Черный ангел театра
- -
- 100%
- +
— Я тот, кто знает о тебе многое. Даже то, чего ты сама о себе не знаешь. Я знаю кем ты являешься на самом деле. — Он не обращает внимания на мой выпад и спокойно продолжает. — И тот, кто пришёл, чтобы забрать своё.
Я долго смотрю на него. Не отступаю.
— Здесь нет ничего твоего. А тебя самого я вообще вижу впервые. И, знаешь.. ты только что потерял шанс на секс с обворожительной незнакомкой.
Он медленно улыбается — с пугающей уверенностью. И в этой улыбке чувствуется угроза.
— Уверена, что впервые?
— У него фишка такая пропускать половину сказанного мимо ушей?
Я ни черта не понимаю.
Но одновременно становится жутко и интригующе. Сложно это признать, но он сумел зацепить меня.
Может, стоит сыграть в его игру?
А что я, собственно, теряю?
Воздух снаружи прохладный, асфальт отражает огни клуба, словно темное зеркало. Выйдя на улицу я направляюсь к своей Камри.
Грин — призрак из прошлого.
А вот тот, кто сейчас идет за мной, — чёрт из настоящего.
Его шагов почти не слышно, но я знаю — он идёт. Чувствую это телом, спиной, кожей. Не страшно. скорее о тревожно — вовлекающе.
Я почти дохожу до машины, как вдруг, передо мной возникает знакомая массивная фигура. Не так, как это сделал незнакомец в клубе — резко и пронзающе. А мягко и с заботой.
— Всё нормально, Зенон, — спокойно говорю я своему человеку, хотя в груди все еще пульсирует адреналин.
Зен медлит, внимательно сканируя мужчину за моей спиной, как хищник, почуявший опасность.
— Уверена? — коротко спрашивает он, переводя взгляд на меня.
Но под вопросом он имел в виду совсем другое: «Сама справишься?»
— Более чем, — четко произношу я и слегка киваю, давая понять, что в данной ситуации разберусь сама.
Только после этого Зенон отходит в сторону, будто снимает невидимый щит.
Нажимаю кнопку ключа, открывая машину, и уже хватаюсь за ручку, как голос позади накрывает мягко, но железно, заставляя меня замереть.
— Я не закончил.
Оборачиваюсь.
Он подошел и стоит слишком близко, но всё ещё не переступает черту. Его взгляд — проникающий, спокойный. Будто он уже знает, чем всё это закончится.
— Ты хочешь всё контролировать? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди.
— Я не хочу. Я уже всё контролирую, — делает шаг ближе, — И я хочу узнать тебя. Не то чтобы я и так мало знал, но хочу вот так. От тебя самой. Вблизи.
— Но хочу ли этого я?
— Ты думаешь, у тебя есть выбор, Чёрный Ангел?
— Чёрный Ангел?... Что за
Молчу, томно изучаю его. Он как ночь — густая, непроницаемая, опасная. Снова обращаю внимание на его внешность: жесткая, почти безжалостная красота хищника.
— Один кофе.
Слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать.
Если честно, мне становится интересно, что будет дальше. И, возможно, я дам ему еще один шанс на одноразовый секс со мной. Да и мне самой не помешает немного расслабиться.
— У меня нет сахара и молока. — уточняю я, склонив голову на бок и не разрывая зрительного контакта.
— Не люблю сладкое.
Его лицо приближается к моему от чего я машинально отступаю назад, но упираюсь поясницей в металл машины.
— Ладно, — быстро выдыхаю. — Но могу я хотя бы узнать имя мужчины, с кем собираюсь пить этот кофе?
Он коротко кивает.
— Килиман. Едем?
Имя звучит красиво. Слишком красиво, чтобы быть обычным.
— И ты даже не поинтересуешься, как меня зовут?
Килиман делает паузу и с интересом всматривается в меня. Едва сдерживаюсь, чтобы не сглотнуть скопившеюся слюну. Я отказываюсь показывать свое волнение.
— Кайра, — произносит он тихо. — У тебя имя огня. Оно не забывается.
Я замираю. Секунда. Две.
Эта игра набирает опасные обороты.
— Ты типа мой личный сталкер?
Килиман улыбается краешком губ, но в этой улыбке нет насмешки. Скорее — предупреждение.
— Не исключаю. А еще я очень наблюдателен. Но не так, как остальные.
