Когда я стану ветром

Машина послушно и радостно понеслась со всей мощи, почувствовав дозволение показать всю свою прыть. Мой внутренний мужик в кепке довольный произведенным эффектом, ухмыльнулся и передал руль мне:

– Так-то, детка, дальше сама!

– Даже если я выйду замуж, и мой муж будет самым лучшим гонщиком на свете, я все равно буду сама водить машину. Это будет одним из условий свадебного контракта! – то ли себе, то ли внутреннему мужику сказала я.

– Конечно, как скажешь! – с ухмылкой ответил он мне, отворачиваясь к окну.

– Ну, и договорились. Понимаешь, управлять автомобилем- это как управлять судьбой. Это свобода, это собственные решения, это выбор маршрута, это преодоление препятствий и взаимодействие с другими участниками движения. Это жизнь! Да-да, это модель жизни! Меня, аж, подбросило от этого осознания! Я за рулем-то совсем другая, не такая как в жизни! Я подмигнула моему внутреннему мужику, притихшему на пассажирском сиденье.

Сегодня в деревне царит радость и оживление- сегодня День Духов. Целый день идет подготовка к празднику. Мужчины вернулись с охоты и принесли с собой хорошую добычу. По этому случаю на кострах готовятся угощения, люди громко разговаривают, деловито суетятся, выполняя свои дела. Кажется, что даже собаки разделяют всеобщую радость, крутятся вокруг, весело машут хвостами и ждут своей порции угощений.

Санда любила возиться с собаками. Она каким-то волшебным образом понимала их, а они понимали ее. Ее любимец Валу- крупный серый кобель, очень напоминающий волка. Отец выбрал из помета своей охотничьей собаки самого смышленого щенка и подарил его Санде. Она выкормила, а отец научил пса разным охотничьим премудростям. Валу, так назвала его Санда, верный защитник и друг, сопровождающий ее повсюду.

Пес спит, или делает вид, что спит. Но на самом деле Валу лениво наблюдает за жизнью в деревне. Больше всего его, конечно, интересует Санда. Он всякий раз поднимает морду, почуяв, что хозяйка куда-то собирается идти. Взгляды их пересекаются, и псу становится ясно – надо сопровождать хозяйку или нет. Такая защита обнадеживает и веселит Санду одновременно. Она вселяет в девушку уверенность в безопасности и понимание того, что у нее есть друг, который понимает ее с одного взгляда.

Обычно Валу не удостаивался чести сопровождать Санду на скалу, куда она ускользала, чтобы проводить солнце. Это была ее тайна, на которой присутствовали лишь солнце, Санда и ветер. Но сегодня девушка решила взять своего верного защитника с собой. Она вспомнила вчерашнее неуютное ощущение чужого присутствия и решила, что надежный друг сегодня будет очень даже нужен.

Девушка свистнула, призывая пса, ласково потрепала ему загривок и позвала с собой. Валу радостно закрутил хвостом и посеменил в нужном направлении. Отбежав немного вперед, он остановился, чтобы убедиться, что хозяйка следует за ним, а убедившись, снова припустился вперед. Пес был хорош собой. Он явно был лучшим представителем своей породы. Сильный, ладно сложенный, умный, хитрый, наблюдательный и преданный. Он очень походил на волка своей окраской, отдельными повадками, и Санда не была уверена, что ее пес чистокровный пес. Девушка шла за ним, наблюдая, как мелькают его лапы и хвост впереди. Этот пес спас ее от горя, когда отца не стало, стал ее другом и защитником.

В вечерней суете никто не заметил, как девушка растворилась на краю деревни. Быстрыми бесшумными шагами она устремилась в одной ей ведомом направлении. Когда деревня осталась позади, Санда приказала псу идти рядом. Он послушно усмирил шаг, подстроившись под темп хозяйки, и весь превратился во внимание. Его ноздри расширились, в попытке уловить чужие запахи. Он то и дело поднимал голову вверх, втягивал воздух, прислушивался, навострив уши. Иногда он посматривал на Санду, словно говоря ей, что все в порядке, волноваться нет причин. Санда с облегчением и благодарностью кивала псу и шагала дальше уверенно и спокойно.

Они поднялись наверх, преодолев подъем по тропинке. Дальше через несколько шагов за кустами орешника начинается открытая площадка, с которой видна долина.

– Валу, жди здесь, – тихо сказала Санда, указав рукой место.

