Ассасин. История первая
- -
- 100%
- +
– За кого? – не сразу въехал я, к чему клонит байкер.
– Ну за приятеля своего. У него же явно отклонения.
С этими словами Рыжий недвусмысленно покрутил пальцем у виска.
– Ну, во-первых, этот огр, ваш бывший президент, не стал разбираться, кто именно из нас бывал в его бабе, – начал я. – С самого начала он решил, что это я. А когда уже идёт такая пьянка и на тебя прет жаждущая смертоубийства гора с гнусной, перекошенной от злобы рожей. Тут не до размышлений. Тут сперва надо бить, и желательно, железной трубой, а потом уже разбираться, кто, зачем и почему. Ну а во-вторых… Я вроде как Чуме должен. Мы нахуевертили не слабо и мне пришлось из города бежать. А чуму поймали. Но он никого из подельников не сдал. И сел бы на полную, кабы адвокату не удалось дело развалить.
Байкер не ответил. Просто кивнул, выезжая с дороги. Шины зашелестели по гравию. Чисто теоретически, мы все ещё были в черте города. Только вот здесь даже намёка на цивилизацию не было. Это была самая окраина Сельмаша. Так далеко я еще не забирался, и поэтому всматривался в темноту улиц за окном. По обе стороны от грунтовой дороги тянулся частный сектор. А впереди, в отдалении виднелись кованые пики забора старого кладбища. И я уж было решил, что этой ночью мы подселим бывшего президента байкерского клуба “Шедди” к кому-нибудь из старых постояльцев этого погоста, но Рыжий свернул на неприметную грунтовую дорогу, заваленную мусором. Машина объехала старый шлагбаум и остановилась на заросшем травой пустыре. У одного из отстойников – бетонного колодца, вкопанного в землю. Треть верхнего кольца торчала над заросшей травой землей.
– Приехали. Старые очистные, – пояснил Рыжий. – Здесь и отправим тело Владика Тропой Вечной Охоты. Очень достойные похороны для крысы.
Мы вышли из машины. И только сейчас я понял, почему байкер так настойчиво предлагал мне взять с собой маску или шарф. Вонь здесь стояла такая, что заслезились глаза. Стараясь дышать реже, я поспешил к багажнику, помогая Рыжему вытащить труп.
– Какой ты… тяжелый… Владик, – просипел байкер, когда мы подняли тело из багажника. – Ну и кабан, блядь.
Лицо его покраснело от напряжения. На лбу и руках вздулись синие дороги вен. Он припарковал машину почти рядом с колодцем, но эти несколько шагов показались мне вечностью. С великим трудом мы дотащили тело до колодца. И тут Рыжий внезапно остановился, прислонив труп к бетонному кольцу:
– Стой, – пропыхтел он, придерживая труп за плечо.
Я вопросительно посмотрел на него.
– Жилет. Негоже хоронить человека в цветах.
– Справедливо, – ответил я.
Прислонив мертвеца к бетонному кольцу колодца, мы принялись торопливо стаскивать с него жилетку. Это было непросто: к вечеру поднялся сильный, пробирающий до костей, порывистый ветер. Неустойчивый Владик качался, все норовя вырваться и рухнуть в траву. Но хуже всего нам приходилось, когда меняющиеся порывы ветра толкали байкера к кольцу, словно пытаясь покончить со всем этим, и столкнуть, наконец, труп в колодец.
– Да держи ты его! – прохрипел Рыжий, пытаясь снять жилет.
– Я… Не муравей и не слон, – тяжело дыша, огрызнулся я. – для того, чтобы передвинуть эту тушу, нужен подъёмный кран.
Мертвец шатался, опасливо кренясь к черному провалу колодца и таская меня из стороны в сторону. Будто пятилетнюю девочку, которая держит на поводке рвущуюся погулять Московскую сторожевую.
– Ну бля! Ещё немного. Ага, есть!
Жилет огра оказался в руках рыжего. Аккуратно, словно боясь повредить очень хрупкую вещь, байкер сложил его вчетверо.
– Отпускай, – тяжело дыша просипел рыжий, утирая струящийся по лицу пот.
Я тут же перестал держать тушу, которая безвольно прислонилась к бетонному кольцу. Налетевший порыв ветра толкнул мертвеца, перегнув через край парапета. Ноги Владика подогнулись, и тело полетело в черный провал. И я начал отсчитывать про себя время полета.
Плюх!
