Свобода с ароматом цитруса

3 глава

В моей комнате был полный погром. Вещи, что висели до этого в отдельной гардеробной, теперь валялись на полу, на стульях и на кровати. Платья разных вариантов, строгие брюки, костюмы и прочая несусветица, которую мне купила мама, чтобы я соответствовала семейному статусу. Помимо них, прямо посреди комнаты лежал раскрытый серебристый чемодан и мне нужно было напихать в него все самое необходимое.

Уперев руки в бока, я смотрела на все «великолепие» маминых любимых дизайнеров и тихонько вздыхала. Никогда мне не нравилось собираться. Потому что каждый раз мама приходила, выкидывала половину вещей и укладывала то, что считала нужным.

Для начала мне нужно было узнать погоду в Стамбуле, чтобы от этого отталкиваться в выборе одежды.

– Где же телефон? – спросила саму себя и оглядела комнату. Смартфон оказался на стуле у стола.

Прогноз погоды показал, что в течении месяца в городе должна была быть температура в районе 30 градусов по Цельсию и всего пару дней дождя. Это означало, что можно набрать больше легких платьев.

Первое с чего я решила начать, так это собрала волосы в большую шишку прямо на макушке. А уже потом начала собирать важных вещей.

Вдруг зазвонил телефон. На экране отобразился контакт «Настюшка-пидружка».

Мои брови поползли вверх от удивления. На часах было около одиннадцати, а подруга уже не спала. Это было что-то новенькое.

– Настя? Ты чего не спишь? До сих пор празднуешь выпускной и хочешь мне что-то рассказать?

Сама сказала эту фразу, и сама же почувствовала укол зависти.

Вчера, когда прошло основное мероприятие в школе, весь класс собрались вместе и стали обсуждать детали дальнейших планов. Они и меня позвали, но мама не позволила мне идти к ним. Она незаметно схватила меня за локоть и тихо шепнула на ухо:

– Нет, птичка моя. Ты не поедешь с ними никуда. Я не хочу, чтобы моя дочь возвращалась домой в неподобающем состоянии, как… они. Тем более, твой отец изменил дату вылета. Мы полетим в Стамбул не в конце недели, а через пару дней.

Все, что я ощутила в тот момент – шок и отчаяние.

Одноклассники хотели в последний раз собраться вместе, не задумываясь о том, что уже скоро их пути разойдутся. А я как всегда была вне их компании. Как будто все дни вместе, в одном классе было ничем. Словно мы не переживали олимпиады, не участвовали в конкурсах и праздниках.

Когда я сказала одноклассникам о том, что не поеду с ними, Настя тут же обиделась на меня за это. Не присылала сообщения в течении аж десяти минут, как мы с ней разъехались в разные стороны. Хорошо, что ее на долго не хватает.

Так что я, хоть и не была с ними, знала все, что они творили.

Класс после ресторана ездил по ночной Москве и орал песни во все горло, высунувшись из люка лимузина. Учителей рядом уже не было, так что они поддались своим желаниями. Многие из них уже были достаточно пьяные. Хоть и пили они шампанское, мое чутье подсказывало, что кто-то принес что-то покрепче.

После поездки, Фролова отправляла кружочки в телеграмме, как они шли по красной площади и не могли сделать качественные фото, потому что шатались и громко смеялись.

На каждом из кружочков Настя пьяно и жалобно заявляла:

– Диля! Тебя тут не хватает!

А в завершении весь класс отправился к забронированному Серебряному бору – 1, где, найдя откуда-то новую бутылку спиртного и уже без стыда, прямо в платьях и костюмах купались в воде.

Кто-то вскоре не выдержал и заснул на ближайших лежанках. Смельчаки же продолжали буянить дальше. Среди них была Настя. Орала, пела и танцевала прямо в воде.

Чуяла я, что ее резкое изменение цвета волос было не просто так. Она так сильно напилась, что через несколько часов ее стошнило.

– Диля. Я больше не буду пить… Это… Ик! …ужасно. Меня стошнило. Меня с детства не тошнило так, как стошнило сейчас. Это ужасно… Никогда не пей!