Пес было дернулся идти за ней, но строгий взгляд черных глаз дал понять, что дальше она пойдет одна. Повинуясь, Валу лег на траву, но всем своим видом изобразил непонимание и недовольство. Он положил голову на лапы, но глаза не стал закрывать, чтобы наблюдать за своей хозяйкой. Он видел, как она удаляется, слышал легкий шорох ее ног и был готов в любой момент броситься ей на помощь.

Солнце встретило девушку красным воспаленным взглядом. Санда посмотрела на небосвод. Багрово-сизые облака, скорее напоминавшие тучи, густо клубились на горизонте слева. Будто стадо каких-то огромных, грязных чудовищ, измазавшихся в крови, стремительно приближается к долине в поисках новых жертв. Ветер, неистовыми порывами гонит тучи в долину отовсюду, где только смог их заметить. Сопротивляться ему бесполезно, и тучи, повинуясь, плывут в долину, толкаясь, и наползая друг на друга.

Санда закрыла глаза и замерла. Здесь на вершине ветру ничто и никто не мешает, и он набросился на нее со всей мощью. Он хватает ее одежды, бьет резкими струями в лицо, путает волосы и бусы. Тело, словно тростинка, колышется, едва храбро выдерживая порывы ветра.

– Что ты хочешь сказать мне, ветер? – спросила она, едва слышно.

Но в ответ ветер только бросил в нее новую порцию резкого холодного воздуха. Девушка открыла глаза. Красные чудовища начали пожирать солнце. Скоро они его проглотят. И, похоже, будет гроза.

Чувствуя приближение опасности, все живое затихло, попрятавшись в свои норы и гнезда. Санда поняла, что не стало слышно даже суетливых ласточек, обычно радостно и беспечно носившихся в небе. Тревожность и запах грозы повисли в воздухе, вытесняя все остальное. Участвуя в этой игре, или, вернее, являясь ее заводилой, ветер продолжает неугомонно носиться, пригоняя новых и новых чудищ дождевых облаков.

– Гроза- это хорошо, – решила Санда. Гроза всегда приносит очищение. Надо только успеть вернуться домой.

Она взглянула еще раз на несчастное солнце, ставшее жертвой ненасытных багряных чудовищ, и пошла прочь. В детстве она очень боялась грозы. Ей казалось, что будто небо падает на землю, а яркие вспышки молнии могут пронзить ее насквозь.

– Ах, как это было давно…

С тех пор, как ее отец однажды не вернулся с охоты, прошло уже больше пяти лет. Тогда ей шел тринадцатый год. Жизнь распорядилась так, что ей суждено было остаться совсем одной. Санда мужественно выстояла все ритуалы прощания, которые шаман провел, чтобы душа отца ушла на небеса. Потом Санда долго и тихо плакала от того, что ощутила холодную пустоту вокруг себя. Самое страшное, что ей казалось, будто эта пустота будет теперь с ней навсегда. Только горячие слезы согревали ее в этой пустоте. Они текли, не повинуясь ни голосу разума, который говорил, что для охотника смерть на охоте- это благо, они текли, не повинуясь добрым словам старика шамана, который взял девочку в свой дом, под свою защиту. Слезы текли и текли, пока, наконец, все не кончились.

А однажды девочке приснился отец. Он стоял высокий и сильный, как всегда суровый и молчаливый, на краю деревни и показывал Санде на скалу. Потом он улыбнулся, повернулся и зашагал по тропе в лес. Она отчетливо запомнила его улыбку, потому что в жизни он не улыбался, наверное, с момента смерти своей жены. Лук и стрелы за плечами – последнее, что запомнила Санда. И направление, куда указывала его рука, привело однажды ее на скалу.

Пес терпеливо ждал Санду в указанном месте. Он радостно завилял хвостом, почуяв девушку, и с готовностью поднялся, чтобы сопровождать ее в обратный путь. Никого чужого сегодня не было.

– Может мне вчера показалось?

Она добралась до дома, когда первые крупные нетерпеливые капли дождя уже начали сыпаться на землю. Ей было немного жаль, что ничего необычного сегодня не произошло. Хотя кто знает, может это и хорошо, что не произошло.

Айрек был разведчиком. Он был тенью, бесшумно скользящей по лесу и появляющейся внезапно, из ниоткуда. Он умел раствориться в траве, умел слиться с рекой, умел сделать так, что глядя на него, вы будете думать, что никого здесь нет. Молодого разведчика ценили и доверяли ему самые сложные задания. Кроме физической силы и выносливости, Айрек обладал неординарным умом и смекалкой. Айрек с гордостью носил свое имя «ветер», и в свои юные годы уже прославил это имя. Он был хорош собой, не одна девушка вздыхала, украдкой наблюдая за ним, и тайно мечтала о том, чтобы он выбрал именно ее.