— А как? — интересуюсь, чувствуя, как внутри что-то медленно тает от этого мужчины. Всё слишком странно. Слишком интригующе.
— Я слушал, как ты молчишь. Читал, как ты движешься. Запоминал, как ты исчезаешь.
Слова тянутся медленно, будто он не говорит, а накладывает заклинание. И почему-то мне хочется слушать дальше.
— Ужасно поэтично. Ты всегда так подкатываешь к девушкам или я особенная? — пытаюсь вернуть контроль, но он не двигается, не оставляя мне пространства для этого.
— Я никогда и ни к кому не подкатывал. Обычно в этом нет необходимости. Но ты другая. Исключительная.
Он делает паузу. Словно подбирает следующее слово.
— Единственная. С тобой всё иначе.
На мгновенье отвожу взгляд. Красивые слова. Кажется внутри даже давно мертвые бабочки дрогнули крылышками. А, как правило, это не к доброму.
— Ты пугаешься? — спрашивает он с тихим интересом.
— Я не пугаюсь. Я анализирую, с чем имею дело.
Он делает еще один шаг. Тепло его тела касается моей кожи, хотя между нами все еще остаются сантиметры.
— И к какому выводу пришла?
Я смотрю прямо в его глаза. Они темнеют от ночи, что горит внутри него.
— Что кофе будет занятным.
Он наклоняет голову.
— Тогда поехали. Пока ты еще уверена, что управляешь ситуацией.
Глава 3. Время забрать своё
КилиманНа втором этаже ночного клуба я с силой сжимал железные перила сдерживая себя от порыва сорваться с места и оказаться рядом с ней. Оттолкнуть Найта — того, кто не заслуживает ее внимания. Не заслуживает смотреть на нее. Дышать одним воздухом.
Но пока я еще в состоянии контролировать этот импульс, просто стою и наблюдаю за ними.
Он уже был прилично пьян. Накидался своими девчачьими коктейлями и еле держался на барном стуле.
Как она вообще могла быть с этим недоразумением?
Неопытность в те годы?
Или страх одиночества?
Блондин высокий, но все равно ниже моих ста девяносто пяти. Мышцы у него когда-то были неплохие. Когда-то. Сейчас же от них осталось одно название. Даже с такого расстояния я заметил небольшой, но уже приличный живот, выпирающий из-под рубашки. Он буквально и кричал о том, что спортзал его хозяин не видел уже очень давно.
Я рад, что Кайра избавилась от его присутствия в своей жизни много лет назад. Потому что если бы она все еще была с ним в тот момент, когда я о ней узнал, то этот мальчик вряд ли бы выжил.
Внизу танцевала толпа пьяных, а скорее всего еще и накуренных людишек. На сцене — аппаратура и диджеи, которые сводят треки так, будто пытаются заглушить собственную пустоту.
Здесь все кричало о душе своей хозяйки. Она вложила в это место все силы, энергию, душу. Поэтому каждая деталь — от отделки до алкоголя — выглядело идеально.
Я выкупил весь второй этаж, чтобы никто не приближался ко мне. Не танцевал и не говорил со мной.
Ненавижу людей.
Они жалкие. Слабые. Слишком много говорят и выживают, вместо того чтобы жить.
Я бы арендовал весь ее клуб и заставил танцевать только для меня. Чтобы больше никто не мог видеть её движения. Чтобы она принадлежала только мне — не как собственность, а как ощущение.
Но сомневаюсь, что моя девочка оценила бы такой жест.
Когда Кайра вышла на сцену все мое внимание было приковано только к ней.
Длинные сапоги на высоком каблуке. Шикарное бордовое платье — неприлично короткое. И длинные красные, как кровь, волосы.
Ангел в образе дьяволицы.
Лицо скрывала серебряная маска. Ярко-голубые глаза сверкали, как лёд в бокале моего рома — холодные, дерзкие. В них хотелось утонуть.
Она бесподобна.
Даже слишком.
Сладкое я никогда не переносил. Вкус конфет с детства вызывалу меня отвращение. Но для людей — сахар чистая зависимость. Они заедают им боль, одиночество, страх, думая, что дофамин способен решить их проблемы.
Кайра для меня та самая плитка горького шоколада.
Моя зависимость.
И только её я готов поглотить целиком.
Проблема лишь в том, что не уверен, смогу ли остановиться на одном разе.