А к шести утра от Фроловой не пришло ни одной весточки. И тогда я забеспокоилась. Почему и позвонила одному из одноклассников, кто продолжал в пьяном виде отправлять скрытые истории в свои соц. сети. Паша рассказал мне, что Настя уснула и с ней все хорошо. Даже отправил фото.

Им всем было весело.

А я…

А я сидела в своей темной комнате, в пижаме, с мокрой головой и с завистью смотрела в экран телефона на каждый кружочек, что отправляла мне подруга в Телеграмме. Хоть мама и говорила, что ложится спать с мокрой головой нельзя, это был мой своеобразный бунт.

– Не кричи, пожалуйста, – жалобно пробормотала Настя, возвращая меня в настоящее, – у меня голова болит. Говори шепотом, окей?

Тихо посмявшись над милостью ее бормотания, я шепнула:

– Хорошо. Так чего ты не спишь? И где ты сейчас?

– Я уже дома. На кровати лежу. Родители приехали за мной сегодня утром и разбудили. Прикинь? Я уснула под кустом! Ужас. Никогда больше не буду так пить. А видела бы ты мое платье… Я как будто в нем целый месяц на необитаемом острове прожила. Кошмар. Стыдно то как…

– Настя, – протянула я с недовольством.

Имя прозвучало несколько громко и Фролова издала недовольный звук. Мне пришлось извиниться и снова перейти на шепот.

– Я тебе давно говорила, что пить – это не модно, неприятно и вредно. Вот теперь и будешь знать, что значит меня не слушать.

– Ой, мамочка нашлась. Не начинай. Вообще-то я старше тебя на три месяца! Имей уважение и не командуй тут.

Я закатила глаза и одной рукой стала складывать туалетные принадлежности в маленький отдел чемодана. Настя же, если судить по звукам шелеста одеяла, перевернулась на кровати и спросила:

– Когда поедешь в Стамбул?

– Уже завтра. Рейс на 7:30 утра. Мама сказала мне вчера, что пришлось передвинуть время полета.

– Блин. Отстой. А я хотела погулять с тобой. Но сегодня у меня явно не получится. Так спать хочется.

Подруга громко зевнула, а я остановилась и заботливо проговорила:

– Спи тогда. Чего мучаешь себя? Погуляем, как приеду обратно. Если ты к тому моменту еще будешь дома.

– А когда ты приедешь?

– Через три недели, наверное

– Три недели? Я, наверное, уже уеду, – озвучила Настюшка, после секундной паузы.

– Ну значит в другой раз, – ответила я ей и застегнула отдел.

– Уже собираешь вещи? – Настя услышала звук закрывающего замка.

– Да.

– Ладно. Удачи тебе! Найди там самого красивого парня! Может получится охомутать Керем Бурсин. Или Халит Эргенч! Я не прочь, если ты привезешь мне одного из них в своем чемодане!

От меня вырвался смешок, который Настя по ту сторону связи тут же подхватила. После чего громко зевнула и пробормотала:

– Я сейчас усну.

– Значит спи, – ответила я, – доброй н… дня. В общем, спи. Разрешаю.

– Спасибо, мамочка. А тебе удачи! Оторвись там за нас двоих.

Звонок оборвался, а я еще долго смотрела в потухший экран, прежде чем набрала воздуха в легкие и продолжила собирать вещи. А через некоторое время меня навестила мама.

– Как дела, птичка моя? – спросила она по-турецки.

Мама, когда отца не было рядом, всегда разговаривала со мной исключительно на турецком языке. Так она старалась не забыть его и свои корни, а также практиковала меня в этом красивом языке. Именно благодаря ей, я разговариваю на нем с самого детства. А вот папа учил меня исключительно английскому. На турецком говорить не хочет. Знает, конечно, пару базовых фраз, но общается с иностранцами только на английском языке. Так что да. Я умею говорить на трех языках.

– Все хорошо, мам, – ответила я ей, – скажи, а у нас будут походы? В Стамбуле много гор и красивых местностей. Было бы интересно там погулять.

Милеке Ипек посмотрела сквозь меня, думая о чем-то явно другом, и ответила:

– Не знаю. Если останется время, то прогуляемся. А вообще, возьми с собой вот это платье.