Айрек улыбнулся, провожая взглядом красивую девушку. Сегодня она его не почуяла. Это хорошо. Еще рано.

Я не люблю Новый год. Эта нелюбовь кажется неправильной с точки зрения нормального человека. А я не люблю Новый год. И поэтому тяжесть получается двойной- не люблю Новый год, и чувствую себя ненормальной, потому что это неправильно- не любить Новый год.

Всякий раз, когда наступает декабрь, и витрины магазинов начинают пестреть яркими блестящими подарочными упаковками, возбуждая у прохожих праздничную суету и жажду чудес, у меня начинается обратная реакция. Какая-то тоска просыпается в моей душе, и с каждым днем набирая силы, отравляет предпраздничные дни. Нет, я веду себя как и полагается нормальным людям- покупаю подарки, наряжаю елку, подбираю рецепты праздничных блюд, поздравляю своих сослуживцев и близких, но сама почему-то не верю в Новогоднее чудо. Я честно соблюдаю новогодний ритуал- под бой курантов пишу на бумажке желание, поджигаю его и съедаю, запивая шампанским. Но, пережевывая эту наивную ерунду, мое неверие в чудеса скептически ворчит, что все равно ничего не получится. Оно глотает обрывки моих мечтаний, и твердит, что завтра наступит обычный день обычного года, ничем не отличающийся от всех предыдущих, и никаких чудес не случится….

Вот и сейчас я иду по магазину, держа в руке список предполагаемых подарков родным и друзьям. Пожалуй, это самое приятное в подготовке к Новому году- выбор подарков. Сначала ты вспоминаешь человека, его привычки, его привязанности и увлечения, думаешь о нем, представляя его счастливым и удивленным, и вдруг, приходит идея подарка! Потом эта идея сидит в голове, шлифуется, перебираются ее варианты, и, наконец, она становится такой яркой, такой красочной, что ты уже точно знаешь, что это будет именно тот подарок, что обрадует твоего родного человека.

Как говорил герой комедии «Бриллиантовая рука»: «Детям- мороженое, бабе- цветы!». Я, подражая ему, четко представляя, кому что подарить, шагаю по большому торговому центру. Эти гигантские магазины притягивают и завораживают меня, я очень люблю здесь бывать. Это как отдельная, большая красочная страна, наполненная людьми, красивыми товарами, запахами и звуками, обещающими радость. Суета снующих туда – сюда людей не раздражает, а наоборот, заряжает. Оказавшись здесь, я постепенно начинаю чувствовать, что включаюсь в эту охоту за радостью, начинаю с детским любопытством заглядывать в разные отделы, разглядывать и трогать то, что выложено на витрину.

– Это как праздничная ярмарка в большом селе! – подумалось мне.

Словно в подтверждение этого откуда-то справа стали приближаться звуки музыки и голос диктора, радостно рассказывающий о прелестях какого-то выгодного предложения. Толпа любопытных посетителей уже начала приклеиваться к отделу, заинтересованно раскрыв глаза, и пытаясь уловить смысл. Я замедлила шаг, повинуясь общему порыву, и на какое-то время впустила в себя звуки музыки и приятный голос диктора…

…Девушка стояла и слушала, как музыка барабанов и охотничьих рожков течет по поляне и заполняет собой все вокруг. Вот музыка добралась до ее ушей и потекла вовнутрь. Санда любила, когда в деревне начинался праздник. Яркие костры и песни барабанов возвещали о том, что пришло время оставить на время заботы, и позволить себе веселиться. Санда в такие минуты растворялась во всеобщей суете и громких звуках и чувствовала себя одним единым целым со всеми в большой неразберихе. Праздничные одежды придавали жителям деревни торжественный вид, а отблески костра, отражающиеся в черных глазах и блестящих украшениях, делали картинку какой-то сказочной.

Главным персонажем на всех торжествах был шаман Вардео. Его любили и почитали в деревне. Никто точно не знал, сколько ему лет, но, казалось, что он живет вечно, потому что его лицо было покрыто глубокими бороздами морщин, голос был очень низким, идущим откуда-то из глубины. На любой вопрос шаман мог дать ответ, как будто за свою вечную жизнь он обрел вселенскую мудрость.

