скажете, учитель, – кивнул я и, показательно кряхтя, поднялся из кресла.
Зайдя в додзё, не останавливаясь направился в сторону с боккенами. Взял сразу два, передав один Цуцуи, который стоял посреди зала.
– Просто фехтуем, Синдзи, – сказал он, пару раз махнув своей палкой. – Ты можешь использовать любые свои силы, кроме «ускорения».
– Да толку-то без «ускорения»? – произнес я.
– Вот и посмотрим, – хмыкнул он, нанося первый удар.
Мои силы не предназначены для боя с холодным оружием, точнее, я не знаю, как их использовать, так что в моем арсенале остается лишь «усиление». Да, есть и другие навыки, но «молния», «щиты» и тому подобное – это уже не фехтование. Пусть меня в этом и не ограничивают. Есть еще «рывки»… А, не, это часть «ускорения». А «скольжение» я и сам не буду использовать. Слишком затратно для банальной тренировки.
Поначалу это даже было приятно. Заученные связки, плавные, красивые движения, позволяющие почти не задумываться о том, что делаешь. У меня даже мелькала мысль, что таким способом можно даже медитировать. Чувствовал себя крутым фехтовальщиком. А потом Цуцуи начал давить. Медленно, почти незаметно наращивал давление. Сначала это вызывало лишь дискомфорт, причем я даже не понимал, что именно мне не нравится, лишь спустя пару минут понял – мне приходится задумываться о следующем ходе. Блин, Цуцуи воистину Мастер. В общем, его удары начали мне угрожать. Я стал отвечать. Цуцуи ускорился. Потом добавил чутка тактики, то есть в некоторых моментах я понимал, что меня подвели именно к этому удару. И только тогда я распрощался с «волшебством момента» и начал работать.
Ускоряться было запрещено, но про скорость реакции старик не говорил, так что я врубил первый уровень «фокуса». Попробовал использовать силу, которой у меня больше даже с учетом бахира и его ранга. Не прокатило. Фехтовальщик его уровня, да еще и знающий сильные стороны оппонента, отведет любой мой удар. Он просто не принимает их на жесткие блоки, а попытка заставить его это сделать чуть не обернулась фиаско – еле ушел от позорного удара боккеном по заднице.
Блин, и вот зачем ему этот спарринг? И так ведь понятно, что я проигрываю ему в технике.
Цуцуи продолжал наращивать скорость. Без своего «ускорения» я и Ветерану в этом проиграю. Не сильно, но проиграю. А тут Мастер. Остается надеяться, что он устроил этот спарринг не для банального избиения моей тушки, то есть в какой-то момент старик должен перестать наращивать скорость. Впрочем, мне и сейчас приходится очень несладко. Удар, блок, удар, удар, блок… И я делаю шаг назад, с трудом уходя от укола в плечо. «Фокус» уже был третьего уровня, так что я все видел, все понимал, просчитывал свои ходы, но все равно проигрывал. Тело тупо не поспевало за мозгом. Я видел, куда нацелен его следующий удар, знал, что последует за ним, но еле поспевал, защищаясь с огромным трудом. На каждый его выпад у меня было несколько возможных способов защититься и ответить, тем не менее «несколько» – это сильно ограниченное число. Мне нечем было его удивить, он и сам знал, как именно я отвечу. А еще он знал меня и почти всегда использовал самые нелюбимые и неудобные для меня атаки. Хотя с «фокусом» мне на эти удары в основном плевать, но чисто психологически они напрягали. Я реально начал нервничать и злиться. Я хотел победить. Я всегда хочу победить. Но обычно я не использую «фокус» и все заканчивается достаточно быстро. А тут я все вижу, все понимаю и ничего не могу с этим поделать.
Может, и правда начать использовать «щиты» и «молнию»? Да и все остальное? Нет, к черту. Принципиально не буду этого делать. Если старик ждет именно этого, пусть обломится. Он пригласил меня пофехтовать, вот этим я и буду заниматься. И что тогда мне остается? Сила? Пробовал, не канает. Тактика? Не смешно, Цуцуи меня на голову в этом превосходит. Хм, а давай-ка пойдем на сближение. Сверхближний бой. Для фехтовальщиков подобное непривычно. Со следующим ударом сделал шаг вперед. Чуть довернул корпус и, ставя блок, сделал еще один небольшой шажок. Подходить ближе было нельзя, я бы тупо получил рукояткой боккена в лоб. Еще один шаг, одновременно с ударом… Эх, было слишком наивно полагать, что Цуцуи позволит мне работать на моих условиях. В общем, он тоже сдвинулся, но не вперед, а назад и вправо, заодно отводя мой удар и нанося свой снизу вверх. Пора рискнуть. Вместо того чтобы отбивать клинок противника, я вновь пошел на сближение, доворачивая корпус, дабы банально увернуться от удара старика. И у меня даже получилось, только вот сам я начал бить слишком поздно, и Цуцуи не только почти чиркнул меня по руке, но еще и обратным движением начал опускать меч для защиты. Причем бил я из очень неудобного для меня положения, так что в какой-то момент до меня дошло, что если он сейчас отведет мой удар, то я не успею защититься. Физически не успею. Без «ускорения»-то. И достать я его не смогу. Десятки раз до этого не мог и сейчас не смогу. То есть я проиграл. Что ж, не в первый раз. Было бы странно, победи я. Как-нибудь в другой раз. Подучусь, потренируюсь… Дерьмище! Не хочу я проигрывать! Какого черта я должен проигрывать?! Надо просто довернуть клинок. И бить посильнее. Не как мечом, а как рукой. Меч просто не успеет. Не сможет. А руки меня никогда не подводили. Я ими Виртуоза, блин, запинал!
– Оу, – замерли мы друг напротив друга.
– Это было довольно болезненно, – заметил Цуцуи, проведя пальцами свободной руки по плечу.
В другой руке у него был боккен. Перерубленная надвое палка. Причем перерубленная точно такой же палкой.
– Э-э… – растерялся я. – Прошу прощения?
– Ты понял, что сейчас сделал? – спросил он, не обратив внимания на мои слова.
– Да вроде бы… – ответил я неуверенно.
– Тогда переруби остатки, – произнес он, подкидывая вверх огрызок своего боккена.
И я перерубил. Легко и просто. Не задумываясь о том, что и как делаю. Но последнее для меня вообще норма – если что в бою выучивал, всегда мог повторить, пусть и разбирался в технических деталях позже. То есть как именно я это делаю, пойму позже, на тренировках дома, но использовать могу уже сейчас.
– Вы реально это все спланировали? – спросил я.
– Я мог лишь предполагать, что у нас хоть что-то получится, – ответил он. – Надо было лишь довести тебя до ручки, но это не проблема. И не таких из себя выводил.
– Это был не смертельный бой, – нахмурился я.
– Естественно, – кивнул он. – Смертельный бой у тебя был в другом месте. Там ты и усилился, мне лишь надо было вытащить то, что в тебе появилось, наружу.
– Вы… офигительный учитель, – выдал я.
– А то, – задрал он нос. – Величайший. В этой стране, во всяком случае.
Глава 2
Начать разгребать дела я хотел уже в день приезда, но не сложилось. Туда смотайся, сюда, ужин, жена, семья, со всеми пообщайся. Разговор с Атарашики занял чуть больше времени, чем я думал, и это при том, что ничего интересного по сути и не происходило. Разве что суд над Тоётоми подходил к концу. По словам старухи, старшим членам этого клана, скорее всего, разрешат сделать сеппуку. С одной стороны, они задумывали недоброе, а с другой – только задумывали. Сделать-то они так ничего и не успели. Самому роду Тоётоми от этого не сильно лучше – потеря практически всего старшего поколения сильно ударит по ним, но с чисто репутационной точки зрения все складывается неплохо. А вот узнать, кто именно стоит за извещением в суд Права и Чести, точнее, за довольно наглыми формулировками этого извещения, не удалось. Вроде как ошибка. Просто послали стандартную бумагу стандартной формы. Нет, подозрения у Атарашики были, но на уровне ощущений. Типа, именно такая неуверенность и попытки уйти от ответа говорят о родах вполне конкретного уровня. Чуть больше страха – и уже другое дело, чуть меньше неуверенности – и уже третье. А когда я спросил, какой именно уровень она имеет в виду, старуха в качестве примера назвала Тайра и Отомо. А ведь они там не одни, просто пример. Так что, если верить чуйке Атарашики, нас решили задеть очень непростые люди.