Она быстро пробежала взглядом по раскиданным мной вещам на кровати и взяла ту, что лежала на самом краю. Это оказалось ярко-красное платье со сверкающим корсетом. Не помню уже, когда мы его брали, но мама заставляла меня надевать его каждый раз, когда проходила важная встреча. Не удивительно, что и в этот раз его нужно было взять.

– Хорошо, – сказала я маме и потянулась за ним.

Пока складывала платье, соблюдая все правила, мама нашла еще пару десятков вещей, которые мне пришлось запихнуть в свой чемодан. А некоторые вещи, которые положила я до нее, убрать.

– Вот и все, – сказала мне мама, – завтра утром будем выезжать. И хватит тебе ходить по дому в каких-то детских пижамах. Тебе скоро восемнадцать. Пора быть взрослой!

Прежде чем уйти, мама окинула меня брезгливым взглядом, от которого все тело сжалось, будто я была голой.

Мама не любила выбор одежды, который нравился мне. Сейчас на мне был черный топ, пижамные длинные штаны в розовую большую клетку и носки с красными сердечками. Ее же интересовали бархатные пижамы известных брендов, которые иногда бывают неудобные и неприятные.

Мой взор упал на еще открытый чемодан, когда мама ушла. Места в нем уже не было, но я-таки запихнула пару «детских» пижам и носки со всевозможными диснеевскими персонажами.

На следующий день рано утром мой чемодан отнесли в багаж автомобиля. И пока мама давала наставление домоправительнице, а папа общался по телефону в сторонке, я вышла на улицу и посмотрела на дом, а точнее на виллу.

Большое здание, построенное из белого кирпича с колоннами и резными лестницами. Типичная вилла, какие показывают в фильмах. К нему идут в комплекте подстриженные зеленые деревья, яркий газон и большой бассейн на заднем дворе.

Странно, но каждый раз уезжая, я не чувствую, что буду скучать по дому или своей комнате. Как будто это не место с личным пространством, а перевалочная база. Переночевал и пошел дальше. Вот и сейчас. Смотрю на дом, а тепла или ощущения пустоты не чувствую.

Я села в заказной автомобиль и спустя пару минут пришли родители.

– Никто ничего не забыл? – посмотрела мама на нас с папой, после того, как они сели внутрь авто.

Я мотнула головой, а отец продолжил молчать, уставившись в телефон. Чтобы привлечь внимание своего мужа, мама коснулась его руки и спросила еще раз, на что получила резкий ответ «нет». Рука матери одернулась, а отец громко сказал:

– Едем.

Автомобиль тронулся, а на лицо мамы легла тень печали. Она отвернула голову в сторону окна и сжала крепко сжала ручку своей сумочки.

Мне было ее жаль. Она нигде не работала, не гуляла с подругами (потому что не нашла их за все время в России_) и постоянно находилась дома, отчего нуждалась в заботе и внимании. Только папа был весь в делах. И замечать свою жену, как женщину, давно перестал. Ни поцелуев, ни романтики и ни каких-то коротких объятий. Одна только работа.

Неужели и меня это ждало в будущем?

Не желая думать об этом, я тоже взглянула в окно.

На фоне, сквозь здания многоэтажек пробивались солнечные лучи, как прожекторы. А небо было затянуто белыми облаками, грузно нависающими над городом. Люди уже не спали. Автомобили быстро ездили по дорогам и с нетерпением стояли у светофоров. Было видно, что водители считают каждую секунду времени и злятся, если не успевают. В этом суть столицы России.

Москва – это скоростной город. Нужно успевать, чтобы здесь выжить.

Собственно, что и делает папа. Он так загружен работой, что не может выделить и пары минут, чтобы просто побыть со своей семьей. Его любимые слова такие:

– Москва – это город возможностей. Ты либо крутишься как белка в колесе, либо уезжаешь отсюда с несбывшимися мечтами.

Поэтому мне и не нравится здесь быть. Я не хочу так жить. И если бы меня кто-то слушал, то не стал бы навязывать будущий бизнес отца со словами: «На тебе держится наше будущее!». И это все с интонацией, подражающей взрослым. Не хватает только пальчиком пригрозить.

Нет, Москва на самом деле удивительное место. Несмотря на то, что она самая большая столица в Европе в ней множество достопримечательностей: от древней крепости и грандиозных соборов до красивых парков и футуристических небоскребов. Так же на ее улицах можно встретить старинные сакральные памятники и дворцы, которые соседствуют с величественными зданиями советской архитектуры и сверхсовременными сооружениями. Вместе со всем этим ютятся театры, музеи, галереи, а также великолепные рестораны, уютненькие кафе и модные клубы.