С момента исчезновения отца Санды шаман взял девочку под свою опеку. Сначала она побаивалась его. Жить рядом с загадочным стариком, вызывавшим дождь и видящим будущее, казалось опасным и непредсказуемым. Но постепенно Санда почувствовала под этой мистической оболочкой доброе сердце и мудрость. Старик окружил ее заботой, дал то, чего Санда лишилась по воле небес. В деревне мнения на счет Санды разделились- одни по-прежнему относились к ней как к дочери охотника, а другие- как к избранной помощнице шамана.

Сегодня большой праздник- День Духов. Обычаи предписывают принести дань Духам умерших родственников, чтобы они оберегали и помогали живущим. На поляне за деревней возвели большой костер. Шаман долго и громко пел особую песню, всем присутствующим полагалось ему подпевать. Потом все это действо заканчивалось громким барабанным боем и ритмичным танцем всех присутствующих. В это время на костре уже готовилось блюдо из большого барана в честь Духов.

Смерть у народа, живущего в этой деревне, не была трагедией. Они считали, что уходя из этой жизни, душа продолжает свое путешествие где-то в другом месте, в другом теле, а может и в другом мире. Своих умерших торжественно с почестями провожали в далекий путь, потом укладывали тело на лодку, чтобы отправить ее вниз по реке. Но когда лодка отчаливала, выпускали десятки огненных стрел, чтобы огонь зацепился за лодку, и освещал усопшему путь.

Санда стояла на краю поляны и слушала звуки барабанов, наблюдала за танцующим шаманом и представляла, что может быть, ее отец уже давно живет где-то совсем в другом образе. А может он с небес наблюдает за ней и оберегает. Легкая улыбка тронула ее губы.

– Да, это, несомненно, так…. Пусть будет так…

Она продолжала стоять неподвижно и улыбалась, погруженная в свои мысли, посреди этого шумного людского праздника, музыки и ярких огней…

– Девушка, Вы долго будете стоять?

Этот голос вернул меня в реальность. На меня смотрел и улыбался незнакомый человек. Он явно не первый раз задал свой вопрос, и поэтому в нетерпении был готов к решительным действия. До меня, наконец, дошло, что я «зависла», загипнотизированная музыкой и голосом диктора прямо посреди прохода в отдел бижутерии, и видимо, мешала этому человеку попасть внутрь.

– Извините, – пробормотала я, пытаясь одновременно сориентироваться в действительности, улыбаться, и «отклеиться» от этого места. Улыбка получилась кислой, потому что в голове еще били бубны, и голос шамана допевал песню Духам. В это время ввалилась очередная порция покупателей, протолкнув меня и мужчину в салон. Я почувствовала, что мое лицо становится красным, то ли от смущения, то ли от духоты, то ли от ярких отблесков костра, пылающего в моем видении.

Надо сказать, что провалы в мир Санды случаются внезапно и независимо от моего сознания. Сначала это было забавно, это было похоже на приключения. Раз, и я вдруг вижу совсем другой мир, где я главная героиня Санда. Как в компьютерной игре, где игрок, надев специальные очки, оказывается в виртуальной действительности, которая настолько реальна, что даже сомнения не возникает в ее существовании. Иногда чувства и ощущения, пережитые мной в образе Санды, были несколько непривычными, и даже шокирующими для меня. Иногда я не сразу «возвращалась» в реальность. Наверное, со стороны это выглядело комично или, по крайней мере, глупо.

Все эти размышления вереницей неслись в моей голове, пока я, прижатая к нетерпеливому мужчине, вплывала в царство колец и ожерелий. Наконец давление со стороны ослабло, и появилась возможность обрести независимость, и я, подняв на него глаза, выпалило первое, что мне пришло на ум:

– Вы, наверное, подарки выбирать? С наступающим Новым годом!

– И Вас с праздником!

Он улыбнулся по-детски открыто и добродушно. На секунду наши глаза встретились, а в следующую секунду уже разошлись. Он, повернувшись, вышел из зоны притяжения моей вселенной. Что-то екнуло или тренькнуло, или щелкнуло где-то внутри меня. В суматохе я этого не заметила, это было так скоротечно, что мозг даже не отреагировал на этот щелчок. Но позже, вечером, когда я, усевшись на диване, раскладывала подарки по коробочкам, неожиданно эти глаза мелькнули в моей памяти.