Приглушенный звук упавшего в мутную воняющую жижу тела, многократно усиленный эхом, долетел до нас, едва я досчитал до трёх.
– Готово!
Мой напарник отряхнул руки. При этом лицо у него было до того довольное, словно мы не утопили труп, а нашли клад.
"Выполнено.
Чистильщик".
"Навык Стрелок улучшен".
"Навык Стрелок улучшен".
Получен новый уровень. Вам доступно одно нераспределенное очко умений. Вам доступно два умения на выбор: “Стрелок” или “Координатор".
– Грац, – раздался где-то на краю сознания голос Рыжего. – с левел апом.
– А? – тупо переспросил я.
– Поздравляю, что уровень пробил, – пояснил мой собеседник. Он сидел на корточках в высокой траве, положив снятый с мертвеца жилет на колени и глядя на меня с любопытством. – Что дали?
– "Стрелка" или "Координатора".
– Хм, – Рыжий задумчиво почесал ладонью подбородок.
– Что выбрать? – спросил я.
Рыжий развёл руками:
– Сам думай, – просто ответил он. – обе плюшки хороши. Наверное. Я контрабандист, так что с тобой у меня умения почти не совпадают. Посоветовать ничего не могу. Посмотри описания и выбери для себя что на данный момент тебе больше по душе.
– А как посмотреть описания умений?
– Просто выбираешь умение. Можешь выбрать жестом. Это будет смотреться достаточно забавно со стороны: парень с закатившимися, затянутыми белой поволокой глазами, тычет в разные стороны рукой. Хорроры про одержимых демонами отдыхают. Или просто про себя произнести нужный навык и попросить у системы его описание.
Я попытался было поступить, как советовал мне мой товарищ, но порывы сырого ветра, промозглого ветра вмиг вышибли из меня всю уверенность и желание разбираться с настройками, прокачкой и прочей хуетой. За то время, пока мы с почестями хоронили убиенного мной байкера, я успел изрядно продрогнуть. Вдобавок вонь, которая стояла на очистных, вышибала злые слёзы из глаз, что мешало сосредоточиться на настройках.
– Поехали обратно, – зло буркнул я. – Дома разберусь.
Рыжий лишь пожал плечами, встал и пошел к машине.
Обратную дорогу мы молчали. И хотя у меня было немало вопросов по поводу этой ебучей игры, а мой новый знакомец, как я понял, уже немного разобрался, что к чему, обстановка как-то не располагала к разговору. И лишь когда мы уже въехали во двор, где жил Чума, он обронил:
– Заезжай в гости, если захандришь. Посидим, пообщаемся. Авось у нас и работенка для тебя найдется.
– Работенка? – непонимающе переспросил я.
– Для хорошего убийцы всегда найдется работа, – невозмутимо ответил Рыжий. И сказал это он таким будничным тоном, будто приглашал меня на работу менеджером в офис.
Я лишь кивнул и вышел из машины. А в следующую секунду, тачка сорвалась с места, выезжая со двора.
Глава 7. Бес
Домой я попал не сразу. Пришлось подождать какое-то время у подъезда, пока дверь не открылась, выпуская во двор двух девушек. Одна, смеясь, что-то увлечённо рассказывала второй. Не обратив на меня ровным счётом никакого внимания, они спустились по ступенькам, мелькнули в круге света от уличного фонаря и растворились в ночи двора. Я же юркнул в подъезд.
За время моего отсутствия, Чума так и не вернулся. Побродив по пустой квартире, я вернулся на кухню и уселся на стул, уставившись на пятно начавшей сворачиваться крови.
Если наёмник прав, то выбора у меня особо немного. Или принять правила вытянутого мной жребия и играть в эту злоебучую игру, или попробовать сбежать из города. Хотя в последнем, смысла было мало. Человек бесследно исчез, а, как сообщила мне система, от внимания полиции я избавился. Значит, искать Владика не станут. А тогда и бежать незачем. Можно спокойно доделывать в городе дела, а что будет дальше – разберёмся. Война план покажет. А загадывать что-то наперёд у меня не было никакого желания. Щелкнула кнопка выключившегося электрочайника. Я машинально пододвинул к себе кружку, залил кипятка в стоявший на столе заварник.
Но говорил все это байкер с самым что ни на есть серьезным видом. И по всему выходило, что он прав. И от понимания этого, мне стало чуточку не по себе.
