Наемник. Борьба за существование

Краем глаза я заметил, что Света, искоса наблюдавшая за нами через зеркало заднего вида, кивнула. А потом на её милом личике расплылась довольная улыбка.

Остаток дороги мы молчали. Каждый думал о своём.

Этот Ассасин, чтоб его черти ебли, абсолютно прав. Я схожу с ума. Или уже сошёл? Не просто же так я разговариваю с мертвецами? Может быть, уже пора прибегнуть к магии таблеток? Заговорю так вот с ней, а люди не поймут да и скрутят меня. А потом аминазин и прочие радости жизни пока я совсем овощем не стану и не позабуду, для чего на свете живу. Хуевые перспективы, ничего не скажешь.

– Приехали, Линчеватель. Выходи из ступора. О чем ты там задумался?

– Да так, – буркнул я. – Ни о чем.

***

– Привезли?

Это было первое, что спросил Кот, едва мы въехали в ворота.

– Можешь не сомневаться, – ответил Нико, выбираясь из машины. Щелкнула зажигалка, и ассасин выпустил изо рта клуб сизого смолистого дыма. Света тут же потянула носом воздух:

– Негодный мальчишка, – с улыбкой проворковала она.

Нико лишь плечами пожал, затягиваясь и задерживая дыхание. Потом открыл багажник, доставая сумки и передавая их Коту.

– Остальное подвезут Рыжий и клуб, – пояснил он. – В багажник не влезло.

Он развел руками, словно говоря: уж прости, но так вышло. Кот в ответ лишь кивнул головой, забирая сумки и направляясь в гараж.

– Ну и холод у тебя в машине, Кот, – крикнул ему в спину ассасин. – Неужто так сложно починить девочкам печку?

– Ибо нехуй кататься без стекол, – был ему ответ из темноты. – Угораздило же. Эх, ебучий случай.

Кот бормотал что – то еще, пока тьма полностью не скрыла его силуэт. ЗАтем лязгнул отпираемый замок, заскрипела отпираемая дверь – и бормотание стихло совсем.

Света по – кошачьи неспешно подошла к ассасину, перехватив руку с папиросой, и глубоко вдохнула дым шалы. Закашлялась, пытаясь удержать дым в лёгких. Потом лукаво посмотрела на меня, игриво подмигнув. Но я сделал вид, что не обратил на неё никакого внимания. Прошёл мимо, направившись к крыльцу дома.

– Хорошая штука, слушай, – проворковал голос Светы за моей спиной. – Где взял?

– Есть у меня один товарищ, – ответил ей ассасин. – А у него имеются плантации. Он и угостил в обмен на помощь. Забористая штука.

Глава 6. Излечение

Тяга к грабежам и погромам, неутоленная ненависть и огненно-кровавый кураж охватили практически весь коллектив. Тьма опустилась на мир, дух насилия будоражил сердца, наполняя копилку человеческих слухов жуткими прецедентами. По самым скромным подсчетам, хуевые истории происходили в те годы с частотой не менее раза в неделю, а в особенно удачные седмицы таких случаев выходило до десяти. Эти побуждения коснулись и глубоко изменили многих из нас. Идеология ненависти заставляла умы пылать подобно знойному дыханию ада, не оставляя нашим врагам ни единственной минуты покоя.

Djonny. "Сказки Темного Леса". 

Войдя в комнату, я без сил рухнул в кресло. Адреналиновый всплеск, вызванный резким возвращением в игру, угас ещё в машине. И сейчас я чувствовал себя так, будто меня переехал асфальтоукладочный каток. Мышцы словно разрывало. Каждая клеточка моего тела отдавала нестерпимой болью при любом неосторожном движении.

– Надо меньше пить, – тяжело прохрипел я, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. – Ай, блять!

За свою беспечность я поплатился моментальной вспышкой боли, пронзившей все тело. Осторожно сдвинувшись в кресле, я нашёл удобное положение и запрокинул голову на подлокотник, прикрыв глаза. Тело сковала свинцовая усталость, а веки мигом потяжелели. Я впал в некое подобие полудремы. Головой я понимал, что стоит добраться до кровати, да вот только тело абсолютно меня не слушалось.