Карие, почти черные, настолько черные, что, кажется, нет предела их глубине, эти глаза показались мне знакомыми. В них не было злости или нетерпения, не было насмешки или недовольства, в них было спокойствие, уверенность и искра озорства. Я улыбнулась, вспомнив нелепую ситуацию в магазине, и зажмурилась, пытаясь еще раз увидеть эти глаза. Вот тут я и осознала, что в тот момент, когда я встретилась глазами с незнакомцем, щелчок был.

Кому под Новый год не хочется чудес? Даже самые махровые скептики, оставшись наедине с самим собой, тайком загадывают желания. Я тоже загадала – увидеть еще раз эти знакомые глаза. Ну, может хоть на этот раз Дед Мороз не подкачает?

– Что за глупость? – рассуждала я сама с собой, – Как они могут быть знакомыми? Просто он похож на какого- то моего знакомого. Ерунда, нет у меня знакомых с такими глазами! Наверное, такие глаза я видела у артистов в кино. Он просто похож на индейца из какого-то фильма! Глазищи черные, того и гляди провалишься! Вот это глазища…. Бусы и кольца он покупает! Тоже мне, индеец! Эх, Дед Мороз…

Предновогодние дни понеслись с удвоенной скоростью. Уходящий год торопился ускользнуть в вечность, оставив в наших сердцах разноцветные воспоминания- кому радостные, солнечные, а кому серые тоскливые.

На горизонте уже нарисовалась перспектива встречать Новый год с подружками, такими же «свободными», как и я. Это мы договорились так себя величать, ведь «свободная» звучит лучше, чем «одинокая».

Так вот, три совершенно свободных все еще молодых красавицы по телефону обсудили меню, наряды, распределили покупки и место сбора на новогоднее торжество. Празднуем у Светки, у нее квартира двухкомнатная, и не на окраине города, при желании можно будет погулять.

Мне досталась обязанность приготовить традиционную «селедку под шубой». Эта любовь к селедке у нас с подругами поразительно стойкая! Всякий раз на нашем столе появлялись то одни, то другие кулинарные новинки, поражавшие своим внешним видом или вкусом, но к селедке свою преданность и любовь мы верно хранили.

Шеф великодушно объявил 31 декабря сокращенным рабочим днем. Хотя он, как и все начальники, понимал, что накануне Нового года и так никто не работает, все только делают вид, что работают. На самом деле все поздравляются с наступающим праздником, и по телефону диктуют списки покупок тем, кому удалось пораньше улизнуть с работы.

Наконец пришел час покинуть рабочее место. У меня есть два дела- заехать в супермаркет за селедкой, и второе – поздравить маму с праздником. Это обязательный пункт в уходящем году.

Мастерски прилепив свой автомобиль на боку огромного сугроба, я вошла в магазин, сразу взяв курс в рыбную гастрономию. До полуночи оставалось еще достаточно времени, чтобы и селедку, и себя приготовить к Новому году….Будем этакие соблазнительные красавицы за столом- я, Светка, Илиза и селедка! Вот умора! Мы в вечерних платьях, а селедка – в шубе! Она – круче!

Я представила своих подруг, предстоящий Новый год и на душе разлилась благодарность с легкой грустью. Мы дружим уже, бог знает, сколько лет! Познакомились, когда было по восемнадцать, а нам уже под сороковник! За это время СССР развалился, капитализм построился, холодная война закончилась и снова началась, а мы дружим! И пусть после этого не говорят, что женской дружбы не бывает! Бывает. Мы – тому доказательство. Я выпятила грудь от гордости и уставилась на многочисленные рыбьи тушки в витрине. Слюна предательски потекла, не дав подумать о той легкой грусти, которая накатила вместе с благодарностью к подругам.

– Ладно, – согласилась я, – Я подумаю об этом завтра. Прямо как Скарлетт ОХарра! Проглотив слюну, я полностью сосредоточилась на лоснящихся рыбьих боках.

Надо сказать, что эта красавица, я имею ввиду, Скарлетт, а не селедку, довольно часто выручает меня в жизни. В нужный момент она появляется в моей голове и не дает расклеиться или расчувствоваться по всяким, мало уважительным причинам. Ну, что, например, толку в том, что я буду переживать из-за того, что в мороз не завелась машина, и я опаздываю на работу? От того, что я буду ехать в автобусе и терзаться угрызениями совести или мучиться представлениями нагоняя от шефа, ситуация не изменится. Автобус вдруг не полетит, стараясь обогнать время. А вот моя драгоценная энергия и самочувствие – пострадают от этих терзаний. Обычно в такой ситуации Скарлетт в моей голове говорит: