В неге объятий
- -
- 100%
- +
Покачав головой, чтобы отогнать дурацкие мысли, она снова уселась на диван.
– Carissima, – объявил поднявшийся на борт Констанцо. – Рад, что ты все же пришла.
Переживая, что могла сесть не на то место, Лаура Бэт снова поднялась.
– Да, пришла.
Следом за отцом поднялся и Антонио, но сразу же замер и удивленно нахмурился.
– Лаура Бэт?
Антонио вырос в Штатах, но последние пять лет провел в Италии, и итальянский язык сумел неуловимо изменить тембр его голоса. Раскатистое «р», чувственное придыхание… Он всего лишь произнес ее имя, а у нее по коже сразу же забегали мурашки. А потом она вдруг поняла, что Антонио – ее новый начальник. И она не просто будет заниматься его бумагами и составлять расписания, но еще и жить будет с ним под одной крышей.
Да, неудивительно, что в голове у нее полная каша. Она станет жить с парнем, в которого уже пятый год безнадежно влюблена.
Она, самая обыкновенная Лаура Бэт, будет жить со знаменитым художником, который до сих пор оплакивает потрясающе красивую и талантливую жену. Стоило лишь здравому смыслу проснуться, как от страха не осталось и следа. При таком раскладе ей точно не о чем волноваться, так что она просто улыбнулась.
– Привет.
Констанцо направился к бару.
– Выпьешь?
– Нет, спасибо.
Загорелый, немного растрепанный и чертовски сексуальный Антонио подошел к ней вплотную и посмотрел прямо в глаза. У нее сразу же перехватило дыхание.
– Как ты здесь оказалась?
Старательно напомнив себе, что такой красавец никогда не обратит на нее внимания, Лаура Бэт снова оглянулась на Констанцо.
В ответ он невозмутимо махнул рукой.
– Я ее нанял. У нее как раз закончился срок аренды и нет постоянной работы, так что мое предложение пришлось весьма кстати.
– Тогда понятно. – Антонио улыбнулся, и от этой улыбки у нее едва не остановилось сердце.
Пилот объявил, что диспетчер разрешил взлет, и Антонио жестом предложил ей сесть и сам устроился рядом. Так близко, что при желании она вполне могла к нему прикоснуться; так близко, что, если самолет будет трясти, они обязательно станут друг друга касаться.
Она крепко зажмурилась. Хватит!
Нужно взять себя в руки, иначе она просто с ума сойдет. Она же вчера окончательно убедилась, что этот парень не из ее мира. Она – самая обычная, да к тому же еще и беременная. И ей нужна работа.
Как только они пристегнули ремни, самолет выехал на взлетную полосу, мягко оторвался от земли и пару минут набирал высоту. Когда самолет выровнялся, пилот объявил, что ожидается спокойный полет и они могут спокойно перемещаться по салону.
Пытаясь хоть как-то снять напряжение и отвлечься от стройного мужского бедра, замершего всего лишь в паре сантиметров от ее собственного, Лаура Бэт вытащила из сумочки книжку.
– Отличный роман.
Она удивленно перевела взгляд с книги на Антонио.
– Никогда не думала, что ты увлекаешься научной фантастикой.
– Шутишь? Едва ли не половина лучших произведений искусства в той или иной степени относятся к фантастике. Но для их создания требуются неимоверно мощное воображение и глубокие образы.
Радуясь, что им есть о чем поговорить, Лаура Бэт улыбнулась. Но тут у нее в животе заурчало, и она сразу же покраснела от смущения.
– Позавтракать ты явно не успела, – рассмеялся Антонио.
Просто не смогла. Стоило ей только узнать о беременности, как у нее сразу же началась утренняя тошнота.
– Аппетита не было.
Расстегнув ремень безопасности, Антонио поднялся и протянул ей руку.
– Пойдем.
Послушно подавая ему руку, она почувствовала, как на ее ладони бережно смыкаются длинные тонкие пальцы, а потом одним рывком ставят ее на ноги.
Так, хватит. Стараясь не обращать внимания на тепло сильной руки, она последовала за Антонио в хвост салона, обнаружив, что то, что она сперва приняла за бар, на деле оказалось маленькой кухонькой.
– Поразительно, – выдохнула она удивленно.
Кивнув в сторону заснувшего на соседнем диване отца, Антонио улыбнулся.