В этом городе есть все и на вкус любого человека. Вот только ритм жизни не дает насладиться им вдоволь.

4 глава

К счастью, мы ехали в Стамбул! В нем я еще ни разу не была. Обычно, в течении своих 17-ти лет жизни я ездила исключительно в Анталию, если брать Турцию целиком. Только туда отец вывозил нас с мамой, потому что там живут мои бабушка и дедушка со всей большой родней.

Правда… мне не очень нравятся такие поездки. А все потому, что родители мамы несколько строгие люди. Даже очень, я бы сказала. Если у мамы за столом нужно только сидеть с ровной спиной и не чавкать, то у бабушки с дедушкой обязательно выполнять все меры этикета. Не ставить на стол локти, сидеть не очень далеко, но и не слишком близко к столу, а супы и вовсе черпать ОТ себя. Их так много, что мне проще притвориться больной, чтоб не ехать с родителями, чем обжигаться из-за супа, потому что на него нельзя дуть

Так что, я даже счастлива, что мы поедем в Стамбул и только там отпразднуем мое день рождения. Иначе, я не выдержу еще и испорченный знаменательный день.

Никогда еще не говорила, но спасибо огромное бизнесу отца и его будущим партнерам за то, что они смогли уберечь меня в день моего совершеннолетия от строгих родителей мамы. И огромное спасибо Высшим силам, если таковые есть за то, что моя мама в половину мягче бабушки и дедушки.

До аэропорта автомобиль доехал быстро и вот мы уже поднимались по трапу. Перед тем как войти в самолет, мне захотелось обернуться. Я посмотрела на далекий город и набрала полные легкие воздуха. Рецепторы в носу учуяли чьи-то резкие духи, еле уловимые запахи цветов и выхлопы машин. Все, как и всегда.

В самолете нас встретила приятная женщина. Она провела нас в первый класс, где было четыре мягких сидения с небольшими телевизорами и всеми удобствами для человека.

Я, конечно же, села у иллюминатора. Сразу надела наушники, достала книгу и залезла с ногами, как всегда это дела в своей комнате. Но мама, как зоркий сокол, тут же заметила это и тихо шикнула:

– Диля! Сиди ровно!

Пришлось послушаться и сесть как полагается.

Когда самолет взлетел, а Москва превратилась в маленькие разноцветные точки, я сделала для Фроловой несколько красивых кадров и отвлеклась на книгу.

Весь полет занял четыре часа, потому что Стамбул находится от Москвы на расстоянии 1756 км. Это не так уж и далеко, если лететь. А если добираться на других транспортах, то будет небольшая проблемка. Так, например, на поезде нельзя приехать на прямую. Только с пересадками. Да и растянется это время на пару дней.

Уже скоро за бортом самолета показалось Черное море, затем Турция и сам Стамбул. Интересно то, что город разделен на две неравные части благодаря проливу Босфор. Основная часть города находилась в Европе, меньшая – в Азии. А значит располагалась на двух континентах. Этот факт показался мне интересным, когда я решила узнать побольше о Стамбуле, прежде чем лететь туда.

По тем фотографиям, что мне удалось увидеть в интернете, я даже смогла найти основные достопримечательности: Султанский дворец Топкапы, Софийский собор и Голубую мечеть. Они выделялись на фоне малоэтажных зданий с крышами под цвет кирпича и мечетями.

Думаю, Настя бы сейчас завизжала от радости. Ведь в дворце Топкапы снимали ее любимый сериал «Великолепный век». Она пересматривает его каждый год, начиная с шести лет.

А где-то прятался и дом Серкана Болата. Там мне было просто необходимо оказаться, потому что сериал «Постучись в мою дверь» был в отдельном месте моего сердца. Хотя нет. Он был часть ее!

Самолет аккуратно приземлился на взлетную полосу аэродрома в Стамбуле. На выходе меня встретили всевозможные ароматы, что тянул незаметный ветерок из середины города. Специи, фрукты и жаренная уличная еда, так и пьянили. Жаль, что последнее мне есть нельзя.