Только я знаю, кто она на самом деле.
Потому что наблюдал за ней.
Прятался в тени.
Выжидал...
А теперь вышел из нее и не намерен отпускать.
***Поворачиваю голову в сторону Кайры.
Она сосредоточенно ведет машину, почти не моргая.
В салоне чувствуется напряжение. Тонкое, едва уловимое, но вместе с ним — сила. Сдержанность, которая обволакивает ее, словно защитный панцирь.
Я не знаю, о чем она думает. И это раздражает.
Но могу лишь предположить.
В ее голове наверняка миллион вопросов. И все они — обо мне.
Отчего внутри становится почти тепло.
Ее разум заполнен мужчиной, который знает ее имя и прошлое. Но даже это не напугало мою малышку. Наоборот — в ее глазах вспыхнул азарт и непробиваемый интерес.
И это только начало.
Кайра еще успеет разочароваться во мне.
Вот только отказаться уже не сможет.
Уверен, она рассчитывает на приятную ночь.
Мне почти жаль разочаровывать мою девочку, но секса сегодня у нас не будет.
И все же эту ночь она запомнит надолго.
А мое присутствие в ее жизни станет вечным.
Твоё будущее уже предрешено, мой Чёрный Ангел.
Рядом со мной.
КайраМашина несет нас сквозь ночной город. Я не давлю на газ — движения плавные, почти бесшумные, будто мы оба понимаем: нарушать тишину сейчас нельзя.
Килиман сидит на пассажирском сиденье. Ничего не трогает, не задаёт вопросов. Сосредоточено смотрит куда-то вдаль и лишь изредка бросает взгляды в мою сторону. Слишком легкие. Слишком уверенные для незнакомца.
Или уже не совсем незнакомца?
Свет фонарей скользит по его лицу и телу, подчеркивая холодные глаза и рельеф мышц под темной тканью рубашки. Мое тело предательски напрягается.
Это не страх.
Что-то иное. Трепетное. Нуждающееся.
Мы подъезжаем к жилому комплексу. Не элитному и даже не бизнесс-класса, но хорошо охраняемому и максимально анонимному. Теперь мой дом здесь.
Перед входом в подъезд замечаю Зенона ожидающего нас у подъезда.
— Всё спокойно, — отчитывается Зенон, подходя ко мне, пока я выбираюсь из машины.
— Спасибо.
— Он с тобой? — тихо спрашивает Зен, наклоняясь ближе, чтобы Килиман его не услышал.
— Сегодня — да.
Зенон снова сканирует Килимана взглядом. Ребятам не привыкать видеть рядом со мной разных мужчин, но этот экземпляр, явно выбивается из привычной картины, раз даже Зен напрягся.
Килиман лишь слегка приподнимает бровь. Ни испуг, ни вызов. Он явно умеет подать себя так, что даже у вооруженного человека инстинктивно сжимается рука на оружии.
Мы заходим в подъезд, всё так же молча, и останавливаемся у лифта, в ожидании, пока тот спустится на первый этаж.
Двери раскрываются.
Я захожу первой, хотя со стороны это больше похоже на побег от маньяка — настолько быстро в лифт я еще никогда не влетала.
Пальцы скользят по панели.
Восьмой этаж.
Лифт мягко вздрагивает и начинает подниматься вверх.
Стоя лицом к панели, я чувствую, как он касается меня. Не глазами — кожей. Пространство сжимается не из-за тесноты, а из-за количества несказанного и неизвестного между нами.
— Ты всегда отпускаешь охрану, когда приводишь незнакомых мужчин к себе в квартиру?
Неожиданный вопрос произнесенный голосом, как металл вызвал мурашки на моей спине.
Меня даже не удивил тот факт, что он знает: я не ограничиваюсь одним мужчиной. Или, может, просто ляпнул?
Нет.
За то короткое время, что мы провели вместе, я поняла: этот человек ничего не делает и не говорит просто так.
— Только когда уверена, что справлюсь сама.
Мои ребята работают круглосуточно. Если их не видно — это еще не значит, что они не рядом. Их влияние не ограничивается физическим присутствием.
Но мне даже на руку, что он думает иначе.
— А со мной ты справишься?
Я разворачиваюсь к нему. Лифт продолжает тихо гудеть, поднимая нас все выше.
— Думаешь, ты особенный?