Ну а закончился мой день разговором со Змеем. Сакамиджи Асуя все-таки смог пробиться ко мне на доклад. Точнее, он хотел поговорить на конкретную тему, и, по его словам, лучше обсудить этот вопрос пораньше. Естественно, я его принял. Дело даже не в том, что вопрос, похоже, важный, мне просто стало интересно, что такое не могло подождать до завтра и при этом нельзя было сообщить по телефону. Как выяснилось, все и правда… необычно. Не то чтобы суперсерьезно, но знать мне об этом стоило. Да и нельзя было по телефону показать все те бумаги, которые Сакамиджи притащил с собой.
– И пропала она, значит, как раз после моего отъезда в Штаты, – произнес я скорее сам себе, одновременно листая папку с докладами, аналитикой и фотографиями.
– Через пару дней, – все же ответил Змей. – Точно установить не удалось, так как людей в Мюнхене у меня мало. Собственно, всего двое. Правда, занимались они только госпожой Нойман, но двое – это все равно мало.
– А что с ее детьми? – спросил я.
– На последней странице, господин, – уточнил Змей. – Если вкратце, то они очень редко общаются с матерью. Дочь замужем за слугой мелкого французского рода, а сын служит в немецкой армии. Сомневаюсь, что они в курсе пропажи матери.
– Они совсем не общаются? – оторвал я взгляд от бумаг, глянув на Змея. – Даже по телефону?
Ответил он не сразу. Набрал в грудь воздуха, подождал и, выдохнув, произнес:
– Не знаю, господин. На это дело я выделил слишком мало людей. И ресурсов. Да и связей в Европе у нас нет. Что меня, естественно, не оправдывает. Прошу простить, господин, – склонил он голову.
– Да я и сам говорил присмотреть, – отмахнулся я, возвращаясь к папке. – А не следить.
– Что тоже меня не оправдывает, – заметил Змей.
Я же в этот момент дошел до фотографии Нойман и какого-то мужика, и, судя по всему, разговор с ним няньку Рейки совсем не радовал. Общались они дважды, кто такой, выяснить не удалось… Впрочем, два японца в чужой стране и не могли много узнать. Это мог быть кто угодно, от ухажера до старого знакомого. Или полицейского. Или слуги какого-нибудь рода. Любой, в общем. А вот то, что она пропала через неделю после последнего разговора с этим человеком, уже напрягает. Хм. Чуйка выдает тревогу, но где-то там на грани. Что ж тут происходит?
Отложив папку, глянул на Сакамиджи.
– По большому счету нам плевать на Нойман и ее дела. Единственное, что ее связывает с нашим родом, это Рейка, поэтому… Поэтому, – повторил я, взяв в руку телефон.
Набрав нужный номер, дождался ответа.
– Слушаю, господин, – раздалось из трубки.
– Каваками-сан, – произнес я. – Завтра с вами свяжется Сакамиджи-сан. Дело у него важное, но не срочное. Впрочем, он сам все расскажет. Прямо сейчас просто усильте охрану моей сестры, но так, чтобы это не было заметно.
– Как прикажете, господин, – ответил он.
Служба безопасности рода – это не только хмурые дяди в черном, что занимаются охраной членов рода, это в том числе и отдел разведки, аналитики, служба обеспечения, охрана первых лиц, объектов, охрана важных для рода людей, учебный отдел и фиг его знает, что еще. Именно сейчас я мог бы позвонить главе охраны первых лиц, но дело несколько сложнее, чем кажется, и нужен мне, скорее, Каваками Никко – глава всей СБ рода. Семидесятипятилетний старичок, что уже не один десяток лет управляет махиной под названием Служба безопасности. Вот пусть вместе с Сакамиджи и займутся этим делом.
Положив трубку, посмотрел на Змея.
– Я без понятия, что может произойти, и произойдет ли вообще что-то, но в течение… пусть будет года отслеживайте ситуацию, – произнес я. – Скоро у меня свадьба с Кояма Мизуки, после чего Кояма начнут вводить нас в высший свет Европы. А это, как ты понимаешь, связи. Если ситуация не изменится, через полгодика направь в Германию побольше людей – удостоверимся, что все закончилось. Если же Нойман появится здесь, то не стоит сразу к ней лезть. Посмотрите, что она будет делать. Ну а если все выльется во что-то действительно серьезное, то постарайтесь сделать так, чтобы она смогла ответить на наши вопросы. То есть не надо сразу бить на поражение. Знаю, ты так и делаешь, но вот с Каваками-саном этот момент уточни. Охрана у нас… суровая, могут так жахнуть, что отвечать на вопросы будет некому.
– Понял, господин, – поклонился он.
– Кстати, да, постарайтесь сделать так, чтобы Рейка не догадалась о суете вокруг нее, – добавил я. – И не смотрите на ее милую невинную мордашку, девчонка она, несмотря на возраст, довольно проницательная. О, точно, чуть самое главное не забыл – держите в голове, что за всем может стоять мой старший братишка.
* * *Конец марта был замечательным. Дел немного… Хотя, пожалуй, стоит признаться – делами рода я занимался не очень активно. Секретариат работал на полную мощность, и до меня доходило не так уж и много проблем. В основном я… отдыхал. Пусть будет так. Тренировался, разбирался в своих силах, гонял Казуки на тренировках, нас с Казуки и Сюнтэн Ишина гонял Цуцуи, мы с Рейкой и Казуки гоняли всех в мультиплеерном шутере, тусовался с друзьями и так далее. Отличные деньки. Если б еще не две свадьбы на носу…
В последних числах марта произошло сразу два знаковых события. Во-первых, суд Права и Чести вынес свое решение, и буквально на следующий день большая часть старшего поколения рода Тоётоми совершила самоубийство. Тоскливый факт. Не то чтобы мне их жалко, просто я в целом к самоубийствам отношусь негативно. Если уж помирать, то либо от старости, либо в бою. А ведь по традиции ближайший родственник должен срубить голову вспоровшему себе брюхо человеку, то есть Кену сейчас… Говняно, прямо скажем. Тем не менее свой род важнее – не мы на них напали, так что пусть расплачиваются.
Второе знаковое событие – выпускной. Я наконец-то свалю из Дакисюро. Школа позади, и теперь я по любым меркам взрослый. Осталось только на саму церемонию сходить. Получить диплом, хех. Сама по себе церемония не отличалась от тех, что проходят в других школах. Вот прям совсем. В той же средней школе я выпускался точно так же. Актовый зал (в средней школе это был спортзал), трибуна, вещающие о славе, достоинстве и чести школы учителя, лучшие ученики, выступающие с речью. Ну а под конец всего этого ученики выходят на сцену и получают свои дипломы. Эх, последний день, когда я надеваю школьную форму.
Отличия начинаются после церемонии. Дакисюро – это все-таки Дакисюро. Пусть школа и ориентирована на боевые искусства, но заведение все же элитное, и ученики в нем в большинстве своем аристократы, причем подчас из очень крупных родов и кланов. Так что после церемонии ученики и их родители, которые ждали окончания снаружи, направились в школьный парк, где и устроили что-то вроде приема. Хм. Во время турнира то же самое происходило, если подумать.
