Поэма о Шанъян. Том 1–2
- -
- 100%
- +
Небо медленно светлело, холод пробирал до костей. Вероятно, миновала пятая ночная стража [80]. Двое здоровяков и Сяое волокли меня в одну из повозок, окна которой были плотно занавешены.
Вдруг я услышала женский крик – несчастная рыдала и стенала, стоны ее прерывались свистом кнута.
– Сжальтесь, прошу! Мой малыш еще не отнят от груди, он не сможет жить без матери! Умоляю, отпустите!
– Заткнись! Твой муж тебя продал! А каким чистейшим серебром он расплатился со мной! Веди себя хорошо, и, кто знает, быть может, лет через восемь или десять я тебя отпущу! Будешь вести себя плохо – забью до смерти!
Женщина вцепилась в оглоблю повозки, отказываясь садиться в нее. Стоящий позади нее рослый верзила хлестал ее кнутом, не обращая внимания на надрывные завывания женщины.
Сердце мое замирало от страха, я вся неосознанно сжалась, как вдруг кто-то схватил меня за руку. Это был Хэлань Чжэнь – он тоже был одет как северный варвар.
– Это проститутки. Их продали в Ниншо, чтобы они обслуживали солдат.
Я ужаснулась его словам.
– Садись в повозку и не дай им тебя отхлестать. – Он слабо улыбнулся и повел меня к повозке.
Когда повозка с зашторенными окнами тронулась, я прижалась к стене, вслушиваясь в стук конских копыт, в голове вспышками молний проносились тысячи мыслей.
Оказывается, они притворились торговцами и переодели меня в проститутку, чтобы проникнуть в Ниншо. Обычно проституток отправляли вместе с запасами провианта и фуража. Такой груз мог беспрепятственно проходить через заставы – для этого не нужно было предоставлять верительную бирку, которую можно получить только в военном министерстве. Поставка необходимых ресурсов, да еще и с проститутками – как еще безопаснее можно было проникнуть в Ниншо?
Совсем скоро мне предстояла встреча с Сяо Ци.
Сяо Ци – мой муж, главнокомандующий сильнейшего войска Поднебесной – сможет ли он меня спасти? Я закрыла лицо и горько засмеялась.
– Что смешного?
Хэлань Чжэнь приподнял мое лицо за подбородок, голос его на удивление оказался тихим и даже нежным. Я отвернулась, не желая смотреть на него.
– Разве ты не радуешься возможности наконец воссоединиться со своим мужем?
Он погладил мое лицо холодными пальцами – я мелко задрожала, но так ничего ему и не ответила. Больше он ничего не сказал, только спокойно смотрел на меня.
Вдруг повозку резко тряхнуло, отчего меня подбросило вперед и я ударилась о стенку. Хэлань Чжэнь потянулся, чтобы помочь мне. Я отшатнулась, избегая его прикосновений.
– Неужели я настолько тебе противен? – Он смотрел на меня и горько улыбался. – Не ты ли мне сказала, что в этом нет ничего плохого? В тот день я был так счастлив услышать от тебя эти слова… Я не ожидал, что первой, кто скажет эти слова после моей матери, будешь ты.
Для меня в этих словах не было ничего особенного, но почему они были так важны для него?
Он снова слабо улыбнулся и пробормотал:
– Раньше, чтобы я ни говорил, чтобы я ни делал, все смеялись надо мной или кричали на меня. Если кто-то бил меня, а я отвечал – виноват был только я. А потом мама обнимала меня и говорила: «Чжэнь-эр, ты не сделал ничего плохого…»
Не понимаю, почему он вдруг решил заговорить о прошлом, но я слушала его, и от его слов мне стало немного грустно.
Он смотрел словно в никуда и продолжил:
– В тот день, когда ты сказала это… я подумал о своей матери… подумал, что это она мне говорит…
Я тихо спросила:
– Твоя матушка знает, чем ты сейчас занимаешься?