– Здесь есть все, что он любит. Ну а то, что мы не съедим, сразу же после посадки пойдет в приюты для бедных. – Антонио открыл дверцу компактного холодильника. – Как насчет яиц с тостами?
Желудок не спешил бунтовать, так что Лаура Бэт охотно кивнула.
Антонио задумчиво на нее посмотрел.
– Не вижу энтузиазма. Тогда предлагаю французские тосты.
– Обожаю французские тосты, но как же давно я их не ела…
Жестом велев ей сесть, чтобы освободить себе простор для действий, Антонио нажал на кнопку, и перед ним сразу же появилось нечто, похожее на решетку для гриля.
– Здорово.
– В жизни миллиардеров есть свои маленькие радости.
Отлично помня свои вчерашние рассуждения, Лаура Бэт понимала, что у нее самой никогда не будет ничего подобного. И именно поэтому она могла просто радоваться, что ей вообще посчастливилось здесь оказаться. Радовалась, что теперь у нее есть нормальная работа и крыша над головой.
– Всегда приятно увидеть что-то, что в обычной жизни никогда не встретишь.
– Ты о чем?
– О том, что у меня никогда не будет ни своих миллиардов, ни такого самолета.
– Понятно. – Разбив два яйца, он добавил к ним молоко, ваниль и корицу, взбил получившуюся смесь и, отыскав хлеб, принялся макать в нее кусочки, равномерно выкладывая их на сковородку.
– Как пахнет… – протянула Лаура Бэт.
– Наверное, ты действительно успела проголодаться.
– Точно.
Пока Антонио методично переворачивал тосты, она задумчиво его разглядывала, жадно впитывая каждую мелочь, составлявшую неповторимый образ художника. Роскошные темные волосы. Широкие плечи. Узкие бедра. Темные глаза на оливковом лице. Квадратная челюсть. Высокие скулы.
Она почувствовала, как где-то внутри ее просыпается нежность. Уже собираясь себя выругать за то, что снова его разглядывает, она вдруг поняла, что ни разу не испытывала ничего подобного к Брюсу. Нет, он ей действительно нравился, и она даже всерьез верила, что его любит, но подобного сочетания влечения, любопытства и теплоты, превращавшего ее чувства в нечто особенное, там не было.
Да что это с ней? Зачем она опять что-то себе придумывает? Он – ее начальник, да к тому же еще и вдовец. Он даже рисовать бросил, потому что не в силах справиться с горем, зачем она ему? Самая обыкновенная женщина, Лаура Бэт Мэттьюс, да еще и беременная от другого мужчины. Да и вообще, она здесь для того, чтобы привести его дела в порядок, а не для того, чтобы истекать по нему слюнками.
Поджарив восемь тостов, Антонио разложил их на две тарелки и протянул одну ей.
В животе у нее снова заурчало.
– Спасибо.
Следом за тарелкой он протянул ей сироп, и она охотно полила им свою порцию, но за вилку взялась лишь после самого Антонио. Если уж чему она и научилась за годы общения с Оливией, Элоизой и их мужьями, так это тому, что хозяева везде и всегда должны быть первыми.
Откусив кусочек тоста, Антонио улыбнулся.
– Отыскав работу с проживанием, ты весьма ловко устроилась.
Лаура Бэт мгновенно залилась краской.
– Неужели со стороны это выглядит неподобающе?
– Нет, это выглядит как умный ход. Когда я наконец-то сумел вырваться из системы опеки, я бы душу продал за работу, которая дала бы мне крышу над головой.
– Да, но тогда бы ты так и не добрался до Италии и не встретился с отцом.
– Возможно, но я все равно наполовину американец и горжусь этим. И живу в обоих мирах. – Антонио нахмурился. – Или, по-крайней мере, жил. – Он снова улыбнулся. – Ладно, не важно, как тебе тосты?
– Замечательно, но я уже объелась. – Она оттолкнула тарелку, на которой остались два нетронутых куска.
Подхватив ее тарелку, Антонио вместе со своей убрал ее в металлический шкафчик.
– Когда мы приземлимся, обо всем этом позаботятся.
– А мне нравится такой подход, – рассмеялась Лаура Бэт.
– Вот и замечательно. Еще немного, и совсем привыкнешь.
Понимая, что Антонио далеко не так придирчив и избалован, как его отец, она решила не спорить. Тем более что, плотно поев после бессонной ночи, ей сразу же захотелось свернуться в клубочек и уснуть.
Вернувшись на свое место, она на всякий случай пристегнула ремень и почти мгновенно уснула.
А проснулась она от того, что кто-то тряс ее за плечи.
– Пора вставать.
Все еще в полудреме она недовольно поерзала и поплотнее закуталась в плед.
– Где мы?
– В Италии.
Резко распахнув глаза, она увидела прямо над собой невероятно красивое лицо Антонио Бартулоччи и сразу же все вспомнила. Они летят в Италию. Констанцо ее нанял. Ей негде жить. Она беременна.
Черт.
Она беременна, а теперь еще и оказалась в чужой стране, чтобы работать на человека, к которому ее безумно тянет. Она станет жить под одной крышей с самым сексуальным в мире мужчиной, вот только сама она его совершенно не интересует.
Ну и ладно. Лаура Бэт сразу же расслабилась. Даже лучше, что он видит в ней лишь друга и помощницу, а со своим глупым влечением она как-нибудь справится. Главное, держать себя в руках и ничем не выказывать неуместных чувств, и тогда все будет в порядке. Да и в любом случае новая непривычная работа наверняка поможет ей собраться с мыслями и отвлечься от собственных трудностей.
Да, именно так. Ей нужны не просто жилье и деньги, но и человек, о котором она сможет заботиться, забывая о собственных неурядицах.
Так, хватит. Она резко отбросила плед. Длительный послеобеденный сон несовместим с ее новыми обязанностями. Главное, помнить, где и с кем она находится, и тогда она обязательно сумеет создать себе и ребенку приличную жизнь.
Да и вообще, все еще непременно наладится.
– Спасибо за плед.
– Да не за что, – улыбнулся Антонио.
Убрав так и не прочитанную книжку в сумочку, Лаура Бэт быстро пошла к выходу, где ее уже ждали оба мужчины.
Спустившись по трапу, Лаура Бэт завороженно оглянулась по сторонам, любуясь таким пронзительно-голубым небом, какого она ни разу не видела в Кентукки.
– Это тоже частный аэродром? – спросила она, подставляя лицо свежему ветерку.
– Не веришь, что мой отец готов терпеливо дожидаться своей очереди на взлет в обычном аэропорту?
– Верно, слишком уж он для этого избалован, – рассмеялась Лаура Бэт, отбрасывая с лица непослушные волосы.
– Чертовски избалован. И советую об этом не забывать.
Она слегка нахмурилась. Он уже второй раз как-то непонятно отзывается об отце и о том, что ей нужно к нему привыкать. Ладно, не важно. Они всю дорогу вели себя как друзья, но они уже в Италии, и пора вспомнить, что теперь Антонио – ее начальник, а она – его помощница. Грубо говоря, секретарша. Но как бы там ни было, эта работа на порядок лучше любой, которую она сумела бы отыскать в Нью-Йорке.
И теперь ее ждет совершенно новая жизнь.
Закончив разговаривать с пилотом, к ним присоединился Констанцо.
– Багаж уже на пути к лимузину.
– Быстро, – улыбнулась Лаура Бэт.
– У него все всегда быстро, – усмехнулся Антонио. – А как ты собираешься объяснять Бернис, что нанял помощницу?
Лаура Бэт нахмурилась.
Констанцо слегка покраснел.
– Так ты думаешь, что Констанцо нанял меня себе в помощницы? – выдохнула она удивленно.
На этот раз нахмурился Антонио.
– А разве нет?
Теперь они оба смотрели на раскрасневшегося еще сильнее Констанцо.
– Я нанял ее в помощницы не себе, а тебе.
Не веря в подобную наглость, Антонио, открыв рот, уставился на отца. А потом глубоко вдохнул и попытался успокоиться; в конце концов, пока что отцу еще далеко до выходок его покойной жены.
Но до конца с собой справиться он так и не сумел.
– Зачем ты постоянно лезешь в мою жизнь?
– Никуда я не лезу. – Констанцо направился к лимузину. – Ты сам вчера сказал, что готов обдумать мое предложение, а потом мы разговорились с Лаурой Бэт, и я понял, что она отлично подойдет на место твоей помощницы. И сделал то, что у меня всегда лучше всего получалось. Предвосхитил события.
– Влез в мою жизнь!
Лаура Бэт осторожно тронула Антонио за руку.
– Я не знала, что он действует без твоего разрешения.
– А мне и не нужно разрешение от собственного сына, – огрызнулся Констанцо. – Он сказал, что готов все обдумать. И я начал действовать.