"А гори оно все пламенем синим" – решил я для себя. – "Ебись конем. Ну подумаешь, преследует тебя какая-то хуета. Так и что с того? Это не смертельно, а что до уведомлений? Все мы чуточку со сдвигом. В некоторых вон по несколько личностей существует, и ничего. Не так уж часто, к слову, эти уведомления всплывают, в конце-то концов. Поживем-увидим, что дальше делать с этой "Игрой в жизнь". Может быть, их отключить можно. И не париться".
Половину ночи я провел на кухне, старательно заметая следы недавнего убийства. Хотя убийством это я по-прежнему считать не желал.
“При жизни Владик был долбоебом”, – старательно твердил я себе, вытирая растекшееся по полу, начавшее уже подсыхать, пятно крови. – “Полез в бычку не разбираясь, кто трахал его бабу, а кто просто мимо проходил. Вот и пострадал. Полы у Чумы больно скользкие. И вообще – за бабой своей надо было лучше следить. Глядишь, и не прыгала бы по кроватям всяких мудаков типа моего братана. Как вообще можно было с ним связаться”?
Так, накручивая себя, я старательно затер кровь на полу. Тяжело вздохнул, бросив тряпку в ведро с розовой от растворившейся в ней крови водой. Осмотрел результат своих трудов, и остался весьма доволен. Кафель блестел, даже в швах между плитками не виднелось ни одного красного пятнышка.
Взял со стола телефон, посмотрел на часы. Половина четвертого утра.
“Пора спать”.
Я поднялся с пола, с трудом разогнув затекшую спину. Первый день в городе выдался весьма насыщенным, поэтому я чувствовал себя так, будто меня сбил несущийся на всей скорости КАМаЗ. До того я чувствовал себя разбитым. При движении словно каждая клетка моего тела отдавалась тупой болью. Едва передвигая ноги, я добрел до комнаты, рухнул в кровать и тут же провалился в черную яму небытия.
***
Проснулся я от шума и запаха кофе, доносившегося с кухни. Протирая глаза и отчаянно зевая, я встал с кровати и пошёл на запах, безошибочно определяя дорогу.
Виной моего пробуждения были двое: Чума и какой-то тип, до этого момента мне незнакомый. И чувак этот выглядел донельзя странно: смуглый, черноволосый, с заплетенными в маленькие косички-дреды волосами. Довершали всю феерию небольшие татуировки, набитые на лице. Лоб и скулы незнакомца покрывали какие-то надписи. Только вот что означали эти письмена, я так и не разобрал ввиду крайне хуевого качества поплывшего текста. Скорее всего, у мастера, который был эти "шедевры", было сильное похмелье, а глаза застилали фантазии о целебном пиве, который сможет поднять его на ноги и унять тремор в руках. Поэтому текст расплывался в нечто неразборчивое. Незнакомец что-то увлечённо рассказывал Чуме. Но едва я вошёл, как незнакомец оборвал свой рассказ и недовольно уставился на меня маленькими злыми глазками. Впрочем, мне было абсолютно до пизды на этого типа. Я прошёл к столу и уселся напротив чумы.
– Привет, брат, – сердечно поприветствовал я старого друга.
– О, и тебе не хворать, – усмехнулся Чума, наливая в кружку свежесваренный кофе. – кстати, это мой давний знакомый, Кирилл. По прозвищу Бес.
Кирилл поморщился, но протянул мне узкую ладонь.
-Говорят, имена не выбирают, задумчиво пробормотал я, пристально рассматривая гостя и пожимая протянутую мне руку. – они появляются сами и со временем прилипают так, что ломом не отдерешь.
– Что? – не понял Кирилл.
-Говорю, имя тебе подходит, – уже чуть громче ответил я. – вот как вошёл – сразу понял, кто передо мной сидит. Как есть черт.
Кирилл открыл было рот, чтобы ответить мне, но Чума живо его перебил:
– Бес, – пояснил он. – Кирилл репер. Неплохой исполнитель. Бес, это, так сказать, его сценический псевдоним.
– Неплохой? – удивленно переспросил исполнитель. – да я лучший в этом. Я голос улиц. Все фанатки моют полы кипятком, едва только слышат мои треки.
Услышав эту фразу, я едва не расхохотался:
– Впервые вижу, что сценический псевдоним донельзя точно описывает человека. И раскрывает его богатый внутренний мир. Надеюсь, этим поклонницам уже исполнилось шестнадцать?