Он напрягся и холодно ответил:
– Она давно мертва.
Я не знала, что ответить, и просто молча опустила взгляд.
– Она всегда называла меня Чжэнь-эр, – произнес он, а затем спросил: – А тебя как мать называла?
– А-У, – честно ответила я, пусть и не желая, чтобы он знал об этом.
Он улыбнулся, чуть приподняв густые брови, и дымка в его глазах сменилась чистотой родниковых вод.
– А-У, А-У. – Он дважды просмаковал мое имя так тепло и нежно. – Очень приятно звучит.
Я не понимала, как отличить сидящего передо мной человека от злого и раздражительного молодого господина, коим и был настоящий Хэлань Чжэнь.
В повозке были только я и Хэлань Чжэнь. Вел ее крупный мужчина с бородой. Позади ехало еще несколько повозок.
Когда мы останавливались возле почтовых станций [81] немного отдохнуть, я помогала кормить лошадей. Сяое тоже переоделась в проститутку и не отходила от меня ни на шаг. Вела я себя предельно осторожно, но никак не могла найти удобный момент, чтобы позвать на помощь, не говоря уже о том, чтобы сбежать.
Чем дальше мы продвигались на север, тем ближе был город Ниншо. Я очень часто смотрела на это место на императорских картах. Но никогда не думала, что впервые ступлю на эти земли в таком положении.
Этот стратегически важный город раньше носил не такое название.
Генерал Ниншо Сяо Ци именно на этих землях нанес сокрушительное поражение туцзюэ, положив конец многолетней войне на северной границе, благодаря чему прославился на весь север. В качестве награды за столь исключительную заслугу и беспримерный подвиг этот город переименовали в честь генерала.
Жители этого города пролили слишком много кровавых слез. Теперь Сяо Ци, главнокомандующий сорокатысячным войском, держал под своим началом гарнизон в Ниншо, благодаря чему северная граница долгие годы оставалась неприступной. Ниншо – город, который не смогли отвоевать лучшие кавалеристы туцзюэ, стал логовом тигра, в которое собрался бесстрашно наведаться Хэлань Чжэнь с жалкой кучкой людей.
Что же он задумал в качестве отмщения? Какой зловещий заговор вынашивал? Чем ближе мы подбирались к Ниншо, тем тревожнее мне становилось. Меня пугала неизвестность – с чем я столкнусь, когда ступлю на эти земли? При каких обстоятельствах я встречусь с Сяо Ци? Как он отреагирует на мое появление? А как на заговор хэланьцев?
До Ниншо оставалось полдня пути. С наступлением ночи путь через горы наводнил густой туман, лошади с тяжелыми повозками за собой двигались неохотно. Пришлось сделать привал на почтовой станции Чанфэн.
Как только мы покинули повозку, Сяое отвела меня в комнату на постоялом дворе, она следила за каждым моим шагом. Эти дни я была послушна и молчалива, не сопротивлялась и даже иногда была нежна с Хэлань Чжэнем. Возможно, именно благодаря моему послушанию Хэлань Чжэнь теперь не так раздражался на меня и даже был ко мне внимателен. Чего не скажешь о Сяое – при любой удобной возможности она обязательно бросала в мою сторону несколько резких слов. Я подозревала, что она была влюблена в Хэлань Чжэня.
В комнату принесли ужин – сегодня подали кашу с фаршем и душистым луком. Когда я потянулась за деревянной ложкой, Сяое быстро выбила ее у меня из рук и бросила мне пару холодных, приготовленных на пару пампушек.
– Ты заслужила только это!
Пампушки покатились по столу и упали на пол. Я взглянула на Сяое.
– Шлюха, смерти ищешь?! На что уставилась?! Еще раз посмотришь на меня, я тебе глаза вырежу!
– Хорошо! Вырезай! – Я улыбнулась. – А потом не забудь передать мои глаза твоему молодому господину. Интересно, как он тебя вознаградит за это?