Из забытья меня вырвал едва слышный звук открываемой двери. Я мигом открыл глаза, хватая со столика пистолет и наводя его на дверной проем. Но На пороге стояла близняшка, в коротком белом халате, едва прикрывающем ее задницу. И моя выходка её абсолютно не напугала.

– Тише, Линчеватель, – проворковала она. – успокойся, ты дома.

– Чего тебе? – грубо спросил я.

Она не ответила. Прошла в комнату и села передо мной на пятки, задирая футболку. Её длинные, тонкие пальцы нежно, едва заметно коснулись красной точки на боку. Память, оставленную Змеем отверткой.

– Хочу осмотреть рану, – спокойно сказала она. – Не дёргайся.

– Нет там… Ничего. Он неглубоко ударил, – ответил я, вздрагивая от её прикосновений. – Жало в куртке запуталось.

– Тебе повезло, – серьезно сказала девушка, опуская футболку. Её пальцы словно невзначай скользнули по моему бедру:

– Ммм, как ты напряжен, – тяжело дыша, томно сказала она, касаясь затвердевшей плоти. – Мальчику нужна помощь?

На её щеках разгорелся румянец, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. Она быстро спустила вниз резинку моих спортивных штанов.

Я вскочил на ноги, и блондинка посмотрела на меня снизу вверх из под пушистых полуопущенных ресниц:

– Мальчику нравится смотреть, как девочки делают ему приятно? – лукаво спросила она, касаясь меня рукой.

А затем я почувствовал её горячие влажные губы на своей коже. Зарычал, отталкивая её и одевая штаны. Блондинка потеряла равновесие и упала на пол.

– Осторожнее, мальчик, – ласково сказала она. – Я ведь могла сделать тебе больно.

Я шагнул вперёд, хватая её за руку, поднял на ноги.

– Мальчишка любит грубости? – тяжело дыша прошептала близняшка.

– Чего ты добиваешься? – прорычал я ей в самое ухо.

– Чтобы ты кончил, глупый. Разве неясно? – глядя мне прямо в глаза с напускной обидой плаксиво произнесла Света. – Последнее время ты какой-то злой, дёрганный. Вдруг это поможет и ты подобреешь?

– А тебе это зачем?

– Я никак не могу забыть как ты избивал того байкера в баре, – опустив глаза, сказала девушка. – Картинка так и стоит перед глазами. Это так возбуждает, что я места себе не нахожу.

Она уткнулась в мою грудь, обняв меня и скрестив пальцы на пояснице.

– Смотри не пожалей об этом.

Я грубо схватил её, разворачивая и прижимая к стене. Руки задрали подол халатика. Белья на Свете не было. Я зарычал, сжав её ягодицы так, что на нежной коже остались красные следы. Девушка вздрогнула, слегка отстраняясь и прижимаясь к стене грудью?

– Мальчик хочет грубо меня отодрать? – томно спросила она. Её руки уже спускали с меня штаны. Она заскулила, когда твёрдая от напряжения плоть уперлась в её ягодицу:

– Как ты хочешь… мальчик? – простонала она, оборачиваясь.

Я слегка подался вперёд, и Света заерзала, словно устраиваясь поудобнее. Выгнула спину как кошка, маня к себе.

– Ты же… Будешь… Осторожен? – спросила она.

Я зарычал, пытаясь прижаться к ней плотнее. Моя рука сжала её бедро. Вторая скользнула в вырез халатика, сжав упругую грудь. Девушка вздрогнула, подаваясь мне навстречу. Замерла, упираясь в препятствие.

– Возбуждённый… скользкий, – проскулила она. – Только… не торопись. Дай я сделаю все сама.

Она провела ладонью между своими ногами, потом прикоснулась ко мне, обхватив мокрой ладонью. Моя рука отпустила её бедро, скользнув к животу.

Света положила руки на стену и начала медленно двигаться мне навстречу. Я попытался было ускорить этот процесс, но мой живот упёрся в выставленную ладонь.