– Я разноплановый исполнитель, – гордо ответил гость Чумы. – Мои треки понимают все. В них описана тяжелая жизнь на улицах. Кроме того, я несу пользу обществу.
– Это ещё в чем? – не понял я. – Мотивируешь эмоционально нестабильных людей к суициду своей музыкой?
– Я сотворил немало говна в своей жизни, – начал было Бес, но я живо его перебил:
– Я не слышал твоего творчества. Поэтому оценить все то, что ты натворил, мне неведомо.
Лицо Беса скривилось от злобы, а тонкие, как у пианиста пальцы сжали кружку. Заметив такую реакцию, я уставился на собеседника с самой милой улыбкой на лице. До того мне было интересно, как будут развиваться события. Но Бес лишь глубоко вздохнул и продолжил:
– Я основатель клуба “Город без наркотиков”. Это попытка улучшить карму за все мои предыдущие поступки. Улицы против наркотиков, бро.
А вот о банде я уже был наслышан, даром давно в городе не был. Суть движения была проста как валенок. Молодые парни сколотили группировку, именуемую почему-то общественным молодежным движением, и ходили по улицам, отлавливая всякую пьянь и торчков, избивая их и отправляя в ближайший отдел полиции. По слухам, вдобавок к общественно полезной деятельности, данные господа очень активно грабили цыган и других барыг, ловко выставляя торговцев наркотиками на товар и наличность. Процесс до определённого момента снимался на видео и выкладывался на видеохостинг, привлекая к проблеме алкоголизма и наркомании тысячи неравнодушных. И принося неплохой доход в виде встроенной в популярные ролики рекламы. Люди в этом движении были все как на подбор: физически крепкие, с мягким, как наждак, характером. Как по мне, на общественно полезную работу этим ребятам было глубоко похуй. Им просто нравилось бить людей. А польза для общества в виде избавления оного от маргиналов и прочей деклассированной бляди, была, скорее, прикладной.
– Про движение слышал, – ответил я. – А вот песен не слышал.
– Естественно, – саркастично ответил Бес. – просто до колхоза, откуда ты родом, ещё не добрались тенденции нашего времени. Какой там сейчас год? Две тысячи пятый?
⁃ Остроумно, – оценил я шутку. И Бес тут же горделиво приосанился:
⁃ Это панч, бро. Резкий. Неожиданный. Не шути с музыкой улиц. Она может расправиться с тобой, пережевать и выплюнуть.
⁃ Не понимаю о чем ты, но панч я тебе прописать могу, – спокойно ответил я. – только вот после моего Панча ты недосчитаешься нескольких зубов.
Всю уверенность исполнителя музыки улиц будто хуем сдуло. Он что-то пробормотал и принялся пить кофе.
– Раунд, – крикнул Чума. – Победа эмси слева. Пусть и под угрозой физической расправы, но…
– Я готов ещё побатлиться с оппонентом, только чуточку позже, – ответил Бес, вставая из-за стола. – сейчас мне нужно на студию. Новый трек сам себя не запишет. Можете поехать со мной. Увидите лучшего эмси за работой.
Чума пожал плечами:
– Почему бы и нет, – ответил он. – какие планы у тебя на сегодня брат?
– Хочу навестить одного старого знакомого, – буркнул я, понимая, к чему клонит Чума. – так что я, пожалуй, воздержусь. Чтобы не критиковать работу творческих людей. Не создавать им, так сказать, моральных травм.
– Тогда бывай, друг, – бросил мне Бес.
– Таких друзей – за хуй, да в музей, – невозмутимо парировал я. – Ради культурного просвещения и обогащения знаниями.
Лицо Кирилла аж скривилось:
– Очень остроумно....
– Потопали. Покажешь эту свою новую студию.
Переговариваясь и споря о чем-то, Чума и его товарищ-музыкант вышли из квартиры. Я же остался сидеть за столом, допивая чай. Бодрящий напиток уже выгнал из меня сонную оторопь и теперь мною овладело любопытство. Захотелось узнать чуть больше про эту непонятную игру. А так как знакомый, посвящённый в некоторые таинства "Игры в Жизнь" у меня был один…
– Кто-то, помнится, звал меня в гости, – задумчиво протянул я. А затем в один глоток допил успевший остыть чай, и встал из-за стола.