Она вскочила со своего места, ее лицо и уши загорелись от ярости.
– Не надоело повторять «молодой господин»? Думаешь, я не замечаю, как ты пытаешься его соблазнить? Перед смертью никак не надышишься?
– Как жаль, что ты не видишь этого собственными глазами, питаясь безудержными фантазиями о твоем молодом господине. – Я скосила на нее глаза.
Сяое не находила себе места от злости, казалось, она готова изрешетить меня взглядом.
– Бессовестная, наглая сучка! – Сяое трясло от злости. – Через три дня я увижу, как ты подохнешь! Три дня!
Мое сердце замерло. Неужели они собрались воплотить свой план так скоро?
– А если Хэлань Чжэнь передумает? – Я вскинула брови, продолжая раздражать ее. – Вдруг я так ему понравилась, что он не сможет меня убить?
Она рассмеялась как обезумевшая, у нее даже лицо перекосило.
– Думаешь, что сможешь нарушить наши планы? Сяо Ци сравнял с землей наш дом, убил наших родных! Молодой господин всем сердцем ненавидит его! Вы двое заплатите жизнью за наших родных, за Хэлань!
Ее пронзительный смех сочился от яда и желания скорее отомстить.
Я ничего не ответила, но сердце напряглось от мучительного ожидания. Три дня…
На столе передо мной мерцал огонек масляной лампы. В углу стояла покрытая грудой одеял кровать. Это был мой последний шанс, у меня не было больше времени ждать. Я должна была рискнуть. Я молча наклонилась и подняла с пола хлебцы.
Сяое холодно фыркнула:
– Сучка, хватит смелости съесть их?
Я продолжала ее игнорировать, смахнула пыль с хлебцев и аккуратно положила их на стол рядом с лампой.
– Не хотелось бы растрачивать такие хорошие пампушки. – Я улыбнулась, взглянула на Сяое, схватила лампу и швырнула ее прямо на стоявшую рядом кровать. Масло вылилось, одеяло вспыхнуло. Сяое побледнела от ужаса и бросилась к кровати, принявшись бить руками по горящему одеялу.
На севере сухой климат, поэтому ватное одеяло разгорелось моментально. Пламя стремительно вырвалось по стене на крышу – теперь его точно так просто не потушишь. Сяое била по огню, языки которого принялись ласкать подол ее платья – он чуть не загорелся. Она поспешно отскочила, и бушующее пламя мгновенно захватило столы и стулья.
Я выбежала из комнаты.
Хэлань Чжэнь и остальные жили в комнате слева – я в отчаянии побежала по коридору направо. Позади кто-то кричал:
– Пожар! Воды!
Все засуетились, на постоялом дворе началась суматоха. Кто-то пробежал мимо меня, несколько человек уже тащили ведра с водой. Я опустила голову, спрятав лицо, и, пользуясь суматохой, пробивалась к выходу.
Навстречу смерти
За окнами царила темная ночь, затянутая густым туманом. Нужно было быть решительнее! Стиснув зубы, я пробивалась к выходу. Среди людей я не могла отличить друзей от врагов, поэтому не могла просить о помощи. Вдруг из-за угла выскочил человек, и перед глазами потемнело, незнакомец зажал мне рот рукой и потащил в укромное место под карнизом.
– Ванфэй, не рискуйте. Подчиненный прибыл по приказу Юйчжан-вана, чтобы спасти ванфэй.
Вытаращив глаза, я недоверчиво уставилась на незнакомца. В темноте я не могла разглядеть лица здоровяка, но его голос с сильным акцентом показался мне знакомым. Не успела я опомниться, как этот мужчина схватил меня за талию, перекинул через плечо и широким шагом вышел из тени. Держал он меня крепко, я не могла пошевелиться, сердце бешено билось в груди, в голове вихрились тысячи мыслей.