Меня поздравлять пришли Атарашики и Норико. У Казуки с Рейкой свои мероприятия, и если Рейка просто в следующий класс идет, то вот Казуки, как и я, заканчивает школу. Среднюю. А уже через неделю пойдет в старшую и как раз в Дакисюро. О, кто бы знал, как я не хотел отправлять его в эту школу, а все из-за Кенты. И дело не в том, что здесь Казуки будет угрожать опасность, нет, просто для Кенты, в отличие от Акено, школа – это личное. Заведение, которое ему действительно дорого, а моя подленькая натура не хотела давать чему-то, что дорого для Кенты, очков репутации. Ну да ладно. Казуки в конечном итоге уговорил меня отправить его именно в Дакисюро. Он, видите ли, хочет идти по моим стопам. Ну и клуб, в котором можно ничего не делать, уже есть. Казуки и его друзья, о которых я уже договорился с Акено, будут вторым поколением Разведчиков в школе Дакисюро.
Долго мы по парку не гуляли. Я особого смысла в этом не видел, Атарашики вообще подобные мероприятия не любит, а Норико… Двое против одного. Норико, может, и хотела бы показать свой задранный нос как можно большему количеству людей, но муж и старейшина против, так что ей пришлось смириться. В общем, надолго мы в парке не остались, пробыли там ровно столько, чтобы перекинуться парой слов с представителями самых уважаемых родов, присутствующих на выпускном Дакисюро, ну и с друзьями немного пообщаться. Действительно немного. Разговаривать нам было не то чтобы не о чем, просто мы уже договорились встретиться вечером. Сегодня клуб «Ласточка» ждет нашествие аристократов. Хотя… После того как высшее общество узнало, что клуб принадлежит в том числе и мне, точнее, принадлежал, но об этом уже мало кто знает, аристократы толпой повадились к Шотгану в гости. Так что сейчас это… скажем так – полуэлитный клуб. Просто аристократов там полно, а сам клуб при этом остался прежним. То есть там нет даже суперэлитной и редкой выпивки. Ну или какой-то суперпуперохраны. Все по-старому. Шотган, конечно, занимается развитием своего детища, но не очень активно.
По возвращении домой застал забавную сценку, которая навела меня на мысль навестить профессора Хирано. А все дело в том, что, когда я подходил к дому, из-за угла особняка вылетели Бранд с Идзивару и на всех парах понеслись в сторону гаража. И я бы, может, не обратил на это внимания, если бы эта парочка не держала по куску мяса в пасти. Явно с кухни умыкнули, и зачинщик точно Идзивару. Бранд таким обычно не промышлял. Вот тут у меня мысль скакнула с моих личных ёкаев на наемных. Типа, почему бы и не навестить Хирано, в конце концов, я ее с возвращения из Штатов не видел.
Профессора нашел в личной библиотеке Атарашики, перевезенной ею сюда из онсэна, в котором она проживала раньше. Библиотека реально крутая, да и немаленькая. Помню, пару дней ломал голову, пытаясь придумать, где ее расположить, в итоге пришлось освобождать западный подвал. В восточном у нас продукты лежат, и его я трогать не решился, а вот в западном Чесуэ держали архив, от которого после их отъезда остались лишь бумаги, касающиеся только самого особняка. И вообще-то я там спортзал хотел сделать, но в итоге пришлось все перестраивать под библиотеку. А для спортзала возводить отдельное строение.
Хирано я застал сидящей в кресле, стоящем неподалеку от входа в подвал. И, естественно, она не чаи гоняла, а увлеченно читала какую-то книгу. Меня она то ли не заметила, то ли не обратила внимания.
– День добрый, профессор, как вы тут? – поздоровался я с ней, присаживаясь во второе кресло. Их тут всего два плюс небольшой столик.
Библиотека не предназначалась для работы, так что с мебелью здесь было туго. Да и пространства не то чтобы много – основную часть подвала занимали стеллажи с книгами.
– А, юный Аматэру, – оторвала она взгляд от книги. – Соизволил наконец навестить гостью?
– Справедливости ради, вы наемный работник, – возразил я. – Да и зачем мне было отвлекать вас от книг?
На самом деле я просто забыл про нее, да и сама кицунэ днями напролет сидит в библиотеке, так что мы с ней даже не пересекались за эти дни.
– Технически – да, – пожала она плечами. – А на практике – мог бы и зайти.
– Мог, – хмыкнул я. – Но этот мир не крутится вокруг вас. Да и вокруг меня. Так что приходится мириться с тем, что про вас мог кто-то забыть.
– Забыть? – взлетели ее брови, а лисьи уши встали торчком. – Несравненная наглость! Забыть про великолепную меня?!
Еще и положение тела сменила, да таким образом, что и у импотента встал бы.
– Хм… Опять вы за свое? – поджал я губы. – Не нарывайтесь, профессор.
– Страшно-страшно, – отмахнулась Хирано, после чего, взяв со стола тканевую закладку и вложив ее между страниц, закрыла книгу. – Ну и? С чем пожаловали? – произнесла она, положив книжку на стол.
– Просто так, – пожал я плечами. – Решил вот навестить работника. Узнать, как у вас дела.
– Нормально у меня дела, – ответила она, бросив взгляд на отложенную книгу. – Правда, я думала, что библиотека Аматэру будет пообширней и редких книг в ней окажется побольше, но и так нормально. Терпимо. Я понимаю, что многие тексты не для посторонних.
– Мм… – слегка растерялся я, не сразу поняв, о чем она говорит. – Хм. Тут такое дело, Хирано-сан… Это библиотека Атарашики. Личная, а не родовая.
– Оу… – отвела она взгляд. Уши вновь были прижаты к макушке, а щеки немного покраснели. – Ошибочка вышла.
– Ерунда, – улыбнулся я. – Библиотека у Атарашики действительно хорошая. Не как у императора, конечно…
– У императорского рода с библиотекой все плохо, – не дала она мне договорить. – Несколько сотен лет правления сёгуната не прошли даром. Чудо, что вообще что-то осталось. Они сейчас наверняка активно пытаются ее восстановить, ну или собрать заново, но еще лет двести назад императорская библиотека была фигней.
– Библиотека или родовой архив? – уточнил я.
– Не, ну у них не настолько все плохо, – усмехнулась Хирано. – Архив императорский род сохранить сумел. Правда, что мне до их архива? – пожала она плечами. – Что ни бумажка, то бюрократизм.
– Сомневаюсь, что все настолько скучно… – начал я.
– Я его видела, – прервала она меня. – Лет триста назад.
– Ты была в родовом архиве императорского рода? – удивился я.
– Говорю же – столетия правления сёгуната очень плохо отразились на императорском роде, – произнесла она со вздохом. – Сейчас все не так, и посторонний туда не попадет, но триста лет назад я просто заплатила кругленькую сумму. Ты думаешь, почему так не любит Токугава? За то, что его предкам править не давали? Да и к Тоётоми они не очень хорошо относятся. Их столетиями грабили, Синдзи. Унижали. Убивали. Были времена, когда из всего императорского рода несколько поколений в живых был всего один человек. А примерно девятьсот лет назад они два поколения жили буквально впроголодь! Чудо, что императорский род выжил.
Не знаю, говорить ли ей… На самом деле она во многом права, императорскому роду и правда досталось. Основной пик их страданий пришелся как раз на время проигрыша Аматэру китайскому роду и вступления в клан Кояма. Мы тогда физически не могли ничем помочь братскому роду. У самих все хреново было. Да и потом… Скажем так, помощь формальному правителю страны означала вмешательство в политику этой самой страны, а имперские роды к подобным финтам кланов относились крайне негативно. Тем не менее Аматэру помогали тогдашним императорам. В частности, на пару с императорским родом создавали образ людей жалких и угнетенных. А еще бедных. Дабы было поменьше желающих отнять то, что у императора еще осталось. Я потому и удивился – лет триста назад, если верить Хирано, ее уже вряд ли пустили бы в родовой архив императорского рода.