Замерев у лимузина, Антонио просто не мог заставить себя сесть рядом с отцом и Лаурой Бэт. И дело не только в отце. Почему он так странно реагирует на свою новоиспеченную помощницу?
Она ему всегда нравилась, и между ними даже было некое притяжение, но сегодня Антонио почему-то чувствовал к ней то, что ему совсем не следовало чувствовать. Наверное, все дело в том разговоре на борту самолета. Черт. Она хорошая девушка и просто пытается найти свой путь в этом мире, а он – озлобленный жизнью вдовец. Не нужно ему это притяжение, да и ей, если она достаточно умна, тоже. И уж точно им не стоит жить вместе.
Нужно ее уволить.
Точнее, нужно, чтобы ее уволил Констанцо.
Водитель как раз грузил их чемоданы в багажник, и Антонио сразу же обратил внимание на потертый коричневый чемодан.
И все?
Всего одна сумка, да еще такая, какую сам он, не задумываясь, выбросил бы? Что ж, видимо, это лучшее, что у нее есть.
Антонио потер подбородок. Ее соседки не только нашли любовь всей своей жизни, но и построили отличную карьеру, а сама она… Сама она до сих пор перебивается временной подработкой.
Черт.
Он просто не может указать ей на дверь. Но и жить с привлекательной женщиной, которой впервые после Гизели удалось что-то тронуть в его душе, он тоже не может. Да и в любом случае, он не готов к тому, чтобы в его бумагах кто-то рылся.
Ладно, пусть она пару дней у него отдохнет, а потом он как-нибудь помягче ей объяснит, что помощница ему не нужна. А заодно выдаст чек на приличную сумму и ключ к отцовскому пентхаусу, чтобы она смогла спокойно подыскать себе новую работу.
А с отцом пора серьезно поговорить.
Глава 3
Антонио наконец забрался в лимузин, но за всю дорогу так и не произнес ни слова.
Он не хочет, чтобы она на него работала, да и, похоже, вообще не хочет, чтобы у него была помощница. В отличие от Констанцо. Так что стоит отцу лишь выйти из машины, как он сразу же ее уволит.
Как только лимузин остановился у загородного дома, Констанцо, тоже всю дорогу промолчавший, вылез из машины.
– Извини, что все так получилось, – выдохнула Лаура Бэт, когда лимузин двинулся дальше.
– Ты ни в чем не виновата. – Не поворачиваясь, Антонио что-то пристально изучал в окне. – Как я уже говорил, отец свято верит, что все должно быть исключительно так, как он этого хочет. К сожалению, зачастую это распространяется и на окружающих его людей. Если он чего-то хочет, все обязаны выполнять его желания. Ну или, по крайней мере, он так считает.
Дальше они ехали молча. Лаура Бэт все ждала, что Антонио извинится и скажет, что она уволена, но он все так же сосредоточенно смотрел в окно, и с каждой минутой у нее на сердце становилось чуточку легче.
Когда лимузин снова остановился, Лаура Бэт выбралась наружу и осмотрелась по сторонам. Дом Антонио прятался среди раскинувшихся в округе холмов на зеленом цветистом лугу, а от него бежала дорожка к старому каменному домику.
– Это моя мастерская, – пояснил он, проследив за ее взглядом.
Слегка склонив голову, Лаура Бэт разглядывала старый домик, оказавшийся в чем-то даже привлекательнее просторной современной виллы, выстроенной, видимо, для его жены.
Чувствуя, как в душе просыпается неуместная ревность, Лаура Бэт слегка покраснела. Да что с ней опять такое? Неужели нужно все заново повторять? У этого красавца-мужчины была обожаемая жена. А сама она всего лишь секретарша. Да еще и беременная от другого. И в довершение всего она вчера твердо решила, что больше не станет лезть в тот мир, для которого не годится.
А что она сейчас делает? Ревнует Антонио к покойной жене и истекает слюнками по знаменитому художнику, который рано или поздно унаследует огромное состояние. Ну разве не глупо?
Антонио жестом пригласил ее войти в дом, и она послушно вошла в просторное фойе с огромной мраморной лестницей. Справа красовалась картина, изображавшая раскинувшееся за домом поле. Яркие краски, насыщенная зелень и пронзительная голубизна буквально освещали фойе, наполняя его весенним солнцем.
– Где-то я это уже видела.
– В особняке Такера с Оливией в Монтоке.
– Точно!
– Но я выкупил картину обратно.
– Неудивительно. Так красиво.