Когда мы оказались во дворе, он закричал:
– Чья-то шлюха сбежала! Раз папочка поймал ее, значит, теперь она принадлежит папочке!
– Мать твою! Ах ты тварь неблагодарная!
Тут послышался голос бородатого здоровяка:
– Дружище, спасибо что поймал ее, жаль было бы столько денег потерять!
Все завертелось перед глазами – меня швырнули прямо в руки бородача. Он болезненно скрутил мне руки, выворачивая плечи. Я притворилась, что отчаянно сопротивляюсь, при этом тайком разглядывала незнакомца, поймавшего меня в коридоре.
Мужчина в серой одежде и ботфортах расхохотался и холодно усмехнулся:
– Благодарю за любезность, благодарю. Вот только она тот еще живчик. Надеюсь, ловил я ее не за просто так.
Здоровяк с бородой заискивающе улыбнулся и нащупал в кармане, в рукаве, кусочек серебра.
– Подарок пустяковый, позволь угостить дагэ [82] кувшином отменного вина. Я лишь прошу понимания – так уж вышло, что впервые занимаюсь подобным бизнесом.
Незнакомец принял серебро, сплюнул на землю и хмыкнул:
– Девчонка-то эта – красавица. Ты точно сможешь продать ее за хорошую цену. Вот продашь, тогда и угостишь дагэ хорошим вином!
Незнакомец расхохотался, подошел ко мне и посмотрел прямо в глаза. Казалось, у него сейчас слюни потекут. Он протянул руку и сжал мой подбородок.
– Какое личико хорошенькое. Бешеная она или нет, это несущественно… Ты уж глаз с нее не спускай! За эти два дня точно продашь. Смотри, чтобы серебро твое не пропало зря!
Бородатый здоровяк заискивающе улыбнулся и потащил меня прочь.
Боль пронизывала мышцы скрученных за спиной рук. Я шла и думала об услышанном – меня одолевали смешанные чувства.
Когда он сказал, что меня «точно продадут за два дня», то сжал мой подбородок и внимательно на меня посмотрел. Хотелось думать, что это означало, что меня спасут в ближайшие два дня. Если только он в самом деле был человеком Сяо Ци. Быть может, его люди уже давно наблюдали за Хэлань Чжэнем. А если это так, значит, Сяо Ци знал о планах Хэлань Чжэня и о том, что он задумал воплотить их через три дня. Сяо Ци, Юйчжан-ван, человек, за которого я вышла замуж, в конечном счете не разочаровал меня. Ладони вспотели, я ужасно нервничала, сердце бешено билось в груди. Неужели он пришел спасти меня.
Я была уверена, что осталась совсем одна, лишенная всякой поддержки, что никто больше не поможет мне. Но в тот самый момент, когда я потеряла всякую надежду, луч света разогнал тьму. Человек, которого я меньше всего ожидала увидеть, появился в самый нужный момент. Я закусила губу, терпя боль, наслаждаясь радостью. В моем сердце больше не было места страху.
Лицо и голос того незнакомца снова и снова вспыхивали в моем сознании. Я была уверена, что где-то видела его раньше. Когда мы выезжали, рослый верзила хлестал кнутом женщину под ее надрывные завывания и просьбы. Это точно был он! Каждый мускул напрягся, колени ослабели.
Получается, что уже тогда на пастбище были люди Сяо Ци. И это значило, что Сяо Ци знал о моем местонахождении с момента похищения. Пока Хэлань Чжэнь всеми правдами и неправдами пытался затесаться среди повозок с провиантом и проститутками, Сяо Ци невозмутимо ждал момента, когда тот окажется в ловушке.
О чем Сяо Ци вообще думал? Почему он не спас меня сразу? Что ему помешало? Неужели он не понимал, что моя жизнь была в смертельной опасности, что меня в любой момент могли подвергнуть пыткам? Ему как будто была безразлична безопасность собственной жены, оказавшейся в лапах его врагов. Меня бил озноб. Сознание будто подбрасывало меня в толщу облаков, а затем роняло вниз, на землю.