– Диля. Что ты стоишь? Идем! – сказала мне мама, уже спустившись по трапу с отцом.

Я вздохнула и быстро спустилась к ним.

Возле аэровокзала нас ждало заказное такси. Водитель, мужчина смуглый и в строгом костюме, забрал наши вещи и убрал их в багажник. А мы всей семьей сели на заднее сидение. Папа тут же достал телефон, а мама с радостью посмотрела в окно. Было видно, как она рада находиться в знакомых местах. Путь это и не ее родной город, зато Турция.

Водитель сел за руль и спросил на турецком:

– Едем?

За всех ответила мама, гордо ответив на своем родном:

– Да!

Я невольно улыбнулась и тут мой телефон завибрировал от сообщений со школьного чата. Какой-то одноклассник потерял свой туфель во время выпускного и спрашивал, где мог его оставить. Мне на память тут же пришли видео от Фроловой. Кажется, где-то было что-то про обувь.

Открыв беседу с подругой, я быстро поставила на загрузку фотографии с самолета и стала листать беседу. Далеко рыскать не пришлось и заветный кружочек показал мне, как «потеряшка» стоит на мосту, что-то говорит и кидает свой ботинок, будто бумеранг, в сторону воды.

Тихо усмехнувшись, я отправила это видео в школьную беседу и через минуту одноклассник прислал такое сообщение: «Вот я дебил…».

Я посмеялась, выключила телефон и подняла взгляд. От того, что было за окном, у меня перехватило дыхание. С одной стороны дороги тянулись необычные дома римских эпох и периодов. А с другой протекал пролив Босфор, по которому уже ездили катера. Блики солнца, которое поднялось достаточно в небесах, сверкало в водной глади и грело прохожих.

Людей здесь хватало. Они гуляли по главным улицам, заворачивали в закутки или стояли у фонтанов и фотографировались. Среди них были женщины в красивых хиджабах. В России их можно увидеть не так часто, как здесь. Но на то это и другая страна. Со своими прекрасными особенностями.

Автомобиль привез нас к шикарному отелю с зеленым садом и большим бассейном на территории. Здание белого цвета, состояло в основном из стекла и белых мраморных колонн. Определенно, выбор в пользу этого отеля сделала мама. Она любит, чтобы рядом было все и красивыми видами вдаль.

Мы зашли внутрь и пошли к стойке регистрации. Пока мама и папа разговаривали с милой девушкой по поводу номеров, я огляделась.

Здесь было еще шикарнее, чем снаружи. Прямо посреди стоял мраморный фонтан, а вдоль стен тянулись красивые живые растения и скамейки. Справа и слева располагались широкие лестницы, ведущие на второй этаж. А чуть дальше них располагались рестораны.

– Сейчас вас проводят к вашим номерам, – приятный голос администратора за стойкой регистрации привлек меня к себе.

К нам подошел высокий парень и показал в какую сторону идти. Родители сразу последовали за ним. А я переглянулась с девушкой и прочитала имя на ее бейджике. Эсма.

Красивое имя.

Улыбнувшись ей, я пошла вперед, к широкой лестнице, ведущей в правую часть отеля.

На втором этаже парень, на чьем бейджике был написано имя Серкан (но на него он явно не походил!), показал в правую в сторону широкого помещения и сказал:

– В той стороне есть спортзал со всем оборудованием. А в противоположной – номера. На третьем этаже, так же есть номера и располагается сауна с бассейном. На четвертом кинотеатр и…

Он озвучил по меньшей мере около десяти различных развлекательных помещений. Мне даже стало интересно, как это все сюда поместилось. Бары, детские комнаты, банкетные залы, косметические процедуры и прочее, чем я точно не буду пользоваться. А вот мама загорелась, услышав про хаммам.

Перечислив все, фальшивый Серкан провел нас в сторону номеров. Первым на пути оказался мой. Мне дали ключ-карту, а сам пошли дальше, к номеру родителей.

Я приложила карту и вошла внутрь. Небольшой зал с диваном и большим телевизором встретил меня первый. Затем я прошла в спальню и несказанно обрадовалась. Не белоснежной кровати, отдельной гардеробной или ванной комнате с керамической ванной, а балкону! Он выходил видом прямо на Босфор. Рядом росло высокое дерево с мощными ветвями. Оно закрывало вид лишь на ту часть, где гуляют туристы. От того, что это только второй этаж, можно было с легкостью перелезть на одну из его ветвей, чтобы… сбежать?