– Это поле – первое, что я нарисовал, когда арендовал ту развалюху, которая теперь служит мне мастерской.
Антонио прошел всего в шаге от нее, и у Лауры Бэт по спине пробежали мурашки.
– Стоило мне только оказаться в Италии, как я сразу же почувствовал, что здесь мой настоящий дом, а детство под опекой в Америке – всего лишь временная ошибка, незначительное отклонение на жизненном пути и ничего больше. – Антонио указал на пейзаж. – Картина заключает в себе всю радость этого открытия.
– Да, я вижу.
– Такер тоже разглядел, – усмехнулся Антонио. – И потребовал с меня кругленькую сумму за счастливые воспоминания. Пойдем, покажу тебе твою комнату.
Пораженная столь резкой сменой темы, Лаура Бэт несколько секунд молча смотрела ему в спину, а потом все же пошла наверх, в очередной раз напоминая себе, что с Антонио у нее ничего не будет, так что вместо того, чтобы любоваться широкими плечами, лучше сосредоточится на изысканной обстановке.
Следуя за хозяином дома по коридору, она сразу же обратила внимание на картины. Одни – лаконичные и емкие, другие – яркие и пронзительные.
Наконец Антонио остановился, открыл дверь и жестом пригласил Лауру Бэт войти внутрь, но она замерла на пороге, залюбовавшись изысканной роскошью. Толстые белоснежные пушистые ковры на золотистом паркете, такая же белоснежная мебель и кровать, оживленная покрывалом и занавесками цвета морской волны.
– Так красиво. – Лауре Бэт совсем не хотела казаться бедной простушкой, но такое простое и вместе с тем изящное решение цветовой гаммы и обстановки в целом произвело на нее колоссальное впечатление.
– Спасибо. Я сам все оформлял.
– Ты? – На ее губах расцвела счастливая улыбка, но стоило ей только обернуться и увидеть, как странно он осматривает свое творение, как улыбка сразу же увяла. – А зачем?
Но Антонио лишь головой покачал.
– Просто. Не бери в голову.
– Да ладно тебе. – Точно таким же тоном она выспрашивала секреты старшего брата; но поскольку она теперь станет работать на Антонио, а раз он до сих пор ее не выгнал, то, видимо, все-таки станет, он должен ей доверять. – Мы друзья, и ты можешь все мне рассказать.
Глубоко вздохнув, Антонио наконец-то переступил порог.
– Обычно мужчины оставляют внутреннюю отделку и меблировку на усмотрение жен, но моя… – он поймал ее пристальный взгляд, – тогда путешествовала. И ничего не ответила дизайнеру на посланные образцы. Так что в один прекрасный день я решил рассматривать дом как одно большое полотно, – он небрежно пожал плечами, – и вот пожалуйста. Ты видишь, что из этого получилось.
– Если остальные комнаты обставлены так же изысканно, я уже хочу их увидеть.
– Хорошо, – улыбнулся Антонио. – Вечером устрою тебе экскурсию.
– Здорово.
Лаура Бэт улыбнулась, но особой радости не чувствовала. Скорее уж наоборот. Разговаривая о жене, он явно расстроился, так что даже если экскурсия и состоится, ему она удовольствия не доставит. А ведь если бы она была обычной секретаршей, он не стал бы ничего этого рассказывать… Так может, пора уже взять себя в руки и окончательно смириться со своим положением? Не ради себя, так хотя бы ради него?
– Но ты не обязан. – Она рассмеялась. – Это твой дом, и я отлично понимаю, что у каждого есть личное пространство, куда не хочется никого пускать.
Антонио грустно улыбнулся.
– Стоит всего раз оказаться в центре общественно го внимания, как сразу же начинаешь понимать, что никакого личного пространства вообще не существует. Похоже, ты уловила мои сомнения, но вызваны они лишь тем, что дом напоминает мне о лучших временах.
Лаура Бэт молча обругала себя дурой. Разумеется, воспоминания о покойной жене волнуют его куда больше, чем дружеские отношения с новой секретаршей.
– Мне жаль.
– Мне тоже. – Антонио задумчиво огляделся по сторонам. – Хотел бы я, чтобы ко мне вернулось вдохновение и я снова взялся за кисти. – Вздохнув, Антонио снова повернулся к Лауре Бэт. – Я на пару часов съезжу к отцу, но уже поздно, к тому же время здесь на пять часов опережает нью-йоркское. Наверное, тебе следует ложиться.