– Пожалуйста, не спеши, – прохныкала она. – Я тоже хочу быстрее… тебя внутри. Но мне чуточку больно.

Я замер. Света же продолжила двигаться. Медленно приближаясь ко мне, пока не уперлась ягодицами в меня. Замерла, привыкая ко мне, повиляла бедрами. И начала двигаться медленно и ритмично, постепенно ускоряя темп. С её губ сорвались стоны удовольствия.

Моя рука опустилась в низ её живота, и я застонал, когда ладонь стала влажной. Света вздрогнула от этого прикосновения, расставляя ноги шире.

– Д-да! – простонала она. – Ты на правильном пути, мальчик. Так тебе будет удобнее, да?

Я начал двигаться ей навстречу, но девушка уже не противилась этому. Наоборот, была даже за. Моя рука ласкала её, пытаясь поймать ритм. Движения становились более жесткими, но девушка лишь стонала и рычала от удовольствия. Внезапно она замерла, вскрикнула, прогнулась в спине. Вздрогнула, упиревшись в меня ягодицами. и я почувствовал, как её бёдра вмиг стали влажными. Ноги девушки предательски дрожали, а я ощущал, как сильно сжимаются внутри её мышцы. И в этот момент я потерял остатки самообладания, захрипев и прижавшись к девушке.

– Давай, мальчик, – простонала она, виляя бёдрами.

Я запрокинул голову и с моих губ сорвался рык. Я вжался в неё, а она подалась мне навстречу, хныкая и поскуливая от удовольствия, ощущая в себе горячую, вязкую жидкость.

– Умница, – обернувшись, сказала она, отстраняясь и делая пару неуверенных шагов. – Как люди ходят?

Я схватил её за руку, грубо потащил к кровати.

– Какой… Ненасытный котик, – промурлыкала Света, падая на простыни. – Хочешь ещё?

– А ты выдержишь? – вопросом на вопрос ответил я.

– О, милый, по поводу этого можешь не переживать.

Она потянула меня к себе, повернув на спину:

– Хочешь, я покажу тебе фокус с исчезновением? – томно спросила она. – Поверь, тебе понравится.

Она провела язычком по моей коже, чувствуя, как плоть снова напрягается. Улыбнулась, вбирая его в себя. Я зарычал, чувствуя её горячий влажный ротик. Рука легла ей на затылок, придавливая к себе. Она захрипела, закашлялась. Но не стала вырываться, покорно и ритмично двигаясь, направляемая моей рукой. Поднялась она лишь когда я её отпустил. Глядя на меня. Из глаз текли слезы, с губ тянулась тонкая мутная ниточка слюны.

– Не самое приятное зрелище, да? – усмехнулась она, вытирая нос и рот.

Вместо ответа я толкнул её на кровать, прижав к простыни.

– Хочешь вернуться туда же, где побывал? – спросила девушка, оттопыривая ягодицы. – В этот раз можешь иметь меня как хочешь. Больно не будет.

Но я лишь шире развёл её ноги.

– Ну-у-у…, – обиженно надула губки Света. – Я так не хочу.

Она встала на колени и по-кошачьи прогнувшись в спине, лёжа грудью на кровати.

– Так будет удобнее выбирать. Да, мальчик?

Я молча схватил её, намотав волосы на кулак. Она подалась мне навстречу и я мигом почувствовал, как она возбуждена. Я скользнул почти до основания. Света вздрогнула, подаваясь ко мне.

– О, да, мальчик! Да!

Я зарычал и подался вперёд, чувствуя как она двигается мне навстречу. Я скользнул в мокрую девочку почти до основания. Она вздрогнула, подаваясь ко мне.

С ее губ вновь сорвался стон. Она что то кричала, но я уже не обращал на это никакого внимания.

***

Когда я проснулся, Светы уже не было в комнате. Как и скомканной простыни, которую мы старательно пачкали всю ночь. На секунду, мне даже показалось, что все это было сном.

Зевая, я встал с кровати, натягивая штаны. Вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. И шаркая ногами, побрел на кухню.

Света стояла у плиты. На раскалённой сковородке шипело тесто, а на столе рядом высилась целая стопка блинчиков. Заметив меня, она робко улыбнулась. Я подошёл к ней, обнимая. На секунду, она прижалась ко мне и тут же отстранились.

– Не надо, – прошептала она.

– Что?

– Не надо, – повторила она, высвобождаясь из моих объятий.

– Вчера ты так не говорила.

Света замолчала, переворачивая блинчик.

– Тебе это было нужно, чтобы избавиться от хандры. Мне – чтобы снять напряжение. Так уж вышло, Линчеватель, что наши желания вчера совпали. Но не привязывайся ко мне, человеческий детёныш. Тебе это не нужно.

– Избавиться от хандры? – переспросил я.

Света кивнула:

– Ты выпустил пар. И кое-что другое, чего в тебе скопилось немало, – нервно хихикнула она. – Я думала, что ноги с утра свести не получится. Признаю, ты хорош не только в кровопускании. Лекарство подействовало. Уж я это вижу.

Я сел за стол, и Света тут же поставила передо мной тарелку с блинчиками, блюдце с клубничным  джемом и кружку горячего чая.

– А ведь ты права, – задумчиво пробормотал я.

Вина перед Настей, которая меня разъедала, испарилась. Вместе с этим ушла боль и пустота. А в голове осталась лишь холодная решимость довести дело до конца. И чёрная, как лоскутья предрассветной ночи, злоба. Убить троих последних Синдикатовцев. Ради неё. Ради Гоблина. Ради погибшего Филина, и даже Вики этой несчастной.

– Это называется "вытрахать дурь", – пояснила Света, садясь напротив меня с кружкой кофе. – Ты спустил все это вчера ночью и обрёл равновесие. Достиг гармонии.

– А если я захочу повторить? – прямо спросил я, глядя ей в глаза и отпивая чай.

– Я подумаю, – хитро улыбнулась Света. – Возможно, наши желания совпадут ещё раз.

– Сестренка ломается? – проворковал от дверей девичий голосок. – Ну и пусть. Если что-ты всегда можешь попросить об этом меня.

Ангелина вошла на кухню, вытаскивая из шкафа кружку и наливая в неё кипяток:

– Обещаю, зайка. Ты не пожалеешь.

Я покосился на Свету. Но её лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Словно восковая маска.

– От женщин кругом голова. Влюбись – хлопот не оберёшься? Девочки не дают прохода, Линчеватель?

– Ну не каждый же день у тебя гостят такие мальчики, Кот, – проворковала Ангелина.

Вместо ответа, Кот подошёл ко мне и посмотрел в глаза.

Его взгляд цепко вцепился в меня, словно пытаясь достать до самых потаённых глубин моей сумрачной заблудшей души. И я принял эту игру в гляделки.

– Наш Линчеватель изменился. Вернулся к своему прежнему состоянию. Добро пожаловать обратно, брат. – Кот хлопнул меня по плечу. – Уж не знаю, как Свете это удалось, но…

– Да известно как, – хихикнула Ангелина. – Сидит уставшая, но жутко довольная. И синяки под глазами от недосыпа.

– Ладно, – кивнул Кот. – пойдем. Покажу тебе кое-что, чтобы закрепить результат.

Я лишь пожал плечами, встав из-за стола и направившись следом за Котом. В полном молчании мы не торопясь выбрели на задний двор, выходя к широкой , покрытой пожухлой травой, которую ещё не успел скрыть снег лужайке, вокруг которой стояло несколько лавочек. На середине я разглядел установленный черный камень. Такие обычно ставят на памятники, и мною сразу овладело любопытство:

– Джокер помер? – на всякий случай уточнил я, всматриваясь в край памятника.

Но Кот юмора не оценил. Или не понял. Лишь вопросительно посмотрел на меня, словно пытаясь понять: совсем я ебанулся, или процесс сумасшествия еще можно обратить вспять?

– Джокер жив, – ответил он. – Сейчас сам все увидишь.

Покачав головой, я направился к плите.

"Фёдор Карамазов. ??? – 2031 год. Покойся с миром, брат".

– Это кто? – озадаченно почесав в затылке, спросил я у Кота.

– Гоблин, – хмуро ответил товарищ.

Я потрясенно сел на лавку, глядя на памятник.

– Близняшки так и не узнали, где он похоронен, – продолжил Кот. – да и скорее всего похоронами назвать это было сложно. Так, закопали в общей могиле. Так что я решил поставить памятник здесь.

– А год рождения почему неизвестен?

– С семнадцати лет Гоблин скитался по нашей необъятной стране. Здесь он объявился лет семь назад. С документами на это имя. Так что хуй его знает, как его звали до этого момента, да и дата рождения тоже покрыта черным как ночь мраком. Так что пришлось сделать так.

Я молча уселся на одну из лавочек и замолчал, глядя на чёрную надгробную плиту. Каждый думал о своём. В голове пролетали моменты нашего знакомства, побег от полиции, езда по натянутому как трос проводу оптоволокна, веселые пробуждения на новой квартире, когда Гоблин являлся без приглашения. С каждым таким воспоминанием, пустота в душе рассеивалась, словно утренний туман. На ее место пришла такая лютая, черная злоба, что я плотно стиснул зубы и сжал кулаки так, что костяшки побелели, а ногти до крови впились в ладони. Глаза затянуло мутной поволокой, а руки словно сами собой сжались в кулаки. В горле встал плотный ком. Я пытался вдохнуть, но стылый морозный воздух словно стал вязким, не желая проникать в легкие.

– И помни: он не для того помер, чтобы ты раскис, – донёсся до меня далекий голос Кота. – Иначе…

– Иначе, все это зря, – пробормотал я, глядя в темно – свинцовое небо, нависшее, казалось, над самыми верхушками деревьев и будя в душе чёрную злобу. глаза вспыхнули огнем.

– Я убью их, – спокойно прошептал я ледяным тоном. – Ебаный ты ублюдок. Я доберусь до тебя. Ну, подожди, блять!

– Ловлю на слове, Линчеватель, – сказал знакомый глумливый голос. – Запомни этот момент. Если ты не сдержишь своего слова..

– То что? – переспросил я, глядя в глаза стоявшего за могильным камнем призрака.

– Узнаешь, – зло прошипела Настя.

– Иди-ка ты нахуй, девочка, – ответил я. – Ты сама вписалась в это непонятное. И моя совесть чиста. Прости Кот. Вьетнамские глюки.

– Бывает, – спокойно развёл руки мой собеседник. – Я так понимаю, у тебя ещё остались дела в городе?

– С чего ты взял? – удивленно переспросил я, глядя на Кота

– Иначе ты бы уже давно свалил. Рассказывай, – спокойно сказал он. – Кого именно "всех" ты собрался там завалить.

– Виктор Прохоров, – коротко ответил я.

– А причем здесь местный окружной шериф? – все еще не понимая, переспросил Кот.

– Долгая история, – попытался было отмахнуться я. Но Кот не отставал:

– Так и я вроде никуда не тороплюсь. Рассказывай давай.

– Очень долгая.

Кот задумчиво хмыкнул:

– Тогда не думаю, что ее стоит рассказывать на улице. Холодно, сыро… пойдем лучше попьем чаю.

Глава 7. Тайник

Стоит отметить, что Кот был превосходным слушателем. За все время, пока я рассказывал историю о том, как получил регистрацию в «Игре в Жизнь» и что из этого вышло, он не проронил ни слова. Просто сидел на угловом кухонном диванчике, скрестив руки на груди, и внимательно слушал рассказ.

– Такая вот херня, – вздохнул я, закончив рассказывать о побеге со съемной квартиры.

– Хм… – Кот задумчиво потер ладонью подбородок. – И теперь ты решил убрать Виктора Прохорова? – просто спросил он, отодвигая в сторону пустую кружку.

– Угу, – кивнул головой я.