Пожар потушили. Ветер разносил остатки дыма и смога. Бородач затолкал меня в покои Хэлань Чжэня. Внутри оказалось несколько человек – они молча стояли и смотрели куда-то в сторону. Хэлань Чжэнь в простой потертой одежде с каменным лицом сидел на стуле. Посреди комнаты позорно склонилась Сяое – волосы ее были растрепаны, лицо грязное, с остатками сажи и копоти. На меня Хэлань Чжэнь внимания не обратил, он не сводил глаз с Сяое.
– Сяое, как она сбежала?
Девушка подняла голову и уставилась на меня. Казалось, от накопившегося гнева из ее глаз вот-вот хлынет кровь.
– Рабыня недосмотрела за ней. Она подожгла комнату и, воспользовавшись суматохой, бежала.
Хэлань Чжэнь покосился на меня и улыбнулся – нежно, незлобно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Торжественная церемония скрепления волос девушки, знаменующая переход ко взрослой жизни. После церемонии девушка получает право на замужество и разделяет семейные обязанности. Иероглиф «цзи» в названии церемонии обозначает шпильку для волос. Заколотые шпилькой волосы, собранные в пучок на голове девушки, символизируют, что она стала взрослой. – Здесь и далее, если не указано иное, – примечание переводчика.
2
Час цзиши – особо благоприятное время или счастливый час.
3
Цзюньчжу – титул принцессы или великой княжны. Шанъян – девичий титул.
4
Прическа молодых девушек, два пучка в форме колец.
5
Особенность этого длинного халата в загнутых краях и изогнутом шлейфе в виде ласточкиного хвоста.
6
Гугу – сестра отца.
7
Хоу – наследственный титул аристократии, эквивалентен европейскому «маркиз». Ци – титульное имя, в данном случае обозначающее княжество. Ци-хоу буквально можно перевести как «маркиз княжества Ци».
8
Дворец наследника престола.
9
Строчка из песни «Красавица» («Шожэнь») из «Книги песен» («Шицзин»). В песне повествуется о талантливой красавице Чжуан Цзян, жившей в 111 веке до н. э.
10
«А» – уменьшительно-ласкательный префикс, который ставится перед именами. Буквально «А-У» можно перевести как «очаровашка».
11
Мэй – сестра.
12
Хунлуань – это жар-птица, счастливая звезда, знаменующая удачный брак.
13
«Эр» – уменьшительно-ласкательный постфикс.
14
Поднебесная – императорский Китай.
15
Ветер и поток («фэнлю») в даосизме означает соединение образов мужского «ветра» и женского «потока».
16
Род Ван считается одним из самых влиятельных.
17
Титул матери правящего императора.
18
Под небесной династией имеется в виду Китай.
19
В именах детей из влиятельного рода первый иероглиф одинаковый. Здесь это иероглиф «цзы». Это упрощает понимание родственных отношений в большой семье.
20
Гэгэ – обращение к старшему брату или мужчине, который старше говорящего.
21
Так называли повседневную одежду императора, обычно золотого цвета и с изображением дракона.
22
Название дворца, где жила императрица или любимые наложницы императора.
23
Кровать или тахта, на которой отдыхала императрица. Феникс – символ императрицы.
24
Щипковый музыкальный инструмент.
25
Фэй – императорская наложница/супруга.
26
Цзецзе – обращение к старшей сестре или женщине, которая старше говорящего.
27
Метафора, имеется в виду, что девочка превращается в юную красавицу, расцветает.
28
Ай-цин – обращение к дорогому человеку. Буквально можно перевести как «моя дорогая». Также используется при обращении государя к придворному.
29
Считается самой высшей сферой неба.
30
Император говорит о себе в третьем лице, используя возвышенное императорское «Мы».
31
Младший брат отца. Можно перевести как «дядя» или «дядюшка».