– Шутишь? Я и так семь часов проспала. К тому же я-то все еще живу по нью-йоркскому времени.
– Тогда, может, почитаешь у бассейна? Или поужинаешь? Персонал вернется только завтра, но кухня в полном твоем распоряжении.
Антонио ушел, а Лаура Бэт повалилась на постель, не в силах справиться с охватившей ее слабостью. Он не передумал и прямо сейчас едет к отцу, чтобы еще раз отстоять свою свободу и избавиться от ненужной обузы. От нее. А когда вернется, скажет, что ее услуги больше не нужны.
Но как же не хочется уезжать… И не просто потому что ей нужны работа, еда, крыша над головой и немного времени подумать, как жить дальше, но и потому что Антонио плохо. И ему нужен человек, который сможет развеять его тоску.
Глубоко вздохнув, Лаура Бэт вдруг поняла, почему Констанцо так отчаянно стремился найти сыну помощницу. Антонио замечательный человек, но жизнь круто с ним обошлась, отобрав любимую жену, и теперь ему нужен кто-то, кто сумеет вернуть его в реальный мир. А сама она, помогая ему справиться с призраками прошлого, сможет ненадолго отвлечься и забыть о собственных проблемах. Из всего этого наверняка смогло бы вырасти взаимовыгодное сотрудничество.
Вот только Антонио ничего этого не хочет.
В животе снова заурчало, и Лаура Бэт отправилась на поиски кухни. Зачем подстраиваться под новый ритм, если завтра в это время она уже будет на полпути к Нью-Йорку?
Очередная неудача…
Заглянув в первую попавшуюся комнату, она сразу же забыла о голоде и принялась методично осматривать изысканно обставленные помещения. Разумеется, она сразу поняла, что Антонио слишком талантлив, чтобы загромождать свой дом ненужным формализмом, но и открывшего ей очарования она тоже не ожидала. Куда бы она ни шла, всюду ее приветствовали картины, скульптуры и яркая мебель, а в столовой она буквально приросла к месту, любуясь длинным деревянным столом в окружении шестнадцати уникальных и совершенно друг на друга не похожих стульев.
Еще немного поблуждав, она замерла на пороге комнаты с письменным столом, за которой располагался второй кабинет с огромным окном во всю стену с видом на бассейн и заросшее цветами поле.
Кабинет Антонио?
А это кабинет для помощницы?
Так у него и раньше была помощница? Но готов ли он, как считает Констанцо, вновь впустить кого-то в свою жизнь и двинуться дальше?
Нерешительно пройдя мимо первого, заваленного бумагами, стола, который, как ей казалось, должен принадлежать помощнице, она вошла во второй кабинет, где ее ждал совершенно пустой стол.
Задумчиво проведя пальцами по запыленной столешнице, Лаура Бэт почувствовала, как в ней вновь просыпается любопытство. Судя по слою пыли, после смерти жены Антонио вообще сюда не заглядывал.
Подойдя к стеклянной стене, оказавшейся сплошной вереницей дверей, она осторожно толкнула одну, впуская в комнату прохладный ветерок и разглядывая раскинувшийся всего в шести метрах от нее бассейн.
Да уж, богатые точно знают, как нужно жить. Даже занимаясь нудной бумажной работой, Антонио все равно занимался ею у бассейна.
Вздохнув, она прикрыла дверь и вышла в первый кабинет, где на столе все так же возвышались охапки запыленных бумаг и нераспечатанных писем.
Проведя рукой по волосам, Лаура Бэт задумалась. Неудивительно, что Констанцо хочет найти сыну помощницу. И, грубо говоря, ее работа заключается именно в том, чтобы привести весь этот бардак в порядок…
Разумеется, если ей удастся эту работу сохранить.
Подняв со стола первую попавшуюся бумагу, она обнаружила благодарственное письмо от поклонника и уселась в запыленное кресло. Очевидно, Антонио не знает этого человека, так что простая записка с парой теплых вежливых слов будет достаточным ответом.
Откинувшись в кресле, она заметила целую коробку с бланками с красивым вензелем в виде переплетенных букв «А» и «Б». Антонио Бартулоччи. Какой поклонник не захотел бы получить письмо на фирменном бланке любимого художника?
У нее так и чесались руки включить компьютер и напечатать благодарность неизвестному. Лаура Бэт пристально посмотрела на монитор. Стоит нажать всего одну кнопку и…
Нет. Так неправильно.