Не буду вдаваться в детали, почему у меня вдруг возникли эти мысли.

Включив камеру, я засняла Насте прекрасные виды с балкона, после чего уперлась руками о периллу и сделала глубокий вдох. Воздух оказался очень чистым и таким легким, в сравнении с городом. Дышишь, а не можешь надышаться.

Приятный момент нарушил звонок. Это была мама.

– Да, мам?

– Птичка моя, сегодня в восемь нас ждут в ресторане. Надень то красное платье, что я сказала тебе взять с собой. Я приду к тебе чуть позже и сделаю прическу с макияжем, – тут же сказала она.

Ну вот и весь отдых. Думаю, это и ждало меня в течении всего времени, что было отведено на Стамбул. Поездки, встречи и важные разговоры.

– Хорошо, мамочка, – ответила я ей и звонок тут же оборвался.

…

К шести часам наша маленькая семья подъехала к ресторану, что находился недалеко от самого отеля. Можно было спокойно пройти по ближайшему парку с чудесными разноцветными кустами цветов. Дорога заняла бы от силы десять минут. Но родители решили проехать это расстояние на машине, чтобы не дай Бог, что-то случилось. Правда я знала их основную причину. Чтобы показать свой статус и имидж.

Еще в дороге, я сразу поняла куда мы ехали. Здание, где проходила встреча, было видно издалека. Оно ярким огоньком выделялось на фоне тусклых домов. К нему съезжались автомобили с открытым верхом или другие более дорогие. Люди шли в красивых вечерних нарядах. Мужчины в смокингах, а женщины в платьях. Мы не отличались от них. Отец так же надел свой самый дорогой костюм, а мама шикарное золотистое платье, что стоило целое состояние.

И пока родители готовились к встрече, я уже предчувствовала, как придется весь вечер натягивать улыбку и с умным видом выслушивать странные речи о финансах и будущих планах неизвестных мне людей.

Автомобиль припарковался как можно ближе ко входу. Так что все, кто был рядом, заметили нас. Что уже мне не нравилось.

Первым вышел папа, затем мама, взяв его под руку. После них уже я. Подхватив подол одной рукой, опустила ноги на землю и вылезла. Мой взгляд обратился к ресторану и мне тут же стало плохо. Зал был набит людьми. Я сразу ощутила, как духота и сжатое пространство сдавливало горло.

«Лучше бы книги читала», – подумала про себя, но подошла к отцу и взяла его под руку, с другой стороны.

Когда мы вошли внутрь, нас встретил администратор ресторана. Она спросила нашу фамилию и нашла ее в списке своего планшета. После чего любезно улыбнулась и провела нас вдоль всего помещения. В самом конце, за перегородкой, отделяющей основную часть зала от вип-зоны, находились мягкие диваны вокруг квадратного стола. Освещение было чуть тусклым, что только добавляло имиджа.

Здесь нас уже ждали, по меньшей мере пять человек. Одна женщина в возрасте 50-ти лет, и мужчины. Троим на вид было чуть больше, чем женщине, а вот третий, казалось, уступал мне в пару лет.

– Добрый вечер, – начал мой отец на английском, – благодарю, что вы согласились на встречу с нами.

– Добрый вечер, – ответил ему мужчина с сединой и стильной стрижкой, показав хорошие знания английского, – рад это слышать. Присаживайтесь.

Моя чуйка подсказывала, что седовласый мужчина был здесь «главным». Потому что остальные сидели и молча смотрели на нас. В особенности на меня. Кроме, конечно же, молодого. Он лишь раз поднял глаза, а затем уткнулся в телефон. А вот женщина, похоже была женой «главного». Сидела близко, касалась его плеча своим, да и кольца на их руках были одинаковыми.

Папа кивнул, после того, как получил разрешение присесть. Он пропустил первой маму и сел следом. Я же решила сесть последней, чтобы быть ближе к выходу и свежему воздуху. Тут и впрямь было душновато. А горячая еда, что уже стояла на столе, только ухудшала ситуацию.