– Нелегко же будет до него добраться. Как я слышал, этот дядька в последнее время закрылся точно улитка в раковине. Хуй выковырнешь.. Но если нужна будет помощь – обращайся.

Он сказал это таким буднично – скучающим тоном, будто предлагал перевезти вещи с квартиры на квартиру, а не вписаться в блудняк, за который ему грозило пожизненное. И сказать, что я от такого предложения охуел – это не сказать ничего.  У меня челюсть от удивления отвисла.

И как раз в этот момент, перед глазами вспыхнуло системное сообщение:

"Цель сменила маршрут. Желаете ознакомиться с новым маршрутом"?

Конечно, блять, желаю, едва не крикнул я. Завис, открывая радар. И, признаться честно, охуел я знатно. Прохоров и вправду изменил свой маршрут. Точка стояла в промзоне на окраине города. Серое пятно на карте.

– Кажется, Новый год в этот раз наступит раньше, – глухо прохрипел я.

– Ты что там бормочешь? – не понял Кот.

– Прохоров сменил маршрут!

– Сегодня выходной, – пожал плечами Кот. – Поехал отдыхать.

– Он свалил в промзону. Где раньше был завод Имени Ленина.

– А вот это нам как раз на руку. Пойдём ка, поболтаем с остальными.

***

– Куда едем? – деловито осведомилась Света, глядя на нас в зеркало заднего вида.

– Старый завод имени Ленина, – ответил я. – Знаешь, где это?

Света загадочно усмехнулась и подмигнула мне:

– Обижаешь. Я выросла на Сельмаше.

– Ну? – повернулся ко мне Нико.

– Что "ну"? – не понял я.

– Рассказывай про эту вашу цель, – терпеливо ответил игрок.

– Виктор Прохоров. Система выдала на него задание.

– Виктор, мать его, Прохоров, – почесав ладонью подбородок, задумчиво протянул ассасин. – Есть у меня один старый счёт к этому пидорасу. Интересная задачка. Что ты о нем знаешь?

– Живёт в "Черных парусах", – начал излагать я. – Каждый день катается по маршруту дом-работа. Вроде все.

– Не густо. А маршрут?

– Каждый день один и тот же, – чуть помедлив ответил я. – По Гагарина до Горького и обратно. Да вот только сегодня он за каким – то хуем едет на окраину Сельмаша.

– Удобно, – хмыкнул ассасин. – если вы решили прибить этого уебка сегодня – я в деле.

“Вы заключили коалиционное соглашение с другим игроком. Коалиционное соглашение между игроками будет действовать до окончания совместного прохождения задания На время коалиционного соглашения, вы становитесь отрядом. Нанесение урона члена отряда будет караться внутриигровым штрафом. Убийство члена отряда будет караться лишением класса и полным обнулением игрока”. – тут же выдала система.

– Скованные одной цепью, – хрипло запел ассасин, который, видимо, тоже получил уведомление. – Связанные одной целью. Иногда мне кажется, Линчеватель, что нам придётся долго бегать в пати. Кстати, Кот, ты же не против, если мы опробуем те стволы, что привезли вчера?

– Как раз их и захватил, – весело ответил товарищ.

Машина выехала за ворота, отвозя нас к цели.

– Времени у нас в обрез, да и местности той мы не знаем, – начал инструктировать нас Нико. – По-хорошему, нужно осмотреться, и только потом вписываться в блудняк.

– Такой шанс выпадает нечасто, – возразил Кот. – Заскочим, ебнем цель и свалим, никто и воткнуться в расклад не успеет. Проще, чем за хлебом сходить.

– Мы даже не знаем, сколько там человек!

Уебать нескольких охранников все проще, чем пытаться добратсья до него в дороге. Тем более, когда в раскладе есть два игрока, заточенные на убийства.

И в этот момент, машина цели тронулась с территории завода.

– Стой! – крикнул я, хлопнув Свету по плечу. – Он уебывает!

– Еб твою мать, – выругался Кот. – Скоординируешь?

– Нехуй координировать, – буркнул я. – Он выехал на Московское шоссе. Там мы засветим тачку.