— А ты бы хотела, чтобы я им стал? — он приближается на шаг. — Я знаю, что ты не каждого пускаешь в свою машину.
И снова точно в цель.
Если я и уезжаю с кем-то из клуба, то только на такси. Я не люблю чужих в своих машинах. Для меня это личное. Почти интимное.
Он слишком близко. Не касается меня — и именно это раздражает сильнее всего.
Я чувствую его запах: горьковато-древесный с кофейными нотками.
— Начинает пугать эта игра, — спокойно говорю я. — И то, насколько много ты обо мне знаешь.
— Я думал, ты не из пугливых, — он улыбается, а у меня предательски подкашиваются колени. — Тем более мы, кажется, уже выяснили, что я знаю о тебе очень многое. Думал, ты приняла этот факт.
Его рука ложится на стену рядом с моей головой, окончательно перекрывая путь к отступлению.
— Осторожней, — шепчу я, касаюсь взглядом его подбородка и медленно поднимаю его выше. — Ты слишком близко подошел к моим границам. А это может быть опасно.
Он усмехается. Медленно. Жестко.
— Мне нравится опасность. Особенно если она носит каблуки и смотрит так, будто способна убить взглядом.
Раздается сигнал.
Восьмой этаж.
Квартира встречает нас тишиной. Я захожу первой и включаю приглушенный свет в прихожей. Краем глаза замечаю, как мужчина осматривается — без лишнего любопытства. Просто фиксирует: стены, углы, окна. Всё.
— Раздевайся. Куртку можешь повесить сюда, — указываю на настенную вешалку у входной двери.
Он молча подчиняется. В его движениях нет ни суеты, ни напряжения. Я чувствую, как он отслеживает каждый мой шаг, каждое движение.
Делаю вид, что не замечаю.
Камеры работают во всех комнатах и отлично передают картинку. Пожалуй, это моя лучшая идея. Безопасность. Контроль. Иногда — страховка.
Мне не нужны мужчины «на постоянной основе». Поэтому я выбираю одноразовые приключения, которым не светит ничего кроме секса, и уж точно не больше одного раза.
Так я сбрасываю напряжение один-два раза в месяц, чтобы держать себя в тонусе и не потерять голову.
А терять голову — опаснее всего.
Ноги сами несут меня в кухню-гостиную. Открытая планировка, светлые оттенки, барная стойка — я всегда о ней мечтала. Огромное окно во всю стену.
Кухонная зона небольшая, но мне и не нужно больше: готовлю я редко. Иду прямиком к мини-бару, открываю дверцу и достаю бутылку виски.
— Кофе отменяется, — произношу я, наливая алкоголь в два бокала. — Сегодня больше подходит что-то покрепче.
— Как скажешь, принцесса.
Килиман садится за барную стойку напротив меня. Я остаюсь стоять, опираясь на столешницу, и делаю глоток. Горло приятно обжигает, внутри медленно растекается тепло.
— Почему ты танцуешь в собственном клубе?
На мгновенье немного теряюсь.
Но, собственно, чему удивляться?
Вообще, никто не знает об этом. Только двое моих близких друзей, и мои подчиненные. И так должно оставаться дальше. У моих людей даже в договоре прописан этот пункт.
— Он не прост, да? Но, черт возьми, становиться все захватывающе.
Стараясь сохранить хладнокровие, отвечаю:
— Даже не хочу знать откуда у тебя эта информация.
Килиман молчит, а я решаюсь продолжить.
— Потому что могу. Потому что иногда нужно быть частью того, чем ты управляешь. Чтобы не забывать, с чего все началось.
— И при этом оставаться призраком. — не вопрос. Утверждение.
— В этом и смысл. Видеть всех — и оставаться невидимкой.
— Удобная позиция, — говорит он после короткой паузы. — Контроль, анонимность, наблюдение Я тебя понимаю. Мне это тоже знакомо.
Делаю ещё один глоток. Меньше. Медленнее.
— Такая система не ограничивается одним клубом, верно? — Он откидывается на спинку барного стула.
— Ты удивляешь меня своей наблюдательностью, — сухо замечаю я.
Он чуть улыбается. Но эта улыбка больше похожа на реакцию хищника, у которого наконец совпали все пазлы.
Признаюсь честно — его улыбка могла бы быть восьмым чудом света. От нее невозможно оторваться. А потребность смотреть, только усиливается. Будто чертов наркотик.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.