32
Многие знают эту игру под японским названием «го». Цель игры – отгородить на игровой доске фишками своего цвета бóльшую территорию, чем противник.
33
За тысячу ли – «очень далеко».
34
Су-цзун (711–761) – китайский император династии Тан.
35
Ван – титул правителя в Древнем Китае, первоначально означавший верховного монарха, позднее – князя или вассального правителя.
36
Речь идет о простых людях незнатного происхождения: фермерах, рабочих, торговцах, возможно даже рабах.
37
Цзин – «мирный, умиротворить». Гогун – третий из девяти почетных титулов знати.
38
Правобережье реки Янцзы.
39
В конфуцианской традиции сыновний долг включал заботу о родителях, служение им, выражение уважения и преданности.
40
Женский церемониальный головной убор с украшениями в виде фениксов, который носили жены императора.
41
Гучжан – муж тети по отцу. Цзюфу – брат матери. То есть император одновременно является дядей Ван Сюань и по отцовской, и по материнской линии.
42
Имеется в виду стремительная победа, движение войск, которые все сметают на своем пути.
43
Туцзюэ – тюркский кочевой народ.
44
Буквально можно перевести как «тот, кто успокоил север».
45
Тянь – «небо».
46
Юнъань переводится как «вечное спокойствие».
47
Цыши – чиновник, отвечающий за провинцию. Более современное название должности – губернатор провинции. В зависимости от династии определяется и почетность данной должности.
48
Почетный военный титул, буквально можно перевести как «великий генерал, который сеет мир и порядок в государстве»
49
Гун – аналог европейского титула герцога.
50
Драконом называли императора.
51
Нюй-эр буквально переводится как «дочь». Так девочка говорит о себе вместо «я».
52
Около 33 метров.
53
Речь идет о головном уборе цзиньгуань. Обычно это выполненная из золота заколка со шпилькой. В разных династиях выглядела по-разному.
54
Устойчивое выражение, означающее непростую жизнь.
55
В буддизме асуры – это демоны-титаны, враждебные божествам. Пруд крови в буддизме – место для грешников в аду.
56
Так говорят о членах императорской фамилии.
57
Эр-цзы буквально переводится как «сын». Так юноша говорит о себе.
58
Так говорят о добродушном выражении лица, о покорности.
59
Обращение к императрице.
60
О себе при разговоре с императором или императрицей.
61
Так говорят о горячо любимом ребенке, особенно часто о дочери.
62
Речь идет о Поднебесной.
63
Принцесса Цинъян, жена Цинъян-вана.
64
Белый цвет считается символом траура и смерти.
65
Речь о подарках родителям невесты.
66
По древним легендам, жемчуг появляется из слез акулы.
67
Обращение, которое можно перевести как «старшая сестра, сестрица».
68
Символы неба и земли, мужских и женских предков.
69
Из свадебных стихотворений Хэ Сюня (поэт VI века н. э.). В древности, когда женщины выходили замуж, они прятали лицо за веером. Эта традиция носила название «цюэшань» (раскрыть веер в знак согласия на свадьбу). Она встречалась от династии Цзинь до династии Тан. – Примеч. автора.
70
Имеется в виду брачная ночь.
71
Игуань – военный врач, также имеет статус чиновника.
72
Имеется в виду Китай.
73
Речь идет о женщинах и женской красоте.
74
Один чжан – около 3,33 метра.
75
Общее название народностей на севере: сюнну, монголов и тюрков.
76
Кан – печь, на которой можно лежать. Такая система отопления очень проста и до сих пор используется во многих северных регионах Китая.
77
Родовые названия сяньбийских племен часто происходят от названий гор и долин. Горы Хэлань находятся к западу от гарнизона Нинся, на расстоянии 60 ли. Горы покрыты зеленой и белой травой и напоминают издалека шкуру пятнистой лошади. Люди туцзюе пятнистую лошадь обозначали словом «хэлань», поэтому и горы и племя назывались так же.