Глава 8. Обучение Игре
Клабхаус "Шедди" расположился в нижней части города. Поэтому добираться пришлось долго. Таксист что-то увлечённо рассказывал, да вот только я его не слушал. Просто уставился в окно, рассматривая город и погрузившись в свои мысли. Как-то странно выглядела вся эта история с "Игрой в жизнь". Словно во сне. И от этого появлялось слишком многого вопросов. От простейшего "с какого хуя это все у меня появилось"? до "как это все работает"? и "что с этим всем делать"? И хоть на последний вопрос вчера ответил Рыжий, подобная херня меня категорически не устраивала. Как это понимать или играешь или попадёшь в дурку? Что за ебанина? А если я не хочу играть? А если мне мой класс не понравится? Что тогда делать?
– Приехали.
– А?
– Приехали, говорю, – с легким раздражением повторил таксист, в упор глядя на меня. Я вздрогнул, словно очнувшись от забытья, и посмотрел в окно. Машина такси стояла у больших деревянных ворот клабхауса, с нарисованным на них логотипом клуба. И табличкой, которая сообщала, что на территории клабхауса расположена еще и автомастерская. Как оказалось, погруженный в эти невесёлые размышления, я не заметил, как таксист пересёк город и приехал к указанному вчера Рыжим адресу, где расквартировались байкеры. Пересечению Свободы и Баррикад.
Кивнув в знак благодарности, я нащупал ручку и открыл дверь. Вышел из машины и направился к воротам. Потянул за одну из створок. Она была не закрыта, и не став церемониться, я нырнул во двор, оказавшись возле ряда припаркованных мотоциклов одной и той же марки, с нанесённым на бензобаки логотипом клуба. Чуть поодаль, несколько членов клуба, в вытертых до дыр джинсах и косухах, как две капли воды похожих на жилет убиенного мною Владика, сидели за большим столом, о чем-то переговариваясь и попивая пиво. Один из них, бородатый мужик лет сорока, заметил меня:
– Ты ещё кто такой? – грубо окликнул он, зло уставившись на меня. – А ну, живо проваливай отсюда на хуй. Это частная территория.
– Написано, что здесь автомастерская, – невозмутимо парировал я.
Байкер аж охуел от такой наглости. Его глаза недобро сощурились, в них мелькнула знакомая мне злобинка. Он медленно встал из-за стола, не сводя с меня испепеляющего взгляда.
– Ты что, не понял? – медленно растягивая слова, переспросил он. – Я сказал живо уебывай отсюда, пока кости целы.
– Я пришёл в гости по приглашению одного из членов клуба, – спокойно ответил я. – мне нужно поговорить с Рыжим.
Пыл моего оппонента заметно поутих.
– Эй! Малой! – грубо крикнул он, обращаясь к одному из ребят с нашивкой "Prospect". который вяло ковырялся под капотом одной из машин в боксе мастерской. – Сходи позови Рыжего! Скажи, что какой-то гондон пришёл и хочет с ним повидаться.
Парень оторвался от своего занятия и почти бегом бросился в клабхаус, на ходу оттирая тряпкой масло с рук. Мне же совсем не понравился тот факт, что меня обозвали "гондоном". Поэтому я демонстративно обернулся по сторонам, словно высматривая кого-то, а потом повернулся к байкеру:
– Лично я вижу здесь одного гондона. Ты говорил о себе?
– Что? – переспросил байкер, подавшись в мою сторону.
– Что слышал, мудак ты ебучий, – спокойно ответил я. – Ты че, сука, драться со мной хочешь?
Мой оппонент шагнул вперёд. В глазах его читалось твёрдое намерение искалечить человека, дерзнувшего высказать ему правду в глаза.
И все бы это закончилось безобразной дракой, да только ей помешал Рыжий, вынырнувший из дверей клабхауса.
– Хорош быковать, Тиг! – крикнул он. – Это наш гость, Нико.
Парень, которого назвали Тигом, враз как-то растерял свой боевой кураж:
– Он сам виноват, Рыжий!
– Не пиздела б твоя рожа-передача б лучше шла, – парировал я. А душе растекалось сладкое чувство одержанной победы. И пусть без драки. Моральная победа тоже идет в зачет.
Рыжий подошёл ко мне, приветственно хлопнув по плечу:
– Как чувствовал, что ты приедешь именно сегодня.
– Нетрудно догадаться, хмыкнув, начал было я. – Ты единственный из моих знакомых, кто знает о…
– Ладно. Пойдем, поболтаем.
Пойдём, – односложно сказал президент в ответ на мой полный удивления взгляд.
– Куда? – непонимающе уставился на него я.
– Есть разговор.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.